Первый снег. Ты — моё счастье

      — Согласны ли вы, Чон Чонгук, быть поддержкой и опорой, хранителем домашнего очага, любящим папой для ваших будущих детей и просто родным человеком для Ким Тэхёна? — в ушах звенел умиротворённый голос священника, который стоял во всём белом и монотонно зачитывал текст с большой книги, которую держал в дряблых руках. Священника, казалось, не волновало ничего, кроме своего процесса. Ему не было дела ни до счастливых взглядов, ни до затаивших дыхание гостей торжества.       — Да, — ярко улыбаясь, отчеканил Чонгук. В сердце не переставала бушевать радость от того, что через несколько мгновений он официально будет мужем. Омега поправил на волосах красивую свадебную диадему и смахнул капельки слёз в уголках глаз. Сжимая в руках свадебный букет, он неотрывно смотрел на вожака.       — А вы, Ким Тэхён, согласны быть защитой, любящим мужем и отцом для ваших будущих детей?       — Нет, — холодное отрицание, словно взрыв, оглушило всех свидетелей свадебной церемонии. Чонгук замер в страхе. Букет, который он крепко сжимал в руках, словно в замедленном темпе упал на пол.       Перед глазами вдруг появилась пелена. Сию же секунду всё кругом погрузилось в кромешную темноту, все люди исчезли. Чонгук часто задышал. Он, в белых свадебных перчатках, разводил руками в стороны, пытаясь хоть кого-то найти. Отчаянно выкрикивал лишь одно имя, но Тэхён не отвечал. Его будто бы и не было тут.       В темноте омега нащупал какой-то предмет. Подняв его, Чонгук закричал от страха: свадебный букет был истоптан и покрыт могильной землёй…       … Чонгук резко распахнул глаза ото сна. Он принял сидячее положение, облокотившись о резную деревянную спинку кровати и подтянув согнутые в коленях ноги к себе, обхватив их руками. Сердце нещадно билось от только что пережитого страха, со лба стекал обильный пот. Сон был такой реалистичный, что Чонгуку на мгновение показалось, что это правда. Он посмотрел налево, на Тэхёна, который сладко спал на животе, обняв одеяло.       — Снова кошмар? — прозвучал над ухом бархатистый голос вожака. Он, как чувствуя, вмиг пробудился ото сна и придвинулся к омеге, обняв того за хрупкие дрожащие плечи. Вожак краем уха уловил тихие всхлипы и заглянул в любимые, до боли грустные глаза.       — Да, — омега вывернулся из объятий и уткнулся в сонную артерию на крепкой шее будущего мужа. Чонгук цеплялся за него, как за спасательный круг. Дрожь в теле постепенно стихала, но вот слёзы не останавливались. Они скатывались не только по лицу омеги, но и по шее вожака, а затем эти солёные капли впитывались в домашнюю пижаму.       Тихими постукиваниями по голове Тэхён пытался успокоить своего волчонка. Вся это ерунда, которая прочно засела в голове омеги, началась ещё с момента начала свадебной кутерьмы и подготовки к церемонии. Чонгук внешне не показывал беспокойства и волнения, а вот внутри него творилась настоящая буря. Тэхён это не понаслышке знал и видел, ведь его омега уже не в первый раз вскрикивал и просыпался от ночного кошмара.       — Расскажешь? — ласково спросил вожак и легонько убрал прядь взлохмаченных карамельно-каштановых волос за ухо омеги. От переполняющих эмоций Чонгук не смог ничего внятного сказать. Рука вожака легла на спину и плавными движениями прошлась вверх-вниз. — Даже если не можешь или не хочешь говорить, запомни одно: не поддавайся картинкам в своей голове. То, что ты видишь перед своими глазами, когда они закрыты, всего лишь сон. И он не имеет связи с реальностью. Тебя в мои спутники выбрала сама судьба, совсем скоро наша свадьба, и я с нетерпением жду, когда ты официально станешь моим мужем. Я люблю тебя и буду любить всегда. И никогда не откажусь от этих слов и от желания быть с тобой рядом.       Чонгук постепенно успокаивался. Голова теперь болела от пролитых слёз. Сходив умывшись под проточной прохладной водой из крана, омега вернулся обратно в кровать и свернулся калачиком, обняв руку любимого жениха. Уверенность Тэхёна подкупала и заставляла самого верить в его слова. Альфу можно было любить за всё, но, наверное, главное из этого «всего» — это умение найти правильный подход.       — А теперь засыпай, волчонок, — Тэхён посмотрел на прикроватные электронные часы, которые показывали ровно пять утра, и вернул взор обратно на омегу, сладко поцеловав того в губы. — Нам вставать через три часа.       — А ты разве не будешь спать? — приоткрыв одно веко, тихо выдал Чонгук, выражая некое сожаление.       — Я крепкий и выносливый, один недосып в моей жизни не помеха. А вот тебя вся эта подготовка к свадьбе и постоянные мысли о ней вымотали и извели. Ты плохо спишь, просыпаешься в ночи, а потом подолгу не можешь уснуть. Закрывай глазки, я тебя убаюкаю.       Чонгук слабо улыбнулся и закрыл глаза, окончательно успокоившись и подтянув одеяло к груди.

🌳🌳🌳

      Утро началось не как обычно с неспешной прогулки по тихому лесу, а с дома лекаря, где Чонгуку нужно было быть как штык для примерки свадебного костюма. Его шили очень долго, так как у омеги менялись предпочтения. Ещё дольше искали необходимые ткани: всё было или не тем, или дешёвым на вид и ощупь. И вот сегодня финальная примерка и самые последние штрихи.       Юнги, как только увидел на пороге дома своего друга, сразу же толкнул того вовнутрь и указал на ширму. За ней Чонгук и наряжался в свадебные одеяния. Ткань, из которой выкроили и сшили костюм, была настолько нежной, мягкой и струящейся, что омега боялся к ней прикасаться.       Последней деталью стали белые бархатные перчатки и свадебный золотой ободок, обрамлённый бриллиантовыми лепестками.       — Божечки!!! — запищал в восторге Юнги, как только из-за ширмы вышел Чонгук. Признаться честно, ему и самому нравилось то, как он выглядел во всём этом… праздничном. Даже без макияжа он смотрелся сногсшибательно.       — Подождите! —воскликнул какой-то омега, который помогал с шитьем вещей. — А про плащ-то мы забыли!       Он тут же куда-то убежал, а вернулся, величественно держа сложенную в аккуратный кубик вещь. Когда его развернули, взору всех в доме предстал безумно красивый и очень длинный плащ из шифона с летним мотивом.       Плащ застёгивался посередине грудины, слева и справа имел тканевые сборки, увешанные камнями-капельками. Чонгук ахнул и прикрыл рот ладонью, увидев себя в зеркале. Именно так он и представлял себя в сладких снах, когда на дрожащих ногах шёл к алтарю.       — Ты прекрасен, — пролепетал Юнги, воркуя рядышком и помогая аккуратно снять все вещи. — Я не верю, что ты скоро выйдешь замуж.       — Я тоже не верю, — омега смахнул проступившие слезинки и улыбнулся, положив руку на сердце, любовь в котором росла самым прекрасным цветком. — Три года назад я даже боялся подумать о таком, а через два дня больше не будет Чон Чонгука. Появится Ким Чонгук, который с гордостью будет носить новую фамилию и с нежностью и лаской встречать любимого мужа каждый вечер. Ты даже не представляешь, как я восхищаюсь этим мужчиной. Рядом с ним под моими ногами рай, — в голове промелькнули моменты с Тэхёном, его постоянная забота и взгляд, которым он смотрит только на него. Самый тёплый, нежный взгляд. — Жаль, что родители не увидят этого момента. Папа бы заплакал, а отец бы таил слёзы в себе, стараясь не показывать слабость.       Лёгкая грусть накрыла обоих. Родители омеги были бы очень счастливы.       Юнги смахнул влагу и мотнул головой, прогоняя прочь тоску. Он был очень сентиментальным и в отношениях Чонгука и Тэхёна видел молодых себя и Хосока. Сейчас они такие же влюблённые и счастливые, как и десять лет назад, когда собственной крышей была маленькая пристройка к родительскому дому.       Чонгук мог часами говорить о Тэхёне. Он не сомневался в нём, как в супруге, и был готов отдать всё за приятное «волчонок» и ласковое «Гукки» с отцовскими нотками.

🌳🌳🌳

      После примерки омега направился домой, по пути зайдя в магазин за специями. На кухонном столе лежали куски куриного филе. Сегодня на обед у них запечённая картошка «по-деревенски», филе в панировке с каким-то соусом (с каким именно он ещё не решил) и лимонад, который стоял в холодильнике со вчера.       Из колонок лилась тихая мелодичная музыка. В духовке запекались ровные кусочки филе, а на очереди стоял противень с картошкой в специях. Чонгук плавно двигал бёдрами в такт музыке, что-то лепетал себе под нос, вероятно, напевал строчки из песни и следил за временем — чтобы мясо не сгорело. Омега не заметил, как в дом вошёл Тэхён. Признаться честно, ему очень нравилось наблюдать Чона в своей растянутой длинной, как туника, футболке — это выглядело так по-домашнему. Тихими, но быстрыми шагами альфа подошёл и обхватил руками талию Чонгука, прижав его к себе и вдохнув ласкающий рецепторы аромат — фрезию с розой и ванилью.       Омега не испугался, а лишь довольно замурчал и расплылся в широкой улыбке, откинув голову на альфье плечо. Чонгук повернул её влево и вытянул губы уточкой, прося поцелуя, который, собственно, и не заставил себя долго ждать. Тэхён поцеловал его раз пять, прежде чем отпустил из объятий.       — Ты голоден? — обыденно спросил Чонгук, расставляя тарелки на столе и раскладывая столовые приборы. — Мясо уже готово, а картошке нужно совсем немного времени, чтобы запечься.       — Нет, я перекусил на стройке, — ответил Тэхён, влюблённо смотря на омегу.       — Тогда дождись, когда всё будет готово. Я положу это в контейнеры, угостишь остальных.       — Иди ко мне, — вожак похлопал ладонью по бедру, призывая сесть. — Я всегда по тебе скучаю, — шептал томным, сладостным голосом он, проводя носом по щеке омеги. — Везде думаю о тебе.       — Очень интересно. Вожак, который не умеет держать себя в руках, — игриво отвечал Чонгук, закручивая пряди чужих угольных волос в струящиеся локоны.       — И омега, который этому причина, — он вновь впился в его пухлые губы. Поцелуй был такой настойчивый и немного вызывающий, что Чонгук невольно проронил тягучий стон, залившись краской от неожиданности.       Тэхён изучал его везде: с губ переходил на линию шеи, выцеловывая каждый миллиметр кожи, затем на линию ровных ключиц, которые виднелись из-за широкого выреза футболки. Потом вновь касался губ, терзая будущего мужа в сладкой истоме.       Чонгук крепко сжимал руками плечи вожака. Волны искрометного удовольствия заставляли откинуть шею назад и прикрыть глаза. Он протяжно постанывал от каждого прикосновения губ к участкам своего тела, почти теряя связь с реальностью.       Вожак с лёгкостью поднял любимого и усадил на стол, отставив мешающиеся тарелки, и стал налегать, как охотник на жертву. Чонгук ловко стянул с его плеч лямки от рабочего костюма, быстро начал расстёгивать маленькие пуговицы рубашки, желая наконец прикоснуться к горячему и могучему телу. Альфа нырнул ладонями под футболку и прошёлся по самым слабым точкам омеги. Чонгук весь изогнулся, будто в ломке, захныкал, когда сильные руки стали спускаться ещё ниже, к тому самому месту.       — Т-Тэ, п-пожалуйста, — омега чуть приподнялся и застыл в ужасе. За спиной вожака он увидел Намджуна, который переминался с ноги на ногу. Чонгук тут же отдёрнул футболку и пихнул вожака в плечо, сгорая со стыда.       — Ой… — выдал тихое советник и отвернулся.       — Тебя стучаться не учили? — волк злился и рычал. Альфе очень не нравилось, что его оторвали от такого… деликатного дела. Он быстро привёл себя в порядок и напоследок поцеловал Чонгука в щёку, который так и продолжал краснеть. — Что случилось?       — Так я стучался, никто не открывал, потом увидел, что дверь не заперта, — пытался объясниться советник. — Там привезли материалы для строительства домов. Нужна твоя подпись.       — Намджун, ты моя правая рука. Неужели ты не можешь поставить подпись сам от моего имени? Ведь мы оба делаем общее дело, — Тэхён всплеснул руками.       — Спешу тебе напомнить, что мы заключили договор с честным поставщиком. У него всё видимо, подпись должен ставить ты, а не я. Никаких доверенных лиц.       — Ладно. Пошли.

🌳🌳🌳

      Чонгук склонился над раковиной, смотря на своё отражение в зеркале. Из крана, не переставая, текла вода. Перед глазами мелькали картинки произошедшего. Господи, как же было странно и стыдно! Несмотря на то, что они почти уже семья, омега так и не привык не скрывать свою любовь к вожаку при других.       Как только судьба дала добро на отношения, Тэхён поспешил представить омегу как свою пару перед жителями резервации и членами Совета. Кто-то в открытую завидовал тому, что не он на месте омеги. Кто-то кидал презрительные взгляды, предпочитая никак не высказываться. Ну а кто-то достойно принял Чонгука и искренне радовался за вожака. Были и те, кто ненавидел омегу из-за того, что с ним Тэхён поменялся: стал каким-то сильно обеспокоенным и влюблённым.       Самое главное, что в Совете его радушно приняли за «своего». Его члены говорили, что Тэхён может считаться Королём разума из-за своих метких, но обдуманных решений, а Чонгук — Королём сердца из-за мягкости и доброты.       Охладив лицо водой, Чонгук закрыл кран и вытерся махровым полотенцем. Отключив плиту, он достал картошку и переложил её в пластиковый контейнер и поставил остывать на обеденный стол. До возвращения Тэхёна ещё много времени, а это значит, что пора продолжить читать любимую книжку — «Güzel ve çirkin». Последнее время он заинтересовался турецким языком, стал понемногу учить его.       Время пролетело незаметно. Чонгук очень устал из-за усиленного перевода и заучивания новых слов, а потому уснул прямо в кресле, держа в руках книгу.       Тэхён вернулся поздно. Теперь, когда материалы были у них на руках, нужно было немедленно начинать стройку домов, в планах было расширение резервации. Все силы он оставил там, и, вернувшись домой, хотелось одного — скорее принять ванну и лечь в одну кровать с омегой, прижав его к себе.       Он обнаружил его в кресле. Убрал книжку и опустился на корточки, наклонив голову вбок, чтобы полюбоваться. Чонгук во сне фыркал носом и дул губы. Это так мило выглядело. Тэхён аккуратно поднял его на руки, и омега машинально обхватил Кима за шею, положив голову тому на грудь. Их спальня находилась на втором этаже, а потому альфа плавно шёл к лестнице и поднимался по её ступенькам, чтобы не разбудить драгоценное сокровище в своих руках. Он опустил его на мягкую перину, помог вытянуть ноги и снять тапочки, а затем укрыл пледом, лежащим в шкафу. Чонгук немного поёжился во сне, но черты его лица вмиг расправились. Щёки горели алым, практически еле видимым румянцем. Может омега чувствовал Тэхёна, а может ему снилось что-то желейное, сладкое.       Вожак коснулся его щеки, почувствовав приятное тепло. Прошёлся по лбу, оглаживая, легонько коснулся носа и устремил свой взгляд на губы, которые омега то и дело поджимал. Тэхён, не раздумывая, прильнул к ним. На губах Чонгука всегда ярко концентрировался его вкусный аромат.       — Ты уже вернулся? — сонно потирая веки, спросил Чонгук и слегка улыбнулся.       — Ай, чёрт, прости, я тебя разбудил, — омега чуть отодвинулся в сторону, приглашая в постель, и Тэхён лёг с ним рядышком, постукивая ладонью по светлой макушке.       — Ты поел? — забота, которую проявлял Чонгук, очень грела душу. Когда альфа жил один, мысли о том, поел он или же нет, не посещали и без того заваленную всеми задачами голову. Тэхён возвращался домой поздно, а уходил рано, и времени что-то приготовить себе не было, а дома его никто не ждал. Но теперь всё изменилось. В его жизни появился Чонгук, который всегда спросит что-то вроде «Ты поел?» или «Ты не голоден?». И Тэхёну так нравится возвращаться домой, зная, что там ему всегда рады и что о нём позаботится маленький волчонок с взлохмаченными кудрями.       — Увидев тебя, я совсем забыл о еде. Но я обязательно попробую то, что ты приготовил, как только уснёшь, — он дунул ему в лицо, заставив омегу засмеяться, но радость эта была недолгой. Что-то омрачило Чонгука, и он нахмурил брови. — Что такое, милый? Почему на тебе лица нет?       — Завтра… завтра испытание от духов леса. Я боюсь. Мне даже страшно думать о том, а что, если мы не справимся. Что будет потом?       Тэхён точно также нахмурился. Про испытание он старался не вспоминать. Но тем не менее относился к нему что ли с предвкушением. Волк внутри него был уверен в том, что у них всё получится. Да и на периферии сознания эта мысль тоже мелькала.       Альфе не нравился настрой Чонгука. Возможно, именно из-за предстоящего испытания тому снились кошмары. Тэхён прекрасно понимал страх любимого. Это для него уже не в новинку — идти на риск и делать то, чего боишься сделать. А вот для омеги — впервые. Это в жизни Кима практически ничего не поменялось. А вот Чонгук учился жить в новом статусе: не просто пара вожака, но и такой же полноправный член Совета, к мнению которого остальные должны прислушиваться.       — Вот что. Запомни: чтобы ни случилось, я всегда найду тебя в любом обличии. Пожалуйста, верь мне и верь себе. Верь в нашу любовь и её силу. И не позволяй чему-то такому сломить тебя.       «Верить себе и ему» — как мантру прокручивал в своей голове Чонгук. С этими мыслями он и уснул.

🌳🌳🌳

      Тэхён крепко держал омегу за руку. Они медленно, но уверенно направлялись к месту, откуда начнётся испытание их любовью. Ранним утром лес был воистину прекрасным: капельки росы на молоденькой зелёной траве, лёгкий, ласкающий уши шелест листвы, белки, которые то спускались с деревьев в поисках орехов, то поднимались, талая земля под ногами и небольшой туман, больше похожий на дымку.       Наконец, они увидели, как тропинка разделяется на две узкие дороги, которые уходили в туман. Впереди них стоял могущественный дуб.       — Всё будет хорошо, — шептал Чонгук под нос и как можно крепче сжимал альфью руку.       — Вижу, вы готовы, — где-то над головой раздался гул. Листья дуба зашевелились. Духи. Они здесь.       — Тропинка, по которой вы шли сюда, теперь разделилась. Кто-то из вас пойдёт по правой дороге, кто-то по левой. Обе они ведут в лес. Разница лишь в том, что вы увидите перед своими глазами. Будьте готовы к тому, что вы потеряете память на время. Лишь опираясь на чувства, осколки воспоминаний, вы должны будете найти друг друга среди тумана.       Они переглянулись. Тэхён, как и обычно, поцеловал омегу в губы, прошептав на ухо то, что он уже говорил. Чонгук выдохнул, протёр вспотевшие ладошки и пошёл первым. Он выбрал правую дорогу.       Тэхён повернул налево.

🌳🌳🌳

Deeya — Aurora Night

      Чем дальше они уходили вглубь туманного леса, тем просторнее становилось в их головах. Воспоминания друг о друге постепенно стирались.       Чонгук осматривался по сторонам, совсем не узнавая места вокруг себя. Они вроде бы и напоминали что-то, и в тоже время были чужими, совершенно незнакомыми. Омега аккуратно ступал, боясь сбиться с пути. Он совершенно не помнил, зачем и для чего идёт, но что-то внутри, исходящее от сердца, заставляло двигаться, не останавливаясь.       Увидев поблизости цветок, омега сошёл с пути, который сразу же зарос травой. Чонгук присел на корточки и протянул руки к нежнейшим лепесткам. Цветок был воистину прекрасным. Казалось, он светился. Наклонившись корпусом вперёд, омега уловил его запах: такой пленительный, чарующий. Чонгук и не заметил, как голова начала тяжелеть, не понял, что аромат этого растения опьянял.       Перед глазами всё поплыло. Чонгук встал на ноги и зашатался, пытаясь руками хоть за что-то ухватиться. Перед падением оземь последнее, что он увидел, — это то, что дороги, по которой он шёл, больше нет.

🌳🌳🌳

      Проснись.       Проснись.       Проснись.       Чонгук медленно поднял тяжёлые веки. Голова гудела не только от последствий цветочного афродизиака, но и от назойливого голоса в голове, который и заставил проснуться.       Чон аккуратно приподнялся, стараясь не совершать резких движений. Он будто бы находился уже в другом месте, но как? Никакого цветка поблизости не было. Тропы тоже не было. По крайней мере он её не видел.       — Малыш, ты что тут забыл? — заглянув под какой-то куст, Чонгук увидел кролика, который поджал лапы и уши. Животное было какое-то странное. То ли это окрас такой — пятнистый, то ли кролик где-то испачкался. Чонгук аккуратно взял его на руки, погладив по жестковатой шёрстке. — Ты, наверное, пить хочешь? Пойдём поищем, где это можно сделать.       Он совершенно не знал, где находится озеро или по крайней мере какой-либо водоём. То ли чутьё, то ли ещё что-то подсказывало идти прямо, никуда не сворачивая. И Чонгук шёл, временами поглаживая кролика. Наконец, впереди показалась ровная гладь воды. Омега ускорил шаг и вскоре отпустил животное.       Кролик несмело, но всё же подошёл к краю берега и опустил голову вниз, пробуя воду на вкус.       — Ты мне кого-то напоминаешь. Кого-то очень знакомого, как мне кажется. Но у меня в голове так пусто, что я не могу вспомнить…       Чонгук закрыл лицо ладонями и заплакал от бессилия. Ему вдруг стало так страшно. Страшно от того, что он что-то упускал, что-то очень важное.       Вытерев горькие слёзы и проморгавшись, омега увидел перед собой картину: двое парней, один явно старше и выше другого, шли по дороге и смеялись.       — Аккуратнее, Тэ! — выкрикнул младший и потянулся рукой к парню, но было поздно. Того уже было не спасти от падения в лужу.       Когда старший поднялся, он был весь в грязи, которая приняла форму пятен по всей одежде. Он засмеялся от своей неуклюжести, а потом волну смеха подхватил и другой…       …Видение перед глазами закончилось. Молодой парнишка всем своим видом был похож на взрослого Чонгука: такие же черты лица, только помладше, такие же волосы, даже такое же поведение. А вот старший вылитый Тэхён. Имя, ставшее ключом к открытию всех воспоминаний. В голове сразу же сложилась полноценная картина, а омегу, наконец, осенило, ради кого он здесь.       Тэхён — имя, которое огненными буквами светилось на сердце.       Тэхён — любовь, которая текла по жилам.       Чонгук подбежал к кролику и попытался его взять, но животное ускользнуло и устремилось вперёд. Расценив этот жест как помощь, омега стал догонять.       Пейзажи сменялись друг за другом. Скорость только росла, а впереди что-то сияло ярче солнца. И это «что-то» очень быстро приближалось.       Вспышка.       Чонгук зажмурился от яркого света, а когда открыл глаза, то увидел родные места и тот дуб, с чего всё началось.       — Ты справился с заданием. Молодец, — вновь этот шелест листвы, который очень быстро стих.       Дороги, что правая, что левая, рассеялись. Чонгук пронзительно закричал. Где Тэхён? Неужели он не выбрался? Что с ним?       — Я же говорил, что найду тебя в любом обличии, — ты только верь, — за спиной послышался до боли родной голос. Омега медленно повернулся. Глаза засверкали слезами, которые крупными каплями падали вниз. Он сорвался с места, бросившись на шею. Обнимал так сильно, словно в последний раз. Обнимал и не хотел отпускать. Сжимал пальцами ткань одежды и плакал уже от облегчения. — Я успешно прошёл испытание, вышел сюда, но тебя долго не было и я, не раздумывая, бросился вглубь леса. Кроликом был я. Я хотел тебя вывести. Всё, что с нами было, это действие тумана на сознание.       — Как же хорошо, что всё позади, — выдохнул Чонгук и обмяк в сильных руках, устав от переживаний.

🌳🌳🌳

      Сегодня этот день.       Сегодня их свадьба.       Чонгук подскочил чуть ли не в шесть утра. Сна ни в одном глазу не было, в отличии от Тэхёна, который спал, как убитый, расплывшись лужицей на кровати. Прежде чем уйти к Юнги, омега приготовил завтрак: горячие бутерброды с сыром, сосисками и яйцами; кофе в термосе и творожно-банановый десерт.       Свадебная церемония планировалась на вторую половину дня, а гуляния так вообще до утра. Чонгук совершенно не знал, как организовали его свадьбу. Его до этого дела не допустили, а лишь попросили поделиться мыслями, своим видением торжества, пообещав наколдовать нечто сказочное, прекрасное.       Пока омега шёл к Юнги, он встретил парочку жителей, которые радушно поздравляли с предстоящим замужеством и искренне радовались, желая счастливой семейной жизни. Чонгук и сам хотел этого. Всё же привыкнуть к тому, что у него такая судьба, было сложновато. Ведь совсем недавно он был невзрачной серой мышкой, многие даже не знали его имени. Зато сейчас Чонгук на слуху практически у всех.

🌳🌳🌳

      — А куда мы? — непонимающе спросил Чонгук, как только они вышли из дома. Ему казалось, что вся подготовка будет у Юнги. Но, видимо, ошибался.       — Мы направляемся к горе Ханган, внутри которой есть пещера, а в ней — купель, — разъяснял Юнги, придерживая корзину с какими-то бутылками, травами, полотенцами.       Ханган — это возвышенность, верхушку которой хорошо видно вне леса. Её высота составляла метров двадцать точно, может даже больше. К пещере вели скалистые ступеньки, а к купели — узкая тропа, что освещалась природными камнями, которые в кромешной темноте приобретали нежно-фиолетовое свечение.       Чонгук то и дело раскрывал рот, удивляясь здешним красотам. Он никогда не знал, что гора не просто гора, а хранительница чего-то прекрасного.       Прежде чем пройти в купель, нужно было раздеться в палате. Омега обратил внимание на расписные стены, заметив священные рисунки и символы. Лампами выступали бумажные фонарики. Двери купели были интересными: какой-то плотно натянутый и непросвечиваемый материал и деревянные рамы. Они открывались по принципу движения друг от друга, а закрывались движением друг к другу.       — Ты пока раздевайся догола, а я пойду всё подготовлю, — отвлёк лекарь. — И не забудь полотенце, которым обернёшься, — крикнул он, скрываясь в купели.       Чонгук подошёл к стене и приложил к ней ладонь, чувствуя краску. Некоторые символы он понимал и даже пытался трактовать на современный лад. Часть рисунков также выглядела знакомой. Он читал про наскальную живопись в книгах, но не подозревал, что в их лесу тоже такое есть.       Вышедший из купели Юнги махнул рукой, подзывая к себе. Глаза сразу же разбежались, как только он оказался внутри. Омега не знал, на что смотреть: на ванну с горячей водой и лепестками цветов или на зажжённые свечи и аромапалочки. Юнги жестом указал залезть в воду. Для удобства — ступеньки и перила.       Нащупав рукой какой-то выступ, Чонгук принял его за сидение и присел. Получилось так, что над водой торчали голова и часть плеч.       — Сейчас ты пройдёшь ритуал. Делать ничего не нужно, кроме как расслабиться.       — А что за ритуал? — нахмурился Чонгук. Впервые слышал об этом.       — Это сродни откровений перед свадьбой. Разговор с самим собой. Нас всех перед таким важным делом мучают сомнения или плохие мысли. А этот ритуал — прекрасная возможность избавиться от всего изнуряющего. Горячая вода поможет расслабиться, эфирные масла очистят разум и подарят ощущение лёгкости, а ароматерапия благоприятно воздействует на нервную систему. Но это не главное.       — А что тогда главное?       — Главное — отпустить терзающие тебя мысли и постараться понять причину их появления. А ещё подумать, имеют ли они место быть.       Чонгук постарался прислушаться к другу и прикрыл глаза для полного расслабления. Он промычал, когда шеи коснулись руки. Юнги втирал масла, которые имели разогревающий эффект. Омега ощутил, как очищалась его голова и как становилось легко. Тело плавно размякало в горячей воде, клонило в сон. Рецепторами Чонгук уловил сладкие нотки бергамота. Мысли постепенно покидали голову, а перед глазами выстраивались картинки с любимым. Они столько моментов, хороших и не очень, пережили, что не сосчитать.       Вдруг Чон улыбнулся, вспомнив, как ему сделали предложение руки и сердца. Тот день был для него особенным. Тогда с ним заговорщически беседовал Юнги, что было странным для него. Старший омега юлил, что-то недоговаривал, а потом и вовсе выставил друга за дверь, сказав идти в лес за бог знает какими травами. Даже списка не всучил. В лесу его ждал Тэхён, что тоже показалось странным: ну не могли же они очутиться в одном и том же месте случайно. Потом, правда, вскрылось, что к чему.       Тэхён завязал омеге глаза и повёл его. Через повязку Чонгук не мог понять, куда они направлялись. Потом он увидел двухэтажный дом на берегу их озера и был в шоке, когда узнал, что дом для них. Как оказалось, здание было сюрпризом. Альфа сам строил его с нуля, мебель выбирал, опираясь на их общие предпочтения. Сделал большую террасу. Именно на ней он встал на одно колено, а перед этим включил романтическую музыку, достал из-за пазухи бархатную красную коробочку и открыл её.       Чонгук положил руку на сердце, вспоминая слова, которые тогда сказал альфа:       «Мы с тобой вместе уже три года, и, наверное, не было ни дня, чтобы я пожалел об этом. Мне так хорошо, когда, просыпаясь, я вижу тебя. И я всегда готов возвращаться домой, зная, что меня там ждут. Ты тот, кого я готов носить на руках, даже если у меня будет болеть спина. Ты тот, кого я буду любить до конца дней своих. Ты самый прекрасный омега, самый замечательный, чуткий и искренний. Ты тот, кого наши дети будут называть папой. Ты позволишь этому случиться? Позволишь мне быть твоим мужем? Чон Чонгук, я хочу, чтобы у тебя была другая фамилия — моя. Выходи за меня замуж».       Когда воспоминание закончилось, Чонгук приоткрыл глаза, постукивая ладонью по грудной клетке в районе сердца. Все сомнения испарились, и омега понял, нет, не совсем так, он уверен, что Тэхён — правильный человек. Альфа защищал его всегда, был постоянно рядом. Он был готов исполнить любое желание, чтобы увидеть яркую улыбку на чужом лице.       Тэхён — его всё.

🌳🌳🌳

      Омега шёл, осматривая декорации, промакивая платочком проступившую влагу. Заключать брак они будут в беседке, которая находилась на заднем дворе дома Юнги и была освещена гирляндой. К ней пролегала извилистая тропа, уставленная фонарями. Справа и слева от беседки стояли белоснежные стулья, обшитые бахромой. Вход в беседку в виде арки был увешан искусственными цветами — розами с розовыми и белыми оттенками и лозой. Трибуна имела кремовый цвет и стояла в центре беседки. За ней будет стоять священник в мантии и зачитывать документ. Чонгук, обходя место бракосочетания, ахал от нескрываемого восхищения, красоты. Все его мечты и сны воплотили в реальность.       После «смотрин» омега прошёл в дом, где начались прихорашивания. Он сел за туалетный столик и прикрыл веки. Его окружили со всех сторон, принимаясь подготавливать одного из супругов. Юнги профессионально делал лёгкий макияж: увлажнил кожу, потом нанёс тональный крем под её цвет, затем консилер с пудрой и приступил к макияжу глаз и губ. Кисточкой он нанёс коричневатый оттенок теней на веки, ресницы подвёл тушью, что придала объём. Последним штрихом стал бальзам с блеском для губ.       Следующим шагом стала причёска. Волосы омеги были очень мягкими, а потому легко поддавались действиям над ними. Передние пряди карамельно-каштановых волос завили в локоны и нанесли блёстки, а оставшуюся часть Джин стабилизировал лаком. Когда причёска была готова, он аккуратно опустил на голову Чонгука золотой ободок с бриллиантами-листьями.       Омега затаил дыхание, когда его тела коснулась лёгкая шёлковая кремовая рубашка, затем аккуратно выглаженные со стрелками брюки. Поверх рубашки сидел белый корсет с завязками на спине. Присев на пуфик, Чонгук с помощью ложки просунул ноги в лакированные белоснежные туфли с чёрной подошвой.       Последним штрихом стали бархатные винтажные перчатки цвета сливок.       Чонгук крутился возле зеркала, восхищаясь прекрасным внешним видом. Он был похож на принца из сказок. Кончики ушей слегка багровели, когда со стороны были слышны звуки восторга. Сердце трепетало от приятного волнения и нескончаемой радости. Там, за дверью, его ждали гости и возлюбленный. Омега представлял в своей голове его взгляд, каким бы он окинул будущего мужа. Представлял, как бы альфа ахнул, раскрыв рот в удивлении. День свадьбы Чонгук ждал больше всего, зачёркивая в календаре дни, ведь тогда все мечты воплотятся в реальность.       Сегодня он по праву может быть счастливым.

Die With a Smile — Lady Gaga&Bruno Mars

      Встав напротив двери, Чонгук перестал дышать. По всему телу пробежались мурашки, руки в перчатках вспотели. Омега крепко обхватил ладонями маленький букет из нежнейших пионов, перевязанных большим золотистым бантом.       Дверь медленно распахнулась, и на уши обрушились оглушительные аплодисменты. Зал буквально взорвался при виде омеги. Как только Чонгук переступил порог дома, рядом прогремела хлопушка, а тропу стали осыпать лепестками роз.       Омега пошатнулся и медленно ступил на тропу, шаг за шагом приближаясь к беседке. В глазах застыли слёзы, Чонгук опасался их проронить, дабы не размыть тушь.       Чонгук вздёрнул плечами, давая себе передышку. Впереди возле беседки стоял Тэхён. Его внешний вид был в противовес омежьему: элегантный чёрный костюм, состоящий из пиджака с красным платком в нагрудном кармане и выглаженных брюк. Увидев омегу, он подправил галстук-бабочку и прокашлялся. Альфа смотрел неотрывно, издалека было видно, как переливались бликами наполненные слезами глаза.       В какой-то момент Чонгук ощутил небывалую лёгкость: тяжёлый длинный плащ, до этого плавно ползущий по тропе, воспарил в воздух. Это выглядело так, словно за спиной невидимка поддерживал ткань. Краем глаза он заметил свечение светлячков. Взмахивая своими маленькими крылышками, они обвивали руки омеги, поднимая их вверх. Насекомые словно вели к алтарю.       Гости наблюдали за этим таинством с ладонями у рта. Кто-то вытирал платком влагу, кто-то нескончаемо улыбался.       Чонгук вложил свои руки в сильные ладони. Только благодаря Тэхёну он не упал. Альфа, наклонившись как можно ниже, промурлыкал на ухо, что сегодня омега красивее всего.       Внимание всех привлёк пожилой священник, которого излишний шум, кажется, нервировал. Он недовольно кашлянул в сомкнутый кулак и встал за трибуну, окинув всех усталым взглядом. Священник опустил очки на переносицу и уткнулся в документ, начиная монотонно зачитывать текст. Собственно говоря, вступление мало кто слушал: все заинтересованные взгляды были устремлены на брачующихся.       Наконец старик добрался до самого основного. Он оторвался от бумаги, посматривая на гостей и цокая про себя, словно привлекая внимание, а затем вновь принялся зачитывать. В тишине его голос звучал особенно громко.       — Вы стоите сейчас здесь передо мной, и мне хочется задать вам несколько вопросов. Готовы ли вы вступить в семейную жизнь и разделить быт на двоих? Не боитесь ли вы трудностей, с которыми могут столкнуться пары? Готовы ли вы любить, верить и поддерживать друг друга? — старик посмотрел на молодожёнов и обратился к омеге: — Согласны ли вы, Чон Чонгук, стать законным супругом Ким Тэхёна, взять его фамилию и быть не только второй половинкой, но и другом?       — Да, — отчётливо и громко выкрикнул Чонгук, сгорая от большого счастья.       — А вы, Ким Тэхён, согласны взять в законные мужья Чон Чонгука. Быть верным ему, любить и оберегать, прислушиваться и помогать в любых ситуациях?       Тэхён прослушал всю речь, засмотревшись на омегу, но потом выдал короткое «Да», как только Чонгук пихнул его кулачком.       — Ваш брак заключён по обоюдному согласию обеих сторон, поэтому властью данной мне объявляю вас супругами. Теперь вы можете обменяться кольцами и поцеловаться, — священник указал рукой на дом, откуда вышел волчонок.       Нести обручальные кольца доверили младшему сынишке Юнги, потому что малец своими обаятельными глазками выпросил эту роль. Он аккуратно держал в ладошках подушечку с кольцами и гордо шёл по тропе, сверкая беззубой улыбкой. Оказавшись у беседки, мальчик протянул руки с украшениями. Первым присел Чонгук, с благодарностью протягивая дрожащие пальцы к обручальному кольцу альфы. Оно было изготовлено на заказ из платины, на гладкой поверхности был высечен рисунок солнца.       Перед глазами от слёз всё путалось, и Чонгук только со второй попытки смог протянуть кольцо на палец.       Тэхён с этим справился лучше. Обручальное кольцо омеги отличалось меньшим размером, было выполнено также на заказ у лучшего мастера. На тонкой платине красовалось изображение луны.       Направив свои руки с кольцами в сторону зала, молодожёны под громкое «горько» слились в сладком поцелуе. Тэхён прикасался к чужим губам с огромным вожделением и желанием, не думая прекращать. А Чонгук полностью тонул в истоме, совсем не замечая никого и ничего.

🌳🌳🌳

      Гости переместились от беседки к длинному широкому столу, который был украшен в стиле торжества: кремовая скатерть, декоративные свечи, розовые салфетки. Свадебный стол ломился от деликатесов: томлёные окорочка, овощи на гриле, запечённый картофель, стейки из мраморной свинины, различные салаты, супы и вина в бочках, которые стояли рядом со столом. Недалеко находился фуршетный стол, откуда можно было взять бокалы с шампанским.       Чонгук с Тэхёном сидели в самом начале. Гости быстро захмелели, выпивая за молодожёнов. Они говорили много тостов, желали всего самого наилучшего. Потом пошли подарки: для них отвели отдельное место. Кто-то дарил конверты с деньгами, кто-то какие-то бытовые вещи, красиво упакованные.       Когда практически все уже наелись, пришло время первого танца супругов.       Тэхён и Чонгук вышли на середину поляны, приняв удобное положение. В небе, воспаряя, в танце кружились светлячки, сияя своими пузиками. Стрекотали кузнечики. Светлячки вырисовывали в небе сердца. Музыка оплела своей нежностью всех гостей торжества.       Альфа положил ладонь чуть выше талии супруга, их руки соединились. Тэхён уткнулся в лоб омеги, поцеловав в носик.       Они стали двигаться в такт, плавно переставляя ноги. Оба неотрывно смотрели друг другу в глаза, будто сейчас вокруг не было никого, кроме них. Тела то отдалялись, то сближались. Чонгук то крутился, то выгибался, грациозно наклоняя голову назад. Движения были плавными и чёткими. В их танце бушевала любовь, перемешанная со страстью. Они поедали друг друга взглядом, тяжело дышали и изливали душу.       Тэхён прошёлся носом по гладкой коже шеи омеги, стоя позади него. Затем скользнул пальцами по раскинутым в стороны рукам и, развернув Чонгука к себе лицом, скрыл в своих объятиях.       — Я тебя бесконечно… — альфа застопорился, стараясь передохнуть от танца.       — Люблю, — завершил вместо него Чонгук и потянулся вверх, уткнувшись губами в щёку мужа.

🌳🌳🌳

      Супруги плавно и практически незаметно покинули торжество, умывая руки. Ненасытные они желали поскорее насладиться телами друг друга.       — Куда мы? — омега оторопел, как только они прошли мимо дома.       — Это сюрприз, — Тэхён оглянулся назад. — Думаю, тебе понравится.       — Думаю.       Они быстро пробирались сквозь лес, направляясь к озеру. Из-за широкой спины омега не видел ничего впереди, а потому безоговорочно следовал за мужчиной.       Вскоре они остановились. Чонгук чуть выглянул из-за мужа и ахнул от увиденного: впереди у озера возвышался красивый одноэтажный домик из брёвен с каменной трубой и террасой, выходящей на водную гладь. Оказалось, что Тэхён сам его построил в качестве подарка на свадьбу. Альфа сделал его небольшим, так как подразумевал, что жить здесь они не будут. Это место для уединения друг с другом, место, где можно скрыться от других и немного отдохнуть.       Пространство внутри дома было организовано компактно: мини-кухня с небольшим количеством техники, угловой диван, который превращался в кровать, настенный полноэкранный телевизор, ванная комната с душевой кабиной и раковиной и шкаф для одежды. На террасе располагались плетённые стулья, туалетный стеклянный столик.       — Как тебе? — невзначай спросил альфа, явно гордясь своими золотыми руками.       — Мне нравится, — Чонгук одарил солнечной улыбкой и повис на шее, благодаря за дом.       — Кстати, тут хорошая шумоизоляция, волчонок, — Тэхён наклонился, приблизившись к уху мужа, и елейно промурлыкал: — Твои прелестные стоны никто не услышит.       Омега залился краской и зажмурился от смущения, а потом легонько ударил мужа в плечо.       — Не стоит смущаться прекрасного. Наша первая брачная ночь. Только ты и я. Я собираюсь насладиться сполна, — он довольно облизнулся.       — Тогда начинай, — не придумав ничего лучше, ляпнул Чонгук и тут же закричал от неожиданности, так как альфа с лёгкостью, словно пушинку, поднял его на руки и направился к дивану.       Тэхён начал хаотично раздевать возлюбленного. Как хорошо, что они сбросили плащ ещё возле дома Юнги, иначе бы он помешал. Сейчас альфа, развязывая нити корсета, широким мазком языка проходился по правой стороне шеи, ощущая в районе ярёмной вены благоухающую фрезию и очень сладкую ваниль. От осознания того, в каком сейчас положении Чонгук, дико срывало крышу. Альфа очень любил аромат омеги, а во время течек ещё больше.       — Какой ты сладкий, — Тэхён оставил еле заметный засос на шее, — течный.       — Ах… я и не заметил, — простонал Чонгук, начиная ощущать сполна последствия течки. Он заёрзал, чувствуя, как там очень быстро намокало.       Вожак утробно зарычал, понимая, что струнки постепенно рвутся. Корсет так плотно затянули, что в какой-то момент он его сорвал, со злостью откинув куда-то в сторону. Потом высвободил шёлковую рубашку из брюк и залез под неё руками, прислоняясь к горячему телу. Омега очень красочно отреагировал на прикосновение холодных рук к ареолам: он задрожал и для опоры обхватил руками шею мужа.       Тэхён продолжил теребить соски, затыкая томные стоны долгими поцелуями в губы. Омега же, в свою очередь, чаще ёрзал, объезжая массивные бёдра, срывая все цепи. Он громко крикнул, когда длинные клыки прокусили кожу до крови.       Рубашка полетела на пол к корсету. Альфа жадно водил распахнутым ртом по уязвимым участкам тела. Он сдавил половинки ягодиц и ощутил на руках липкую влагу. Его мальчик промок.       Тэхён взвыл от нетерпения. Он судорожно потянул собачку вниз, расстёгивая брюки. Вещь вся смялась, но теперь уже не препятствовала беспардонным ладоням касаться ягодиц через тонкое кружево трусов. Он жадно ухмыльнулся, когда прислонился к липкой коже.       Чонгук тоже хныкал. Потираясь о вставший член, омега выпрашивал, чтобы с него сняли абсолютно всё.       — Хочу тебя безумно, — бархатисто выдал Тэхён, собирая пальцами густую смазку, — до чёртиков. Хочу, чтобы ты скакал на мне, чтобы мой член распирал тебя изнутри, чтобы ты задыхался в стонах.       Омега всхлипнул. Вцепился коготками, когда сфинктер расслабился, принимая в себя один палец. Затем же Чонгук размашисто задвигал задницей на двух пальцах, которые искусно сгибались внутри, надавливая на все стеночки и чувствительные места, в том числе попадали по простате.       Однако этот день не закончится одной растяжкой. Чонгук, разомлевший от интимных ласк, дезориентировался в пространстве и стал часто глотать воздух, будто у него случился приступ асфиксии, когда альфа вошёл в него полностью. Член из-за обильного количества смазки легко и гладко скользил внутри, приятно распирая и натягивая стеночки. Сначала движения были медленными, тягучими, будто дразнящими, а потом, когда омеге этого стало не хватать, толчки стали сильными, быстрыми, точечными. Головка идеально упиралась в простату, и это взаимодействие дарило телу сладкую дрожь и наслаждение. Руки Чонгука давили в грудь альфы, который порыкивал и впивался пальцами в стройную талию.       Они оба были голыми. Оба существовали в симбиозе.       Чонгук, несмотря на усталость, продолжал седлать бёдра, поднимаясь и опускаясь на члене. Он смачно, пошло целовал мужа, тая в чужом рту собственные стоны. Ему было так хорошо.       Слова альфы сбылись: раз они здесь сейчас наслаждаются совокуплением, значит всё действительно хорошо. Груз длительных переживаний, наконец, упал с души, оставляя после себя лишь лёгкость.       Именно чувствуя лёгкость, омега и обильно кончил, когда Тэхён в последний, особенно сильный раз толкнулся на всю длину и успел выскользнуть из чужого тела, доводя себя до конца уже рукой.

🌳🌳🌳

      Солнце в их окрестностях вставало всегда очень рано. Его лучи, такие яркие, не жалели никого и словно специально пробирались в дома, минуя чуть прикрытые шторы. Лучи игрались с вещами дома, проецируя на потолок солнечных зайчиков. Частички пыли в такие времена выглядели особенно: под солнцем они приобретали жёлтый цвет и будто распушались, хотя обычно эта пыль была незаметна для глаза.       С восходом солнца проснулся и Чонгук. Он инстинктивно ощутил холод рядом с собой и, открыв слипшиеся веки, увидел пустую половину дивана. Тэхён, значит, проснулся раньше.       Омега как обычно заправил диван, правда, вышло это небрежно. Он надеялся, что в постель они ещё вернутся. Затем Чонгук умылся и натянул на обнажённое тело альфью широкую рубашку и, позабыв про тапочки, босиком вышел на террасу.       Чонгук поёжился от утренней прохлады, исходящей от озера, над которым возвышался туман. Он заметил мужа плавающим в озере. Его теплорегуляция позволяла ему спокойно рассекать водную гладь, совсем не боясь холода. Альфа был закалён, в отличии от Чонгука, который относил себя к теплолюбивым цветкам.       — Горе-муж, ты построил такой хороший домик, а наполнить холодильник хоть какой-нибудь едой забыл, — Чонгук подошёл к краю берега, держа в руках кружку с горячим кофе — то, что нужно с утра.       — Посмотри по шкафам, там должны быть снеки. Мне этого хватит, — альфа вынырнул из толщи воды.       — Хорошо. Нам пора возвращаться?       — Да, но по дороге мы зайдём ещё кое-куда.

🌳🌳🌳

      Полакомившись снеками — батончиками с орехами и ягодами, они направились в чащу леса, туда, где уже были. К тому дубу, с которого началось их испытание любовью.       Духи ждали супругов. Как только омега и альфа, сцепившись руками, вышли на поляну, подул знакомый ветер и послышался шелест листвы.       — Рады вас видеть вновь, — медленно растянули духи леса. — Теперь уже в роли супругов. Мы хотим преподнести вам подарок. Он будет защищать и оберегать вашу семью от зла и нечисти, а вы, в свою очередь, должны позаботиться об этом существе.       Как только фраза завершилась, центр поляны озарился ярким-ярким светом. Когда фотоны рассеялись в воздухе, на зелёной травке сидел малыш-щенок. Это был золотистый лабрадор-ретривер с круглым пузиком и сонными глазками, повисшими ушками. Щенок спал на ходу и, когда во сне малыш случайно чихнул, то напугал сам себя, отчего резво тявкнул.       Чонгук не смог сдержать умиления и присел на корточки рядом с щенком, поднимая того на руки и прижимая к тёплой груди. Малыш сразу же лизнул щёку омеги, будто признавая его хозяином, и моментально уснул, сладко похрюкивая.       Тэхён, наблюдавший до этого со стороны, тоже не сдержал порыва и подошёл к мужу, обнимая за плечи одной рукой и другой почёсывая гладкую шёрстку щеночка. Имя для малыша пришло сразу же: его назвали Чарли.       Теперь это был полноправный член их маленькой семьи.

🌳🌳🌳

      Через неделю после свадьбы Тэхён спонтанно решил свозить мужа отдохнуть в горы. Он забронировал там небольшой домик с тёплым бассейном и джакузи. Чонгук до самого конца не подозревал, куда они едут. Он в спешке собрал вещи, попросил Юнги поухаживать за цветами в горшках и скрылся в машине альфы на заднем сиденье.       Горы поразили омегу своим могуществом и красотой. Их домик располагался на одной из вершин, откуда открывался превосходный вид на низовья и на закат солнца.       В горах они провели неделю, плавая в бассейне, посещая расслабляющую баню, покоряя вершины и наслаждаясь друг другом. Практически каждый вечер окна домика запотевали от жаркого времяпрепровождения, а стены пропитывались мелодичными стонами и смесью запахов.

🌳🌳🌳

Три года спустя

      Чонгук протирал тряпочкой настенные фотографии в их доме. Совсем недавно они вернулись домой. Две недели супруги гостили в другой стае у сводного брата Тэхёна. У Джеиля (так звали родственника) был день рождения, и он пригласил самых дорогих сердцу людей. Стая старшего альфы превышала размеры стаи Тэхёна, но не уступала в облагораживании. Она находилась в четырёх часах езды от их дома.       Омега очень долго собирал чемоданы, тщательно выбирая вещи, необходимые им. Отдельный чемодан был с подарками для семьи Джеиля. От Тэхёна он узнал, что у того пять племянников, трое детей и четвёртый на подходе. Чонгук очень долго искал игрушки и одежду для новорождённых и был не уверен, что это подойдёт и понравится. Он обошёл кучу магазинов в поисках стоящего, пока Тэхён ждал (спал на водительском сидении) в автомобиле. Обратно омега возвращался с двумя огромными пакетами, в одном из которых был большой набор Lego и игрушки по мелочи, а в другом кремовый комбинезончик для малыша, вязаные пинетки, чепчик, кофейный боди с надписью «Я самый крутой» и коробка памперсов.       Семья Джеиля оказалась очень гостеприимной и дружелюбной. Сам Джеиль встретил брата возле ворот поселения и провёл до самого конца, где на возвышенности находился его дом, окружённый забором с калиткой. Внутри дома был накрыт очень длинный и ломящийся от различных вкусностей стол: там стояли нарезка из свежих овощей и фруктов; салаты Цезарь и греческий, корейский салат из баклажанов, сладкого перца и моркови; горячие блюда: пянсе с капустой и мясом, курица с овощами в кисло-сладком соусе, дамплинги с креветками, фунчоза с курицей и грибами, острый суп кимчи-ччиге, рыба на гриле; десерты: ханбанджан-кейк, чизкейк с макколли, печенье якква. Помимо еды на столе стояли и напитки: лимонад со льдом, чай с желе юзу в прозрачном стеклянном самоваре, банановое молоко для детей, соджу, вино. Муж Джеиля постарался на отлично, потому что Чонгук столько бы не приготовил.       Луи — так его звали — был очень добрым и светлым, беременность его только украшала. Его глаза искрились неподдельным интересом к омеге Тэхёна. Луи ахнул, увидев, сколько подарков привезли гости. Их, к слову, тут же разобрали. Чонгук понравился абсолютно всем: начиная от самых маленьких членов семьи и заканчивая возрастными.       Чонгук помогал убрать всю грязную посуду со стола, а потом мыл её на пару с Луи, с которым разговорился и узнал кое-что интересное про Тэхёна и его взаимодействия со сводным братом. На самом деле, омеге очень понравилось в этой семье и где-то в подсознании ему хотелось в своей стае иметь точно такую же дружную семью. Если бы родители были живы, они бы были счастливы.       Время, проведённое в гостях, пролетело очень быстро. Дети очень и очень не хотели отпускать дядю Чонгука, ведь он так им понравился. Обратно домой они возвращались с полными пакетами со всем: с подарками от каждого и едой в контейнерах. Дорога назад заняла больше времени, так как они решили доехать до города и распечатать там все сделанные фотографии, чтобы повесить их в своём доме. Ну заодно сходили и в кино.       И вот сейчас, протирая фотографии, Чонгук вспоминал то прекрасное время и замечательных людей.       Ему так повезло.       Выйти замуж за Тэхёна оказалось самым счастливым билетом.

🌳🌳🌳

      С последней течки прошло ровно три месяца. Новая должна была начаться неделю назад, но омега не чувствовал никаких симптомов. Зато последнее время его сопровождали постоянная усталость и сонливость. Все дела валились из рук, не было сил завершить их. А ещё его слегка тошнило при виде любимых блюд, но он не придавал этому значения.       Чонгук направлялся в дом к лекарю, намереваясь попросить у друга хоть какое-нибудь средство против усталости и постоянного желания спать.       — Что-то случилось? — Юнги отвлёкся от варки травяного отвара с очень тонким приятным ароматом. К нему, на удивление, не было отвращения.       — Ты не мог бы дать мне какую-нибудь микстуру от усталости? Я совсем не могу себя собрать, — Чонгуку было немного неловко, ведь Юнги наверняка заметил его изменившееся состояние за последнее время.       — Неужели Тэхён тебя так сильно загрузил? — шутливо спросил он, мысленно понимая, что к чему.       — Нет, конечно. Он по дому практически всё сам делает, прекрасно наблюдая моё состояние. Я не знаю, что со мной. Раньше такого не было. Я был как энерджайзер: и по дому всё успевал, и в Совете присутствовал, и даже в приюте играл с малышами. А сейчас так плохо каждый день.       — Только усталость тебя тревожит или что-то ещё? — Юнги окинул взглядом друга, совсем не заметив внешних изменений. Единственное — омега немного похудел.       — Ещё сонливость и лёгкая тошнота. Я не могу ни то что есть, смотреть не могу на любимую еду. Только ягоды очень нравятся. Особенно земляника. Я попросил мужа собрать мне много этой ягоды. Она у нас и в погребе, и в холодильнике и в морозильной камере.       — Кажется, я понял, что к чему, — друг вздёрнул указательный палец и сделал губы в форме овала. — Нам с тобой нужно кое-куда сходить.       — Куда? — увидев на полке корзинку с земляникой, Чонгук взял одну ягоду и закинул к себе в рот, закатывая глаза от сладкого вкуса.       — К источнику. Когда я был беременным старшим, то узнал о своём чуде у него.       — Ты хочешь сказать, что я жду ребёнка? Этого не может быть, — категорически ответил Чонгук.       — Вот и узнаем. А теперь на выход, а то ты мне сейчас всю землянику слопаешь!

🌳🌳🌳

      Омега и не подозревал, что этот источник находился так далеко. Им пришлось пройти половину леса и перейти речку, а потом зайти в пещеру, где текли магические воды. Источник имел мутноватый цвет. Вокруг пахло сыростью, а по стенам пещеры ползали пауки. Не очень зрелище.       Над источником возвышался огромный каменный столб с изображением какого-то священного животного. Видимо, это животное было покровителем источника и защищало его. Что-то вроде тотема.       Для того, чтобы узнать ответ на волнующий вопрос, нужно было опустить руку в воду и прикрыть глаза, полностью расслабляясь и ни о чём не думая.       Чонгук несмело коснулся подушечками пальцев водной глади и боязливо окунул руку. В голове путались мысли, а потому расслабиться никак не получалось. Но в какой-то момент омега успокоился и очутился в собственном сознании. Оно, как и Вселенная, было бесконечным и имело цвет космоса: кругом создавался градиент из чёрного, фиолетового и синего цветов.       Чонгук шёл по зеркальному «полу» и касался ладонью «стен». Некоторые части этих стен становились прозрачными, будто были похожи на своеобразные двери и при прикосновении «отворялись», являя скрытый мир. Через них омега видел островки воспоминаний: они были такими крошечными, отдалёнными и разнообразными, словно страны. Но каждое из них было очень ярким и вызывало тёплую улыбку на устах. Тепло отзывалось и в сердце, которое билось равномерно и спокойно.       Но не это было главным. В самом центре Чонгука поджидала высокая дама во всём золотом. Она довольно смотрела на омегу впереди и никак не акцентировала на себе внимание: ждала, когда он сам к ней подойдёт.       Это была нимфа. Её прозрачное тело было тому подтверждением.       Чонгук определённо ею восхищался: она была очень статная и красивая. Её лицо выглядело молодым и свежим. Золотистые волосы небрежно покрывали узкий лоб, а утончённые пальцы не стремились убрать мешающиеся прядки. Вместо этого они аккуратно, будто боясь нарушить покой, коснулись живого и тут же отстранились. Взмахивая рукой, обвешанной широким рукавом платья, нимфа указала куда-то в сторону. Наверное, она не умела говорить, но Чонгук понял её и без слов.       Стоя вновь у «стены», напоминающей зеркало, омега приложил к ней ладонь и открыл рот в удивлении, когда увидел перед собой картину. Только это не было воспоминанием, потому что то, что показывалось там, ещё не настало.       По щеке покатилась одинокая слезинка. Там, в этом мире, они с Тэхёном, казалось, были счастливы сильнее. Любовь так и пылала вокруг двух бьющихся в унисон сердец. Альфа ворковал над мужем, мягко почёсывая голову последнего, словно делая массаж, гладил сверкающую на солнце кожу и целовал выступающие кости плеча так нежно и заботливо. А потом антрацитовые глаза налились неподдельной теплотой, когда навстречу обладателю этих глаз вприпрыжку бежала маленькая красивая девочка с радостным криками: «Отец!» и «Папа!».       Чонгук машинально отдёрнул руку, испугавшись увиденного. «Не может такого быть! Это не правда!», — твердил он сам себе и, отчаянно посмотрев лишь на всё понимающую нимфу, бросился прочь отсюда…       …Омега распахнул глаза от страха и вытащил руку из воды, которая неприятно стекала по пальцам на пол. Юнги, который до этого никак не мешал, решил выяснить у друга, но тот лишь сухо промямлил: «Ничего не было».       Всю дорогу омега анализировал произошедшее и поскорее хотел очутиться дома, чтобы проверить надежным способом: сделать тест. Они ещё никого не обманывали. Будто бы зная, что они пригодятся, Чонгук ещё тогда в городе купил в аптеке несколько упаковок.

🌳🌳🌳

      Дверь в туалет закрылась на ключ. Прекрасно понимая, что дома никого, кроме него самого, нет и что альфа вернётся ещё нескоро, Чонгук всё равно опасался. Он не сразу открыл бумажную коробочку и вытащил злосчастный тест, вместе с которым выпала и инструкция по применению. В ней говорилось, что тест с чувствительной полоской нужно было опустить в баночку с мочой и подождать пять минут. Даже если вторая полоска будет слабой, еле видной, то нужно ещё немного подождать, пока она полностью не проявит себя.       Чонгук сделал всё так, как было сказано в инструкции, а потом стал гипнотизировать тест взглядом, словно от этого действия результат мог появиться быстрее. Он прикусил нижнюю губу зубами и отложил тест подальше и обнял себя руками, начиная вспоминать всё: и что его подташнивало, и это не было похоже на отравление; и что чувствительность к запахам возросла; и что раздражительность проскакивала; и слабость с самого утра присутствовала вместе с апатией.       Теперь его осенило. Все эти незаметные моменты были прямыми намёками на беременность.       Тело охватил липкий страх. Как отреагирует Тэхён, если тест покажет всё же две полоски? Альфа никогда не акцентировал внимание на детях, никогда не говорил в лоб, что хочет ребёнка, но иногда поздним вечером, когда они собирались спать, он так аккуратно поглаживал омежий живот и очень долго в него всматривался, словно что-то из этого могло выйти. А вдруг не захочет этого малыша? Вдруг откажется от крохотной жизни?       Чонгук помотал головой, прогоняя плохие мысли. Пока он был в них, пять минут уже прошли. Сначала одним глазом, а потом и вторым омега посмотрел на край раковины, где лежал тест. Затем уже встал в полный рост, склонился над ним и замер…       Две полоски.       Омега прислонил ладонь ко рту, не выпуская слабый всхлип. Слёзы потекли градом от осознания того, что он теперь в положении. Внутри него зародилась крохотная жизнь.       Даже если Тэхён откажется от малыша, то омега… То омега с ним разведётся! Они и без него справятся!       — Правда, земляничка? — хихикнул Чонгук, опуская ладошку на животик и плавно поглаживая.

🌳🌳🌳

      Время текло слишком быстро, а Тэхён так и не знал самого важного. Не было подходящего момента, или омега просто не решался сказать. Он погряз в своих делах: малышей в приюте нужно было обучать грамоте, ездить с ними в город на выставки. Они, такие неугомонные, шустрые и абсолютно разные, выжимали все соки из взрослого, и омега возвращался домой опустошённым. На лице вскользь проскакивала маленькая тёплая улыбка, когда он тайком посматривал вниз на живот. Волчонок был ещё совсем крошечным, но совсем скоро он начнёт расти, а Чонгук — округляться. Омега представлял себя в других формах: более пышных, более аппетитных, и ему нравилось то, как он выглядел. Конечно, беременность — не такой простой этап, это быстрые изменения во всём организме и теле, но корить себя за лишние килограммы или за желание наесться сладкими булочками Чонгук не будет.       Понимание, что сказать нужно, долбило каждую свободную минуту, ведь когда живот увеличится, то у Тэхёна возникнут вопросы. Поэтому омега решил тщательно подготовить сюрприз. А для этого пришлось рассказать всю правду Юнги и взять с него обещание, что он не проболтается раньше времени. Старший омега отреагировал очень и очень бурно: глаза его моментально расширились и почти вылетели из орбит, руки зависли в воздухе, а сам он криво и шокировано улыбнулся. На несколько секунд в доме лекаря повисло молчание, а потом раздались пронзительные вопли, оглушающие всё живое. От такого громкого звука уши Чонгука завернулись в трубочку, и он пошатнулся, когда друг налетел с крепкими объятиями и подзуживаниями в стиле «И ты молчал?». Юнги шутливо отвесил лёгкий подзатыльник и постепенно стал успокаиваться, хотя радость от новости ещё бурлила в его жилах. Если он будет отсвечивать этим счастьем, которое было написано на лице, то сюрприза не видать.       Мин поклялся на самых редких травах из своей коллекции, что не расскажет ничего. Даже своему мужу.       Кстати о травах. Когда это слово промелькнуло в речи лекаря, то Чонгук сразу же за него зацепился и решил узнать, а есть ли какая-нибудь особая трава, которую считают символом семьи. Так омега получил веточку ольхи. Это растение издревле считали деревом семейного счастья, благополучия и деревом зачатия.       Поблагодарив друга за услугу, Чонгук спрятал веточку за пазухой и поспешил организовать сюрприз.

🌳🌳🌳

      Вечером того же дня

      Омега умаялся и устал. Он украсил домик на озере гирляндой, организовал трапезный стол на террасе, расставил свечи, постелил пледы на стулья и положил веточку ольхи в крафтовый конверт, красивым почерком выведя «Для моего мужа».       Чонгук ходил из стороны в сторону, всё посматривая на часы, минутная стрелка которых замерла на месте, а секундная двигалась слишком быстро, и каждый раз её сдвиг в большую сторону вызывал тошноту, которую омега умело давил в себе.       Тэхён вот-вот придёт. Он, конечно, опешил, когда Чонгук пришёл в Совет и сообщил, что ждёт его вечером у озера, но расспрашивать ни о чём не стал.       Сердце забилось с волнением, когда послышалось ласковое «Волчонок» на террасе. Омега весь вытянулся, словно струя, и уставился на дверь, которая плавно открылась, впуская альфу. По нему было видно, что он вымотался за день: уставший, тусклый взгляд, небрежные взмыленные волосы и бледность кожи. Он сразу же улыбнулся, посмотрев в любимые светлые, светящиеся глаза. Но потом нахмурился, заметив нотки нервозности мужа. Не успел Тэхён ничего вымолвить, как омега, похожий на ураганчик, вытолкнул его на террасу и усадил на мягкое из-за сложенного кубиком пледа кресло.       — Это тебе, — очень тихо прошептал Чонгук и протянул крафтовый конверт.       — Даже интересно, что там. Сюрприз? — вопрос остался без ответа. Тэхён с интересом стал распечатывать конверт, обнаружив внутри какое-то растение. — Это что?       Чонгук прикусил язык и подрагивающим голосом выдал:       — Это ольха… Она… она символизирует благополучие, счастье и является древом зачатия.       Альфа шокировано уставился на мужа и поперхнулся, не понимая, к чему ему эта информация.       — А нам она зачем? — он рассматривал интересную веточку. Листья у неё очередные, простые и зубчатые. Цветки собраны в соцветия — серёжки.       — Уже незачем, — выдохнув полной грудью, спокойно выдал Чонгук. — Потому что я жду ребёнка.       Тэхён замер, анализируя услышанное. Густые брови всё больше позли вверх. Зрачки расширялись от шока.       — Что?…       — Мы станем родителями, — Чонгук обхватил ладошками щёки мужа, роняя крупные слёзы.       Родителями.       Как это звучало волшебно и непривычно. Непривычно было видеть Тэхёна в роли отца, Чонгука в роли папы. Но омега был уверен, что они будут замечательными родителями.       Своей крохе они подарят любовь, умноженную на бесконечность.       Тэхён позволил заплакать себе третий раз. Это были слёзы самого искреннего счастья. Безо всякого промедления он крепко обнял дорогого мужа и промолвил такое тихое, наполненное благодарностью «спасибо».

🌳🌳🌳

      Весь вечер альфа не отлипал от живота омеги: то гипнотизировал его взглядом, то гладил, словно общаясь с крохой. Чонгук сдерживался, чтобы не запищать от милоты.       — Давно ты знаешь о малыше? — лаская пальцами нежную кожу, спросил Тэхён.       — Уже как неделю. Я не мог никак сказать: боялся твоей реакции.       — Волчонок, ну ты чего такой глупенький? Я рад. Очень рад. Ты даже не представляешь, насколько.       — Это гормоны, — виновато ответил омега.       — Уже? И что гормоны сейчас говорят?       — Что я и кроха хотим землянику! — Чонгук сделал жалобные глаза, устремив их на мужа.       Ну и кто он такой, чтобы отказать своим малышам?

🌳🌳🌳

      Маленькая девочка в ситцевом сарафанчике, красном берете и ботиночках такого же цвета, с распущенными длинными волнистыми волосами шла по направлению к силуэту. Она фыркала носиком-кнопочкой и невольно дула румяные щёчки. Когда она увидела лицо силуэта, то, хлопая в маленькие пухлые ладошки, радостно бросилась бежать вперёд. Оказавшись рядом, малышка обняла ногу и воскликнула: «Папуля!»…       … Чонгук проснулся посреди ночи и резко выпрямился, сев на кровати, а потом, когда рассудок стал проясняться, мысленно извинился перед дочерью за такие движения, которые ему были противопоказаны. Эта она ему снилась.       Его доча.

🌳🌳🌳

      Время летело очень быстро. Животик рос не по дням, а по часам. Вместе с ним ухудшался аппетит: если раньше Чонгук мог целыми корзинками употреблять землянику, то сейчас максимум две ягодки в день, на большее его не хватало — всё съеденное оказывалось смыто в унитазе. Альфа так переживал за мужа, что помешался на теме беременности. Чтобы силы не покидали омежье тело, Юнги наготовил другу целебных питательных отваров, которые заменяли приём пищи. Ближе к трём месяцам токсикоз сошёл на нет, и омега смог расслабиться. Он безумно соскучился по нормальной еде, а потому у него потекли слюни при виде любимой курочки в сливочном соусе. Зато на землянику Чонгук не мог смотреть: чувствовал отвращение.       Вечерами у них был особый ритуал: омега садился на край кровати и оголял подросший, постепенно округляющийся живот, а Тэхён вставал на колени и начинал «общаться» с их дочерью: разговаривал с крохой, передавая ей всё, что произошло за день, будто она понимала, обязательно читал сказку и желал спокойной ночи, а потом легонько целовал в пупок. Пока Чонгук не принимал удобное положение (а это вряд ли получится, потому что Тэхён накупил ему кучу подушек для беременных и естественно сразу всеми обложил: одну под ногу, другую под руку, третью под спину, четвёртую под шею), пока не закрывал глаза и не отправлялся в царство Морфея, вожак от него не отходил, постоянно поправлял одеяло, стараясь укутать как можно больше, надевал пушистые носки, чтобы ноги не мёрзли, и закрывал все окна в доме, а потом со спокойной душой принимал душ и ложился рядом, обнимая хрупкое чудо.       Поначалу Чонгук принимал действия мужа в шутку, мол, так альфа привыкает к предстоящей роли. Но затем поведение Тэхёна начало пугать. Омега был спокоен, как удав, беременность ему только нравилась, хоть и временами он чувствовал себя не очень хорошо. А вот Тэхён излишне переживал, постоянно был на нервах и всё время пытался уберечь, отгородить мужа от всего. Даже лёгкий труд был воспринят им довольно категорично. Что касается посещения Совета, то дорога туда была закрыта. «Нечего тебе лишний раз волноваться», — сказал тогда альфа в первый и последний раз, когда Чонгук изъявил своё желание.       — Попробуй поговорить с ним, — как можно мягче произнёс Юнги, дослушав всю историю до конца. Друг был не в настроении, всё происходящее выводило его из себя.       — Да как! — омега всплеснул руками и насупился. — Он слышит только себя.       — Гук-и, понимаешь, альфы такие: они могут взять ответственность за стаю, могут договориться о расширении владений, заключить договоры, начать строительство. Но в плане детей они совсем другие, потерянные какие-то. Тэхён не может представить, что чувствуешь ты, и сейчас он действует на основе инстинктов. Он слушается своего волка, который переживает за свою пару.       — Но я же спокоен! — всё никак не унимался Чонгук, продолжая бухтеть.       — Потому что ты знаешь, что с малюткой всё хорошо. Ребёнок в твоём животе защищён от всего. А нашему вожаку это трудно понять, вот отсюда и такое поведение. Поговори с ним, объясни, что тебе нужен здравомыслящий муж, а не постепенно сходящий с ума оборотень, — к беседе подключился Джин, макая печеньку в чай. До этого он внимательно слушал и где-то кивал головой, соглашаясь с высказанным. Они сидели в основном доме лекаря и распивали чай вместе со сладостями, будь то печенье или пирожное с наивкуснейшим кремом.       — Вы уверены?       — Конечно, Чонгук! А то такими темпами к рождению дочери вы уже разведётесь, — Джин хохотнул от собственной шутки, но, увидев злобный взгляд омеги, замолчал, извинившись взглядом.       — Ну ладно, — всё же согласился омега и, погладив живот, стал с удовольствием и причмокиванием лопать сладкое печенье.

🌳🌳🌳

      Чонгук крутился вокруг стола, всё переставляя тарелки и столовые приборы. Альфа с минуты на минуту вернётся домой. Сегодня у него был трудный день: приезжала семейная пара из другой стаи и хотела взять под опеку двух малышей из приюта, своих у них не было, а маленьких волчат очень хотелось. Потом Тэхён отправился на охоту с вожаком какой-то стаи. Они выпивали изысканные вина, вкушали необычные и аппетитные деликатесы, а затем стреляли в птицу, наполняясь гордостью и радостью от победы. После охоты у альфы были дела в Совете. И только вечером его ожидало самое любимое: дорогой сердцу муж. Чонгук — его свет, его лучик добра и счастья. Ким готов был постоянно зарываться в карамельно-каштановые волосы, обнимать, обхватывая изящную талию, которая с беременностью не утратила своей былой красоты. И хоть формы мужа постепенно менялись, он всё равно оставался самым прекрасным, неповторимым. Они женаты уже три года, а вместе ещё больше. Но каждый раз просыпаясь, Тэхён вспоминал тот первый день, когда волчонок лёг рядом с ним, подбоченившись и вцепившись пухлыми пальцами в одежду альфы. Его привычка так и осталась, таким образом он ощущал спокойствие. А Тэхёну спокойно рядом с ним и малышкой, любовь к которой с каждым днём становилась всё сильнее.       Дверь в дом отворилась и в помещение вошёл уставший вожак. День его изрядно вымотал, но увидев бегающего мужа в фартуке с полотенцем на плече, черты лица вмиг разгладились, на щеках появился лёгкий румянец, а уголки губ приподнялись вверх. Тэхён подошёл со спины, приобняв за плечи и поцеловав в голову. Как же он скучал…       — Рядом с тобой дни перестают быть хмурыми, — руки на автомате обхватили округлившийся живот.       Чонгук хохотнул и ловко развернулся, чтобы видеть лицо вожака. Было видно, что он устал: мешки под глазами, сонные очи и мрачноватый вид.       — Я тоже скучал, — омега привстал на носочки и чмокнул в щёку. — Мой руки и садись ужинать. Сегодня у нас феттучини с куриным филе в сливочном соусе, — вкусный аромат распространился на весь дом, из-за чего голодный желудок заурчал, напоминая о себе. — И нам нужно поговорить.       Тэхён надломил бровь, но решил не расспрашивать ни о чём, а молча прошёл в ванную.       Альфа облизнулся, увидев ужин, и взял вилку с ножом. Волк внутри заурчал от удовольствия.       — Так о чём будем говорить? — довольное мычание послышалось на всю комнату.       — О нас. Точнее, о твоём поведении. Я очень ценю твою заботу обо мне, но она… Как бы сказать… Избыточная, излишняя, — Чонгук накрыл своей ладошкой руку альфы, который сильнее сжал столовый прибор и устремил антрацитовые глаза на мужа. — Пойми, если мне станет плохо, то ты сразу же об этом узнаешь. Я хочу, чтобы мы оба запомнили это время как новое, необычное, но приятное, несмотря на все вытекающие проблемы. Когда ты надеваешь на меня носки и укутываешь в три слоя, то мне невыносимо жарко, я весь потею. Когда запрещаешь проветривать под предлогом «простудишься», то в доме ужасно душно, и из-за духоты у меня кружится голова. Я понимаю, что ты переживаешь за меня, но тебе не о чем беспокоиться: со мной и с крохой всё хорошо. И мы с ней хотим видеть нашего папочку в здравом уме.       Тэхён отложил вилку, отодвинул тарелку с пастой поодаль и встал из-за стола. Сделав два шага, он оказался возле стула, на котором сидел Чонгук, и присел на корточки, аккуратно обхватив хрупкие нежно-розовые руки и поцеловав кончики пальцев.       — Прости меня, волчонок. Если ты считаешь, что причин для беспокойства нет, то я должен тебе верить. Ты ведь не будешь мне врать.       — Не буду, — хохотнул омега и зачесал угольные волосы назад. — Тэ…       — М? — промурчал вожак, положив голову на колени любимого.       — Поцелуй меня… Пожалуйста… — омега сжал руки в кулачки и по привычке поджал нижнюю губу, состроив умоляющий взгляд.       Ну и кто такой Тэхён, чтобы отказать? Он чуть привстал и медленно потянулся к лицу. Чонгук задрыгал ногой, вцепился руками в стул и прикрыл веки. Он ощутил тепло рядом с собой и тихо ахнул, почувствовав сладкий бергамот на своих губах. Трепетный поцелуй вызвал мурашки, прошедшие по всему телу. Тэхён прильнул вновь, вложив в это действие ещё больше нежности и вызвав новую порцию дрожи. Он случайно прокусил губу и смахнул языком выступившую капельку крови. В какой-то момент альфа, сам того не ожидая, поднял мужа на руки, и они закружились, будто в танце, и понеслись в спальню, не переставая целоваться и тереться друг об друга носами.

🌳🌳🌳

      Сегодня было особенно жарко. Даже в тени. Ветер, что попеременно налетал, не спасал, и приходилось обмахиваться или же руками, или чем-то другим. А ещё как вариант было искупаться в прохладной воде и, обсохнув, зайти туда снова.       Чонгук сидел на пикнике и обнимал шестимесячный живот. На нём была надета длинная муслиновая рубашка с V-образным вырезом, на голове — панама с широким козырьком, скрывающим лицо от пагубного воздействия солнечных лучей. Омега читал очередную книгу, пока его друзья и Тэхён плескались в озере. Он скромно улыбнулся, когда почувствовал, как Тея толкнулась ножкой куда-то в бок. На животе был прекрасно виден отпечаток маленькой пяточки. Он прислонился ладонью к тому месту, но больше ничего не почувствовал: видимо, Тея решила поиграть в прятки.       Отложив книгу, омега потянулся к тарелочке с тёмно-бордовой черешней. Свежий урожай. Он надкусил ягодку, и кисло-сладкий сок брызнул в рот. Насладившись этой ягодой, Чонгук взял стакан с ананасовым шейком и выпил больше половины, утолив жажду, а затем продолжил читать книгу. До конца оставалось всего ничего, и омега намеревался сегодня завершить.       — Ты не заскучал, маленький мой? — Тэхён нагрянул внезапно и, наклонившись и положив ладони на чужие плечи, поцеловал омегу в обе щеки.       — Нет, — разомлел он и положил свою руку поверх длинных витиеватых пальцев альфы. — Тея решила в прятки поиграть.       — Да? — с иронией переспросил Тэхён и сел напротив мужа, глазами исследуя живот. — Тогда отец сейчас её найдёт. Где же прячется моя принцесса? Может быть тут? — тэхёновы руки опустились на сдобные бока, но толчка не последовало. Тогда он переместил их на самую выпирающую точку, но и там ничего не произошло. Наконец, руки оказались внизу живота, и на лице расцвела довольная улыбка: он почувствовал лёгкий, но такой желанный пинок от дочки. — Ах, вот ты где. Услышала мой голос и решила показаться.       Чонгук, задержав дыхание, с интересом наблюдал за общением отца и дочери. Это вошло у них в привычку: Тэхён успокаивал разбушевавшуюся Тею разговорами и поглаживаниями, и, наоборот, когда малышка подолгу не отзывалась, он так пытался её растормошить. Дочка любила голос старшего родителя. Любила, когда ей читали сказку и ласково обращались. Любила, когда омега пел ей колыбельные на ночь и признавался, как сильно он её любит.       Тея с каждым днём росла, становилась активнее и теперь могла пнуть не только ночью, но и днём. Когда кроха дала о себе знать, Чонгук сразу же придумал ей имя и с тех пор стал всюду называть её так. Имя «Тея» понравилось и Тэхёну, он не стал спорить с выбором мужа.       Закончив разговор с дочерью, Тэхён как обычно поцеловал в пупок, а затем чмокнул мужа в губы, ощутив сладкий вкус клубничного бальзама.       — Хочешь искупаться?       — Не знаю, — омега пожал плечами и закинул в рот дольку киви, поморщившись от кислого вкуса.       — А зря, вода отличная, — Юнги плюхнулся на расстеленный флисовый плед и набросился на еду и фрукты, проголодавшись. — Мы с Хосоком играли наперегонки. Я выиграл.       — Это потому, что я тебе поддавался, — недовольно буркнул вмиг появившийся понурый альфа и присел с самого края, отвернув голову ото всех.       — Это потому, что кто-то боится глубины и постоянно стоит на мелководье, — весело пролепетал Юнги, проглотив кусок арбуза.       Тэхён с Чонгуком ярко улыбнулись. Эта парочка никогда не соскучится.       Пикник продлился до самого вечера. Они вдоволь насладились природой и уединением ото всех и вернулись в резервацию затемно, когда свет во всех домах практически погас. Чонгук сразу же уснул, умаявшись на солнце, а Тэхён не переставал любоваться сонным мужем, который во сне вторил имя дочки и мило причмокивал губами, пуская слюнки. Сам альфа заснул, наверное, только под утро, когда солнце начало вставать, и прижался к теплу, вдыхая свежесть фрезии с лёгкостью розы и сладостью ванили и погружаясь в приятное забвение.

🌳🌳🌳

Три месяца спустя

      В приюте с самого утра было весело. И причина этому Чонгук, который сегодня решил пробыть здесь. Волчата очень сильно обрадовались, увидев любимого старшего. Завизжали, как только дверь открылась, и ринулись обнимать, облепляя омегу со всех сторон.       Приют был инициативой Чонгука, когда он, прогуливаясь по лесу, услышал тихий писк и пронзительный скулёж, а после нашёл замёрзшего и дрожащего волчонка. Сердце омеги пронзило болью, он никак не понимал, каким живодёром нужно быть, чтобы оставить своё дитя умирать. Тогда Чонгук забрал волчонка, дома вместе с Тэхёном выходили и откормили, а потом для малыша нашлись любящие родители, которые забрали его домой.       Оформление приюта полностью легло на плечи омеги. Чонгук сам раскрасил стены, нарисовав там и цветочки, и солнышко, и животных. Сам соорудил кровати, закупленные вожаком, заправил их красивым постельным бельём, притащил много развлекашек. Когда всё было готово, приют открылся. К сожалению, его стены не пустовали, а слышали детские голоса. Для малышей приют являлся домом до тех пор, пока их не заберут. Несмотря на отсутствие родителей, волчата были счастливы: о них заботились, как никогда. Чонгук прикладывал к этому очень много сил, ведь он понимал, каково это: быть без папы и отца.       Волчата безумно радовались, когда Чонгук приходил к ним. Каждый из них тянул одеяло внимания на себя. Каждый пытался рассказать о том, что нового с ними произошло. И каждый не хотел расставаться с омегой.       Вот и сейчас волчата перебивали друг друга, стараясь рассказать как можно больше. Они показывали свои рисунки, каждый из которых был по-своему уникален. Малыши старательно выводили буквы, хоть и получалось коряво. Некоторые из них жаловались Чонгуку, и ему приходилось не только внимательно выслушивать, но и как-то помогать поругавшимся волчатам.       Один из волчат заметил изменившееся лицо любимого старшего и тут же с испуганным взглядом подбежал, сев рядом.       — Дядя Чонгу, вам плохо? — произнёс малыш и ухватился за палец, начиная плакать.       — Эй, солнышко, со мной всё хорошо. Слышишь? Не плачь, не плачь, пожалуйста, — Чонгук старался успокоить маленького альфочку, хотя сам ощущал боль. Эта тянущая боль была с ним с самого утра. Тея во второй раз сильно и резко толкнула куда-то вниз, и омега тихо зашипел. Живот был напряжён, а боль то появлялась, то исчезала. — Давай ты сейчас пойдёшь играть с другими, а я скоро вернусь, хорошо? — омега старался держать голос ровно. Ребёнок понятливо кивнул и убежал к своим друзьям. Чонгук слабо улыбнулся, но лицо его вновь скривилось, стоило ощутить ещё одну волну схваткообразной боли.       Омега аккуратно привстал, поддерживая большой живот, и направился к выходу, желая уже поскорее оказаться в доме лекаря. Юнги предупреждал, что малышка вот-вот появится на свет. Это подтверждал и опустившийся живот. С самого утра он чувствовал что что-то не так, но не придавал этому значения. Но теперь эта боль не утихала, а, наоборот, нарастала. По дороге к другу омега надеялся, что ему хватит сил дойти.       Остановившись у площади, Чонгук издал судорожный полукрик и, согнувшись буквально пополам, упал на колени…

🌳🌳🌳

      Тэхён сверялся с чертежами и анализировал, а затем раздавал команды и сам принимал участие в строительстве огромной детской площадки. До определённого момента всё шло хорошо, но затем начались проблемы: то, что было в реальности, не совпадало с тем, что на чертежах. Это ввело в замешательство всех. Но всё прояснилось, когда к вожаку обратился молодой альфа и сообщил, что он случайно допустил ошибку в чертежах. Её исправили, и дела пошли быстро.       Одна из горок была достроена. Тэхён поблагодарил всех и решил забежать домой, чтобы переодеться. Уже будучи на площади, он обернулся, почувствовав не ладное. Сердце ухнуло вниз, когда он увидел своего омегу…       — Чонгук! — Тэхён вмиг оказался рядом и поднял мужа на руки. — Что с тобой?       — Больно… — плаксиво выдал он и вцепился пальцами в шею, оставляя лунки от ногтей.       — Тшш, потерпи, волчонок, — в успокоительном жесте вожак поцеловал омегу в блестящую от слёз щеку и посмотрел в небесно-голубые глаза. Волк взвыл от безысходности и переживаний, а в голове была лишь одна мысль: «Нужно к Юнги». — Потерпите.       Альфа шёл быстрым шагом, всё время посматривая на мужа. Тот тихо постанывал, прикрывал веки и тяжело дышал, сгибаясь от схваток пополам. Слёзы ручейком текли из глаз. Тэхён не мог смотреть на страдания волчонка, а потому, оказавшись возле дома лекаря, он пнул дверь ногой, и она распахнулась.       — Юнги! — басом прорычал альфа и за считанные секунды оказался на втором этаже, опустив мужа на мягкую перину.       — Что? — откуда ни возьмись появился взлохмаченный лекарь и дерзнул в ответ на грубость. Как только он увидел друга, лицо его стало хмурым и серьёзным. Юнги всё понял. — Подними его, я расправлю постель. Потом спустишься вниз и возьмёшь металлический таз, стоящий на полке посередине в шкафу, наберёшь в него горячую воду и принесёшь сюда. И, пожалуйста, не истери. Твой омега спокоен, когда спокоен ты и твой волк.       Тэхён сжал руки в кулаках и медленно выдохнул через нос. Видеть слабость дорогого мужа было не в его силах. Чонгук бился в агонии, лицо его покрылось испариной, волосы взмокли, а губы дрожали от боли и холода. Ему было тяжело держать глаза открытыми, а от того веки были прикрыты.       — Хорошо, — прерывисто выдал альфа и постарался успокоиться, а затем сделал всё то, о чём его просили.       «Прошу, пусть этот день станет счастьем, а не принесёт горе. Дай сил моему мужу справиться со всем этим», — пронеслось в мыслях, когда омега в очередной раз душераздирающе проскулил.

🌳🌳🌳

Callisto — Цифей

      Время тянулось бесконечно медленно. А мучения с каждой минутой становились тяжелее. Чонгук метался по кровати, не находя места и комкая простынь под собой. Временами он издавал пронзительные крики, потом — поскуливания. Омега потерял счёт времени, но всё это время сильно сжимал руку вожака. Юнги заставлял расхаживаться и приседать, чтобы помочь малышке. И Чонгук с передышками и остановками ходил вокруг по комнате, прикусывая нижнюю губу, пережидая схватки.       Тэхён массировал ему поясницу, приседал вместе с ним и гладил по голове, совсем не зная, как ещё помочь. Чонгук был слишком слаб, и от этого сердце нещадно болело. Юнги уверял, что всё идёт как надо. Только вот легче от этого не становилось. Спокойствие с каждым тяжёлым вздохом любимого рвалось, словно тоненькая нить.       День близился к концу. На улице вечерело. Пришлось включить свет, чтобы не утонуть во мраке. Омега бредил, мучился от жажды и ломоты во всём теле. Дикая лихорадка не прекращалась.       — Выйди, — приказал Юнги и указал рукой на дверь.       — Я не оставлю его! — рыкнул альфа.       — Я сказал выйди! Хватит спорить со мной.       Тэхён ударил рукой в стену, содрав кожу на костяшках, и вышел из комнаты, хлопнув дверью так, что всё содрогнулось. Юнги лишь недовольно цыкнул.       Альфа расхаживал по второму этажу и хватался руками за голову, безумно переживая за мужа. Его волк скулил от бессилия и хотел быть со своей парой. Тэхён жадно хватал руками воздух, отчётливо слыша, как Чонгук мучился там, пытаясь разродиться. Слышал ровный, спокойный и чёткий голос лекаря. Слышал протяжное «я больше не могу». А потом услышал мёртвую тишину. Тишину, подобную смерти. Он замер, стараясь вслушаться и уловить разговор за дверью, но там ничего не происходило.       Мечась между «открыть эту чёртову дверь» и «послушаться Юнги и остаться ждать», он выбрал первое. Его охватил леденящий ужас, стоило увидеть бледное, абсолютно белое лицо и чуть синеватые губы. Сердце словно остановилось, в голове что-то громко треснуло, и в ушах зазвенел раздражающий шум. Тэхён приземлился на колени, звонко хрустнувшие при падении, и дрожащими пальцами дотянулся до будто мертвенной кисти. Он накрыл её и, ощутив, как тепло угасает в теле родного человека, издал протяжный вой.       Вой, полный скорби.

🌳🌳🌳

      Белый яркий свет и длинный коридор. Какие-то голоса и, на удивление, спокойствие на душе. Чонгук зажмурился от очередной яркой вспышки и, убрав локоть от глаз, увидел два приближающихся силуэта. Чем ближе они были, тем больше он узнавал в них… родителей. Папу и отца.       — Папа! — волнительно выкрикнул омега и подорвался с места, протягивая руки к родителю и обнимая пустоту. — Папа! — он вновь протянул руки, и силуэт опять растворился и появился в другом месте, смотря на омегу такими добрыми, полными сожаления глазами.       Призрак папы плавно подплыл к сыну и коснулся тыльной стороной ладони подрагивающей щеки. Чонгук зашёлся в истерике, сгибаясь от горя пополам. Роняя чистые, как небо, слёзы, он не замечал, как белое покрытие пола сразу же впитывало их.       — Я каждый день мечтал ощутить твоё тепло, твои прикосновения, — обрывисто и задыхаясь в собственных слезах, произнёс Чонгук, нарушая устоявшуюся тишину. — Ты приходил ко мне во снах, и я не хотел просыпаться, не хотел, чтобы этот сладкий сон заканчивался. Там я был счастлив, а, открыв глаза, возвращался в одиночество. Знаешь, почему я люблю сны с тобой, папа? Потому что только там я могу увидеть тебя и отца, который всё время стоит поодаль. Только там я могу пообщаться с вами. Скажи, почему Бог так жесток по отношению ко мне? Почему лишил меня самого дорогого? Почему оставил совершенно одного. Знаешь, говорят, что когда родители живы, то дети всегда в тепле. А я один. И мне холодно, пап. Холодно…       Чонгук обнял себя руками, пытаясь успокоить дрожащее, как листик на ветру, тело. Но слёзы продолжали течь из грустных глаз.       — Мой сильный мальчик, знаю, как тебе тяжело по жизни без нас. Но мы не оставили тебя. Мы здесь, — папа указал на сердце, — и будем там всегда, пока ты помнишь нас. Мы всегда рядом. А сейчас нам пора.       Призрак отпрянул и стал плавно удаляться. Чонгук всхлипнул, выкрикивая «Нет!», и протянул обе руки к папе, стараясь ухватиться.       — Не уходите… Прошу… Заберите меня с собой. Папа!       — Когда-нибудь мы все воссоединимся на небесах, но сейчас ты нужен не здесь. Один человек очень ждёт твоего возвращения. Он — твой свет. Его голос выведет тебя. А теперь прощай.       Силуэт окончательно растворился в белой дымке.       Впереди омега увидел тёплый солнечный свет, взывающий к себе, и такой же голос, раздававшийся приятным гулом. И что-то побудило его двинуться навстречу.

🌳🌳🌳

      Он распахнул глаза и увидел ослепляющий свет лампы, а потом — тэхёновы глаза, в которых плескалась надежда, перемешанная со слезами. Он слабо улыбнулся, сухо произнеся лишь одно: «Не отпускай меня».       Боль отрезвила разум Чонгука, и он, собирая оставшиеся силы по крупицам, в последний раз изогнулся в воздухе, являя миру ребёнка. Как только омега ощутил долгожданное облегчение, то потерял сознание, упав на пышные подушки.       Тея закряхтела и задрыгала ручками и ножками, когда её подняли вверх на вытянутых руках. Издав свой первый звонкий крик, она и не догадывалась, что на улице землю покрывали крупные хлопья снега. Первого снега…

6 лет спустя

      Тея росла шустрым и неугомонным ребёнком. Её часто сравнивали с юлой, потому что она постоянно была в движении: позовёшь её к столу есть, а если не придёшь в течение нескольких минут, то от девочки и след простыл.       Она вобрала в себя всё самое лучшее от обоих родителей. От Тэхёна ей достались такие же антрацитовые глаза и стойкость характера, а от Чонгука — ласка и сострадание ко всему живому, острый ум и чуткость.       Тея была любимицей всех. За один только её щенячий взгляд многие готовы были отдать всё. В Совете, где она часто бывала и «случайно» громила всё на своём пути, ей умилялись и трепали по золотым кудрявым волосюшкам. Многие взрослые рослые альфы расплывались в улыбке и отдавали девочке шоколадки, ведь кто устоит перед таким нежным тоненьким голоском.       Тэхён тоже не мог устоять перед обаянием дочери и часто шёл у неё на поводу: то разрешит не есть невкусную кашу, то даст смотреть мультики целый день, то уйти на сон позволит позже обычного. Альфа каждый раз помнил, как тяжело далось рождение малышки, и потому всегда таял перед маленькой принцессой. Вот только с Чонгуком такие фокусы не прокатывали. Он прекрасно знал свою звёздочку и то, как она умеет забирать своё. Омега был в меру добрым и одновременно строгим родителем, и когда Тея переходила границы дозволенного, то мог и отругать и отправить в комнату размышлять над своим поведением.       Несмотря на шкодливость, и Чонгук, и Тэхён очень сильно любили дочку. С её приходом их жизнь наполнилась живой энергией.

🌳🌳🌳

      — Ну когда уже! — недовольно запищала малышка, крутя в руках календарь и так и сяк. Рядом вертелся рослый Чарли, который облизывал мокрым языком ноги девочки.       Сегодняшний день она ждала с нетерпением. С самого утра была на ногах и донимала каждого родителя.       — Ким Тея! — Чонгуку пришлось повысить голос, чтобы дочка успокоилась. — Я же говорил, что скоро. Дождись, пожалуйста.       — Папочка, — она соскочила со стула и обняла любимого родителя, сцепив руки на его талии в замок, — ну как можно спокойно ждать в такой день?       — А ты попробуй, — омега щёлкнул кроху по её курносому носику и продолжил вытирать тарелки. — Если хочешь скоротать время, то займи себя чем-нибудь. Ты, к примеру, разбросала игрушки в своей комнате и не убрала их.       Тея виновато опустила голову вниз и свела ноги носками друг к другу.       Омега хохотнул, положив кухонное полотенце на плечо.       — Ладно, я уберу всё, — сверкая пятками она убежала наверх в детскую.       А Чонгук лишь иронично вздохнул и принялся оттирать плиту от налёта. Когда Тэхён вернётся, то они вместе отправятся в лес, на усеянную светом поляну, к духам, которые сегодня снизойдут с небес и одарят Тею.

🌳🌳🌳

      Достигая шестилетнего возраста, все дети обращаются в свою вторую сущность. До этого они даже не знают, какого цвета у них будет шерсть. Поэтому Тея особенно сильно ждала этот день. Ей сегодня шесть лет, и лучшего подарка, чем обретение собственного волка, она и не могла получить.       В лес малышка бежала впереди своих родителей, пока вожак обнимал за плечи мужа и не уставал любоваться его красотой. С годами Чонгук не утратил ни крупинки своей лёгкости, свежести. Его щёки по-прежнему сияли розоватым румянцем, глаза не переставали улыбаться. Взгляд был таким же тёплым, хоть и временами уставшим. После родов Чонгук быстро вернулся в форму и сохранил её на протяжении стольких лет, но даже если бы он поправился, Тэхён бы не перестал любить того, кого даровала ему сама судьба.       Огонёк в их семейной жизни не погас. Наоборот, с рождением дочери Тэхён стал чаще пожирать мужа глазами, и ночью, когда Тея засыпала при свете ночника, он ублажал и доводил омегу до полуобморочного состояния. Сладостные стоны говорили о том, что Чонгуку было ой как хорошо.       Омега задержал дыхание, когда услышал знакомый шелест листьев. Духи здесь.       — Здравствуй, милое дитя, — девочка ахнула, когда подул тёплый ветер, который немного поигрался с волосами малышки. — Ты здесь неспроста. У тебя есть желание.       — Здравствуйте, — тихо выдала Тея. — Да, есть. Я хочу увидеть своего волка.       — Хорошо, — умиротворённо произнесли духи леса. — Прислони руки к сердцу и представь своего волка. Он рядом и ждёт встречи с тобой.       Тея рассмеялась от лёгкого щекотания и от мокрого языка, который облизнул её. В тишине она услышала резвивый рык.       Всё кругом засветилось частицами золота. Девочку окружила стена из жёлтого света. Когда всё рассеялось, Чонгук и Тэхён увидели дочку в облике волчонка. Духи подарили ей неоднородную шерсть: большую часть покрывал белый цвет, а маленькие участки — нежно-серый. На спине виднелся отчётливый узор. Это было сердце.       Глаза омеги засветились слезами счастья и гордости. Обращение было недолгим, и когда Тея приняла человеческий облик, то на её плечах оказалась шубка точного такого же цвета, как и шерсть.       — Как же я рад, — пролепетал Чонгук, обнимая кроху, тесно прижимая к себе. Она тоже была неимоверно счастлива.       — Мы, — поправил его Тэхён и позволил себе всплакнуть в четвёртый раз, оставляя лёгкий поцелуй в макушку дочки.       Когда-то он и не мог мечтать о семье, не представлял себя в какой-то другой роли, но теперь всё то, что у него есть, является самым дорогим, самым ценным и бесконечно любимым. Прекрасный Чонгук, с годами становящийся всё мудрее. Озорная дочка, которая скрашивает серые будни своим сладостным смехом. Даже Чарли, мокрый нос которого заставляет улыбнуться.       Счастье нашло его совершенно случайно. А может быть и нет.       — Наша история началась много лет назад, — вдруг начал Чонгук, когда они возвращались домой.       — И закончится ещё нескоро, — Тэхён наклонился и, подцепив острый подбородок пальцами, прислонился губами к губам, одаривая желанным поцелуем. Остановившись всего лишь на секунду, альфа прошептал в чуть приоткрытый рот: — Я так тебя люблю… Спасибо тебе за всё.       — И тебе за всё спасибо, моя Жизнь…       … Когда-то первый снег скрепил любовью два бьющихся в унисон сердца, а теперь они дарят любовь третьему маленькому сердечку.