Энтропия

      Герта пришла и бросила бумаги на стол.       — Энтропия, — сказала она.       Жуань Мэй подняла взгляд от своего пирожного. Ей понадобилось мгновение, чтобы «вернуться в реальность».       — Что?       — Энтропия, — повторила Герта. — Всё дело в энтропии.       Жуань Мэй пожала плечом.       — Ну да. Всегда было, — ответила она. — А что?       — Ты не понимаешь, — Герта села на стол, едва не смела бёдрами заварочный чайник и пододвинулась к Жуань Мэй; заняла место её чашки. Жуань вскинула брови, но промолчала. — Я знаю, как развернуть…       Жуань Мэй вздохнула.       — Герта, ты знаешь правила, — сказала она терпеливо. — Если твоя теория противоречит лямбда-си-ди-эм или теории относительности — тем хуже для них. Но если она противоречит второму закону термодинамики, всё бессмысленно.       — А если я тебе скажу, что он не абсолютен? — Герта скрестила руки на груди и посмотрела на Жуань с вызовом, словно предлагала поспорить.       Жуань Мэй отложила вилку и наклонилась чуть вперёд, изучая Герту, будто школьницу, решившую возразить учителю.       — Тогда я скажу, что ты сошла с ума, — произнесла она со спокойной улыбкой. — Хотя это уже давно не новость.       — Слышала про обратимую локальную энтропию? — Герта подалась ближе. Жуань вскинула бровь, когда кукольная рука вмазалась в крем пирожного. Безнадёжно… и пирожное тоже.       — Слышала, — ответила Жуань, отодвигая тарелку подальше. — Это всё ещё локальная система, Герта. Общая энтропия только растёт.       — А если… — Герта сделала паузу, чтобы добавить драматизма. — Я смогла создать зону, где она снижается?       Жуань Мэй засмеялась, но этот смех был коротким и сухим. Она протёрла пальцем каплю крема на скатерти, обдумывая слова.       — Ты создала холодильник? — спросила она, вглядываясь в лицо Герты.       — Нет, чёрт возьми, — Герта ударила ладонью по столу. — Я создала… пространство.       — О, так ты создала большой холодильник…       — Послушай меня! — измазанными руками Герта ухватила лицо Жуань, заставляя ту поднять взгляд. Теперь были испачканы и волосы. Абсолютно, совершенно безнадёжно. — Это буквально твоя специальность! Я создала пространство, которое уменьшает собственную энтропию, не увеличивая энтропию окружающего; оно эволюционирует — вот в чём весь секрет…       Жуань Мэй наконец полностью отвлеклась от своего десерта — сейчас, а не когда её схватили.       — Прости, что?

***

      Уже на следующий день гиперпрыжком Жуань Мэй прибыла на станцию, к настоящей Герте. Неспециалист не заметил бы, что абсолютно вся одежда Жуань — живая; недавняя разработка, нечто вроде органического экзоскелета: простенькая идея, простенькая реализация, зато море удовольствия от использования. Теперь-то Герта не сможет так щеголять своими куклами: у Жуань есть такое же!.. После стандартного тяготения g на собственной станции к полному отсутствию гравитации здесь нужно было привыкнуть, и экзоскелет взял на себя всё управление.       Её встретила одна из кукол. Повела в лабораторию. Кукла загадочно молчала и на все вопросы только улыбалась — совершенно Гертиной улыбкой.       — Итак, — сообщила Жуань, когда сканер отпечатка пустил её, — что здесь происходит? Зачем ты отключила гравитацию? Какого чёрта, Герта?       В центре холодной лаборатории парила Великая Герта собственной персоной. В шлеме, в перчатках, она настраивала что-то на приборе.       — Сейчас-сейчас, дорогая, — отозвалась она, а затем развернулась и спустилась к Жуань. — Твои волосы забьют мне все датчики.       Жуань ухмыльнулась и движением пальца заставила волосы втянуться в тело. Герта замерла.       — Не удивила, — упрямо заявила она.       По мнению Жуань Мэй, куклы Герты врали гораздо лучше, чем сама Герта, но она предпочла промолчать.       — Итак, — продолжила Герта, — перед тобой помещение с отрицательной дельта-эс. Как видишь, это замкнутая изолированная система. Я особенно хорошо поработала над изоляцией. Можешь изучить.       — Как изолировала? — спросила Жуань, облетая «пространство».       — В идеале хочу однажды сделать это при помощи гравитационного барьера, искусственно создать сферический горизонт событий, — заговорила Герта. — Но пока — вакуумный барьер, материалы с нулевым це, небольшая игра с топологией: пространство свёрнуто само в себе, бутылка Кляйна, что позволяет минимизировать поверхность…       — Сферы для слабаков, — пробормотала Жуань Мэй.       — …и вишенкой на торте — эффект Казимира, пластинчатая структура! В идеале, конечно, нужно, чтобы ты вырастила какую-нибудь обёртку…       Вопреки желанию Жуань Мэй — она не хотела иметь ничего общего с отрицательной дельта-эс, — в голове стал вырисовываться образ такого организма.       — В любом случае! — воскликнула Герта. — Оно работает. Там самопроизвольно накапливается энергия и информация. Я погружала туда кукол, а теперь хочу войти туда сама.       Жуань Мэй вскинула бровь.       — Сама?       — Ага. Ты не понимаешь, там даже распады не происходят! Я наблюдала переход ядра с низкоэнергетического уровня на высокоэнергетический!       — Наблюдала она… — прошептала Жуань Мэй. И да, ей тоже хотелось поместить туда что-нибудь живое и понаблюдать, но…       — Мыши выжили, — сообщила Герта. — Павианы тоже. Идём!       И задумавшаяся, засмотревшаяся на воображаемую картинку идеального изолятора энергии Жуань Мэй не успела среагировать, когда механический экзоскелет Герты ухватил её и нажал на кнопку.

***

      Они были внутри.       Герта пока выглядела абсолютно нормальной — ну, в пределах Гертовского. Жуань Мэй нахмурилась и сквозь искусственные линзы — (гидрогель и коллагеновая оболочка), — посмотрела на неё.       Вдруг тело обожгла тревога. Не настоящая, которая зарождается в миндалевидном теле в ответ на первобытную угрозу, а искусственная; система оповещения экзоскелета подняла шум. Жуань Мэй посмотрела на свои руки, посмотрела на Герту. Всё было, кажется, совершенно нормально. Экзоскелет немного менялся, но это нормально, созданное ею существо непрерывно подстраивается под условия среды…       А вот созданный Гертой механический — нет.       В ужасе — уже настоящем, а не высказанном органической оболочкой, — Жуань Мэй огляделась. Гравитации здесь не было… но она нарастала. Потенциальное поле бралось из ниоткуда. Пространство искрило; внешние слои экзоскелета стали… уплотняться, будто сами ядра атомов склеивались…       — Герта? — позвала Жуань Мэй.       — Что происходит? — отозвалась та. — Где мы?       Жуань Мэй выругалась.       Она подала сигнал на ещё слушающийся организм, обволокла Герту; не высовывая руку наружу, просунула её в костюм Герты и резко дёрнула рычаг.       Взрыв. Энергия «обратной энтропии» хлынула наружу.       До того, как костюм начал облезать, Жуань Мэй успела подумать: уж механическую-то энергию взрыва экзоскелет Герты точно выдержит.

***

      Великая Герта открыла глаза.       Она была облеплена какой-то жижей.       Жуань Мэй, сидящая на её кровати, улыбнулась.       — Тебе повезло, что у меня есть образцы твоей ДНК, — сказала она без приветствий. — Когда твоя кожа начала меняться, ты получила ударную дозу радиации.       Герта нахмурилась.       — Не удалось, — пробормотала. Жуань Мэй опустила глаза. — Я поняла. Поняла, где была утечка…       — Со всеми бывают неудачные эксперименты, — сказала Жуань Мэй.       — Я помню только то, как мы входили в лабораторию…       — Это объяснимо, — пожала плечом Жуань. — Великое «обратное старение» Герты случилось опять.       — А ты…       — Я тоже не подумала, — криво улыбнулась Жуань Мэй. — Но вот мой органический защитник успел приспособиться. Правда, теперь он всмятку. Твой эксперимент тоже.       Герта откинула голову на подушку и закрыла глаза. Жуань Мэй наклонилась к ней.       — Герта, — прошептала она. — Тепловая смерть Вселенной неизбежна. Второй закон термодинамики нельзя победить, и ты это знаешь. Это ведь было рискованно. Зачем?       — А зачем ты пытаешься создать бессмертную форму жизни? — выдохнула Герта. Жуань Мэй тоже закрыла глаза; вдохнула воздух из лёгких Герты. Положила голову ей на грудь.       — Законы биологии позволяют это, — прошептала.       — А законы физики — нет, — ответила Герта. — Когда ты создашь… когда ты закончишь свой эксперимент, разве не будет он бессмысленен из-за тепловой смерти?       Жуань Мэй прижалась покрепче. Минуту молчала.       — Ты знаешь правила, — прошептала она потом. Подняла голову, провела пальцами по щеке Герты — той рукой, на которой не отрос и не отрастёт мизинец. — Но ещё лучше ты знаешь, что их можно и нужно нарушать.       — Я не позволю этому кончиться, — ответила Герта так же тихо.