surviving christmas and other circumstances

Когда Бомгю расстался со своим бывшим парнем-придурком полтора года назад, последнее, что он ему сказал, было что-то вроде «Ты никогда не найдёшь кого-то лучше меня». Этот придурок рассмеялся прямо в лицо Бомгю и ответил «Ты никогда не найдёшь кого-то после меня». Бомгю тоже смеялся, потому что помимо того, что это была колоссальная ложь, Бомгю — гордый человек, и даже если бы он не нашёл любви после расставания с ним, он бы нашёл кого-нибудь другого. Бомгю красивый и весёлый, он очень интересный, и он ни за что не остался бы один больше чем на пару месяцев. Однако теперь, 18 месяцев спустя, Бомгю смотрит в потолок своей спальни и выходит из себя, думая о последних словах своего бывшего и о том, что он был чертовски прав. За 18 месяцев, прошедших с тех пор, Бомгю переспал с двумя разными людьми. С двумя. За 18 месяцев. Первым был парень, с которым он познакомился в приложении для знакомств. Он оказался уродливым идиотом со слишком большим количеством денег. Мало того, что он обладал полным отсутствием социальных навыков, он еще и оказался ужасающе скучным в постели. Бомгю встречался с ним только один раз, в итоге заблокировав его. Второй спит рядом с ним, и это на самом деле самый первый раз, когда они встречаются. Да, грустно, но этот человек – причина, по которой Бомгю так рано утром подвергает сомнению свои жизненные решения; парень храпит так чертовски громко, что Бомгю кажется, что сегодня он собирается совершить убийство. Бомгю поворачивает голову и сердито смотрит на парня рядом с собой, как будто взгляд на него волшебным образом заставит его перестать храпеть. Ёнджуну так повезло, что он горячий, будь он другим человеком, Бомгю выгнал бы его по первой прихоти. Ёнджун — коллега Бомгю, его так называемый враг, а теперь и его случайная связь на одну ночь — выглядит как ангел, когда спит. Бомгю никогда не скажет этого вслух, потому что больше всего ему нравится в бесконечных спорах с Ёнджуном то, что он может задеть старшего за живое, задев его гордость. Он не помнит, когда именно началась их предполагаемая «вражда»; Бомгю помнит, что Ёнджун был первым, кто подошёл к нему, когда он начал работать в офисе. Такой дружелюбный и добрый, а ещё немного кокетливый. Бомгю почти, почти влюбился в него прямо там, на месте. Оглядываясь назад, можно сказать, что Ёнджун поразителен во всех смыслах: он очень красив, очарователен, забавен и вежлив. Его единственный недостаток в том, что он может превратиться в самого самоуверенного и раздражающего человека на свете. Он также очень конкурирующий, но Бомгю может это принять, потому что считает себя таким же. Но если бы вы спросили Бомгю, он бы ответил, что ему нравится сочетание характера Ёнджуна и его телосложения. Кроме того, есть причина, по которой он переспал с ним прошлой ночью, и Субин имеет к этому прямое отношение. Он был тем, кто шутливым тоном сказал им поцеловаться, чтобы они избавились от своего "напряжения", и поскольку в некотором роде они были под влиянием, они послушались его. Однако Бомгю не жалеет об этом и в глубине души надеется, что Ёнджун тоже. В любом случае, из-за того, что Ёнджун горячий, Бомгю зажимает ему ноздри большим и указательным пальцами, чтобы тот не мог дышать. Нет, он не пытается его убить, он просто хочет, чтобы тот перестал храпеть. Ёнджун не дышит 6 секунд (да, Бомгю их посчитал), а затем открывает глаза и в ужасе трясёт головой, словно только что очнулся от страшного кошмара. — Вставай, уже поздно, — говорит Бомгю, вставая с кровати, пока Ёнджун пытается прийти в себя после самого близкого контакта со смертью, который он когда-либо испытывал в своей жизни. —...Что это было? Ты пытался убить меня? Бомгю оборачивается и смотрит на Ёнджуна. — Ты храпел, — невозмутимо говорит он. — Если бы я хотел тебя убить, я бы обхватил тебя руками за горло. И это не было бы сексуальным образом. Он не слышит ответа Ёнджуна, потому что идёт прямо на кухню и включает кофеварку. Ему очень нужен кофе. Часы на стене показывают одиннадцать утра, и Бомгю знает, что его мать позвонит в любую минуту, потому что сейчас то самое время года, и он просто морально готовился к этому. С тех пор, как Бомгю расстался со своим последним парнем, его семья — особенно мать — подталкивает его к тому, чтобы «снова найти любовь», что нелепо и немного напрягает, потому что это не совсем зависит от него. Того, что ему не везёт в любви, более чем достаточно, а теперь ему приходится иметь дело с разочарованием родителей и их постоянными попытками свести Бомгю с кем-нибудь, у кого есть хоть что-то общее с ним. Бомгю вздыхает. Разговор с матерью будет трудным. Ёнджун появляется в коридоре, ведущем в комнату Бомгю, с растрёпанными волосами, обнажённой грудью и в спортивных штанах, которые Бомгю узнаёт как свои. — Думаю, тебе стоит уйти, — говорит он, ставя две кружки на кухонную столешницу. Это как-то странно – ставить две кружки вместо одной, но неважно, он может позволить себе угостить Ёнджуна чашкой кофе, прежде чем выгнать его. — Какой же ты грубиян, Бомгю, — жалуется Ёнджун, сидя на стуле по другую сторону стойки. — Так ты обращаешься со своими гостями? Особенно с теми, кто хорошо провёл с тобой прошлую ночь? Бомгю фыркает, наливая кофе в кружки. — Если хочешь знать правду, ты был не так уж и хорош. Вместо того, чтобы возмутиться, Ёнджун лишь усмехается и говорит. —...Мм, не думаю, что именно это ты имел в виду прошлой ночью. Чёрт. Бомгю ничего не говорит. Он пьёт свой кофе и притворяется, что не услышал слов Ёнджуна, потому что это означало бы признать правду, а для этого ещё слишком рано. — Можно мне сначала принять душ? — спрашивает Ёнджун, сделав глоток кофе, и как раз когда Бомгю собирается ответить, у него звонит телефон. Он хватает телефон, чтобы проверить номер. Да, это то, чего Бомгю ждал с тех пор, как проснулся десять минут назад: его мать звонит ровно в то время, которое назвала. — Да, делай что хочешь, мне всё равно, — говорит Бомгю, неопределённо махнув рукой. — А теперь иди, мне нужно ответить на звонок. Ёнджун молча уходит с кухни, прихватив с собой чашку кофе, а Бомгю снова вздыхает, прежде чем взять телефон. Мама Бомгю — самая милая женщина на свете. Это правда, что она докучала ему последние месяцы, но Бомгю знает, что она делает это из любви. Первое, что она делает, когда Бомгю берёт трубку, — спрашивает, как у него дела, хорошо ли он ест и спит и не слишком ли тяжёлая у него работа. Это похоже на вопрос о том, как прошла жизнь, но более подробный. Она также узнаёт у Бомгю, когда он приедет и как долго пробудет у них, потому что именно этим Бомгю и его семья занимаются с тех пор, как он переехал в город: собираются на Рождество. Иногда это только его родители, брат и он сам. Иногда это его родители, брат, он сам и все остальные его родственники. Когда они вчетвером — это круто, но когда он видит всю свою семью — это совершенно другое. — Я так рада тебя слышать, дорогой, — ласково говорит его мать после непродолжительного разговора, и Бомгю хочется, чтобы она увидела его улыбку. — У меня такое чувство, что этот год будет особенным. — Да? Почему? — Бомгю оживляется от любопытства. И то, что его мать говорит ему дальше – это то, чего Бомгю так боялся, и даже хуже. — Ну, твой брат приведет друга... Кровь стынет в его жилах, и он, наверное, бледнеет быстрее, чем если бы у него была самая ужасная боль в животе, потому что он знает, что скажет мама дальше. «Он только что вернулся после двух лет стажировки за границей; он врач, и он очень рад с тобой познакомиться». Как будто все самые большие страхи Бомгю сбылись в одном-единственном звонке. Бомгю понимает, правда понимает, и он ценит намерения и беспокойство своей семьи, но это не то. Он знает, что уже довольно давно одинок – ему постоянно напоминают об этом либо его семья, либо Субин, иногда Кай, а в редких случаях — Ёнджун. Он каждый день страдает от одиночества, так что он действительно понимает. Но парни, с которыми его семья пыталась его познакомить, не совсем в его вкусе, и этот врач определённо не станет исключением. Он врач, ради всего святого. Бомгю как можно быстрее пытается найти решение, перебирая всевозможные варианты и возможности, чтобы избежать этого, но это кажется просто невозможным. Он не может этого избежать. Но, возможно, дело было в том, что он никогда раньше не был в таком отчаянии, в адреналине момента или в понимании того, что на самом деле он просто невероятно импульсивный и тупой. Возможно, все эти варианты верны, но что бы это ни было, Бомгю в конечном итоге делает то, чего не сделал бы ни один здравомыслящий человек. Когда Ёнджун выходит из ванной и появляется в гостиной, Бомгю уже давно повесил трубку и сидит на диване, сложив руки на коленях и глядя на них, как хороший мальчик. Похоже, он терпеливо ждал, когда Ёнджун выйдет. Ёнджун останавливается перед ним и приподнимает бровь. — Что такое? — Ёнджун, — говорит Бомгю и встаёт, чтобы схватить Ёнджуна за плечи и силой усадить на диван. Он опускается на колени и складывает руки, словно собирается молиться. Если он собирается это сделать, то ему придётся делать это единственным способом, на который Ёнджун когда-либо согласится: умолять. — Ого, что ты делаешь? — спрашивает Ёнджун со смесью удивления и замешательства. — Я просто принял душ... — Ёнджун, послушай меня, — говорит Бомгю с серьёзным выражением лица. — Мне правда нужна твоя помощь. Это вопрос жизни и смерти. Бомгю никогда бы не попросил Ёнджуна об одолжении, но сейчас отчаянное время, а вы знаете, что говорят: в отчаянное время нужны отчаянные меры. Бомгю сделает всё возможное, чтобы родители не свели его с каким-нибудь случайным парнем, в том числе попросит Ёнджуна притвориться его парнем. На неделю. На Рождество. В доме его родителей. — Чхве Бомгю, ты самый бесстыжий человек, которого я когда-либо встречал, — начинает Ёнджун, качая головой в притворном разочаровании. — Не могу поверить, что ты просишь меня помочь тебе после того, как выгнал меня и сказал, что я не так уж хорош в постели. Бомгю закатывает глаза. Он не может поверить, что Ёнджун затаил обиду из-за такой глупости. Хотя половина из этого правда, а может, и больше. Бомгю выгнал Ёнджуна? Правда. Сказал, что он не так хорош в постели? Тоже правда. Ёнджун на самом деле не так хорош в постели? Ложь, но Бомгю пока не признаёт этого. — Пожалуйста, я бы не стал просить, если бы это не было так важно, — объясняет он, почти теряя всякую надежду. По правде говоря, он не знает, о чём думал, когда сказал матери, что у него есть парень и что ему не нужно знакомиться с другом брата. Ну, очевидно, он не думал, а просто сказал первое, что пришло в голову, и Ёнджун просто оказался рядом с ним. — Мне нужно, чтобы ты был более конкретен, — говорит Ёнджун. — Ладно, хорошо, мои родители – они вроде как… более старомодны? — говорит Бомгю, даже не понимая, что он имеет в виду. Ёнджун в ответ приподнимает бровь. — Старомодны, как… Что именно? Старомодные гомофобы? Потому что, если это твой план по каминг-ауту, я не собираюсь… Ладно, возможно, «старомодный» — не самое подходящее слово. — Какого чёрта... Нет! — Говорит Бомгю, раздражённо вздыхая. Это будет сложнее объяснить, чем он думал. Бомгю думает о своих родителях и представляет их улыбающимися и милыми, как будто они позируют для портрета. Он любит своих родителей, и ему кажется неправильным говорить о них за их спинами, но он всё равно не скажет ничего плохого, только правду. — Они поженились совсем молодыми, наверное, они были младше меня сейчас, — начинает он. Он всё ещё стоит между ног Ёнджуна, и если бы не контекст этой позы, кто-нибудь мог бы подумать о худшем. Бомгю отбрасывает нелепые грязные мысли. — А сколько тебе лет? — насмешливо спрашивает Ёнджун. — Двадцать пять, — отвечает Бомгю и качает головой. — Но дело не в этом. Дело в том, что его родители просто хотят, чтобы он с кем-нибудь встречался и, по возможности, с кем-нибудь жил. Бомгю помнит, как беспокоились его родители из-за того, что к тому времени, когда его брат закончил колледж, он все еще был холост. Они также пытались сводить его с девушками, пока у него не завязались отношения со своей нынешней девушкой, с которой он познакомился, проработав больше года в Японии. Теперь, когда его брат нашел кого-то, они хотят, чтобы Бомгю сделал то же самое. — В прошлом году я был один, и они знают, что я какое-то время был одинок, а теперь они пытаются свести меня с этим парнем, — объясняет Бомгю. — Таким образом они, по сути, заставляют тебя остепениться с кем-то и выйти замуж. — замечает Ёнджун с оттенком осуждения в голосе. Бомгю не стал бы говорить это такими словами. — Ну, скорее, они подталкивают меня к тому, чтобы я добровольно сделал шаг вперёд, но да, наверное, можно и так сказать. Всё, чего хочет Бомгю, — это выйти сухим из воды в этой ситуации, не разочаровав своих родителей, и единственный способ сделать это — представить Ёнджуна как своего парня. Ёнджун задумчиво хмыкает, словно переваривая всю информацию, которую ему только что сообщил Бомгю. Всё в порядке, Бомгю понимает. Если бы он был на месте Ёнджуна, то, вероятно, не согласился бы на что-то подобное, это просто безумие. Если знакомство с семьёй твоего партнёра уже вызывает нервный тик, представь, каково это — знакомиться с семьёй твоего парня, который даже не является твоим настоящим парнем. На данный момент Бомгю потерял всякую надежду, потому что Ёнджун ни за что не согласится на это. Он всё ещё может что-нибудь придумать, когда окажется там; он мог бы сказать, что у его «парня» в последнюю минуту возникли семейные проблемы или что-то в этом роде, и поэтому он не смог прийти. Это, наверное, лучший вариант. — Хорошо, я сделаю это, — наконец говорит Ёнджун спокойно и непринуждённо, и Бомгю чуть не давится. —...Серьезно? — спрашивает он, и его голос звучит более отчаянно, чем он хотел. Шок длится недолго, потому что он сразу же начинает сомневаться. Он подозрительно смотрит на Ёнджуна. — Серьезно? — Конечно, я не против сделать это. — Ладно, подожди минутку, — говорит Бомгю и наконец встаёт. Ёнджун поджимает ноги и в замешательстве смотрит на него. — Я знаю, что я в отчаянии, и я благодарен тебе за то, что ты согласился, но ты ведь хочешь чего-то взамен, не так ли? Почему ты так легко соглашаешься? — А почему бы и нет? — Бомгю считает, что знает Ёнджуна достаточно хорошо, чтобы заподозрить, что во всём этом есть какая-то скрытая ловушка, может быть, подвох. Ёнджун ведёт себя мило просто ради приличия? — Я сказал, что не против этого. Если бы я был против, то не согласился бы. — Ёнджун объясняет просто, как будто для него всё это не так безумно, как для Бомгю. Он встает с дивана и смотрит на Бомгю примерно также, как смотрел на него прошлой ночью, перед тем как они переспали. — Можешь считать это актом доброты с моей стороны, помощью тем, кто в ней нуждается, и всё такое, — говорит он и идёт прямо в комнату Бомгю. Бомгю следует за ним и молча наблюдает, как Ёнджун собирает разбросанные по комнате вещи. Он оборачивается и смотрит на Бомгю. — Я буду воспринимать это как отпуск: бесплатная еда и бесплатное проживание в месте, где я никогда не был, во время празднования Рождества. Звучит весело, не так ли? Ёнджун, должно быть, чертовски безумен, раз даже рассматривает такую забаву, особенно когда он не думает о том, что представляет себя как предполагаемого парня Бомгю, но Бомгю ничего не скажет и не будет зацикливаться на этом. К тому же, учитывая всю ситуацию, самоотверженность Ёнджуна снимает огромный груз с плеч Бомгю, и его накрывает огромная волна облегчения. — В любом случае, — говорит Ёнджун, собрав все свои вещи, — когда мы уезжаем?

***

— Пожалуйста, не осуждай меня. — О, я осуждаю тебя. Субин выглядывает в окно и смотрит на парня, стоящего у дома Бомгю. Парень выходит из машины и обходит её, прислонившись к двери со стороны пассажира, скрестив руки на груди и не снимая солнцезащитных очков. Субин фыркает. Почему он носит солнцезащитные очки в такую погоду? Затем он оборачивается и с невозмутимым видом, указывая большим пальцем на окно, спрашивает: — Что здесь делает Ёнджун и почему мне кажется, что он пришёл за тобой? В этот момент у Бомгю есть два варианта: либо он всё объяснит и расскажет Субину правду, какой бы унизительной она ни была, либо просто солжёт. Проблема в том, что Бомгю не знает, что сказать, и в этот момент он даже не может придумать хорошую ложь. Неважно, что он скажет, потому что если Субин не поймает его на лжи, он всё равно осудит его, и наоборот. Бомгю делает глубокий вдох и, прежде чем он успевает сказать хоть слово, Субин указывает на него пальцем. — О, я чувствую, что тебе есть что объяснить, не так ли? В итоге Субин узнаёт правду настолько подробно, насколько позволяет время, потому что Ёнджун ждёт Бомгю снаружи и уже дважды написал ему об этом. — Ладно, значит, Ёнджун собирается познакомиться с твоими родителями, — говорит Субин, следуя за Бомгю по дому, пока тот проверяет, не забыл ли он чего. — И твои родители собираются познакомиться с Ёнджуном, думая, что он твой парень? — Да, — отвечает Бомгю, проверяя содержимое своей сумки. Ничего не пропало. Он слышит, как Субин хихикает позади, и Бомгю представляет, как тот держится за живот от смеха. — Что ж, удачи тебе, — небрежно говорит Субин, и, независимо от того, говорит он это всерьёз или нет, Бомгю всё равно это ценит. — Конечно. — Он говорит и смотрит на Субина. — Хорошо, я ухожу. Ты волен делать все, что тебе заблагорассудится, до тех пор, пока не захочешь поджечь мой дом. — Ты не против, если я приведу ребят, да? — говорит Субин, но не так, будто спрашивает. Он не просит разрешения, скорее даёт Бомгю понять, что приведёт Кая и Тэхёна независимо от того, что тот скажет. — Нет, мне всё равно, — просто говорит Бомгю, направляясь к двери. Он останавливается, когда ему в голову приходит мысль. — Хотя… — предупреждает он, и Субин выжидающе смотрит на него. — Пожалуйста, не трахайтесь в моей постели, эти простыни новые. Субин фыркает. — Да ладно, Бомгю, за кого ты меня принимаешь? — говорит его друг с обидой в голосе, но Бомгю знает, что на его лице появляется дьявольская улыбка. — В крайнем случае я могу купить тебе новые. — отвечает он и подмигивает. Бомгю хочется блевать. — Передавай привет своим родителям от меня. Перетерпев своего лучшего друга, Бомгю запрыгивает в машину и, как только садится, громко вздыхает. Ёнджун присвистывает рядом с ним. — Что тебя так задержало? Я уже собирался уходить без тебя. — Ты не можешь этого сделать, придурок. Ты не знаешь, где живут мои родители. Дорога до дома родителей, где Бомгю прожил всю свою жизнь до переезда в город, чтобы поступить в колледж, занимает около трёх часов. Этого времени Бомгю достаточно, чтобы морально подготовиться к предстоящей неделе и немного рассказать Ёнджуну о своей семье. Ему важно знать основные сведения: чем занимаются его родители и брат, имена двух или трёх ближайших двоюродных братьев и сестёр, а также тех, кто, скорее всего, будет там, и его любимых дядюшек. — Итак, дядя Минхёк и тётя Минджи, — говорит Ёнджун довольно медленно и неуверенно. — Да, и их дочь Юнджин, которая сейчас в Штатах, так что я не думаю, что мы ее увидим. — Добавляет Бомгю, и ему немного больно осознавать, что он не сможет увидеть всех своих родственников. В машине звучит музыка, которая, Бомгю абсолютно уверен, взята из плейлиста, который Ёнджун составил для поездки, и в нем только рождественские хиты, против которых, честно говоря, Бомгю совсем не возражает. На самом деле ему это очень нравится, и это навевает воспоминания о его детстве. Он чувствует легкую ностальгию, но у него нет времени вдаваться в подробности, потому что Ёнджун продолжает пытаться вспомнить имена членов семьи Бомгю. — А твой брат — Донён, — на этот раз Ёнджун говорит совершенно уверенно, и Бомгю вздыхает. Господи, даруй ему необходимое терпение. — Нет, моего брата зовут Бомсок. — Бомгю поправляет. — Тогда кто такой Донён? Бомгю ёрзает на месте и наклоняется вперёд, чтобы дотянуться до телефона Ёнджуна и сменить песню. — Мой двоюродный брат, сын дяди Доёна, которого я, кстати, терпеть не могу, так что больше не будем о нём говорить. Давайте сосредоточимся на важных вещах. Самое важное – это его родители. Они милые, и скорее всего, с Ёнджуном они сразу поладят. По крайней мере, Бомгю на это надеется. Если его родители возненавидят Ёнджуна, это станет последней каплей для Бомгю, его тринадцатой причиной. Неважно, что его отношения с Ёнджуном фальшивые; если он будет жить в одном доме с родителями, которые ненавидят его фальшивого парня, а Ёнджуну придётся нести на своих плечах неодобрение родителей его фальшивого парня, этого будет достаточно, чтобы навсегда испортить Рождество Бомгю. Хотя во всём будет виноват он сам, но он предпочитает думать позитивно. — Мои родители спокойные, они ко всему относятся нормально, — говорит он, и Ёнджун бросает на него взгляд. — Ты сказал, что они старомодны. — Забудь, что я это сказал. Это был просто неправильный выбор слов. Несмотря на то, что Ёнджун, кажется, нормально ко всему этому относится, Бомгю опасается, что вся эта ситуация с его родителями влияет на восприятие Ёнджуна к его родителям и его поведение по отношению к ним. — Я обещаю тебе, что они милые, и ты, вероятно, полюбишь их. Ну, не полюбишь, но по крайней мере, они тебе понравятся...— Убедительно говорит он. — Они нравились всем моим предыдущим парням, и большинство из них нравились моим родителям. — Не всем из них. Его мать была первой, кто почувствовал, что его последний бывший парень был мудаком. Бомгю говорит так, будто у него было много парней, хотя на самом деле их было всего трое. Бомгю даже не считает первого, потому что тогда его родители не знали, что он гей, и всё это время думали, что парень Бомгю — просто друг. Но он всё равно им нравился, так что, возможно, он тоже может считаться. Ёнджун фыркает. — Я не такой, как твои предыдущие парни. — Нет, но у тебя есть огромное преимущество: я точно говорю тебе, что нужно делать, чтобы ты им понравился. — И это…? — Ёнджун замолкает, ожидая ответа Бомгю. И ответ на этот вопрос прост. — Тебе просто нужно притвориться, что ты действительно любишь меня, — говорит он. — Что ты серьёзно влюблен в меня. Ёнджун хмыкает. — Похоже, это сработает с любым родителем, — рассуждает он. — Да, но мы говорим о моих родителях, и именно это им подойдёт. Ёнджун усмехается в ответ на раздражённый возглас Бомгю, жестом показывая ему, чтобы тот успокоился. — Ладно, ладно, я понял. Бомгю снова ёрзает на сиденье, прибавляет громкость и скрещивает руки на груди. Он смотрит на дорогу перед ними и надеется, что всё будет хорошо. Это только начало. Ёнджун начинает петь «Last Christmas» группы Wham! своим лучшим голосом, и это… на удивление хорошо. Бомгю не знал, что Ёнджун хорошо поёт; он думает, что мог бы быть добрее к Ёнджуну после всего, что тот для него делает, и сделать ему комплимент, но в итоге решает этого не делать. Через мгновение Ёнджун откашливается и спрашивает: — Как, ты говоришь, звали твоего брата? Бомгю включает звук на полную громкость и игнорирует Ёнджуна, как будто от этого зависит его жизнь. Это будет долгая поездка.

***

В прошлом году, когда Бомгю в последний раз навещал своих родителей, его мать подарила ему браслет на удачу. Некоторое время он носил это украшение, пока однажды оно не сломалось, зацепившись за одежду Бомгю. Честно говоря, браслет не принес Бомгю удачи, но он хранил его в своем бумажнике, потому что, по крайней мере, он служит напоминанием о том, как сильно его любит мать. Его отец подарил ему коллекцию миниатюрных моделей автомобилей, потому что, даже если Бомгю не умеет водить, он всегда был фанатом машин. Взамен он подарил родителям огромный фотоальбом, чтобы они могли хранить в нём все фотографии, которые сделали с тех пор, как поженились, после чего вспомнили, что положили их в коробку. Мать Бомгю особенно любит фотографировать и хранить фотографии на бумаге, а не только в телефоне. Она старомодна. Бомгю проводит большим пальцем по браслету, и у него сводит живот от предвкушения встречи с родителями после целого года разлуки. Это не просто очередная ежегодная встреча с семьёй, она не похожа на предыдущие, и от этого Бомгю немного не по себе. Он взволнован, но впервые в жизни чертовски нервничает. Они проходят через широкий вход, который ведёт в район, уединённый жилой квартал, расположенный почти на вершине небольшой горы, и когда они наконец добираются до дома его родителей и паркуются снаружи, Ёнджун восхищённо присвистывает. — Ты не говорил мне, что ты богат, — замечает Ёнджун, глядя на дом перед ними. — Я нет, и мои родители тоже, — отвечает Бомгю, — но мои бабушка и дедушка были. Он признаёт, что дом, в котором он вырос, довольно большой. Он не слишком огромен, но в конце концов, он большой, так что он понимает, что на первый взгляд он может показаться немного пугающим. Бомгю отстёгивает ремень безопасности и пишет родителям, что он приехал. У него немного дрожат руки, и он не может понять, из-за холода или из-за волнения. Ёнджун напротив, выглядит довольно спокойным, как будто уже много раз делал подобное. — Хорошо, они выйдут нас встречать, — говорит Бомгю и опускает телефон. — Мы могли бы просто зайти внутрь вдвоём? — предлагает Ёнджун, и Бомгю качает головой. — Нет, давай просто подождем их здесь и... — А, я понял, — осознаёт Ёнджун. На его лице появляется ухмылка, и он протягивает руку, чтобы обнять Бомгю за плечи. — Ты нервничаешь, да? Не волнуйся, Бомгю. Я обещаю, что буду лучшим фальшивым парнем, о котором ты только мог мечтать. Бомгю морщится и бросает взгляд на входную дверь на случай, если выйдут его родители. От Ёнджуна так приятно пахнет, и сегодня он выглядит очень хорошо. Не то чтобы он когда-либо выглядел плохо, Бомгю считает, что Ёнджун всегда выглядит хорошо. Он от природы такой. Бомгю собирается что-то сказать в ответ, когда замечает, что его родители выходят из парадной двери с широчайшими улыбками на лицах, пытаясь издалека заглянуть внутрь машины. Сейчас ему нечего сказать Ёнджуну, не в чем убеждаться или проверять; их время пришло, и он мысленно молится, чтобы все прошло хорошо. Они выходят из машины. Его мать первой приветствует их. Она подходит с распростёртыми объятиями и обнимает Бомгю, потому что очень по нему скучала, и Бомгю отвечает на объятия с такой же силой. Затем подходит его отец, который, хоть и не всегда был таким ласковым, тоже крепко обнимает Бомгю. Ёнджун стоит позади них, засунув руки в карманы, ожидая, пока Бомгю и его родители поприветствуют друг друга должным образом, пока он не сделает то же самое. Бомгю даже не нужно представлять их друг другу, потому что его мать уже приветствует Ёнджуна объятиями. — Так приятно наконец-то с вами познакомиться, Бомгю так много мне о вас рассказывал! — Говорит Ёнджун так, будто это правда, и Бомгю молча фыркает, потому что это прозвучало так естественно. — О боже, я бы хотела сказать то же самое, — отвечает его мать, — но, видишь ли, мой сын… Он хорошо постарался, чтобы сохранить тебя в тайне, не так ли? Эти слова заставляют Ёнджуна усмехнуться, и все остальные тоже смеются. Мать Бомгю сказала это серьёзным тоном, но слова прозвучали довольно забавно, что и было изначальной целью. Когда Бомгю сказал матери, что нет необходимости знакомить его с другом-врачом его брата, женщина сначала не поняла. Тогда она не злилась и не расстраивалась из-за того, что Бомгю не рассказал ей о Ёнджуне, но теперь он видит, как счастлива его мать, просто глядя на неё. Первое беспокойство Бомгю исчезает, когда он видит, как его родители радостно приветствуют Ёнджуна. На данный момент стало на одну причину меньше для беспокойства. Отец Бомгю предлагает Ёнджуну помочь ему донести сумки до дома, но Ёнджун вежливо отказывается, говоря, что справится сам, поэтому Бомгю предлагает им пока зайти в дом, а сам помогает с сумками. Но Ёнджун снова отказывается и уходит, оставив Бомгю хмуриться. Он подумывает о том, чтобы настоять на своём и сказать Ёнджуну, что ему не нужно действовать, когда его родителей нет рядом, но то, как Ёнджун хватает сумки, выглядит настолько чертовски мужественно и привлекательно, что Бомгю просто забывает об этом и молча следует за Ёнджуном в дом. — Вы, должно быть, устали после дороги, — говорит им мать Бомгю, ставя на стол поднос с чайником и чашками. В доме тепло благодаря подогреву, но Бомгю всё равно немного зябко. — Не совсем, мне нравится водить. — говорит Ёнджун, прежде чем сделать глоток чая. — Хотя Бомгю проспал половину пути. — Это неправда! — Это правда, частично. Бомгю действительно ненадолго заснул после того, как рассказал Ёнджуну самые важные вещи о своей семье. Но говорить, что это была половина поездки, – наглая ложь. Он заставит Ёнджуна заплатить за это позже. Они молчат слишком долго, а родители Бомгю не задают слишком много вопросов о Ёнджуне или об их отношениях в целом. Бомгю знает, что его родители, особенно мама, с нетерпением ждут общения с Ёнджуном. Но для этого ещё есть время. Впереди целая неделя. Его мать проводит для Ёнджуна небольшую экскурсию по дому, а также показывает Бомгю ремонт, который они делали в доме в последние месяцы. Дом Бомгю всегда был большим, но после ремонта он кажется ещё больше. Теперь он понимает, почему Ёнджун был так потрясён, когда увидел дом. — Мы решили переехать на первый этаж, чтобы у гостей было больше уединения наверху. — говорит его мать, ведя их на второй этаж. Это в основном длинный коридор с двумя дверями справа и двумя слева. Они направляются прямиком в спальню Бомгю, и теоретически она выглядит точно так же, как и все предыдущие разы, когда Бомгю приходил в гости. Цвет индиго на стенах всегда приносил ему умиротворение, а коричневый ковер под ногами позволял чувствовать себя в безопасности. Эта спальня была его убежищем всю его жизнь, его зоной комфорта, его местом. Это безумие — находиться здесь с Ёнджуном. Они даже не друзья, и ближе всего они были три дня назад, когда переспали, потому что выпили по две бутылки пива. — Я подумала, что вы двое могли бы занять нашу прежнюю спальню, — предлагает его мать. — Она больше и будет удобнее. Ёнджун смотрит на Бомгю, словно говоря ему, что он согласен, но у Бомгю есть идея получше. — О, тогда Ёнджун может спать там. — Он ухмыляется. Его мать смотрит на него почти в шоке, как будто не знает, что сказать. Ёнджун же просто ухмыляется. — Не волнуйся, мам. В наши дни современные пары спят в разных комнатах, чтобы сохранить личное пространство и уединение. — Правда? — женщина хмурится, и Бомгю кивает. — Да, пожалуйста, не волнуйтесь. Кроме того, Бомгю любит пинаться во сне, — добавляет Ёнджун, обнимая Бомгю за талию и слегка целуя его в щёку. — Правда, милый? Бомгю съеживается от этого ласкательного имени, но делает все возможное, чтобы скрыть тот факт, что ему хочется пнуть Ёнджуна по голени прямо здесь. Хотя его мать, кажется, не очень убеждена в их идее, она не подвергает сомнению их "супружеские" решения. — Я оставлю вас двоих, чтобы вы устроились и сделали всё, что посчитаете нужным. — Женщина улыбается им с порога. — Бомгю, позже ты можешь показать Ёнджуну остальную часть дома. А теперь немного отдохните, и я увижу вас за ужином. И когда его мать уходит, Бомгю поворачивается к Ёнджуну. — Пока-пока, — напевает он, и Ёнджун бросает на него взгляд. — Твоя комната ждёт тебя в конце коридора. — Ты серьёзно собирался спать в разных комнатах? — Ёнджун смущённо хихикает. —...Да? А что, ты хочешь, чтобы мы спали вместе? Ладно, ни за что на свете Ёнджун не подумал бы, что они будут делать это вот так. И не поймите его неправильно: нет ничего плохого в том, чтобы спать (по-настоящему) вместе, но Бомгю не считает, что нужно спать в одной комнате и на одной кровати, когда рядом с его комнатой есть огромная спальня с огромной кроватью, которой может пользоваться Ёнджун. Он думал, что Ёнджун отнесётся к этому спокойно, потому что, в конце концов, это его втянули во всё это, и меньшее, что Бомгю может сделать для него – это предоставить ему место для сна, но теперь он смотрит на Бомгю так, будто идея спать раздельно – это смешно, и Бомгю просто не может этого понять. Взгляд Ёнджуна меняется и становится непроницаемым. Бомгю хотел бы обладать способностью читать мысли, чтобы знать, что происходит в голове у Ёнджуна, о чём он думает. Прежде чем Бомгю успевает сказать что-нибудь еще, Ёнджун хмыкает, как будто он только на секунду задумался об этом. — Ты прав, так лучше, потому что ты действительно брыкаешься во сне. Ты, кстати, еще и храпишь. — Старший указывает на это и покидает спальню Бомгю, чтобы пойти в ту, в которой он будет спать. Бомгю следует за ним по коридору и останавливается под дверным косяком, наблюдая, как Ёнджун осматривает комнату. Эта комната значительно больше, чем у Бомгю, она намного просторнее, и в ней даже есть телевизор. Бомгю скрещивает руки на груди и приподнимает бровь. — Я не храплю. Ёнджун оставляет свою сумку на кровати и, не поворачиваясь к Бомгю, говорит: — О, так и есть. Как только ты заснул той ночью, ты сразу же начал храпеть. Я был прямо рядом с тобой, помнишь? Честно говоря, Бомгю почти ничего не помнит из той ночи. Там был Субин, который привёл с собой Кая и Тэхёна, которые в то же время дружат с Ёнджуном, так что логично, что Ёнджун тоже должен был там быть. Они выпили, поговорили, выпили ещё немного, а потом Бомгю проснулся от того, что Ёнджун храпел ему в ухо. Если Бомгю тоже храпел, то он совсем не раскаивается в этом. — Как скажешь, — ворчит он, сдаваясь. Ёнджун подходит к нему у двери и хватает за ручку. — Увидимся в ди… — Пока-пока, — напевает Ёнджун так же, как Бомгю чуть раньше, и закрывает дверь перед его лицом.

***

Ужин получается неплохим. Больше всего Бомгю скучал по маминой еде. Есть службы доставки, которые предлагают домашнюю еду, но ни одна из них не сравнится с маминой, поэтому, когда он откусывает первый кусочек стейка, ему кажется, что он в раю. Его родители не задают много вопросов об их отношениях, кроме того, как и где они познакомились и как долго встречаются. Мать Бомгю спрашивает Ёнджуна о его родителях и о том, что они думают о том, что он проводит рождественские каникулы с семьёй Бомгю, а не со своей. — Они сейчас за границей, так что они не против, — говорит он, доедая то, что было у него на тарелке. — На самом деле они рады, что я не проведу праздники в одиночестве. Бомгю ничего не знает о личной жизни Ёнджуна. Он знал, что родителей Ёнджуна нет в стране, но не потому, что сам спрашивал об этом. Кай как-то упоминал об этом в прошлом, а Бомгю не так уж близок с Ёнджуном, по крайней мере, не настолько. Он просто считает, что лучше не задавать Ёнджуну слишком много личных вопросов. Его родители также упоминают что-то о его брате и остальных членах семьи, но Бомгю не обращает на это особого внимания, потому что, как только его желудок наполняется, он начинает чувствовать, как на него наваливается усталость. Ёнджун, первым заметивший это, говорит Бомгю, чтобы тот шёл спать, а он помоет посуду, и Бомгю так и делает. Он идёт в свою комнату, ложится в постель, закрывает глаза и забывает о своей семье, Ёнджуне и о своём существовании.

***

Проснувшись на следующее утро, Бомгю первым делом замечает, что забыл закрыть жалюзи, потому что солнечные лучи, проникающие сквозь окна, могут его ослепить. В это время года нечасто бывают солнечные дни, но в его родном городе всё по-другому; что-то связано с географическим положением, но Бомгю не знает, как это объяснить. Снег тоже выпадает нечасто. До переезда в город он вспоминает, что видел снег два или три раза, когда температура была очень низкой. Снег был одной из тех вещей, которые больше всего радовали его, когда он только переехал, но теперь он стал обычным и не вызывает такого восхищения, как раньше. Как бы то ни было. День ясный, несмотря на холод, и он дома. Второе, что замечает Бомгю, — это то, что прошлой ночью он ушёл, почти ничего не сказав. Он едва попрощался с родителями, а ещё Ёнджун, который отправил его спать и предложил помыть посуду. В глубине души Бомгю чувствует себя немного виноватым. Он должен отблагодарить Ёнджуна за это, хотя тот предложил сам, а значит, не против. Но неважно. Бомгю потягивается в постели, прежде чем встать и направиться прямиком в ванную. Ему хочется принять душ. Если бы это зависело от него, Бомгю обязательно принял бы ванну, но он не может позволить себе рискнуть и заснуть в ванне, так что пока сойдёт и простой душ. Он спокойно снимает одежду и, когда вода становится горячей и начинает идти пар, забирается в ванну. Первые две минуты проходят спокойно, и от горячей воды Бомгю чувствует себя легче. Он начинает расслабляться, так что да, первые две минуты проходят спокойно, пока он не слышит, как кто-то открывает кран в раковине, и вода в душе автоматически становится холодной. Он открывает занавеску, чтобы посмотреть, что, чёрт возьми, происходит, и видит его. — Ёнджун! — пищит Бомгю и прикрывается той же занавеской, прячась за ней. — Что ты делаешь? — Чищу зубы? — отвечает он с очевидной улыбкой, и изо рта у него виднеется пена от зубной пасты. Зеркало запотело от пара в душе, поэтому Ёнджун проводит по нему рукой, чтобы очистить, и смотрит на Бомгю через отражение. — Разве у тебя в комнате нет ванной? Ёнджун на секунду замирает и поворачивается лицом к Бомгю. Он мелодично протягивает, когда понимает. — А-а, так вот что было за той дверью. Бомгю вздыхает. — Я принимаю душ. Ёнджун сплёвывает остатки зубной пасты и открывает кран, чтобы прополоскать рот. Вода в душе снова становится холодной, и Бомгю чувствует, как несколько ледяных капель падают и разбрызгиваются по коже его спины и ягодиц. — Прости, в следующий раз я буду осторожнее. — успокаивает он и, уходя, с любопытством смотрит на Бомгю. — Не стесняйся, милый. Там нет того, чего я раньше не видел. По какой-то причине Бомгю краснеет. Возможно, дело в ласковом прозвище или в том, что Ёнджун так смело намекает на что-то, связанное с тем случаем, когда они переспали, называя Бомгю так. Бомгю думает, что именно это – Ёнджун. Кокетливый, смелый и бесстыжий Ёнджун. Он такой, какой есть, и именно так он завоевывает симпатию стольких людей. Он делает это так естественно, что даже зная, что он говорит это не всерьёз, Бомгю всё равно краснеет. Температура воды снова повышается, и Бомгю отбрасывает все мысли о Ёнджуне. К тому времени, как Бомгю принимает душ и одевается, он смотрит на время на своём телефоне, и оказывается, что уже 11 утра. Это не идеально, но достаточно рано, чтобы он мог немного перекусить чем-то таким, что могло продержать его в тонусе до обеда. Он спускается по лестнице и, подходя к кухне, слышит смех, но не может понять, Ёнджуна это смех или чей-то ещё. Он в замешательстве, поэтому, когда он входит на кухню, Ёнджун сидит за кухонным столом с чашкой кофе в руках и разговаривает с парнем, сидящим напротив. Парень оборачивается, когда Ёнджун смотрит на Бомгю, и, улыбаясь, говорит: — Хэй, мы с Ёнджуном как раз хотели узнать, когда ты придёшь. В последний раз Бомгю видел своего брата два года назад, перед тем как тот переехал в Японию, получив хорошо оплачиваемую работу. А ещё потому, что его девушка – теперь и будущая жена – японка. Бомгю не сказал бы, что он очень близок со своим единственным братом; они не очень хорошо ладили в детстве, но по мере того, как они взрослели и взрослели, а также из-за того, что они практически не видятся, он мог бы сказать, что каждый раз, когда они встречаются, он испытывает радость и нежность. Бомсок приветствует его, крепко обнимая и взъерошивая ему волосы, как когда им было по 11 и 14 лет, только теперь Бомгю выше него. Неудивительно, что Бомсок и Ёнджун хорошо поладили. На данный момент Бомгю не может сказать, есть ли на свете кто-то, кто не ладит с Ёнджуном. Настолько он приятный. К тому же они с Бомсоком почти ровесники, поэтому они провели всё время за знакомством и разговаривают так, будто дружат всю жизнь. — Я вижу, ты обзавёлся новым другом. — комментирует Бомгю, вымывая чашки, из которых они с Ёнджуном пили кофе. Бомсок ушёл в свою спальню, так как приехал всего пару часов назад и хочет немного отдохнуть перед обедом, а его родители, по-видимому, ушли за покупками. — Это хорошая или плохая реакция? — спрашивает Ёнджун у него за спиной. — О, конечно, хорошая, — отвечает Бомгю, откладывая чашки в сторону, чтобы они высохли. — Я больше переживал о том, как ты с моими родителями поладишь, но я вижу, что им ты тоже нравишься. — На самом деле, я не так уж много общался с ними. — говорит Ёнджун без особой уверенности. Бомгю не составило труда заметить, что Ёнджун уже прошёл проверку на совместимость с его родителями. Когда Бомгю представлял им своего бывшего парня, он сразу почувствовал, что этот парень не в мамином вкусе. С другой стороны, его отец дал ему шанс, потому что он из тех людей, которые не любят судить по обложке. Что касается Ёнджуна, Бомгю уверен, что его родители, по крайней мере, рады, что он живёт у них, и этого должно быть достаточно, чтобы Ёнджун чувствовал себя уверенно. Хотя в некотором роде забавно, насколько часто Бомгю думает об этом. Они фальшиво встречаются, притворяясь парой, чтобы убедить его родителей, что ему не нужно, чтобы они вели себя так, как будто они его сваты, и все такое. Но все же в глубине души, он хочет, чтобы Ёнджун понравился его родителям. — Не беспокойся об этом, у нас впереди ещё много времени, — говорит он в конце концов, и Ёнджун лишь согласно кивает. Во время обеда Ёнджун предлагает помочь матери Бомгю с готовкой, и женщина с радостью соглашается, угостив Ёнджуна бокалом красного вина в ответ. Обычно Бомгю помогает родителям с готовкой, но поскольку Ёнджун, похоже, переживает из-за того, что проводит с ними мало времени, Бомгю просто позволяет ему это делать. К тому же его мать выглядит более чем довольной. Она всегда была дружелюбным человеком и всегда рада гостям, особенно если это партнёры её сына. — Что ты думаешь о Ёнджуне? — спрашивает Бомсок у отца, когда они накрывают на стол. Бомгю смотрит на брата, а затем на отца, но по его лицу ничего не понять, и это немного беспокоит Бомгю. — Я не успел с ним толком поговорить, но, кажется, твоя мама уже его любит, — небрежно говорит он. В отличие от матери, отца Бомгю всегда было сложнее понять. Он не слишком много говорит и более сдержан в своих мнениях и мыслях. Он осторожен, но Бомгю все равно вполне может находить с ним общий язык. — Я слышал, вы двое не живёте в одной комнате, это правда? — спрашивает Бомсок не с осуждением, а с любопытством. — Вы поссорились или что-то в этом роде? Поскольку Бомгю молчит, потому что, честно говоря, не знает, что на это ответить, его отец поддерживает его и объясняет брату то же самое, что Бомгю и Ёнджун объяснили его матери накануне. Бомсок, ведя себя как надоедливый и скептически настроенный старший брат, приподнимает бровь, но больше ничего не говорит по этому поводу. Однако во время обеда он продолжает бросать любопытные взгляды в сторону Бомгю, а Бомгю делает вид, что не замечает этого. Бомгю предполагает, что если его брат знает о том, что они с Ёнджуном не спят вместе, и поэтому думает, что они поссорились, то его мать, вероятно, думает то же самое. И это плохо. Закончив с обедом, Бомгю извиняется и поднимается наверх, бросив взгляд на Ёнджуна, чтобы тот последовал за ним. Ёнджун тоже извиняется и идёт за Бомгю в его спальню. — Мой брат что-то подозревает, — говорит Бомгю, опускаясь на колени и начиная перекладывать одежду в сумке. Когда Ёнджун ничего не отвечает, не убеждая Бомгю в том, что он всё ещё здесь, он поворачивается и смотрит на старшего. — Эй, ты слышал, что я сказал? Ёнджун стоит неподвижно, молча прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди, и просто стоит там, глядя куда-то в сторону Бомгю, как будто загипнотизированный. Бомгю смотрит на него в ответ, пытаясь привлечь его внимание, а затем Ёнджун наконец-то качает головой и смотрит на него по-настоящему. — Извини, что ты сказал? Бомгю прищуривается. — Что ты делаешь? На что ты смотришь? Губы Ёнджуна изгибаются в смущённой улыбке, на его лице появляется забавное выражение, и он снова качает головой, опустив взгляд в пол. — Нет, серьезно, расскажи мне. — настаивает Бомгю. — Нет, просто… Твоя, эм, — начинает Ёнджун и выглядит довольно смущённым. Он чешет за ухом и говорит: — Отсюда твоя задница выглядит неплохо. Бомгю ждёт, когда Ёнджун рассмеётся и скажет, что это была шутка, что он подшучивал над Бомгю и что не стоит воспринимать это так серьёзно, но этот момент так и не наступает. Это серьёзно, а не шутка. И Бомгю любит комплименты, ясно? А кто их не любит? Но когда Ёнджун делает такие комплименты, что-то внутри Бомгю даёт сбой, как и раньше в тот день, когда Ёнджун ворвался к нему в душ. — В любом случае, как я уже говорил, мой брат что-то подозревает. — Наконец говорит Бомгю, поворачиваясь к Ёнджуну спиной. Возможно, если он будет вести себя так, как будто Ёнджун не говорил этого дерьма, он забудет об этом, и они оба сделают вид, что этого никогда не было. — Нам нужно начать вести себя как голубки, если мы хотим убедить их, что мы действительно вместе. — Я думал, они уже убедились, правда? — Говорит Ёнджун, стоящий позади него. — Они сомневаются – мой брат сомневается. Они думают, что мы поссорились и злимся друг на друга. — Ладно, так что… — Ёнджун замолкает. — Что нам делать? — Я думаю, нам стоит спать вместе. — заявляет Бомгю, и Ёнджун насмешливо вздыхает. — Не в таком смысле, я имел в виду настоящий сон, общую кровать и всё такое. — К твоему сведению, это ты предложил нам спать в разных комнатах. — напоминает ему Ёнджун. Именно это выводит Бомгю из себя. Он раздражённо стонет, и всё его терпение сходит на нет. — Я уже знаю это, поэтому и говорю, что мы должны это сделать. Комментарии Бомсока, сделанные перед обедом, сводят его с ума. Он думает, что это, вероятно, обсуждалось между ним и его родителями, а значит, его семья говорила о нём и Ёнджуне и о том, как они себя ведут со вчерашнего дня. Это включает в себя то, что они не спят вместе, что крайне подозрительно. Бомгю чувствует себя загнанным в угол. Он уже так сильно рисковал, и он не может позволить своей семье сомневаться в его отношениях с Ёнджуном, когда они здесь уже два дня. Он не может позволить своим родителям думать, что это фальш, даже если так и есть. Ёнджун, который всё ещё стоит позади него и, вероятно, снова пялится на его задницу, хихикает и говорит: — Хорошо, но не злись на меня. Что-то трескается внутри Бомгю. — Я не злюсь! — кричит он, сжимая кулаки по обеим сторонам тела. — Я просто переживаю из-за этой дурацкой ситуации и… — Чш-ш, ладно, иди сюда, — спокойно произносит Ёнджун, и Бомгю автоматически подходит к нему. Старший обнимает его и прижимает к себе, поглаживая по спине. — Я думаю, ты забываешь, зачем ты здесь, — говорит Ёнджун Бомгю успокаивающим и ободряющим тоном. — Ты должен веселиться и наслаждаться временем, проведённым с семьёй. Не переживай из-за того, что можно решить. Странно слышать, как Ёнджун становится таким серьёзным и задумчивым, хотя это и маловероятно, но всё равно непривычно. Шансы на то, что его план может провалиться, минимальны, если они будут действовать осторожно, к тому же Ёнджун прав. Это один из самых важных праздников для Бомгю и его семьи, они празднуют его с тех пор, как Бомгю был ребёнком, а теперь, когда он и его брат выросли, а родители стали старше, это ещё более значимое событие. Оглядываясь назад, понимаешь, что стресс из-за чего-то такого незначительного и контролируемого просто разрушает весь настрой. Бомгю высвобождается из объятий Ёнджуна, но не полностью, он всё ещё обнимает старшего за талию. Он смотрит на него и хмурится. — Почему ты вдруг стал таким милым? Ёнджун наигранно надулся. — Что ты имеешь в виду под притворством? Я хороший, мне и не нужно притворяться. Кроме того, я же сказал тебе, что буду лучшим фальшивым парнем, верно? — Пожалуйста, никогда больше так не говори, — предупреждает Бомгю. Они одни наверху, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Он снова обнимает Ёнджуна и говорит: — Но, наверное, ты прав. — Я всегда прав. — отвечает Ёнджун, и Бомгю закатывает глаза. Они разжимают объятия, и Ёнджун подходит к кровати Бомгю, садясь на её край. Заметив, что матрас на самом деле довольно удобный, он ложится на кровать и прячет руки под голову. — Давай поспим. Избавься от всех своих переживаний. Бомгю на секунду задумывается об этом. Он мог бы сказать «нет», отвергнуть идею Ёнджуна только ради того, чтобы пойти против него, но сон кажется таким заманчивым, особенно после того, как всего несколько минут назад он был на грани слёз. Однако Ёнджун ведёт себя очень мило: утешает Бомгю в его кризисной ситуации и находит слова, которые сразу же развеивают тревоги Бомгю. Нет смысла поднимать шум из-за совместного сна, когда они и похуже вытворяли, а Ёнджун пытается помочь, так что меньшее, что может сделать Бомгю – это принять помощь. Лёжа рядом с Ёнджуном на кровати, он сворачивается калачиком, повернувшись спиной к Ёнджуну, не прикасаясь к нему. — Я могу обнять тебя, если хочешь, — предлагает Ёнджун, и это безобидная идея. И Бомгю, находясь в уязвимом состоянии, соглашается. Ёнджун подползает ближе, обнимает его за талию и прижимает к себе, их тела наконец соприкасаются, и Бомгю чувствует себя спокойно, в безопасности. Ёнджун не замечает, что Бомгю засыпает сразу после этого, а Бомгю не говорит ему об этом позже в тот же день.

***

Есть одна вещь, которую Бомгю забыл рассказать Ёнджуну о своей семье и о том, что они обычно делают на Рождество. Точнее, две вещи. Во-первых, родственники Бомгю могут нагрянуть в любой момент, а это значит, что Ёнджуну придётся иметь дело не только с близкими Бомгю, но и с его шумными кузенами и назойливыми дядями. Однако для Бомгю это сложнее, чем для Ёнджуна, потому что чем больше Бомгю с ним разговаривает, тем больше узнаёт, что Ёнджун, будучи единственным ребёнком в семье, научился ценить большие семейные сборища, поэтому идея познакомиться с большой семьёй Бомгю волнует его меньше, чем самого Бомгю. — Знаешь, — начинает он, пока они идут по супермаркету. — Ты так хорошо притворяешься, когда пытаешься сделать вид, будто ты рад познакомиться с остальными членами моей семьи. Выглядишь довольно правдоподобно. Ёнджун, который спокойно везёт тележку с покупками, как будто мама Бомгю не ждёт дома, поворачивается к Бомгю и говорит: — Я правда волнуюсь, я не притворяюсь. — Видишь? Это звучало реалистично, — настаивает Бомгю, и Ёнджун раздражённо стонет, вероятно, закатывая глаза, но Бомгю этого не замечает. Бомгю любит время от времени дразнить Ёнджуна, потому что он никогда не воспринимает это всерьез, и от этого все становится куда проще и спокойнее. В целом, Ёнджун спокойный человек — если учитывать то, что он делает все это для Бомгю, не прося ничего взамен, это точно что-то говорит о нем. У Ёнджуна тоже хорошее чувство юмора, по крайней мере, достаточно хорошее, чтобы рассмешить родителей Бомгю. Бомсока не так-то просто подловить, но бывают моменты, когда у Ёнджуна действительно удаётся рассмешить его. С Бомгю ему сложнее, поэтому он прилагает двойные усилия каждый раз, когда хочет рассмешить Бомгю. Иногда это срабатывает. Прошло два дня с тех пор, как у Бомгю случился так называемый нервный срыв, и после того, как Ёнджун утешил его, всё стало намного проще. На самом деле он наслаждается пребыванием в доме родителей и в целом в компании своей семьи. И что самое важное – он понял, что ему нравится компания Ёнджуна. — После обеда мы могли бы посмотреть фильм, — предлагает Бомгю, когда они садятся в машину после покупки продуктов. Ёнджун пристегивает ремень безопасности и заводит машину. — Конечно. Но сначала мне нужно кое-что сделать. — Бомгю приподнимает бровь и усмехается. Ёнджун хихикает и широко улыбается Бомгю. — Я должен купить твоему отцу подарок, помнишь? Точно. Второе, что Бомгю забыл рассказать Ёнджуну о своей семье и о том, что они делают на Рождество – это то, что они каждый год играют в «Тайного Санту». Прошлой ночью, когда девушка Бомсока вернулась домой после двухчасового перелёта из Токио, первое, что они сделали после ужина – это сели в гостинной и выбрали по листку бумаги с именем каждого из них. Ёнджун, по понятным причинам, нервничал из-за этого, но мать Бомгю успокоила его. Позже она попросила всех написать небольшой список желаний, чтобы облегчить ему задачу. — Вы не должны говорить друг другу, кто вам достался, это секрет. — сказала его мама, когда все они уже выбрали бумажки. Он машинально наклонился к Ёнджуну, и Ёнджун сразу же забрал бумажку, но был слишком медлителен; Бомгю уже увидел имя, но они вели себя так, будто ничего не произошло. — Ах, не делай вид, что ты не видел, кого я заполучил. — Сказал Ёнджун позже, когда они ложились спать. Они по-прежнему спят в разных комнатах, но ненадолго остаются в комнате Бомгю, пока все остальные не уснут. —...Ладно, да, я признаю это, — сказал Бомгю. — Но это мог увидеть кто угодно. Просто радуйся, что это был я. Ёнджуну выпал отец Бомгю. Это не так уж сложно, потому что он простой человек, и что бы вы ему ни подарили, если это связано с машинами или музыкой, ему понравится. — Думаю, будет справедливо, если ты расскажешь мне, кого ты выбрал, — сказал Ёнджун, и Бомгю просто рассмеялся от волнения. Он не может сказать Ёнджуну, кто ему выпал, потому что человек, которому ему поручено вручить подарок – это сам Ёнджун. Тот пару раз настаивал, пытаясь вытянуть заветное имя из Бомгю, но младший настаивал на своей позиции. К счастью, через некоторое время Ёнджун отпустил это, и Бомгю мысленно вздохнул с облегчением. Поскольку до Рождества осталось около трёх дней, они должны как можно быстрее придумать подарки. Кроме того, Ёнджун хочет сделать своему фальшивому тестю хороший, продуманный подарок, поэтому Бомгю понимает его беспокойство. — Ты что-то придумал? — спрашивает Бомгю несколько часов спустя, когда они пообедали, немного отдохнули и сели в машину, чтобы вернуться в центр города в поисках рождественских подарков. Ёнджун не отрывает взгляда от дороги, но слегка наклоняет голову. — Я могу помочь тебе, если хочешь, — предлагает он, и Ёнджун качает головой. Бомгю хмурится. — Эй, я же к тебе хорошо отношусь. Прими мою помощь, ладно? Это заставляет Ёнджуна так громко расхохотаться, что смех заглушает музыку, играющую по радио. — Тебе следует сосредоточиться на том, что ты собираешься подарить своему адресату. Бомгю скрещивает руки на груди и ворчит, сползая ниже на сиденье, как маленький мальчик, которого отругали родители. Они не разговаривают до конца поездки, а по радио продолжает играть личный рождественский плейлист Ёнджуна.

***

Бомгю думал, что найти что-то, что можно подарить Ёнджуну, будет легко, но ни одна из вещей, которые он видел до сих пор, не убедила его в достаточной мере. Список желаний Ёнджуна на самом деле был довольно простым, но включал в себя крайности: он интересуется модой, что, по мнению Бомгю, не имеет смысла, потому что стиль Ёнджуна не совсем то, что Бомгю назвал бы «модным», но неважно. Каждому своё. Лего — ещё одна вещь, которую Ёнджун записал в свой список желаний и которую Бомгю, честно говоря, хотел бы ему подарить. Но Ёнджун не уточнил, какой набор он хотел бы получить, а Бомгю не умеет читать мысли и не хочет дарить ему набор, который, скорее всего, уже есть у Ёнджуна. К тому же, все наборы, которые Бомгю просмотрел на сайте, чертовски дорогие. Бомгю в основном осматривает торговый центр, в котором они сейчас находятся, пытаясь найти что-нибудь для Ёнджуна, но ничего не привлекает его внимания. Решив сделать перерыв, Бомгю садится на одно из сидений, расставленных у магазинов, и печатает в телефоне «Идеи подарков для вашего парня». Он усмехается про себя, но через некоторое время понимает, что даже Интернет не может ему в этом помочь. Но Субин, возможно, сможет. Бомгю долго звонит, пока не обрывается связь, а он сейчас не самый терпеливый человек, поэтому он настаивает и звонит во второй раз. После пары гудков Субин наконец отвечает. — Наконец-то, чёрт возьми, — заявляет Бомгю, и Субин ворчит на другом конце провода. — Мне нужна твоя помощь. — Я немного занят, — бормочет Субин. Бомгю слышит хихиканье и уже знает, что происходит. Если бы он не нуждался в помощи, то устроил бы скандал из-за того, что Субин взял трубку, когда трахал Кая или Тэхёна, или, что ещё хуже, обоих. — Да, я могу себе это представить, но это срочно. Может, Тэхён и Хюнин тоже смогут помочь. Субин молчит, а затем слышно какое-то потрескивание, пока он не включает громкую связь. — Что такое? — слышит Бомгю, как Кай и Тэхён говорят одновременно. — Я – тайный Санта Ёнджуна, и я изо всех сил пытаюсь придумать, что ему подарить. Есть идеи? — говорит Бомгю чётко и лаконично. К несчастью, ни Кай, ни Тэхён особо не помогают, не говоря уже о Субине, который, по сути, знает Ёнджуна так же хорошо, как Бомгю. Ну, не совсем так же, но почти. — Ёнджун проще, чем ты думаешь. Он будет благодарен за всё, что ты захочешь ему подарить, — наконец говорит Тэхён. — Следуй зову своего сердца. Доверяй своей интуиции, делай всё, что может тебе помочь. Бомгю оглядывается по сторонам и видит множество магазинов и мест, предлагающих так много вещей, но ни одно из них, кажется, не привлекает его внимания. Он пытается мыслить как Ёнджун, понять, что бы его заинтересовало, чего бы он хотел для себя помимо простой одежды и дорогих наборов лего. И каждый раз, когда он видит потенциальный подарок, он отказывается от него, потому что считает, что Ёнджун заслуживает чего-то лучшего. Чего-то лучшего. Бомгю действительно хочет подарить Ёнджуну что-то значимое, что-то, что останется с ним. Он хочет произвести впечатление на Ёнджуна, но даже не знает почему. Затем, когда он продолжает идти по улице, его внимание привлекает этот крошечный книжный магазин, похожий на деревянную хижину в лесу. Снаружи он выглядит так же красиво, как и внутри: жёлтые рождественские гирлянды, похожие на светлячков, а венки украшают всё помещение, делая его уютнее. В книжном магазине не так многолюдно, потому что книги — это, пожалуй, последнее, что кто-то стал бы дарить на Рождество. Но Бомгю видел книги на рабочем столе Ёнджуна. Он видел, как тот писал в маленькой записной книжке, когда работа становилась слишком скучной, а перерывы — слишком долгими. В итоге Бомгю следует совету Тэхёна и доверяет своей интуиции, покупая книгу о путешествиях во времени, сборник стихов и маленький дневник с довольно красивой ручкой. Когда он подходит к кассе, девушка берёт все товары и бегло просматривает их, останавливаясь на сборнике стихов. Она приподнимает брови и растягивает губы в ухмылке, которая сама по себе позволяет Бомгю представить, что творится у неё в голове. — О, должно быть, они для кого-то особенного. Бомгю просто улыбается ей. А что ещё он должен делать? Но если фальшивого парня тоже можно считать кем-то особенным, то, конечно, Ёнджун является кем-то особенным. Он выходит из магазина с книгами, завернутыми в красивую гофрированную бумагу и уложенными в бумажный пакет. Честно говоря, Бомгю доволен своим выбором. Он верит, что Ёнджуну понравится, но если нет, то он будет винить в этом Тэхёна. До встречи с Ёнджуном остаётся ещё пара минут, поэтому Бомгю расслабленно прогуливается по торговому центру, зная, что подарки уже готовы, и останавливается у магазина, когда что-то привлекает его внимание. За витриной манекен одет в белый шерстяной кардиган с вышитым на левой стороне в верхней части маленьким плюшевым мишкой. Это простой кардиган, но Бомгю не может отвести от него взгляд, потому что он напоминает ему свитер, который он носил в это время, когда был ребёнком. Он вызывает у него приятные воспоминания. — Что ты делаешь? — внезапно спрашивает кто-то рядом с ним, и когда Бомгю оборачивается, он видит, что Ёнджун тоже смотрит на кардиган. Он сжимает в руке чашку кофе, вероятно, купленную в одной из десятков кофеен в торговом центре. — Тебе нравится? — спрашивает он, глядя на Бомгю. Бомгю мычит в ответ, и Ёнджун переводит взгляд с него на кардиган за стеклом. — Похоже, его носил бы мой дедушка. — Грубиян, — обвиняет Бомгю и забирает кофе из рук Ёнджуна, делая глоток. Он морщится от горечи и возвращает Ёнджуну кофе. Кардиган симпатичный, и, что бы там ни говорил Ёнджун, Бомгю определённо надел бы что-то подобное. Даже если бы это сделало его похожим на дедушку. Он замечает, что Ёнджун тоже несёт пакет, и наклоняется, чтобы заглянуть внутрь. — Ты нашёл что-нибудь для моего отца? — Эй, не подглядывай! — Ёнджун отступает и прячет пакет за спину. — Фу, с тобой совсем не весело. В машине Ёнджун спрашивает Бомгю, что у него в бумажном пакете, который лежит у него на ногах, и Бомгю качает головой и делает жест, словно застегивает рот на молнию. Он пишет Субину и рассказывает, что купил для Ёнджуна, и тот отвечает ему через несколько часов, просто отправляя большой палец вверх, чтобы позлить его. Но Бомгю уверен в своём подарке. Чем больше времени он проводит с Ёнджуном, тем больше убеждается, что он такой же простой и благодарный, как и говорил Тэхён. Находясь с Ёнджуном под одной крышей, пусть даже это временно и фальшиво, он видит Ёнджуна таким, каким не видел раньше. Ёнджун, которого он знает, дерзкий и яркий; он знает, что будет в центре внимания везде, куда бы ни пошёл. Ёнджун, которого он знает, бросает на него взгляды и бесконечно подшучивает, споря из-за самых незначительных вещей на работе. Ёнджун, которого он знает, дразнил его всю ночь, которую они провели вместе, ещё до того, как легли в кровать. Но этот Ёнджун, фальшивый парень Бомгю, внимателен и заботлив. Он помогает с мелкими делами, когда Бомгю немного устаёт, и готов пойти за свитером, как только Бомгю начинает дрожать от холода. Этот Ёнджун внимателен ко всем в семье Бомгю, и когда Бомгю говорит за обеденным столом, Ёнджун просто смотрит на него и не сводит глаз. Как прямо сейчас. Они собрались в гостиной, и мать Бомгю показывает им каждую фотографию, которую она вложила в фотоальбом, подаренный Бомгю на прошлое Рождество. На фотографиях Бомсок и Бомгю в детстве, завтракающие или с красными от слёз глазами после ссоры. Фотография Бомгю, когда ему было 14 лет, была сделана вечером, когда он заболел и заперся в своей комнате, не пуская никого, пока не почувствовал себя лучше, чтобы защитить свою семью. — Бомгю всегда был милым мальчиком, — воркует его мать. — Он рассказывал тебе, что делал мне массаж, когда я приходила с работы уставшая? Ёнджун смеётся, но не из-за самого факта. Бомгю смущённо улыбается и чувствует себя немного неловко, когда его мать говорит это, и Ёнджун смеётся из-за этого. Но он не насмехается над Бомгю. Сладкий звук его смеха говорит Бомгю только об одном: Ёнджун наслаждается этим. Он смотрит на Бомгю с этой своей милой улыбкой и кладёт руку ему на колено, успокаивающе поглаживая большим пальцем, и Бомгю чувствует себя хорошо. Эти маленькие жесты — его семья, вероятно, даже не замечает их, но Бомгю замечает. Каждый раз, когда они идут вместе и Ёнджун кладёт руку ему на поясницу, Бомгю это замечает. Когда Бомгю спит допоздна, Ёнджун будит его, нежно и ласково взъерошивая ему волосы, чтобы он встал с постели и позавтракал. Когда они ложатся спать и прощаются у дверей своих комнат, Ёнджун тихо говорит: «Спокойной ночи, Бом».   Иногда это даже не кажется фальшивым – Бомгю не думает, что это всегда так. Ёнджун тоже очень хорошо ладит с его семьёй, и это искренне, потому что Ёнджун сам сказал ему, когда они были наедине, что семья Бомгю милая. У Бомгю не было возможности поговорить об этом наедине, но он уверен, что это взаимно, и что его семье тоже нравится Ёнджун. — Завтра придут на ужин несколько моих родственников, — говорит Бомгю за два дня до Рождества. Они смотрят какой-то рождественский фильм в комнате Бомгю, на который он не особо обращает внимание. Ёнджун лежит рядом с ним на кровати, и на прошлой неделе Бомгю и представить себе не мог, что через неделю он будет здесь, в доме своих родителей, смотреть фильм с Ёнджуном, лежащим рядом с ним на той же кровати в его детской спальне. Сейчас это не особо его волнует: Бомгю сидит, обняв колени и положив на них подбородок, а Ёнджун лежит на боку, подперев голову ладонью. — Ты нервничаешь? — спрашивает Ёнджун, скорее сосредоточившись на фильме, чем на том, что сказал Бомгю, но всё равно отвечает. Он всё равно слушал. — Думаю, это я должен спрашивать у тебя, — фыркает Бомгю и смотрит в сторону Ёнджуна. Ёнджун задумчиво хмыкает, не отрывая взгляда от телевизора, а затем говорит: — Что ж, если они такие же милые, как твои родители, то, думаю, я справлюсь. — Он устраивается на кровати так же, как Бомгю, копируя его позу. Он опирается виском о колени и некоторое время смотрит на Бомгю. — Что? — Ничего, — говорит Ёнджун, всё ещё глядя на него, но теперь с лёгкой улыбкой на лице. — Я просто подумал, как ты мило выглядишь. Ёнджун ведёт себя по-разному с Бомгю, когда они в присутствии его родителей, и когда они наедине. И в этом есть смысл. Но для Бомгю не имеет смысла то, что эта разница совсем небольшая, потому что Ёнджун вежлив и мил с Бомгю в присутствии их родителей, но он также любит немного подшучивать, и Бомгю всегда подыгрывает ему. Однако, когда они наедине, Ёнджун ведёт себя просто вежливо и мило. Он осторожен и нежен, говоря такие вещи, как та, что он сказал только что. Бомгю не понимает. Кажется, что Ёнджун постоянно флиртует с Бомгю, но это не похоже на то, как он флиртует обычно, когда они не в доме родителей Бомгю и Ёнджун не притворяется его парнем. Бомгю не понимает, но и спрашивать не решается. Он просто наслаждается временем, проведённым с семьёй, Рождеством и тем, что происходит между ним и Ёнджуном. В любом случае, как только Рождество закончится, всё может вернуться на круги своя.

***

Как и ожидалось, Ёнджун в итоге находит общий язык с родственниками Бомгю. Это всего лишь два дяди со стороны матери, тётя со стороны отца и Юнджин, любимая двоюродная сестра Бомгю. Ёнджун ладит с ней, потому что Юнджин живёт в США уже больше года, а Ёнджун жил там какое-то время, когда был подростком, о чём Бомгю не знал. — Бомгю-я, я не могу поверить, что ты всё это время скрывал от меня существование Ёнджуна, — скулит Юнджин с нотками разочарования. Он подумывает рассказать Юнджин правду, но делать это здесь, когда его семья может свободно ходить по всему дому – не очень хорошая идея. Дело не в том, что он не доверяет Юнджин, он просто хочет быть осторожным. Кроме того, Юнджин уже немного навеселе. — Серьёзно, братец, ты должен прийти ко мне в гости, — говорит Юнджин, уводя их обоих на задний двор покурить. На улице не так уж холодно, но Бомгю знает, что они не продержатся долго. — Мы отлично проведём время, поверь мне. Можешь взять с собой Ёнджуна, он знает, о чём я говорю. Ёнджун лишь посмеивается над словами Юнджин, но Бомгю чувствует себя немного виноватым, потому что его семья очень быстро привязалась к Ёнджуну, и теперь все ждут, что он снова приведёт Ёнджуна. Есть вероятность, что Ёнджун тоже чувствует себя плохо. Они не говорили об этом, потому что Бомгю воздерживается от расспросов Ёнджуна и даже не знает почему, но, вероятно, Ёнджун держит в себе больше, чем думает Бомгю. Юнджин не даёт им заскучать на улице; она много говорит и быстро переключается с одной темы на другую, но это, кажется, совсем не утомляет Ёнджуна. Напротив, Ёнджун, похоже, наслаждается общением с Юнджин, и Бомгю замечает, что у них обоих одинаковый юмор. — Ладно, мне нужно выпить, становится холодно, — говорит она, подходя к двери. Зайдя в дом, она поворачивает голову и говорит: — Я оставлю вас двоих наедине, но не скучайте без меня! Они оба посмеиваются над ее выходками, и Юнджин закрывает дверь. Это полностью стеклянная дверь, так что Бомгю может видеть снаружи все, что происходит внутри. Ёнджун смотрит на него и, указывая большим пальцем в сторону двери, говорит: — Она мой фаворит. — Бомгю фыркает, и его губы растягиваются в улыбке. — Я серьёзно! С ней так весело. Я думал, что твоя семья в целом классная, но она, наверное, самая крутая. Бомгю приподнимает бровь. — А что насчёт меня? — спрашивает он с удивлением. — А что насчет тебя? — В ответ спрашивает Ёнджун. Бомгю делает шаг вперёд и смотрит Ёнджуну в глаза. Он не знает, что на него нашло, но Бомгю просто делает это, и внезапно он оказывается лицом к лицу с Ёнджуном на расстоянии всего пары сантиметров. Он думает, что если встанет на цыпочки, то сможет поцеловать Ёнджуна в кончик носа. — Ты говоришь, как сильно тебе нравится моя семья, — говорит он, — но ты ничего не сказал обо мне. Как будто Бомгю подначивает его сделать что-нибудь, что угодно, и Ёнджун какое-то время смотрит на него с довольно непонятным выражением лица, но затем его губы растягиваются в едва заметной ухмылке, и он заправляет прядь волос Бомгю за ухо. Затем он кладёт руку ему на плечо и слегка прижимает, словно намереваясь погладить. И Бомгю хочет, чтобы Ёнджун сделал это. Он хочет, чтобы Ёнджун сделал это, или даже больше. — Учитывая всё вышесказанное, — начинает Ёнджун, — если твоя семья здесь, — говорит он и показывает рукой на уровень своей груди. — Тогда ты здесь. — заканчивает он, показывая рукой на уровень своего лица. Возможно, это совпадение, но рука Ёнджуна указывает прямо на его губы. Бомгю довольно хмыкает, но ничего не говорит. Он немного труслив, а может, просто ждёт, когда Ёнджун сделает первый шаг. Иногда кажется, что он вот-вот сделает это, но вовремя передумывает. Он делает шаг назад и отводит взгляд на дом. Через дверь он видит, как его семья готовится к ужину. — Ты очень нравишься моей семье, — с нежностью в голосе говорит Бомгю. — Ну, они мне тоже очень нравятся, если я не точно выразился. — Ёнджун усмехается, но Бомгю не смеётся. Он чувствует, как внутри него поселяется чувство вины, от которого он не знает, как избавиться. — Тебе не кажется, что это немного иронично? — спрашивает он, поворачиваясь к Ёнджуну, который уже смотрит на него. — Что именно? Бомгю знает, что если сказать Ёнджуну, насколько трагичной и одновременно комичной он находит всю ситуацию, это серьезно испортит настроение. Но это то, о чем он считает необходимым поговорить. Нет смысла притворяться, что они не играют в парочку, когда именно этим они и занимаются. Именно в этом всё дело. — Что все тебя любят и думают, что ты мой парень, хотя на самом деле это не так, — говорит Бомгю. Это звучит резче, чем он хотел, но это действительно было правдой. Ёнджун плотно сжимает губы. Он не двигается, не говорит; возможно, он даже не дышит ни секунды, но как только кажется, что он вот-вот что-то скажет, Юнджин заглядывает в дверь. — Ладно, голубки, идите в дом. Ужин готов. Ужин проходит без происшествий. Семья Бомгю снова очарована всем, что говорит Ёнджун, и они смеются даже над его самыми глупыми шутками. Позже Бомгю понимает, что это может быть связано с тем, что Ёнджун — эксперт по части отцовских шуток, а дяди Бомгю, ну, старые. Юнджин тоже смеётся, но это потому, что она весёлая по натуре и легко смеётся. Они засиживаются за обеденным столом дольше обычного, разговаривая и обмениваясь новостями. Бомгю давно не видел своих дядей, а в последний раз он видел Юнджин год назад, перед её отъездом в США. Он оглядывается по сторонам: его родители сидят на противоположных концах стола, Бомсок, его девушка и Юнджин сидят перед ним, а дяди расположились по обе стороны стола. И тут его переполняют чувства. Бомгю думает: это похоже на дом. Он и его семья сидят за обеденным столом, рассказывают истории и смеются. Это атмосфера в доме, присутствие людей, которых он любит, их смех, и он видит всё это как дежавю. И на этот раз к старым воспоминаниям добавляются новые. Это и есть дом. Ёнджун кладёт руку на колено Бомгю и время от времени поглаживает его. Он бросает мимолетные взгляды в сторону Бомгю и улыбается ему, вызывая у Бомгю улыбку в ответ. И каждая мелочь, которую делает Ёнджун, становится важным дополнением к воспоминаниям Бомгю. Всё это превратится в то, о чём Бомгю будет вспоминать через год или два. На всех предстоящих рождественских праздниках Бомгю будет помнить именно это: его родители включают радио, играет их любимая музыка, которая напоминает им о молодости, и все встают и начинают танцевать в гостиной. Сначала он дурачится; Юнджин всегда была его сообщником, поэтому они поют и танцуют, не заботясь о том, правильно ли они это делают. Они поют и танцуют так, как будто ничего не имеет значения. Потому что на самом деле ничто не имеет значения. Ничто не имеет значения за пределами этого дома, места, где он вырос и стал тем человеком, которым он является сегодня. Он наслаждается каждой секундой этого крошечного и замечательного воссоединения семьи, и он наслаждается каждым взглядом, каждым осторожным прикосновением и каждым словом, которое дает ему Ёнджун. Он наслаждается каждой вещью, которую Ёнджун дарил ему все эти дни. Бомгю погружается в свои чувства и мысли, потому что в этот момент нет смысла отрицать очевидное. Кто знает, чувствует ли Ёнджун то же самое. Может, да, а может, и нет. Бомгю не знает. Единственное, что он знает сейчас, — это то, что Ёнджун танцует с ним так, словно они делали это всю свою жизнь, словно они не в первый раз приходят в дом его семьи, словно он знает родителей Бомгю уже год, и он танцует так, словно он хочет этого. Ёнджун танцует с ним так, словно он этого хочет. Позже, той же ночью, когда все ложатся спать после долгого радостного дня, Ёнджун подходит к Бомгю и на мгновение встречается с ним взглядом, а затем наклоняется и целует его в макушку. Как будто говоря «спокойной ночи, отдыхай», и Бомгю не может сдержать смех, потому что в глубине души чувствует, что это нечто большее. — Что это было? Глаза Ёнджуна расширяются, как будто он только что понял, что целовать Бомгю было неправильно. — Прости, я должен был спросить... — Нет-нет, всё в порядке, — говорит Бомгю. Он берёт Ёнджуна за тёплые руки, чтобы успокоить его, а затем говорит: — На самом деле, это было мило. Брови Ёнджуна приподнимаются в смеси удивления и интереса, а затем его губы изгибаются в улыбке. — Ты флиртуешь со мной, Бомгю? После короткого разговора, который они вели на улице перед ужином, а также взглядов и прикосновений во время ужина, после которых они сразу пошли танцевать, Бомгю считает, что риск того стоит. Должно быть, всё это что-то значило. Он продолжает держать Ёнджуна за руки и хочет верить, что если бы Ёнджуну было некомфортно, он бы отпустил руки Бомгю. Когда Бомгю не отвечает, выражение лица Ёнджуна становится более серьёзным. Он не злится и не расстраивается, он, наверное, немного растерян. Он не сводит глаз с Бомгю. — Гю, — говорит он, и Бомгю смотрит ему в глаза. — Ты хочешь мне что-то сказать? Бомгю отпускает руки Ёнджуна и закладывает их за спину, прислонившись к стене. — Почему ты продолжаешь задавать так много вопросов, если уже знаешь ответ? Ёнджун засовывает руки в карманы, просто ради того, чтобы что-то сделать. — Может быть, потому, что я не хочу переходить границы? — Он говорит просто. Опять же, он не злится. Бомгю считает, что Ёнджун относится ко всему куда небрежнее, чем он думал. Он такой же простой, как и говорил Тэхен. Бомгю качает головой и говорит: — Ты бы ничего не испортил, потому что это правда. Ситуация довольно забавная, если посмотреть на неё со стороны; Бомгю резко начинает чувствовать себя подростком, а всё из-за того, насколько нелепо они говорят: тихо, почти шёпотом. Ёнджун стоит прямо перед ним с этим дурацки идеальным лицом, идеальными губами и этим глупым взглядом, который кричит: «Я хочу тебя поцеловать». Но ни один из них не может набраться смелости и сделать что-то. Но кто-то точно должен это сделать. — О, что ж, в таком случае... — Я просто думаю, — перебивает Бомгю, и всё внимание Ёнджуна снова переключается на него. — Я думаю, что если ты собираешься поцеловать меня на ночь… То, по крайней мере, сделай это как следует? Брови Ёнджуна удивлённо взлетают вверх, но его лицо тут же озаряется улыбкой, и Бомгю хочется просто стереть её с лица Ёнджуна. — Ладно, думаю, нам стоит поговорить, — говорит Ёнджун, и Бомгю стонет. — Ты не говорил этого той ночью, когда мы пришли ко мне домой. — Он указывает. Ёнджун издает тихий смешок, и Бомгю закатывает глаза. — Ну же, я же рядом. Разве ты не хочешь поцеловать меня? — Это было немного по-другому, — уточняет Ёнджун, но не уточняет больше ничего, потому что это очевидно. Бомгю тоже это знает. Кажется, что Ёнджун медленно кладёт руку на щёку Бомгю, но всё, что он делает – это слегка проводит пальцами по волосам Бомгю. — Но ты прав. Я действительно хочу тебя поцеловать. — Тогда поцелуй? — Говорит Бомгю, и это звучит почти как мольба, как будто он умоляет, чтобы Ёнджун поцеловал его. И Ёнджун одаривает его извиняющейся улыбкой, продолжая гладить волосы Бомгю. Он наклоняется, нежно целует Бомгю в щёку и гладит его по руке. — Давай поговорим утром, хорошо? Вот так просто он разворачивается и идёт прямиком в свою спальню, и Бомгю никогда ещё не чувствовал себя таким обманутым.

***

Утром нет времени на разговоры. Сегодня канун Рождества, и нужно сделать буквально всё: убрать и украсить дом, купить продукты, приготовить еду, закончить наряжать ёлку. — Я ухожу, — говорит Ёнджун, заглядывая в комнату Бомгю через дверной проём. Бомгю складывает чистую одежду в сумку. — Тебе что-нибудь купить? Бомсок и его девушка Сакура предлагают пойти в центр города за продуктами, и Ёнджун с энтузиазмом присоединяется к ним, а Бомгю решает остаться дома и помочь родителям. Бомгю не оборачивается, он не в настроении сейчас разговаривать с Ёнджуном, но он достаточно вежлив, чтобы слегка покачать головой и сказать, что ему ничего не нужно. Он слышит, как Ёнджун немного постукивает по дверной раме. — Ты в порядке? — Да, я просто немного хочу спать. Бомгю знает, что это звучит как дешёвое оправдание, но, к сожалению, это правда. После разговора с Ёнджуном он понял, что его мозг не собирается отключаться, и это не давало ему спать почти всю ночь. Прошлой ночью ничего особенного не произошло, просто Ёнджун был… ну, в основном самим собой. Но теперь Бомгю сомневается, потому что ему кажется, что Ёнджун посылает ему противоречивые сигналы, и это сводит его с ума. Прямо сейчас он хотел бы уметь читать мысли. Он хотел бы уметь читать мысли Ёнджуна. Так что да, отчасти он просто ворчит из-за бессонной ночи. Ладно, ещё и потому что не знает, о чём думать. Он просто не хочет больше думать. Бомгю чувствует присутствие Ёнджуна позади себя, словно тот ждёт, когда Бомгю повернётся к нему лицом, но он этого не сделает. Когда кажется, что старший вот-вот заговорит снова, Бомгю слышит, как его брат зовёт Ёнджуна снизу. — Тогда увидимся позже, — говорит Ёнджун, и Бомгю выдыхает, не осознавая, что задерживал дыхание.

***

Одним из любимых занятий Бомгю в детстве было наряжать рождественскую ёлку. Он помогал своим родителям украшать елку настолько высоко, насколько позволял ему его рост, и играл с Бомсоком в "камень, ножницы, бумага", чтобы решить, кто поместит звезду на верхушку елки. Время шло, и он взрослел, а это занятие вызывало у него куда меньше энтузиазма, чем в детстве. Но теперь ему снова хорошо, и он не может удержаться, чтобы не окунуться в воспоминания каждый раз, когда берет из пластикового контейнера маленькое украшение в виде ангела или снежинки и насаживает их на одну из веток рождественской елки. Доставая украшения из коробки, он спрашивает у матери, стоит ли вешать их на ёлку, ведь так было всегда. Бомгю не вешает рождественские украшения на свою ёлку просто так, но у его матери свой особый подход к этому. Именно поэтому Бомгю спрашивает её, чтобы следовать её стилю и желанию, связанные с внешним видом ёлки. Несмотря на то, что они молчат, Бомгю считает, что это хорошее времяпрепровождение. Даже если они молчат, это комфортное молчание, общее молчание, и Бомгю просто наслаждается им. Иногда тишину нарушает его мама, когда спрашивает, что он будет делать на Новый год, или хорошо ли себя чувствует Субин, и о других вещах, которые на самом деле не так важны. Воспользовавшись этим, Бомгю спрашивает у матери, о чём он думал все эти дни. — Так… Что ты думаешь о Ёнджуне? — говорит он, и это нелепо, как сильно он нервничает из-за всего этого. Как будто он только что сбросил бомбу и ждёт, когда она упадёт на землю и взорвётся. Его мать, прячущаяся по другую сторону игольчатого дерева, задумчиво хмыкает, и это первый признак того, что она собирается сказать что-то, что Бомгю, скорее всего, не понравится. Может быть. — Мне не нужно говорить, как я была ошеломлена, когда ты впервые рассказал мне о нём, да? — спрашивает она и наклоняет голову набок, чтобы Бомгю мог её видеть. Затем она роется в пластиковом контейнере в поисках подходящего украшения для ёлки. — Я очень хотела, чтобы ты познакомился с Мингю, другом твоего брата. Бомгю чувствует в её голосе нотку разочарования, и это немного угнетает его, но ненадолго, потому что его мать продолжает говорить. — Но это было до того, как я встретила Ёнджуна, — говорит она, и Бомгю задерживает дыхание. — Он заботливый и внимательный, у него хорошее чувство юмора, он кажется расслабленным, — перечисляет его мать, и сердце Бомгю начинает биться быстрее, чем обычно. Он кивает на каждое её слово, соглашаясь с ней, потому что это правда. — Не говоря уже о том, что он очень красивый. Последняя фраза вызывает у Бомгю фырканье, и его мать мило смеётся вместе с ним, настаивая на том, что она только что сказала, хотя она абсолютно права. Бомгю не может этого отрицать. — И это ещё не всё, но я думаю, что ты и так это знаешь, — с любовью говорит его мать, и на её лице появляется небольшая, но милая улыбка. Она подходит к нему и кладёт тёплую руку ему на щёку, говоря: — Я очень рада, что ты нашёл такого, как он, дорогой. Ты не заслуживаешь меньшего. — Спасибо, мам... — Бомгю искренне улыбается ей, и они продолжают наряжать ёлку. Закончив с ёлкой, они украшают гостиную и кухню рождественскими гирляндами и в качестве завершающего штриха вешают красивый венок на внутреннюю сторону входной двери. Отец Бомгю вешает рождественские гирлянды снаружи дома, и когда они втроём заканчивают, Бомгю оглядывается на место его детства. Дом выглядит таким уютным и тёплым, как внутри, так и снаружи, и Бомгю не может не чувствовать, как его сердце наполняется любовью ко всему, что он сделал за эти дни, и к воспоминаниям, которые он хранит об этих исключительных праздниках. Через несколько минут после того, как они с родителями закончили украшать дом, Бомгю поднимается наверх и ненадолго ложится на кровать. После разговора с матерью он чувствует, что с его плеч словно свалился тяжёлый груз, и ему становится легче. У него было ощущение, что его мать нормально относится к Ёнджуну, но он не понимал, насколько хорошо, и это делает его ещё счастливее. Что его беспокоит, так это то, что он не знает, почему это так важно для него. По сути это даже не правда, но, зная, что его мать одобряет Ёнджуна, он чувствует себя довольнее и спокойнее. Бомгю всё ещё сомневается в Ёнджуне, и это то, с чем он должен разобраться. Ему нужно это обсудить с ним. Он задумчиво смотрит в потолок, подложив руки под голову. Это повод позвонить Субину и прервать то, чем он сейчас занимается. — Хэй, как у вас там дела? — Хорошо, наверное, — говорит Бомгю без особой уверенности. — Ладно, что случилось? — отвечает Субин, и Бомгю представляет, как его друг сидит прямо на кровати, полностью сосредоточившись и готовый слушать. — Я собираюсь кое-что тебе сказать, — предупреждает Бомгю и, прежде чем Субин успевает произнести хоть слово, продолжает: — но ты не можешь рассказать об этом Тэхёну или Хюнину. Субин вздыхает и на мгновение замолкает. Бомгю слышит шёпот на другом конце провода, а затем понимает. — Они там с тобой, да? — Субин хихикает. — Боже, вы, ребята, когда-нибудь отрываетесь друг от друга? Вы все отвратительны.  — Эй, ты собираешься рассказать мне, что происходит, или нет, — говорит ему Субин. — Потому что если нет, то у меня есть более важные дела, чтобы… — Это определённо важнее, чем грешить в моей постели, это точно. — Ты не знаешь, в твоей ли мы постели, — возражает Субин, и кто-то сзади смеётся, вероятно, Кай. — Что ж, это так? — ...Да, — признаётся он без капли стыда в голосе, но Бомгю может позволить ему это сейчас и только сейчас. Он рассказывает Субину (а также Каю и Тэхёну) обо всём: от того, что Ёнджун был заботливым и внимательным, до того, что он был кокетливым и бесстыдным; о мимолетных и пристальных взглядах, о руках на бёдрах Бомгю и на его пояснице; о том, как они были так близки к поцелую прошлой ночью, пока по какой-то неизвестной причине Ёнджун не решил этого не делать, и о том, как всё это его смутило. Бомгю также рассказывает ему о своих чувствах, потому что это действительно одна из самых важных вещей в этом вопросе. И вообще, что он чувствует? — Я хочу поцеловать его, — признается Бомгю, несмотря на то, что он знает о присутствии Кая и Тэхена. — Я действительно хочу поцеловать его, но не уверен, к чему это может привести. — Я думаю, это довольно очевидно, — слышит он голос Тэхена. — Ты просто отрицаешь. — Нет, погоди, — Бомгю ерзает на кровати и пытаеться сесть прямо настолько, наскольно может (в любом случае, он не мог творить чудеса). — Тебе не кажется, что я просто газлайчу себя, думая, что он мне нравится, только потому, что вся моя семья без ума от него? —...Что ты имеешь в виду? Просто подумайте об этом. Бомгю не чувствовал себя так раньше, до того, как все это случилось. Находил ли он Ёнджуна привлекательным? Конечно, потому что отрицать что-то подобное было бы откровенной ложью, а Бомгю не лжец. Также есть тот факт, что они однажды переспали, но это не обязательно должно означать что-то большее, чем просто то, что два человека выпустили пар. И это все. Чем больше он думает об этом, тем больше убеждает себя, что все, что происходит между ним и Ёнджуном, имеет прямое отношение к событиям последних дней. — Но ты хочешь поцеловать его. — замечает Тэхён. — Ты только что это сказал, и я не думаю, что это как-то связано с тем, насколько Ёнджун нравится твоей семье. Бомгю закатывает глаза. Не то чтобы Тэхён смог бы это увидеть. — Вот о чём я говорю! Я говорю тебе, что возможно, то, что я чувствую сейчас – это просто результат поведения моей семьи и их одобрения Ёнджуна. Тэхен на мгновение замолкает. А затем: — Это буквально не имеет смысла. — Ты ничего не понимаешь, — цокает языком Бомгю. — Не мог бы ты просто снова соединить меня с Субином, пожалуйста? Субин тоже не сильно помогает. Разговаривать с ним ещё хуже, потому что он полностью согласен со всем, что говорит Тэхён – предвзятый ублюдок, вот кто он такой. — Ладно, послушай, может быть, ты и прав на поверхностном уровне, — говорит Субин, и теперь его слова звучат более рационально. — Но мы-то видим эту историю со стороны, и позволь мне сказать тебе, что мы все согласны с тем, что ты просто не хочешь признавать, что на самом деле испытываешь к Ёнджуну. Бомгю ничего не говорит, а Субин ещё не закончил. — И просто для справки: я думаю, что это взаимно, но вам придётся выяснить это самостоятельно. Бомгю собирается возразить, но видит, что кто-то прислонился к двери. Он чуть не выкрикивает ругательства от испуга и удивления, но когда понимает, что к двери прислонился Ёнджун, ему хочется закричать. — Поговорим позже. — Он торопливо вешает трубку, прежде чем Субин успевает что-то сказать. Ёнджун смотрит на него, а Бомгю оглядывается на него, приподняв брови. —...Как давно ты тут? Ёнджун поджимает губы, и брови Бомгю взлетают ещё выше. Он прищуривается, глядя на Ёнджуна, но это единственный способ, которым он может справиться с этой ситуацией. Внутри он сгорает от смущения, потому что не может быть, чтобы Ёнджун не слышал хотя бы часть его разговора с Тэхёном и Субином. А если он что-то слышал… — Буквально пару секунд назад, я только что приехал. — говорит старший. — Твоя мама сказала мне, что ты здесь. Они неловко переглядываются. Бомгю сидит на кровати и смотрит Ёнджуну прямо в глаза, а Ёнджун, похоже, не знает, что делать или говорить. Бомгю чувствует себя плохо. Всё, о чём он сейчас может думать – это то, как красиво Ёнджун выглядит сегодня. Он мысленно даёт себе пощёчину. Ему нужно сосредоточиться. — Ты что-нибудь слышал? — Подсказывает Бомгю. — Что-то вроде… — нерешительно говорит Ёнджун, — что-то вроде чего? Бомгю прищуривается. — Не прикидывайся дурачком. — Ладно, в свою защиту скажу, что это было против моей воли. Я не хотел подслушивать. Бомгю понимает, что нет смысла скрывать это от Ёнджуна – не похоже, что Ёнджун вообще заинтересован в том, чтобы знать о теме личного разговора Бомгю. Он достаточно уважителен, чтобы не задавать вопросов на эту тему, но Бомгю нужно поговорить с ним и кое-что прояснить. Он подзывает Ёнджуна подойти поближе и сесть рядом с ним на кровать, на что Ёнджун соглашается без вопросов. Старший сидит и ждет тихо и терпеливо, ожидая того, что скажет Бомгю. — Я разговаривал с Субином, — начинает Бомгю. — Я имею в виду, по телефону. — Я представляю. Бомгю опускает взгляд на свои руки, лежащие на коленях. Он даже не знает, с чего начать. — Эй, мы не обязаны делать это сейчас, если ты не хочешь, — Ёнджун кладёт руку ему на спину и нежно гладит поверх свитера Бомгю. — Но я хочу, — возражает Бомгю. — Я хочу, я просто… Я даже не знаю, что сказать, с чего начать... — Всё хорошо, Гю. — Ласки не прекращаются, они успокаивают, как и ободряющий голос Ёнджуна. — Не беспокойся об этом, хорошо? У нас будет много времени, чтобы обсудить всё, что у тебя на уме. Не заставляй себя думать об этом сейчас. Как бы Бомгю ни хотелось, чтобы всё было по-другому, он мало что может с этим поделать. И Ёнджун прав. Нет никакой спешки в том, чтобы поговорить об этом, не должно быть никакой спешки. Если они не разберутся с этим сейчас, то разберутся в течение дня. Если нет, то они могут сделать это завтра, а если нет, то Бомгю предполагает, что они смогут сделать это, когда вернутся в город. Но теперь, когда Бомгю видит Ёнджуна так близко, он вспоминает всё, о чём говорил с Тэхёном и Субином, и понимает, что они были правы. Бомгю ничего не говорит об этом Ёнджуну. Пока что он держит это при себе; Ёнджун прав, это может подождать. Поэтому он тоже подождет.

***

Бомгю кладёт свой подарок для Ёнджуна под ёлку за несколько минут до ужина. На самом деле он делает это последним; все остальные это уже сделали. Все подарки завернуты в светло-коричневую бумагу, похожую на крафт-бумагу, а снаружи написано имя получателя. Обычно они открывают подарки утром, но родители Бомгю решают, что лучше открыть их в полночь после ужина, потому что на следующий день к завтраку придут ещё родственники. Они ужинают, слушая рождественскую джазовую музыку, и на этот раз Ёнджун сидит не рядом с Бомгю, а напротив него. На самом деле это ничего не значит, но Ёнджун всё время не сводит глаз с Бомгю. Иногда Бомгю кажется, что время для него остановилось, или что за столом сидят только они с Ёнджуном. Ёнджун смотрит на него своими проницательными глазами, его взгляд такой глубокий и проникновенный, словно он хочет заглянуть за зрачки Бомгю, увидеть, что там. После того, как все доели и остались за столом в ожидании полуночи, Ёнджун слушает истории, которыми любят делиться родители Бомгю. Но Ёнджун все так же смотрит на Бомгю. Он скрестил руки на груди и облокотился на стол, склонив голову в сторону отца Бомгю, но бросает мимолетный взгляд и ухмыляется каждый раз, когда замечает, что Бомгю смотрит на него в ответ. Когда часы бьют полночь, семья Бомгю собирается в гостиной, и каждый получает возможность выбрать подарок наугад и вручить его адресату. Отец Бомгю выбирает первый подарок, и Бомсок первым его получает. Бомсок выбирает другой подарок, адресованный Сакуре, а Сакура выбирает следующий, на котором написано имя отца Бомгю. Прежде чем отец открывает свой подарок, Бомгю краем глаза замечает Ёнджуна. Он никогда не говорил Бомгю, что подарил его отцу, но выглядит уверенным, поэтому Бомгю тоже чувствует себя уверенно. Открыв подарок, отец с удивлением смотрит на виниловую версию Heartbeat City группы The Cars. — О, это… — его отец замолкает. В его словах чувствуется пауза, и на мгновение Бомгю думает, что что-то не так, но затем его отец нежно улыбается и оглядывает всех в комнате. — Это прекрасно. Спасибо, — говорит он, ни к кому конкретно не обращаясь. Бомгю выдыхает с облегчением. Его отец никогда не был слишком эмоциональным, но он знает его и понимает, что подарок Ёнджуна сделал его счастливым. Ёнджун более внимателен, чем кажется, и это уже о многом говорит. Бомгю задаётся вопросом, где он нашёл пластинку и как решил, что это идеальный подарок для его отца. Во время остальной части мероприятия Бомгю замечает, что его отец с нежностью смотрит на винил и почти сдерживает свое волнение. Это действительно прекрасно; альбом содержит песни, которые слушали его родители, когда они впервые встретились, так что Бомгю воображает, что получение подобного подарка имеет огромную сентиментальную ценность для его отца. Когда Ёнджун открывает свой подарок, он в изумлении смотрит на две книги и дневник. Он гладит обложки книг, открывает их, просматривает и кивает сам себе, прежде чем посмотреть на Бомгю. — Спасибо, — он кладёт руку на колено Бомгю и сжимает его. Ёнджун более внимателен, чем кажется, и, вероятно, поэтому он знает, что никто, кроме Бомгю, не смог бы дать ему что-то подобное. Несмотря на то, что книг не было в списке желаний Ёнджуна, он выглядит более чем счастливым и благодарным за них, и сказать, что Бомгю рад этому, было бы преуменьшением. На вручение и распаковку подарков уходит не больше двадцати минут. Подарком Бомгю оказывается вязаный свитер в дедушкином стиле, как сказал бы Ёнджун, а также красивое украшение. Не нужно быть гением, чтобы понять, что подарок ему подарила мама, потому что у неё есть фирменная черта, когда дело касается подарков. Как ни странно, Бомсок и Сакура оказываются тайными Сантами друг для друга, поэтому они дарят друг другу подарки в виде ожерелий. Мать Бомгю получает в подарок день на горячем источнике зимой, и это определённо то, что подарил бы ей его отец. Когда все открывают подарки и остаются в гостиной, просто болтая и слушая музыку, отец Бомгю извиняется и ненадолго уводит Ёнджуна в кабинет отца. Бомгю понимает, что это и есть так называемое вмешательство родителей, от которого, как он думал, Ёнджун избавился. То, что Бомгю считал непринуждённой беседой, превращается в час, в течение которого он не видит ни отца, ни Ёнджуна. Он, как и остальные члены его семьи, начинает чувствовать усталость после напряжённого дня, и когда пробивает два часа ночи, его мать объявляет, что на сегодня хватит, и Бомсок с Сакурой тоже. Когда Бомгю собирается ложиться спать, Ёнджун стучит в его дверь. Он входит, когда Бомгю разрешает, и тихо закрывает за собой дверь. — Привет, — говорит Ёнджун и опирается на дверь. — Я рад, что ты ещё не спишь. Бомгю усмехается, перекладывая подушки на кровати. — Я как раз собирался. Долго же ты собирался, да? О чём вы говорили? — Ну, это вроде как личный разговор, понимаешь? — смущённо говорит Ёнджун. — Но прежде всего он хотел поблагодарить меня за подарок. Он сказал, что это очень важно для него, что это навевает на него хорошие воспоминания. — Как он узнал, что это был ты? — Просто догадка, — отвечает Ёнджун. — Но я думаю, что был слишком очевиден. Подарок, который Ёнджун сделал своему отцу, был таким же значимым, как и думал Бомгю. Больше всего его восхищает тот факт, что Ёнджун сделал правильный выбор, даже не спросив Бомгю о помощи, и что его отец доволен. Он чувствует, как на его лице появляется улыбка, но ничего не говорит, а просто понимающе хмыкает, сосредоточившись на своих подушках. — Вообще-то, — говорит Ёнджун, откашливаясь, — я надеялся, что мы сможем поговорить. — О, конечно. — Говорит Бомгю и садится на край своей кровати. Нет необходимости что-либо говорить Ёнджуну, потому что он немедленно подходит к Бомгю и садится перед ним на кровать. — О чем? Бомгю притворяется, что не знает, потому что в глубине души он умирает от чистого ожидания. Это нервирует, когда перед тобой Ёнджун, смотрящий на тебя своими красивыми глазами. Это нервирует, когда Бомгю наконец признаёт, что действительно испытывает чувства к Ёнджуну. Это нервирует, потому что Бомгю начал думать, что Ёнджун не испытывает к нему чувств, думать, что он лишь возможно испытывает к нему чувства, что Ёнджун всё это время подавал ему неоднозначные сигналы, что всё это время он просто водил Бомгю за нос. — Я знаю, что сказал, что мы можем подождать, — начинает старший, — но я не знаю, мне действительно нужно… — Всё в порядке, — перебивает его Бомгю, кладя руку поверх беспокойно ёрзающих рук Ёнджуна. — Я тоже хочу поговорить. Я достаточно всё обдумал. Ёнджун облизывает губы, прежде чем заговорить. — Ты помнишь, что сказал мне прошлой ночью? На заднем дворе? Бомгю сосредотачивается только на чертах лица Ёнджуна: его глазах, носу, губах. Это невозможно не делать, когда он так близко, всего в нескольких сантиметрах от него. Он сосредотачивается на звуке его голоса и качает головой, потому что действительно не понимает, о чём говорит Ёнджун. — Ты сказал мне, что считаешь иронией то, что я нравился твоей семье как твой парень, учитывая, что мы даже не встречаемся по настоящему, — говорит он, подчеркивая реальную часть. И Бомгю жалеет, что сказал это. Как будто он сам вырыл себе могилу, в которую ему придётся броситься вместе со всеми своими надеждами. — И я думал об этом и пришёл к выводу, что не хочу этого, — продолжает Ёнджун, и Бомгю сглатывает. — Я не хочу, чтобы мы были фальшивыми, понимаешь, о чём я? Прежде всего, Бомгю считает, что ему нужно время, чтобы осознать услышанное, потому что несколько секунд назад он чувствовал себя так, будто его хоронят, а теперь его словно кто-то вернул к жизни – Ёнджун вернул его к жизни. — Ты мне очень нравишься, Бомгю, и я не хочу утвержать, что ты чувствуешь, но если я не ошибаюсь, то, по-моему, ты… — Заткнись, — говорит Бомгю. — Не говори этого. Не кради мои слова. И Ёнджун не закрывает рот, но молчит, широко раскрыв глаза от шока и глядя на Бомгю. Бомгю мог бы просто позволить Ёнджуну закончить предложение. Он мог бы сказать Ёнджуну, что тот прав, что он чувствует то же самое и всё такое. Но Бомгю думал о поцелуе с Ёнджуном с прошлой ночи или, может быть, всегда. Поэтому он наклоняется на дюйм, берёт лицо Ёнджуна в ладони и оставляет поцелуй на его губах, просто чтобы проверить. И, возможно, если судить по тому, как Ёнджун отвечает ему на поцелуй, он тоже хотел этого с давних пор. Они плюхаются на кровать, продолжая целоваться и кое-что ещё. Бомгю закидывает ногу на Ёнджуна, и ему безумно хочется продолжать целовать его, упиваться им, как будто ему только что предложили стакан воды после долгой пробежки под палящим солнцем. Когда поцелуй становится жарче и отчаяннее, кое-что происходит. — Подожди, я кое-что вспомнил, — говорит Ёнджун, отстраняясь от него. — Дай мне минутку. Бомгю впадает в панику, когда видит, что Ёнджун встаёт с кровати. — Подожди, куда ты идёшь… — Всего на минутку, хорошо? — успокаивает его старший, подходя к двери. — Тридцать секунд, если можно, я сейчас вернусь. — Ёнджун, — скулит Бомгю, оставшись сидеть и смотреть на дверь, через которую только что вышел Ёнджун. Он снова позволяет себе упасть на кровать, прислонившись спиной к матрасу и уставившись в потолок. Бомгю знает, что на улице холодно, он видел это в окно, но прямо сейчас ему кажется, что он никогда не чувствовал себя теплее. Его лицо горит, а щёки, наверное, ужасно красные. Бомгю слышит, как Ёнджун снова входит в комнату, и младший тут же садится на кровать, обвиняюще глядя на него. — Прошло больше тридцати секунд, — говорит он с упрёком. Он оживляется, когда замечает, что Ёнджун вернулся с бумажным пакетом. — Что это? Ёнджун останавливается перед ним с застенчивой улыбкой на лице и протягивает ему бумажный пакет. — С Рождеством. — Для меня? Что это? — Открой. Совершенно неожиданно получить подарок теперь, когда их «Тайный Санта» закончился, особенно учитывая, что Ёнджун даже не должен был ничего дарить Бомгю. Бомгю немного насторожен, но всё равно открывает пакет и заглядывает внутрь. Отсюда это выглядит просто как шарф, но как только он хватает его и достаёт из сумки, то понимает, что это не что иное, как кардиган. Когда Бомгю замечает это, у него перехватывает дыхание. Это тот кардиган, точно такой же, который он видел в торговом центре за витриной. Белоснежный шерстяной кардиган с вышитым плюшевым мишкой в верхнем левом углу. Вживую это выглядит еще красивее. — Тебе нравится? — Да, очень... — Бомгю отвечает кивком, а затем ухмыляется Ёнджуну. — Я думал, ты сказал, что это уродливо. — Эй, я никогда этого не говорил. — Ты сказал, что это то, что надел бы дедушка, — вспоминает Бомгю. Он смотрит на Ёнджуна и хмурится. — Я не дедушка. — И именно поэтому он будет отлично смотреться на тебе, — смеётся Ёнджун. Он садится очень близко к Бомгю и обнимает его за плечи. — Смотри, там даже есть плюшевый мишка, похожий на тебя. Бомгю встаёт на ноги и снимает свитер, который был на нём, чтобы надеть кардиган. Очевидно, Ёнджун не только обладает превосходной интуицией и точно знает, что подарить другим людям, но и хорошо разбирается в размерах одежды. Кардиган идеально сидит на Бомгю. Ёнджун слегка откидывается назад, опираясь на руки в качестве поддержки, рассматривая Бомгю с головы до пят. Он останавливается на лице Бомгю, и когда младший хихикает. Ёнджун улыбается ему в ответ. — Спасибо, но ты не должен был этого делать, — говорит ему Бомгю, подходя и останавливаясь перед ним. — Я захотел, — говорит Ёнджун и протягивает руку, чтобы усадить Бомгю к себе на колени. — И я рад, что тебе понравилось. В такой ситуации не обойтись без поцелуя. Один поцелуй, два поцелуя и все последующие за ними поцелуи. Поцелуй «спасибо за подарок», поцелуй «спасибо, что ты здесь», поцелуй «я рад, что мы оба нравимся друг другу». Есть и другие поцелуи, которые подразумевают нечто более интимное, заставляя Бомгю задыхаться и жаждать всего, что могут дать им время и пространство. — Знаешь, на мгновение я подумал, что ты пошёл за презервативами, — комментирует Бомгю, отрываясь от поцелуя. — Хотя кардиган красивый. Не могу жаловаться. — Ну, я имею в виду… — Бомгю смотрит Ёнджуну в глаза. — Я мог бы, но мне было бы неловко… Ну, знаешь, с твоими родителями внизу. Если бы Ёнджун не сказал этого, Бомгю никогда бы не пришла в голову постыдная мысль о том, чтобы трахаться в доме своих родителей. Теперь он чувствует себя виноватым. Они не могут позволить себе ничего подобного здесь, но когда Ёнджун шепчет Бомгю на ухо, что хотел бы увидеть его без всего, кроме кардигана, Бомгю думает, что никогда ещё не хотел покинуть родительский дом так сильно, как сейчас. 12 месяцев спустя. Бомгю заканчивает собирать вещи, как только кладет последнюю пару носков в сумку. Он застегивает молнию и, взяв сумку за ручку, несет ее в гостиную, где Субин что-то прокручивает в своем телефоне. Он в последний раз смотрится в зеркало, пока его друг откашливается. — Ого, не могу поверить, что мы снова здесь. Единственная разница в том, что теперь вы с Ёнджуном встречаетесь. — Прошу, не напоминай. Субин точно не даст ему жить после этого. Теперь, когда он думает об этом, ему немного стыдно, но что он может сделать? Это случилось год назад, он не может изменить прошлое. Да он и не хочет. — Что ж, если что, твоё напоминание ждёт тебя снаружи, — беспечно говорит его друг, возвращаясь к своему телефону. Бомгю проверяет, не забыл ли он чего-то, прежде чем направиться к двери. — То же, что и в прошлый раз: ты можешь делать всё, что захочешь, пока… — Я не подожгу твой дом, я знаю, знаю, — говорит Субин. — Я теперь умею пользоваться плитой, хорошо? Тэхён научил меня, а Кай хорошо присматривает. Бомгю прищуривается, глядя на него. — Тэхён – единственный, кому разрешено готовить в моём доме. — Кажется, я говорил тебе, что Ёнджун ждёт тебя снаружи, — отвлекается Субин, и в ответ Бомгю закатывает глаза. Субин победно улыбается. — Передавай привет своим родителям от меня. Ёнджун ждёт его, прислонившись к двери второго пилота, в солнцезащитных очках, хотя солнце не такое яркое. Он присвистывает, когда видит, что Бомгю идёт к машине. — Ты довольно долго шёл, — говорит он, протягивая руку за сумкой Бомгю. — Я уже собирался уехать без тебя. Бомгю целует его в губы и не может удержаться от лёгкого укуса, вызвав у своего парня тихий стон. — Мне жаль, сегодня Субин был слишком разговорчив. Когда они садятся в машину, Бомгю тянется за телефоном Ёнджуна и пролистывает его, чтобы найти плейлист, который они с Ёнджуном составили для этой поездки, и нажимает на кнопку воспроизведения, как только находит его. Как ни странно, первой появляется песня Wham! «Last Christmas», и у Бомгю возникает дежавю: он и Ёнджун в этой же машине год назад ехали к его родителям, и впереди у них была целая неделя. На этот раз Ёнджуну не нужно запоминать имена родственников Бомгю, и ему не нужно притворяться кем-то. На этот раз Бомгю смотрит на Ёнджуна, пока тот ведёт машину и поёт, бросая на него мимолетные взгляды или посылая поцелуи. На этот раз Бомгю не нервничает и не боится всё испортить, и ему не нужно притворяться. На этот раз то, что у них с Ёнджуном – не притворство. И хотя он смеётся над собой за то, что год назад придумал такую нелепую идею, он доволен результатом. В конце концов, единственное, что ему нужно было пережить в прошлом году – это ужасное чувство, что он не оправдал ожиданий родителей, предполагаемого ухажера (с которым он так и не встретился), и свою неожиданную и совершенно неочевидную влюблённость в Ёнджуна. И он не мог быть счастливее.