Большая ошибка Рокэ Алвы

      У кардинала Сильвестра было три большие проблемы: Люди Чести с их постоянными интригами, — Вот брали бы пример с Савиньяков! Честно служат Талигу и живут хорошо, на жизнь не жалуясь! — «Навозники» с их постоянным желанием отхватить себе более лакомый кусочек — Даже более-менее тихие Лараки туда же! — и Первый маршал Рокэ Алва.       Нет, Квентин совсем не жаловался на скверный характер наследника его друга. Его больше возмущала та легкомысленность, с которой Роса Алва — Леворукого ей в мужья! — относилась к своей тайне. Квентин совсем не понимал, как эта вздорная девица смогла дожить до своих почти тридцати шести лет и не раскрыть всему Талигу тайну о том, что Рокэ Алва — переодетая женщина!       Об этой тайне знали только Вольфганг фок Варзов, сам кардинал Сильвестр, Хуан и, возможно, Савиньяки. Но сегодня об этом стало известно всему Талигу!       Дело обстояло так. Роса, как довольно скучающий на Дне Святого Фабина Первый маршал, впервые за свою карьеру решила начихать на свои обязанности и пропустить эту церемонию. Какая кошка нашептала ей, что будет отличной идеей не сказать о своей прогулке Хуану, оставить дома телохранителей и Моро и отправиться в «Солнце Кагеты» в одиночку, Сильвестр сказать не мог! Но именно эта ошибка стоила герцогине слишком дорого.       Первые странности кардинал заметил, когда места кансилльера и Первого маршала оказались пустыми. Сильвестр не придал этому должного значения. Он, конечно, говорил Росе оставить Штанцлера в живых, — Воевать с Дриксен слишком дорого! — но чем Леворукий, или герцог Алва, не шутит! Может кансилльер умудрился довести женщину до потери самообладания, и она решила его убить!       Причину их отсутствия Квентину доложил прознатчик после оглашения списка унаров этого года. На герцога Алву совершили покушение!!!       Наёмный убийца попал в бедро, но сильно герцогиню не задел. К лету даже хромоты не останется. Но была одна большая проблема. Роса умудрилась свалиться прямо под ноги свиты Штанцлера. Дриксенский гусь здраво рассудил, что Фабианов день бывает каждый год, а возможность «спасти» Первого маршала выпадает только раз в жизни! И пока люди Дорака занимались убийцами-неумехами, Август приказал слугам доставить «герцога» в свой особняк и пригласил личного лекаря.       И в ходе врачебных махинаций Штанцлер, его слуги и лекарь обнаружили то, что у мужчины быть не может, а приличные люди о том, вообще, не говорят! Кансилльер теряться не стал. По словам шпиона, он уже строчил письмо королю о том, что женщина не может быть Первым маршалом, но может выйти замуж!       Кардинал хотел было отдать приказ перехватить письмо, а Штанцлера запугать до полусмерти. Но тут его планы круто поменялись. — Четыре доблестных дворянина предлагают свою жизнь, честь и шпагу… — Кардинал быстро бросил взгляд на оставшихся унаров. Окделл? Окделл!!!       Выбор не самый надёжный, но за восстановление Надора может и согласиться. Раз уж Штанцлер так настаивает на отстранении и замужестве Росы, то почему бы и нет. Квентин давно хотел выдать замуж герцогиню Алву! Да и Надор перестанет быть проблемой для Квентина и лакомым кусочком для их соседей. К тому же, пару дней назад ему писала Мирабелла Надорская с просьбой подыскать жену её сыну.       Кардинал шепнул пару слов прознатчику, тот кивнул и побежал к графу Савиньяку. Лионель выслушал, быстро посмотрел на кардинала и сказал: — Я, Лионель, граф Савиньяк, капитан Личной Королевской гвардии прошу Его Величество и Лучших Людей королевства освободить Ричарда, герцога Окделла, от службы оруженосцем, даровать ему звание корнета и позволить служить моим порученцем.       Воцарилась тишина! Окделл переводил удивлённый взгляд с герольда на Савиньяка. Герольд ошарашенно уставился на короля, Фердинанд посмотрел на Катарину, — та была в ещё большем шоке! — но не получив никакой реакции, повернулся к Сильвестру. Кардинал кивнул, король успокоился и тоже одобрительно кивнул герольду. Несчастный Манрик сглотнул, повернулся к унарам и, чуть запинаясь, сказал: — Лучшие Люди Талига слышат просьбу капитана Савиньяка.       Окделл непонимающе смотрел на Квентина. Ничего. Скоро кардинал лично переговорит с ним. Тогда мальчишка точно всё поймёт!

***

      Ричард Окделл ничего не понимал. С площади Святого Фабиана новоявленного корнета пришлось тащить и сразу же сдавать на руки лекарям. Рука разболелась так, что Дик почти ничего не соображал. Понимал только, что Лионель Савиньяк давал мэтру какие-то указания. Окделл даже успел испугаться, что лишится конечности. Но всё обошлось. Рука была месте, а на месте укуса красовался длинный порез.       Граф Савиньяк объяснил Окделлу, что до полного восстановления у него никаких обязанностей нет, а уже потом можно будет рассказать герцогу Окделлу обо всём, что от него требуется. Шёл пятый день восстановления, а Дику так никто ничего и не объяснил.       Почему Дорак так резко поменял своё решение? Почему ему так резко понадобился герцог Окделл? Что Дик успел такого сделать? На эти вопросы ему тоже не отвечали. — Герцог Окделл, — в дверях появился слуга. — Вас хочет видеть Его Высокопреосвященство.       Приглашение герцога Окделла Высокопреосвященству не требовалось. Ряженный кардинал вошел в комнату Дика сразу после слуги. Ричард собирался встать с кровати и поприветствовать его — всё же он не в том положении, чтобы не выказывать Дораку должного уважения. Да, из-за него Окделла чуть не выперли из столицы, по его приказу солдаты разорили Надор. Но в тоже время, Дорак вернул Дикону возможность остаться в столице и начать карьеру на три года раньше всех остальных. Так и до восстановления Надора не далеко. Ричард не будет сильно тратить своё жалование, а верной службой эру Лионелю — он — Человек Чести, а значит, ничего зазорного в службе у него нет! — докажет, что Окделлам снова можно доверять. А значит, можно и герцогство восстановить и от высоченных налогов избавиться! Альдо Ракан его поймёт. Как можно возрождать Великую Талигойю, если Ричард не может позаботиться о собственных подданных?! Да и мстить Ворону за отца пока рано! Нужно выждать подходящий момент и тогда… — Как ваше здоровье, герцог Окделл? — Всё хорошо, — с долей сомнения ответил Ричард. — Лекарь говорит, что скоро я смогу приступить к службе. — Такое рвение похвально, — кивнул Дорак и обернулся к слуге. — Попросите подать шадди мне и герцогу Окделлу.       Слуга кивнул и удалился. Кардинал снова повернулся к Ричарду и задал такой вопрос, что Окделл чуть его не прибил: — Как обстоят дела в Надоре? — Я думал, вы знаете, — Ричард вовремя вспомнил, что бить фактического правителя — идея очень плохая. — Мне докладывали, — согласился кардинал. — Что дела обстоят не лучшим образом.       Конечно, не лучшем образом! Уж Дораку то не знать. Но высказывать своё возмущение Ричард не спешил — всё могло стать намного хуже из-за его несдержанности! — Поэтому я хочу предложить вам одну очень выгодную для Надора сделку, — Что?! — Король подпишет нужный указ, налоги с вашего герцогства снимет, деньги на восстановление отправит. Сёстры ваши смогут посещать столицу, фрейлинами станут. — Ваше Высокопреосвященство, я не понимаю, — удивленно спросил Ричард. Дорака подменили? Окделлам нужно отказать от своего титула, земель и имени? Вычеркнуть из своей родословной Эгмонта Окделла? Принести кровную клятву верности Олларам? Выдать Айри за Фердинанда — он уже женат, но мало ли на что способны потомки узурпатора? Отправить матушку в монастырь? — С чего такая щедрость? Я понимаю, что вам тоже не выгодна обедневшая провинция на границе, но пару дней назад вы сами посчитали меня слишком не надёжным и собирались отправить меня в Надор! И восстанавливать мою провинцию и освобождать её от налогов, вы не собирались. Почему ваши планы так резко изменились? И чего вы хотите от меня? — Жениться вам надо, герцог Окделл. — На ком? — Вы не переживайте, — загадочно улыбнулся кардинал. — Невеста красивая, богатая, из хорошей семьи. Род её, кстати, к Людям Чести относится, — Ричард подавил нервный смешок. Слишком неожиданное предложение. Да и не стали бы его сватать к столь «хорошей невесте»! — Приданное большое дают — целую провинцию, — Ричарду стало уже жалко эту девушку. — Возраст, правда… Но ваша матушка тоже была старше вашего отца. А то, что у невесты характер вздорный, так не переживайте — стерпится, слюбится. Вы согласны?       Ричард смотрел на кардинала и пытался понять, что у него на уме. Слишком уж хорошим было его предложение. Что-то тут было не так! Дорак снова что-то задумал, а он, Ричарда, и его возможная невеста стали очередными жертвами его политики. Но почему бы не согласиться? Ричард — герцог. И если Дорак действительно выполнит свои обещания, то почему Ричард должен отказываться от столь выгодного предложения?       Да и девушке поможет. Ричард не знал её, но почему то думал, что родственники уже замучили её словами о том, что ей скорее нужно выйти замуж. Попрекают прозвищем «старая дева». А так и Надору восстановление, и девушке избавление от противной родни. — Я согласен, — кивнул Ричард. — Могу я узнать имя своей невесты?       Кардинал подавил нервный смешок. Шутка ли, пытаться сосватать сына Эгмонта Окделла и убийцу этого самого Эгмонта Окделла? Теперь надо аккуратно, осторожно ошарашить Окделла этой новостью. А ещё нужно обязательно дать ему почитать несколько писем, перехваченных на границе с Дриксен — если любезный граф Штанцлер решит воспользоваться очередной «возможностью». — Вы слышали последние новости о герцоге Алве?       Ричард слышал. Слуги говорили, что Кэналлийского Ворона сместили с должности Первого маршала. Дикон был рад — хоть какая-то месть за отца! Ворон лишился звания, которое получил за убийство Эгмонта Окделла. Но вот причины этого отстранения были ну просто слишком надуманными. Рокэ Алва оказался женщиной.       Ричард не мог в это поверить. Не мог же кэналлиец и в самом деле быть кэналлийкой?! За столько лет кто-нибудь да узнал бы правду. В том же Лаик, например. Купальни то там были общие. Как однокорытники Ворона могли не заметить девушку в своих рядах? Да и Торка — или где там служил Рокэ Алва? — не слишком подходящее место для благородной эрэа. — Вижу, вы поняли, о чём речь, — сказал кардинал. — Рокэ, а точнее Роса, Алва действительно женщина. И вам предстоит на ней жениться.       Ричард не мог подобрать слов. Что?! Это как?! А что ему теперь делать? Собственно же жене за отца не отомстишь? А творить всякие мерзости Ричард точно не собирался. Да и отказаться он уже не мог. — Я понимаю, что герцогиня убила вашего отца, — попытался что-то сказать Дорак. — Признаться честно, я до сих пор не знаю, как ей удалось уговорить его встать на линию. Но я прошу вас… — Линия?! — встрепенулся Ричард. — Дуэль была на линии?! — Это общеизвестный факт, герцог, — ответил Сильвестр. — Не верите мне, можете спросить графа Савиньяка. Его брат присутствовал на этой дуэли.       Почему ему никто не сказал? Это знали все. А говорит ему это один из главных врагов Надора. Можно было не поверить. Посчитать, что Дорак говорит то, что выгодно ему. Но если это известно всем, то и в документах записано. Нужно убедиться в правдивости слов Дорака. — И раз уж ваши «друзья» не удосужились вам этого сказать, — хитро добавил Квентин. — Думаю вам будет интересно почитать эти письма.       Квентин вышел за дверь, оставив герцога Окделла наедине с собственными мыслями. Если так пойдёт и дальше, то все три проблемы кардинала скоро станут не такими важными. Навозники перестанут облизываться на Надор, Люди Чести скоро потеряют «главную надежду», а Роса Алва… Росе будет, чем заняться в эти пару месяцев подготовки к свадьбе.       Через пару дней Квентину пришло донесение. Герцог Окделл отдал письма графа Штанцлера графу Савиньяку, а тот смог быстро уличить Старого гуся в государственной измене. А Герцог Окделл согласился на условия кардинала. Всё складывалось даже лучше, чем Квентин задумал. Осталось только разобраться с Робером Эпине и его агарисским та-Раканом и можно поехать в Дарзье. Не развалится же Талиг за время его отсутствия!

***

      Роса Алва была в ярости! Она не отрицала, что совершила большую глупость, решив прогулять День Святого Фабиана, но она же не думала, что её глупость приведёт к таким последствиям!       Камеристки кружились вокруг неё, то поправляя несуществующие складки на свадебном платье, то закалывая якобы выбившиеся из причёски прядки, то проверяя правильно ли надели украшения. А сама Роса смотрела на незнакомую женщину в зеркале и злилась ещё больше.       Она ожидала, что Штанцлер воспользуется подвернувшимся «подарком судьбы», и он оправдал все её ожидания. Женщина не может быть Первым маршалом. Все эти годы могла, а только всплыл её секрет, так сразу не может. Но Старый гусь и Вальтер Придд смогли добиться своего! Роса больше не Первый маршал. А сегодня она выходит замуж за герцога Окделла.       Не за того Окделла, с кем обручал её отец! Росе было страшно представить, что бы сказал соберано Алваро, если бы узнал о случившемся. Но отец был мёртв, а Квентин не упустил возможности перетащить возможного бунтовщика на свою сторону — Интересно, как в «твёрдую и незыблемую» голову жениха пришла идея сдать «друга семьи» Лионелю? — и пристроить «засидевшуюся в девках» Ворону.       Как мальчишка согласился на этот брак? Сильвест говорил ей о том, что он обещал Ричарду Окделлу. Однако Роса слишком хорошо знала эту семью. Как же вековые убеждения о Чести и Долге, как же ненависть к потомкам Предателя, — ведь именно из-за этого, в своё время, Эгмонт отказался жениться на Росе — месть за отца бесчестному мерзавцу, возрождение Великой Талигойи, которому Алвы мешают уже четыреста лет? Роса не сомневалась, что родственники и «друзья отца» с самого детства вешали Окделлу эту лапшу на уши. Что же повлияло на решение Ричарда Окделла?       Поговорить с женихом у Росы не получилось. То Ли его из дворца не выпускает, то ей ходить ещё нельзя было, а потом начались приготовления к этой кошкиной свадьбе! Времени на разговоры уже не осталось. Да и виделись они лишь один раз и то мельком.       Как и положено честному гвардейцу и порученцу графа Савиньяка, которого никто не освобождал от его обязанностей в честь такого важного праздника, Окделл стоял возле дверей тронного зала. Там он и увидел Росу. Посмотрел и сразу же опустил глаза. Толи из приличия, которыми их пичкал кардинал, толи от стыда перед предками. Впрочем, герцогине Алва было почти всё равно.       Её занимало совсем другое. Мальчишкой Окделл не был, скорее уж юношей, но, Леворукий, куда ему жениться?! По личному опыту, Роса хорошо знала, что волнует молодых людей в этом возрасте. Женитьба на женщине старше в два раза там была далеко не на первом месте, если, вообще, была. Да и мозги в этом возрасте ещё совсем не окрепшие. Лапшу на уши навешать слишком просто. На что рассчитывает Квентин, устраивая эту свадьбу? — Вы уже готовы, герцогиня? — появления нового Первого маршала стало для Росы большой и приятной неожиданностью.       С Вольфгангом фок Варзовым им удавалось встретиться крайне редко. Бывший монсеньор всё время был в Торке, а она то в Олларии, то на очередной войне. Виделись они лишь после Дня Святого Фабиана, либо в редкие визиты Вольфганга в столицу, либо в ходе проверок Северной армии. — Приветствую Первого маршала, — улыбнулась ему Роса. — Как вам на новой должности? — Роса, ты издеваешься? — замучено спросил фок Варзов. — В этом месяце три проверки было и ещё две предстоят! Его Высокопреосвященство решил сделать крупную перестройку армии. Два маршала сменилось. Графа Лэкдеми повысили, после твоей свадьбы в Торку уедет, Нормайринена с пенсии вызвали, Арамону с должности убрали, а уж про бумажную работу я лучше промолчу. Да и про Лаик тоже. — Это вы ещё про Людей Чести не вспомнили, — закатила глаза герцогиня. — Ощущение, что у нас не армия, а поле для интриг. Назначишь кого-то из Лучших Людей, наши Ызарги Чести начнут судачить, что потакаешь «навозникам», сделаешь наоборот, Лучшие Люди начнут шипят почти тоже самое. И не успеешь заметить, как встретишься с наёмными убийцами. — Кстати о наёмных убийцах. Нашли заказчика? — Нет, — покачала головой Роса. — Один сваливал на кардинала, второй на Штанцлера, третий на Мирабеллу Надорскую. А потом всех троих нашли мёртвыми в их камерах. То ли Маран помог, то ли сами. — Что ж, — вздохнул маршал. — Сомневаюсь, что кто-то действительно будет всерьёз заниматься этим делом. Пойдём, тебя уже ждут.       Служанки, наконец-то, оставили Росу в покое. Вольфганг подал ей руку. Пора идти к алтарю. — Кардинал просил передать, что бы ты помнила о своей роли в этом браке. — О какой конкретно? — спросила Роса. — Сделать Надорских герцогов союзниками Олларов? Или подарить наследников своему мужу? — И о том, и о другом, — ответил ей Вольфганг. — Ну, с первым я как-нибудь справлюсь, — кивнула Алва. — А вот со вторым могут возникнуть трудности. Не каждый юноша мечтает о жене, которая ему в матери годится. Да и в своём здоровье я не уверена, а повторять судьбу Инес и Антонии я совсем не хочу.

***

      Церковь Святой Октавии была полна народу. Всё дворянство Олларии хотело посмотреть на свадьбу герцога Окделла и герцогини Алвы. Вот он стоит у алтаря и ждёт появления своей невесты. Вот Дорак, который готовиться читать положенные молитвы. Вот королевская чета. Оллар, похожий на перезрелую грушу, почти дремал под песни хора, а его молодая супруга грустно смотрела себе под ноги, словно пристыженная происходящим. А вот и матушка… Дик себя одернул. На матушку лучше не смотреть. Мало ли что она могла думать об этом всём.       Сам Дик уже не знал, что ему думать об этой свадьбе. С одной стороны, ему нужно было думать о Надоре и благополучии сестёр, но с другой это же был Кэналлийский Ворон! Пусть он оказался женщиной, но это всё ещё был он. И что с этим делать, Дикон не знал.       Мстить собственной супруге было ужасной идеей. И отказаться от свадьбы Ричард уже не мог. Приказ уже был у него на руках. А Люди Чести никогда не отказываются от своих слов.       Вспоминать о Людях Чести Дикон не хотел. После того, как он прочитал письма графа Штанцлера, Ричард не хотел иметь с ними ничего общего. Он мог бы подумать, что письма — подделка, но слишком хорошо знал почерк кансилльера, да и граф Савиньяк подтвердил, что всё это написано рукой «эра Августа». А в своих письмах кансилльер не скупился на подробности того, как он собирался использовать Ричарда и его сестёр. Допустить такого Окделл просто не мог. И теперь ко всем словам уже бывшего кансилльера относился с презрением. Особенно к той части, которая относилась к тому, как Люди Чести мечтают о возрождении Великой Талигойи. Да и стоило ли её возрождать?       Хор запел очередной гимн, и появился Рокэ… То есть, Роса… То есть Ворон… Аргх! Да как не назови, а получается одно и тоже! Ричард смотрел на свою невесту и не мог отвести глаз. Герцогиня Алва обладала мистической, южной красотой, но красота эта была опасной и даже хромота её не портила. Рокэ Алву он видел на портретах — в Лаик их было довольно много — и уже тогда понял, что Ворон слишком красив и изящен для мужчины. Живописцы не льстили ему, но всё старались придать Первому маршалу более гордое и воинственное выражение.       Портретов Росы Алвы он не видел, да и в живую видел её лишь один раз и то постарался сразу же отвести глаза — разглядывать эрэа было неприлично! Но сейчас мог рассмотреть её.       Гордо вздёрнутый подбородок, широкая насмешливая улыбка и холодный взгляд больших синих глаз. Мол, смотрите все, раз пришли полюбоваться. В дорогом, нежно-голубом, расшитым жемчугом платье Роса совсем не казалась хрупкой и нежной женщиной, подобной Её Величеству. Наряд будто подчёркивал, что раньше эта Демоница была Первым маршалом, вторым Алонсо Алва. Ворон, как есть Ворон!       Стоило Росе появиться в храме, как она успела собрать большинство взглядом. Всем было интересно посмотреть, как сумасшедший Первый маршал склонит голову перед сыном убитого им же Эгмонта Окделла и станет ему верной и покорной супругой! Ну что же, пусть смотрят! У Росы было слишком хорошее настроение, чтобы не испортить его придворному ызржатнику!       Вольфганг остановился и передал Росу будущему мужу.       В будущем юноша грозился перерасти её и стать шире в плечах, но сейчас Роса возвышалась над ним на добрые пол-головы. Семейные черты в нём легко угадывались. Тёмно-русые вихры, чуть отросшие после стрижки в Лаик, гордые серые глаза и через чур серьёзное выражение лица — смешное такое, будто юноша усиленно пытался сохранить его. Но вот только Окделл выглядел слишком угловатым, недокормленным. Ну ничего! Недельку поживёт на еде Кончиты и вся угловатость уйдёт!       Ричард держал руки Росы в своих и старался не думать о своей невесте, но получалось плохо. Руки герцогини казались изящными, но на ладонях красовались мозоли от фехтования. Мозоли будто напоминали Ричарду, что не стоит недооценивать Росу. Это руки его невесты, руки, которые убили его отца. — Да будет этот брак залогом мира и процветания Талига, объединения Севера и Юга и прекращения вековой вражды между семьями Окделлов и Алва, — закончил свадебную речь Сильвестр. — Я — Ричард, из рода Окделлов, беру Росу, из рода Алва, в законные жёны. Клянусь любить её и защищать её интересы. Клянусь хранить ей верность. Клянусь быть с ней, пока смерть не разлучит нас. — Я — Роса, из рода Алва, принимаю покровительство Ричарда, из рода Окделлов. Клянусь любить его и стать ему хорошей женой. Клянусь хранить ему верность. Клянусь быть с ним, пока смерть не разлучит нас.       Брачные браслеты защёлкнулись на запястьях. Теперь невозможная Вороница стала его женой.

***

— Юноша, — тихий шёпот Росы заставил Ричарда отвлечься от своих мыслей. — Хотите сбежать, пока танцы не начались?       Предложение супруги было весьма кстати. По случаю их свадьбы кардинал и король решили устроить бал. Ещё бы! Если вспомнить, что герцогиня Алва была дальней родственницей Оллара и одной из возможных наследников трона. Её замужество должно было стать величайшим событием. И все гости старались поздравить Ричарда и Росу с этим знаменательным событием.       Если сначала Ричард не понимал недовольства Вороницы, то после десятка поздравлений и очень долгой и нудной речи Килиана-ур-Ломбаха Ричард сам чуть не завыл. Как Эстебан с ним уживается? Если Снулый рыб так поздравляет, то Ричарду было страшно представить, каким образом он читал нотации. А ведь это был ещё не конец. Впереди было ещё множество гостей, кардинал и Их Величества. Стоило Ричарду подумать об этом, как ему тут же захотелось исчезнуть из Ружского дворца. — Что нужно делать? — так же тихо спросил Ричард. — Поймать меня сможете? — Смогу. — Тогда подыграйте мне, — сказала Роса.       Ричард не совсем понял, что от него требуется. Но тут Роса сделала слишком широкий, неаккуратный шаг и чуть не полетела на пол. Окделл ели успел подхватить её и усадить на пол. Женщина зашипела от боли. — Эрэа, всё хорошо? — обеспокоенно спросил Окделл.       Роса едва заметно улыбнулась мужу и хитро подмигнула Ричарду. Можно было не волноваться, но Окделл всё же старался сохранить остатки беспокойства. Будет странно, если он внезапно успокоится — Всё в порядке, — снова зашипела Алва. — Ваше Величество, — обратился Ричард к Оллару. — Позвольте удалиться?       Обеспокоенный здоровьем своей родственницы, король отправил молодожёнов в подготовленный покои и приказал позвать туда лекаря. Мало ли что могло случиться?       До комнаты они добрались быстро. За эти два месяца Ричард успел выучить расположение всех комнат во дворце. Стоило двери закрыться, как Роса сказала: — Юноша, можете уже отпустить меня. С моей ногой всё в порядке. — Точно? — Ричард помог супруге сесть в кресло. — Можете дождаться лекаря, если не доверяете мне, — сказала Роса, вытаскивая заколки из причёски. — Лучше ответьте мне, почему вы согласились на этот брак? — Дорак предложил довольно выгодные условия для Надора, — сказал Ричард. — Я должен думать о благополучии своих земль и семьи. Почему согласились вы? — Какая прелесть, — ухмыльнулась герцогиня. Чёрные волосы рассыпались по плечам. — Вы думаете меня спрашивали? — Но вы же… — удивился Окделл. — Юноша, меня хоть и воспитывали, как возможного наследника, — перебила его герцогиня. — Но так же меня готовили к тому, что мне придётся выйти замуж за того, кого укажет отец или опекун. Раз уж я сглупила и позволила нашему бывшему кансилльеру узнать мой секрет, то Квентин решил вспомнить об этом. — И что нам теперь делать? — Вам — научиться разбираться в придворных интригах, а мне — помочь вам в этом.       Ричард задумался. После истории со Штанцлером, он был уверен, что точно не попадёт в новые интриги. А сейчас ему говорят, что он не сможет этого сделать. Будто он не сможет увидеть, что его снова хотят обмануть! — Можете быть уверены, больше я не позволю использовать себя.       Воцарилась тишина. Роса насмешливо посмотрела на Ричарда и, ухмыляясь, спросила: — Уверены? — Да!       Роса поднялась с кресла и подошла к мужу. Лицо её вмиг стало обеспокоенным и печальным. — Дикон, — начала он высоким и дрожащим голосом, будто подражая кому-то. — Я же могу тебя так называть? Я всегда восхищалась твоим отцом. Ты так похож на него. Такой же честный, благородный. Настоящий рыцарь. Я боюсь за тебя, Дикон. В Талиге Честь цениться мало, а придворные мерзавцы стараются уничтожить то, что от неё осталось… — Роса замолчала, тихо всхлипнула, а потом добавила в привычной манере. — Услышите что-то подобное — подумайте дважды. — И зачем вы это делаете? — спросил Ричард. Он упорно продолжал не понимать происходящие. — Ричард, поверьте мне, — сказала Роса. — При дворе каждый старается получить личную выгоду. Укрепить своё влияние, получить новые земли или же выслужиться перед монархом. И избавиться от очередного особо пылкого юноши ради собственной выгодны — это одна из самых простых интриг. А вы — единственный сын своего отца, наследников у вас нет, и я не могу гарантировать, что они появятся… — Я и не прошу их у вас, — перебил её Ричард. — Я понимаю, что Надор — лакомый кусочек для «навозников». И я сделаю всё, что угодно для его благополучия. — Я могу вам в этом помочь, — улыбнулась женщина. — Согласны ли вы принять эту помощь? — Я уже согласился, взяв вас в жёны, — улыбнулся ей Ричард.

***

      Подслушивать чужие разговоры Людям Чести было не положено, но Мирабелле Окделл было всё равно. Ей нужно было узнать, сработал её план или нет?       Спланировать покушение на Первого маршала было сложно, упросить Дорака найти Дикону подходящую невесту тоже. Ещё и Штанцлер просил повлиять на герцога Окделла.       Этот Дриксенский гусь Мирабелле никогда не нравился, но Эгмонт продолжал с ним общаться. Даже принял его деньги для организации мятежа. Мирабелла жалела, что не смогла отговорить мужа от этого необдуманного шага. Зато смогла помочь сыну. Теперь с Надором всё будет хорошо, Дикон точно не натворит глупостей, а Роса ему в этом поможет.       Ну а теперь, Вдовствующей герцогине пора уходить, пока эти двое её не заметили.