Обитель желаний

На улице было жарко. Слишком жарко для той, кто привык к дождливому и серому Лондону. Ткань сари липла к спине, и расшитый золотыми нитками узор теперь неприятно покалывал. Амала раздражённо поправила натхи: она уже привыкла к изящному колечку в носу, но постоянно касалась его, когда нервничала или была недовольна. Коллеги тоже начали лояльнее относиться к этому жесту. Киллиан перестал отпускать по-дружески саркастичные комментарии, а Лима сочувственно улыбалась, молча предлагая поддержку, если что-то шло не так. Однако сегодня девушка шла по улице Калькутты одна, оставив напарников в отеле. Только несколько дней назад Амала узнала, что под неприметной фамилией Кхан скрывается целая история её семьи. Жестокая, кровавая, спрятанная. И теперь молодая индолог может встать во главе Дюжины, вести её за собой, о чём уже неоднократно за прошедшую неделю успел намекнуть Амрит. При мысли о нём внутри разлилось тёплое ощущение. Отрицать было глупо: Амалу тянуло к Дубею, и он это прекрасно понимал. Ухмылялся, когда ловил её заинтересованный взгляд; дразнил, зажимая в коридорах фамильной резиденции... А ещё временами невыносимо бесил. Рядом с ним не всегда было известно, чего она хочет больше: влепить звонкую пощёчину или поцеловать его губы, уголки которых каждый раз чуть приподнимались, стоило мужчине догадаться о ходе её мыслей. И чаще всего второе выигрывало. Амала улыбнулась. Вспомнила, каким умеет быть Амрит. Как его руки скользят по её телу, очерчивая его изгибы, как он откидывает со лба прядь вьющихся волос и хрипло шепчет на ухо "снова проиграла, Махарани", стоит только тихому женскому стону на секунду повиснуть в воздухе. С этими мыслями она зашла в библиотеку, сразу направляясь в уже хорошо знакомый отдел. На входе к Амале тут же подбежал новый смотритель, заменивший Ману, но та даже не обратила на него внимания, определённо зная, что ей нужно и как это достать. А ведь когда-то именно здесь она узнала, что жертвы помечаются письменностью брахми. Какой напуганной, слабой и глупой была нынешняя Басу в чужих глазах, когда металась в поиске хоть единой зацепки, как слепой котёнок. Но это в прошлом. Теперь она уже почти полностью разбирается в тонкостях многих ритуалов. Почти... Однако новоиспечённой Госпоже Басу не терпелось узнать всё до мельчайших подробностей. Дубей вечно недоговаривали! Конечно, решили удержать всю власть у себя. Ну нет уж. Они — Ведающие, но Правящая — она. И никто не имеет права скрывать от Басу детали, если она пожелает их узнать. По её венам течёт безумие, дарованное самой Богиней Кали. Если девушка захочет — она поставит их всех на колени. Глаза Амалы сверкнули, когда она провела рукой по корешку книги на полке. Хочешь узнать всю правду? Значит, пришла пора снова наведаться в тайный сектор. Стеллаж бесшумно отъехал в сторону, когда она потянула нужный том на себя. Стоило Амале сделать лишь шаг в комнату, которая старательно скрывалась от посторонних глаз, с её губ непроизвольно сорвался облегчённый выдох. Вокруг царила приятная прохлада, сразу окутавшая своими объятиями. Распуская волосы и пропуская их сквозь пальцы, девушка рассматривала полки с книгами. Здесь хранились настоящие сокровища литературы, вызывающие в душе целый вихрь чувств. Как индолог, она не могла не восхищаться тем, что видит. Некоторые обложки казались настолько ветхими, что к ним было страшно лишний раз притронуться. Пахло старой бумагой, пожелтевшей от времени, и чернилами. По полу гулял сквозняк, и Басу немного расслабилась. После невыносимой духоты это место казалось раем. Девушка неспешно ступала по мягкому ковру. Ей нестерпимо хотелось разгадать все тайны. Как упрямый ребёнок делает то, что запрещено, так и Амала рвалась нарушать правила. Она словно даже не осознавала, что Индия всё ещё чужая ей страна, в порядки и правила которой нельзя вмешаться вот так сразу. И даже наличие образования и специальность не дают возможность грубо менять ход вещей. Басу встала на носочки, чтобы дотянуться до книги с тёмными тантрами, аккуратно подтягивая её ближе. Сдула слой пыли, пальцем очерчивая узор из трещин на кожаной обложке. Подошла ближе к дивану, снимая обувь лёгкими движениями. По совету Рэйтана, данного ещё в первые дни её прилёта, Амала специально не носила ничего, за что могло бы зацепиться сари и поставить её в неудобное положение. Отряхнув ладонью пыль на ногах, она поджала их, усаживаясь как можно удобнее. Читать было сложно. Некоторые слова с Бенгали практически не переводились, и приходилось подбирать все близкие по переводу эквиваленты, чтобы вникнуть в суть. Девушка перелестнула страницу и прикрыла глаза, массируя виски. Неожиданно заволновалась. Почувствовала лёгкое покалывание в руках, и кончики пальцев стали холодными. Приятно затянуло внизу живота. Так, как реагировало тело на связь с Амритом, когда они находились рядом. Твою ж Тёмную Мать! Амала подскочила, споткнувшись о собственные босоножки, пытаясь взять их в руку, но вместо этого случайно откидывая в сторону. Чуть не растянулась прямо на ковре, когда пыталась засунуть книгу на первую же полку, до которой смогла дотянуться. Кровь стучала в ушах. Девушка резко развернулась, встречаясь взглядом с Дубеем. Удивлённым тот не выглядел. — Амала, кажется, брать мои вещи становится твоей очень нехорошей привычкой. —Неизменно насмешливым тоном протянул мужчина, складывая руки на груди. Она вжалась в шкаф, когда Амрит сделал шаг вперёд. Он стоял так близко, что можно было почувствовать слегка душный аромат сандала. Девушка вдохнула полной грудью, наслаждаясь привычным запахом, в котором теперь раскрылись и верхние ноты: шоколад и вишня. Дубей хмыкнул, с интересом рассматривая её лицо. Растрёпанные волосы, лёгкий румянец на щеках. Запыхалась: губы слегка приоткрыты, а дыхание сбито. Он подошёл ближе, касаясь прохладными пальцами лица Амалы, провёл костяшками по скуле, скользнул ниже, обрисовав большим пальцем контур её нижней губы и совсем легко, почти невесомо, оттянул её вниз. Наклонил голову, любуясь. Снова стало жарко. Мысли в голове спутались, уступая желанию быть ближе. Она потянулась вперёд, повинуясь порыву, стараясь избавиться от напряжения. Амрит упёрся руками в стеллаж, зажимая девушку между ним и своим телом, оставил смазанный поцелуй на щеке. — Ты же не думаешь, что я стану рисковать сохранностью книг, ради того, чтобы поцеловать тебя? — Его голос пробивался в сознание через пелену, и Басу потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить предложение. Она уже была готова ответить что-то, когда мужчина вдруг отодвинулся, держа в руке тот самый фолиант, увлёкший внимание индолога ещё несколько минут назад. —Думаешь, раз однажды украла мою книгу, можешь теперь постоянно так делать? Не могла хотя бы ради приличия спросить разрешения? Или раз стала Госпожой, решила не утруждать себя вежливостью? — Амрит сел на диван, снова продолжая оценивать её взглядом. — О каком приличии речь, Дубей? И, знаешь ли, провести время среди книг приятнее без того, кто отвлекает своей болтовнёй. — Амала гордо улыбнулась, вскидывая подбородок. — К тому же я... — Басу. Да, я уже услышал это несчётное количество раз за последние только два дня. Но это всё ещё не даёт тебе права брать то, что для твоих глазок пока не предназначено. —Амрит открыл книгу. Под его пальцами зашуршали страницы. На несколько секунд повисло молчание. — И как она тебе, всё поняла, невестушка? — Угу. —Надо же, какая умная девочка. — Он уже не просто дразнил, а в открытую позволял себе издёвку. — Тогда почитай мне вслух. Дубей похлопал по своему колену, подзывая девушку и безмолвно приглашая сесть. Та фыркнула. Пусть заведёт себе льва, и ему такие команды отдаёт. Однако поближе Амала подошла, и села на другой край дивана, поправляя сари и принимая из рук мужчины книгу. Он придвинулся почти вплотную, и теперь лениво выводил на её спине узоры. Амрит открыл случайную страницу, и теперь ожидал демонстрации того, как хорошо не самый опытный индолог, на самом деле неразрывно связанный с Индией, разбирается в самых сложных и витиеватых тантрах, понимает ли скрытые значения и звучания языка. —Балингта всех бхутов? В детстве не хватило санскри... -Она не успела договорить. Ладонь Дубея проскользила от спины по боку, а затем легко сжала женскую грудь. Дыхание Амалы сбилось, и она собиралась развернуться, чтобы высказать своё возмущение, но Амрит потянул её на себя, заставляя потерять баланс и упасть ему на колени, ногами уперевшись в бортик дивана. Теперь его руки свободно блуждали по её телу, вызывая мурашки. Ей нравилось тепло от его прикосновений, возникающее везде, где останавливались мужские ладони. — Удобно, Махарани? — Дубей рассмеялся. Этот звук больше походил на мурчание сытого и довольного кота. В прочем, во всех его повадках было что-то хитрое, кошачье, игривое. Мужчина облокотился на обитую бархатом спинку, подталкивая Амалу чуть вперёд, чтобы её бёдра лежали чётко на его коленях, и заставляя выпрямить руки по всей длине мебели. — Я лично вспорю тебе горло Калидасой! — Малышка Амала выучила новое слово и теперь пытается быть грозной Госпожой Басу? — Амрит улыбнулся, с особой нежностью поглаживая её оголённый живот, загоревший за время пребывания в Калькутте. Мышцы чуть дрогнули: щекотно. Девушка прикрыла глаза, расслабляясь. — О, нет-нет-нет, я же попросил почитать вслух. Дубей снова протягивал несчастный фолиант. Она неохотно нашла нужный разворот, начиная читать на санскрите. Язык давался достаточно легко, пусть и не идеально. — Бхуты состояли в свите... — Амрит задрал подол сари выше по её животу, оглаживая внутреннюю поверхность левого бедра и неожиданно ущипнул его. Девушка вздрогнула от неожиданности, инстинктивно стараясь свести бёдра вместе. Мужчина издал короткий смешок. Его рука настойчиво раздвинула ноги Амалы, согнутые в коленях, чуть шире. — В чьей свете? — Он задал вопрос, прерывающий затянувшуюся паузу. Пока правая рука ласкала самый низ живота, левая оглаживала край топа. Ткань заскользила выше по телу, открывая грудь. Амрит пальцем обвёл ореол одного из стремительно затвердевших сосков, а затем сжал до лёгкой боли. Басу чуть выгнулась, и тихо застонала. — Не думаю, что есть Бог с таким именем. —В свите...Бхуташвары. Он же Ш-Шива. Мужские пальцы теперь дразняще скользили по лёгкой ткани нижнего белья, массируя и поглаживая. Амрит снял перстень с указательного пальца, протягивая его Амале. — Боюсь, это будет слегка мешать, — после этих слов кольцо, сверкая в тусклом свете, скользнуло по тонкому указательному пальцу, — к тому же, оно очень красиво смотрится там, где ему самое место. Так что там с Балингтой? — Перед ней нужно провести практику... — Мужчина сдвинул в сторону мешающую ткань, проводя по складкам. Голос Басу дрогнул. — медитации, чтобы полностью очиститься от.... Слово превратилось в скомканный невнятный стон, когда пальцы Амрита раздвинули половые губы двумя пальцами, находя клитор. Дубей неспешно обвёл его круговым движением, совсем легко, почти невесомо. Амала податливо потянулась бёдрами вперёд, стараясь получить больше внимания. — Перед ней нужно провести практику... — Повторяешься. — Теперь два пальца неспешно вошли внутрь. Мышцы немедленно сжались вокруг них, чуть сдавливая. Движения остановились, давая пару секунд привыкнуть. Затем повторились снова. Медленные. Размеренные. Раскованные. Он не выходил до конца, иногда лишь сгибал пальцы, меняя угол проникновения, толкаясь чуть глубже. Девушка рвано ловила воздух ртом. Стоны стали слетать с губ чуть чаще, когда стали слышны влажные, хлюпающие звуки. Амрит вытащил пальцы, проводя ими по набухшему бугорку вновь, размазвывая по нему её же собственную влагу. — После прочесть тантру. Даруй благословение, — каждое слово отделял от другого вздох, удивлённый или просящий, — это — гости, это — получение, это — принятое. Амала выгибалась, ища больший контакт. Таяла в горячих ладонях, забыв о всех своих колкостях и недовольствах. Строчки расплывались перед глазами, буквы искажались и прыгали. Мужчина очерчивал круги внутри неё одной рукой, а второй играл с её грудью, поглаживая то её, то чувствительную кожу ниже. — Это — растворение. Это — благо. Далее сто... Далее сто слогов с просьбой уйти и подношение. —Верно. Торма. — Амрит наблюдал, как отзывчиво реагирует женское тело на его касания. Их связь только усиливала его собственное возбуждение, ноющее внизу. — В это время проявляется удовлетворение божества, — она натянула пальцы ног на себя, и громко застонала, не сдерживая себя. Красивая, свободная и громкая, сама напоминающая неземную энергию, — если подношение для скопления искалеченных душ осуществлено, то... Голос Амалы сорвался, и книга упала на пол с лёгким стуком. Она вытянулась, кусая губы, толкая бёдра на встречу и вскрикнула. В этот момент она казалась ему видением, воплощением чистой энергии и совершенства. Её тело напряглось до предела, и Амрит подхватил, удерживая от падения на ковёр. Девушке потребовалось время, чтобы отдышаться, расслабить сведённые судорогой пальцы и поправить одежду. Она накрыла его ладонь, всё ещё лежавшую на её талии, своей и улыбнулась. — Переживал за меня? — За книгу. Боялся, что испортишь. Какое-то время оба молчали. — Возможно, мне стоит простить тебе этот визит в библиотеку. — Дубей помог Амале сесть, целуя женскую руку, на которой поблëскивало кольцо с анортозитом. — Возможно, мне стоит счесть это за предложение. Басу знала, что это не так. Но не сомневалась, что скоро всё изменится. Она готова вести Дюжину, ведь с ней всегда будет тот, кто направит, поможет и защитит. И пусть она Правящая, с ней бок о бок шагает Ведающий.