трещина

Ливень хлестал по пустому футбольному полю, как будто само небо хотело стереть все, что происходило в этот момент. Вокруг гремела гроза, молнии освещали стадион, превращая его в мрачную сцену драмы. Было девять вечера, но из-за темных туч казалось, будто ночь началась намного раньше.  Алексис Несс стоял неподвижно, вжав плечи от холода и воды, которая текла по лицу, по шее, по окровавленным рукам. Его дыхание было тяжелым, рваным. В груди пульсировала боль, но не от физической усталости — от чувства, которое он пытался заглушить годами.  На поле в центре стоял Михаэль Кайзер. Спина его была выпрямлена, а светлые волосы темнели от дождя, липли к коже. Кайзер выглядел так, будто не замечал ни холода, ни сырости. Он всегда был таким — непоколебимым, бесчувственным. Для него весь мир был инструментом, декорацией для его величия.  Алексис сглотнул. Сколько лет он шел за Михаэлем? Сколько раз ловил его взгляды, искал одобрения, которое никогда не приходило? Сколько раз хотел, чтобы Кайзер сказал хотя бы слово благодарности? Но ничего, ничего не менялось.  И все же он любил его. Как можно любить человека, который тебя ломает? Как можно любить кого-то, кто смотрит на тебя, как на объект?  — Михаэль... — его голос дрогнул, почти затерявшись в грохоте грозы.  Кайзер обернулся. Его взгляд был отстраненным, раздраженным, будто Алексис помешал ему думать о чем-то более важном.  — Чего уже, Алексис? — холодно спросил он.  Это имя. Каждый раз, когда он слышал, как Кайзер произносит его имя, сердце Несса сжималось. Но в этот раз было хуже. Гораздо хуже.  — Почему ты так со мной? — голос Несса дрожал. Он сделал шаг вперед, почти падая на мокрую траву. — Я сделал для тебя всё! Я был рядом, я прикрывал тебя! Я доверял тебе!  Кайзер усмехнулся. Его улыбка будто была пустой, режущей, словно осколок стекла.  — И что с того? — он шагнул ближе, его высокомерие било в лицо, как хлесткий удар. — Ты думаешь, что это что-то значит? Ты решил, что твоя преданность делает тебя важным? Ты просто... ничто в моей жизни. Несс замер. Его ноги подкосились, и он упал на колени. В голове зазвенели обрывки воспоминаний из детства. Те же слова. Те же унижения. "Ты недостаточно хорош". "Ты ничего не стоишь". Они словно зазвучали голосом Кайзера, уничтожая его изнутри.  — Ты... Ты просто боишься привязаться! — выкрикнул Несс, цепляясь за последнюю каплю ярости. — Боишься быть уязвимым! Я вижу тебя насквозь, Михаэль. Ты такой же сломанный, как и я!  Эти слова были как удар. Кайзер сжал челюсти, его глаза потемнели. Он подошел ближе, резко схватил Несса за воротник футболки, заставляя того встать на землю дрожащими ногами.  — Никогда не смей сравнивать меня с тобой, — прошипел он, его голос был ядовитым. Этот голос слышится звоном в ушах Алексиса. Он оттолкнул Несса так сильно, что тот отлетел назад и ударился об ограждение поля. Боль пронзила его плечо, но это было ничто по сравнению с болью в сердце. Он медленно поднял глаза, видя, как Кайзер отворачивается.  — Ты мне не нужен, Алексис, — бросил он через плечо. — Смирись с этим.  Эти слова добили его. Несс сидел на земле, чувствуя, как дождь смешивается с горячими слезами, стекающими по щекам. В голове пульсировала пустота.  "Почему я все еще люблю тебя?" — мелькнула мысль.  Он смотрел, как Кайзер уходит, не оглядываясь, и понимал, что никогда не сможет стереть это чувство. Оно стало его частью. Оно было раной, которая никогда не заживет.