О чём ты думаешь?

      Оророн шевельнул звериными ушками когда его тонкий слух уловил голоса солдат Фатуи, нынешних союзников. Он заинтересованно качнул головой и углядел, как несколько крупных солдат тащат какое-то дерево. Оророн шевельнул ушками ещё раз, и тогда он услышал их перебранку:       — Ставь ель сюда, сюда! Здесь же больше места!       — Ты хочешь весь лагерь спалить? Нет там места!       Ставь ель?.. О, стало быть, это ель. Какая странная, думает Оророн. Вроде бы дерево, но совсем не похоже на те, что он привык видеть в землях где ему довелось вырасти. Какое-то множество иголок, и ещё иголок, и ничего кроме иголок он не видит.       Он с любопытством наблюдал за тем, как солдаты ставят дерево. Наконец, придя к какому-то единому мнению, они поставили ель на месте возле его временной палатки. Оророн был в их военном лагере гостем, но гостем уважаемым. Затем — он наблюдал как на эту ель что-то навешивали. Кажется, то были завёрнутые конфеты на верёвочках. Оророн было потянулся за одной, но чья-то рука его остановила и обхватила запястье.       — Рано, — твердит ему Капитан и отпускает малость удивлённо выглядящего парня.       — Как это, рано? Они ведь вывешивают, чтобы их съели, — наивно рассуждает Оророн, но руку вдоль тела всё-таки опускает.       — Подожди до Нового Года.       — О, Новый Год, — понимающе соглашается с ним Оророн.       Натлановцы праздновали его иначе, но когда он захотел спросить, хочет ли Капитан знать подробности — тот уже успел куда-то подеваться.       Тогда Оророн ждал до этого самого Нового Года, а поскольку он праздновал его по-своему, то и сделал то единственное, что знал об этом празднике. И до чего его ручки дотянулись. Взяв бумажку и нарисовав на ней что-то, он свернул её в клочок, проколол иголкой, продел нитку и тоже повесил на ёлку.       — А сегодня можешь, — возникший рядом Капитан даёт ему своё добро на конфеты и даже протягивает одну из них. И... Нет, сначала он её разворачивает, а затем протягивает. Он, что, приоткрывает Оророну рот и вкладывает конфету на высунутый язык?..       Оророн пару раз моргает и шевелит ушками, да тонкими мышиными крылышками. Сладость растворяется на языке, аромат шоколада забивает ноздри, а Капитан, многозначительно и через прорези маски посмотрев на него одно время — почему-то отворачивается. Оророн проглатывает конфету и облизывается, довольный тем, что Капитан позволил ему её съесть, да ещё и накормил сам. Вот только солдаты как-то испуганно на них посмотрели, но слова вставить не решались. Кажется, они впервые видели своего начальника таким... Нежным?.. Кажется, будто сам Капитан впервые видел себя таким.       Оророн на второй день повесил второй клочок бумаги. Если в первый раз он нарисовал Капитана, что даёт ему конфету, то в этот раз он нарисовал, как Капитан раздаёт конфеты каждому. И вот же чудо, Капитан действительно стал давать конфеты каждому, кто был в тот момент у костра и ёлки. Он бережно разворачивал сладость, чуть надавливал на щёки мужчин, юношей, девушек или женщин, что стояли у него перед носом, и вручал им по конфете. Те нерешительно жевали, как-то смущённо и сконфуженно улыбались, а Оророн в тайне забавлялся. Не потому что его странные желания исполнялись не менее странным образом, а потому что Капитан, хотел он того или нет, но был вынужден кормить своих подчинённых так, словно был хорошим отцом целого семейства.       Тогда Капитан заприметил, как Оророн снова выдумывает что-то на клочке бумаги, но он не стал его тревожить.       На третий день, перед, непосредственно, самим Новым Годом, Оророн нарисовал третий и последний рисунок. Едва он успел повесить бумажку на ёлку и убрать руки, как до него донёсся задумчивый голос Капитана. Оророн повёл ухом и внимательно стал вслушиваться.       — ...А если взять и унести в свой шатёр?..       — Хотите конфетку, Капитан? — задаётся вопросом повернувшийся к нему Оророн. Он, хлопая глазками, протягивает ему пару конфеток в обёртке.       Капитан на них смотрит (кажется), и (кажется) смотрит на самого Оророна. Из-за маски чёрт ногу сломит в попытках разобрать, куда там направлен взгляд Первого Предвестника.       — Нет, не могу же я сказать "Оророн, а не хочешь ли ты вкусить и мою сочную конфетку"...       — Ах? Мне не нужна конфетка, Капитан, спасибо, — прерывает его Оророн. — Я ведь даю эти конфеты вам. Хотя, если так подумать, это ведь и так ваши конфеты... Вы привезли их из Снежной?       Капитан (кажется) не моргает и изучающим взглядом оценивает поступки Оророна.       — Я ещё ничего не сказал, — ровно говорит Капитан.       Оророн наклоняет голову и сначала медленно кивает, но, не прошло и двух секунд, как он медленно и отрицательно качает ею.       — Нет, ты сказал, — невозмутимо настаивает юноша.       — Да не мог ты слышать, как я мысленно раскладываю тебя на своём столе и наполняю твой желудок порцией белой, горячей и вязкой...       Оророн снова его прерывает, всё ещё не понимая, почему же Капитан не понимает, что Оророн его слышит:       — Ты хочешь меня покормить?       Капитан перестаёт дышать. Его сердце делает лишний удар когда весь наивный такой Оророн спокойно задаёт этот вопрос.       — Хочешь дать мне эту большую длинную конфетку? Она выпирает, я вижу, — вопрошает Оророн, да показывает куда-то на Капитана. Капитан прослеживает взглядом в направлении его пальца, и, даже если ему показалось, что Оророн говорит что-то вульгарное — это было не так. В кармане штанов Капитана действительно была большая конфета, вот только сам Капитан имел ввиду совсем не это.       — На, держи, — Капитан протягивает ему леденец на палочке. Обычная разноцветная карамелька, но Оророн так восхищённо на неё смотрит, словно видит в ней целое сокровище.       — Тогда ладно, — с улыбкой соглашается юноша, — ради тебя я готов сосать хоть день и ночь. Наверняка твоя карамелька очень сладкая... И где-то там есть белое и вязкое, да? И горячее будет? Народ Снежной просто удивительный... — воодушевлённо заканчивает Оророн, разглядывая длинную конфету.       Капитан чуть было руку ко лбу не приложил, да ещё и солдаты как-то косо на них посмотрели и даже остановили свои разговоры за рюмками огненной жидкости. Капитан прочистил горло и вполоборота повернулся к ним. Солдаты тут же принялись каждый за своё дело. Предвестник не успевает вернуть взор обратно на Оророна, как слышит вздох слетающий с губ юноши, а взгляд секундой погодя цепляется за то, как тот задумчиво водит леденцом по своим губам.       У Капитана уже должен был случиться сердечный приступ, но почему-то этого ещё не произошло. Оророн, кажется, не понимает, что творит своими действиями, а Капитан тем более даже и не пытается поменять тему на нечто вульгарное. Он просто дал ему конфету, да и только. Оророн слишком наивен, чтобы воспринимать такие действия по-взрослому.       — А ведь у меня есть кое-что послаще и сочнее, что я с удовольствие предложил бы тебе вместо той конфеты...       — А? У тебя есть ещё одна? — заинтересованно вскинув брови, Оророн подаётся вперёд и как любопытный зверёк пытается что-то унюхать. У него это, впрочем, не получается, и его ушки раздосадовано опускаются.       — Что?.. — осторожно спрашивает Капитан. Появляется странное ощущение, словно они общаются каждый на свою тему. Но ведь и второй леденец у Капитана тоже имеется! В другом кармане, прикрытый плащом, а потому вновь улыбающийся Оророн его и не видел.       — О, спасибо, Капитан! — Оророн принимает во вторую руку второй леденец на палочке. — Теперь я смогу попробовать разные вкусы, или два одновременно. А... — вдруг задумался Оророн. Прикусив губами оба леденца в прозрачной обёртке он поинтересовался: — Ты меня разложишь? На столе?.. Вдруг так будет слаще, если я лизну сразу два твоих леденца. Хочу попробовать твою белую и вязкую...       Капитан и рта открыть не успел, как позади него у кого-то всё-таки упала чарка с пивом. Та с громким стуком ударилась о землю, разлила пенное содержимое по плоскому камню на который опирались ножки стола со всевозможными яствами, и остановилась об сапог Капитана.       — В мой шатёр, быстро, — командует Капитан Оророну. Тихо, едва ли не шепчет своим строгим голосом. Так, чтобы другие не услышали его разговора, хотя он и прекрасно понимает, что те проследят за тем, куда же отправится Оророн. Да и его будущие возможные крики и стоны...       Уже плевать. Единственный логичный выход — это прогнать Оророна. Но так было делать ни в коем случае нельзя. Дождавшись, когда идущий следом Оророн зайдёт в его шатёр — Капитан задёргивает дверную шторку и поворачивается к своему союзнику. В полутьме шатра, куда через щель пробирается единственный источник света от стоящего вдали костра на силуэт Оророна, Капитан его оценивает.       — Мне, что, действительно тебя трахнуть? Неугомонный мальчишка.       — Тр... Тра... Что? — Оророн, хотя и не зная формулировки, но слыша какие-то угрожающие нотки, испуганно хлопает глазками и тщетно пытается спрятать лицо за леденцами.       — Оророн, посмотри на меня, — звучит он мягче.       И Оророн подчиняется, не в силах отказать словам сказанным в такой нежной форме. Его мордашка выглядывает из-за сладких конфет.       — Так и знал. Ты читаешь мои мысли, — Капитан, и вправду, не открывает рта, но Оророн отчётливо его слышит.       — М-мысли? О, вот оно что, — он неловко почёсывает шею и опускает плечи. Рука с конфетами опускается следом, словно он и не знал, что то были мысли, а не предназначенные для его ушек слова Капитана.       Тишина затягивается, но Капитан нарушает её первым:       — Оророн? Из-за твоих провокационных действий я всё больше склоняюсь к варианту, где я раскладываю тебя на столе. Ты понимаешь, что это значит?       — Конфеты?.. Я лизну их?       — ...Лизнёшь, или лизнёшь что-то другое, если это что-то тебя заинтересует.       Капитан ненавязчивым жестом руки подзывает его ближе. Он не идёт к нему сам, чтобы не спугнуть и дать свободу выбора этому дикому зверьку, нашедшему у Капитана временный приют, хоть тот в нём и не нуждался. Оророн делает шаг, а так же обращает внимание на его мысли, будто Капитан уже успел забыть, что Оророн его слышит:       — Давай, малыш, иди к папочке...       — Папочке? — настороженно переспрашивает Оророн и останавливается перед его носом.       Капитан вновь хотел бы хлопнуть себя по лбу, ведь его мысли, очевидно, смущали милого Оророна что прижал к своей груди конфеты, будто искал в них защиту и поддержку.       — Вот бы посмотреть на тебя, когда твой рот будет занят большой и сочной конфеткой. Тогда ты по-прежнему будешь слушать мои мысли, Оророн? — задаёт он вопрос всё так же мысленно, раз уж без разницы, говорит он это вслух, или только думает.       — Я... Хочу попробовать, Капитан, — прикусив губу, Оророн соглашается.       Руки Капитана проходят у основания ушек — те забавно, по-звериному подрагивают от соприкосновения с металлической перчаткой — и откидывают капюшон.       — Пройди к столу и ложись на спину. Лицом ко мне.       Капитан снимает свою маску, ведь в полутьме видны лишь очертания их тел, и прежде чем Оророн от него отворачивается он дарит ему поцелуй. Придаёт уверенности. Вот только Оророн в первый миг пугается, когда чрезмерно длинный и толстый язык проскальзывает меж его губ и елозит по зубам и внутренним сторонам щёк, касается нёба и снова выскальзывает. Он целует мокро и неестественно, во всяком случае дрожащий от возбуждения в его руках Оророн никогда не подмечал таких поцелуев за парочками в городе или на природе, коих он изредка заставал за тем же самым действием. Капитан заражает желанием. Диким, животным желанием, где нет места смущению, где лишь, преодолев свои страхи, остаётся полная отдача партнёру. Оророн его партнёр на эту ночь, и Предвестник обо всём позаботится.       Сдёрнув с него штаны, Капитан, целуя и кусая его губы, в то время как сам Оророн едва не задыхается от хищной хватки на своём полувозбуждённом члене — толкает его на стол. Оророн охает, когда его голая задница оказывается на поверхности, а в следующий момент Капитан шепчет ему, не забывая стимулировать головку и срывать низкий стон с поджатых и влажных губ парня:       — Когда мы начнём по-настоящему — дыши, и старайся не напрягать горло. Я войду и окажусь прямо... — Капитан чрезмерно медленно ведёт пальцем по его обнаженной шейке, скользит неестественно длинным и мясистым языком вдоль соблазнительно выпирающего кадыка, и Оророн, наслаждаясь извращённым контактом, запрокидывает голову. Палец идёт ниже, ниже и ещё ниже, чем заставляет мысли Оророна хаотично и даже с испугом крутиться вокруг такой перспективы. Он наконец останавливается меж рёбер и чуточку ниже от того места, где, как обычно говорят детям, находится сердце, посередине. — ...здесь.       — Ты... Пройдёшь по всему пищеводу?.. — он прикидывает сантиметры... от верха ключиц выйдет ещё сантиметров на десять?.. Пятнадцать?..       — Не ты ли хотел длинную конфетку? — беззлобно усмехается Капитан и тыльной стороной пальца трёт его щёку, успокаивает. — Да, Оророн, это будет жёстко, потому что моё тело мутировало, и если тебя это не пугает — мы продолжим.       Оророн раздумывает, и хотя с рукой Капитана на собственном, куда меньших и естественных размеров, члене, мыслить здраво выходит через силу, он всё-таки соглашается. Он хочет узнать, каково это, если Капитан будет кормить его своей собственной сладкой конфеткой. Он кивает.       — Хороший мальчик, Оророн, хороший, — Капитан в знак одобрения отпускает его член и ведёт ладонью вдоль мошонки. Он вжимает пальцы, мнёт яйца и слышит его судорожный низкий стон. — Ложись, а когда закончим, я как следует трахну тебя в твою сладкую попку. Не вырубись раньше того времени, пока сам не зальёшь мне стол своими соками. Понял меня, мальчишка?       Оророн нервно сглатывает от грязных слов. Ушки норовят пригнуться. Его приятно мутит, но это расслабляет, тогда как ему нужно сосредоточиться на предстоящем.       — Д-да. Да, Капитан.       Он ложится на стол, случайно задевает какие-то бумаги и те летят на землю. Лопатки оказываются прижаты к деревянной поверхности, а голова — запрокинута, отчего мутит и кружит её ещё сильнее, когда кровь начинает приливать к мозгу. Почему-то мокрые, слюнявые пальцы Капитана обводят его кадык, а подушечки больших вжимаются в края губ. Он фиксирует его голову, по-своему расслабляет. Оророн медленно выдыхает и хватается за его запястье, в чьих натянутых мышцах он ощущает напряжение и невиданную силу.       — Широко открой и дыши. Тебе хватит воздуха, если не начнёшь паниковать.       — Ладно...       — Смочи губы, — и Оророн смачивает, — положи язык на нижний ряд зубов, — и Оророн исполняет, — и глубоко вдохни, — и Оророн, наконец, глубоко вдыхает.       Головка Капитана оказывается прижата к его верхней губе — пульсирующая, слегка влажная от предэякулята, и того, что перед тем как натянуть пальцами губы Оророна Капитан обильно смочил член слюной. Непривычный, резкий и тяжёлый запах ударяет в нос Оророна, мускусный запах от его члена и слюны, и юноша едва не кашляет, но останавливает себя, ведь Капитан уже медленно вводит свой член в его ротик.       Оророн, конечно, знал, как выглядит мужской орган, ведь сам имел такой же. Такой же, да не такой, ведь член Капитана кардинально отличался, и сей вывод Оророн сделал по одной лишь головке. Та казалась продолговатой, узкой на самом кончике, умеренной и плотной формы, и, словно имея собственную волю, та тягуче медленно прошлась по его язычку, затем — дёрнулась в сторону, к нёбу, и когда Оророн резко втянул воздух в лёгкие, Капитан стал успокаивающе поглаживать его по нежной шейке и оголённым плечам.       — Слушаешь мой голос, мои мысли? Надеюсь, тебе нравится такой опыт, — Капитан ухмыляется, мысленно шепчется, сосредотачиваясь на том, чтобы не войти сразу и глубже. Дождавшись, когда Оророн медленно кивнул и сильнее сжал пальцы на его запястьях — он продолжает делиться сокровенным. Его голос приобретает лёгкий оттенок самодовольства и несколько безумных ноток, но он по-прежнему ведёт себя нежно, если не сказать по-джентльменски для нынешней ситуации: — Он может быть немного ненасытным, но не волнуйся, ты ещё не видел... Ах, не чувствовал его, скажем так, собрата. Вдохни, Оророн. Он жадный, очень жадный, потому что чувствует себя обделённым... внимание и размером.       Оророн не совсем понял его формулировки, но в следующий момент Капитан наглядно показывает ему, что он имел ввиду. Скользнув вдоль нижней губы и прижавшись к одному члену, что изучал его ротовую полость, второй действительно оказался куда проворнее и с рывка вошёл в горло. Одна головка невообразимого члена стала давить на язык, другая норовила заставить его давиться воздухом. Его рот наполнился слюной, а из глаз брызнули слёзы.       — Тсс, тише. Хороший мальчик, дыши и расслабься для меня и для них.       Воздух с булькающими звуками покидает лёгкие, горло рефлекторно старается вытолкнуть сей объект. Капитан снова его утешает, ведёт пальцами по щекам и вспотевшему лбу, кажется, даже что-то шепчет, но Оророну невыносимо сложно сосредоточиться, а второй юркий член не прекращает проскальзывать глубже, в то время как первый не то ждёт своей очереди, не то продолжает толкаться и изучать внутренние стенки натянутых и напряжённых щёк. Второй скользит дальше, уже и без того находясь глубоко в горле, и не собирается останавливаться.       — Работай горлом, глотай его. Дай ему то, что он хочет.       Капитан слушает его хлюпающие звуки. Пальцы с силой вжимаются под скулы, не давая ему двигаться, фиксируя голову в одном положении, чтобы было самую малость легче трахать его в узкое, сводящее спазмами горлышко. Он совершает первый толчок. Всего первый, и Оророн выгибается, скулит, хнычет, и уже задыхается, когда ко второму члену с рывка присоединяется первый, более толстый, мясистый и плотный. Он в миг догоняет его, словно конкурируя со своим "собратом", проскальзывает ещё глубже и ощущается почти впритык к пищеводному нижнему сфинктеру.       — Блять, — хрипло выругивается Капитан под аккомпанемент из сладкого и жалкого скулёжа Оророна, его чавкающих звуков и тонкого низкого мычания когда члены ненадолго выскальзывают из горла. Он на миг забывается и совершает ещё движение, и ещё один, два, три мощных отрывистых толчка, раз за разом скользя по горлу, уходя глубже, но он возвращается, чтобы с новой силой трахнуть на всю длину. При особо глубоком проникновении его яйца то и дело бьются по лицу и перекрывают поступление и без того необходимого кислорода в нос, вынуждая последнего до боли в спине выгибаться на столе, да беспорядочно отбивать своими перепончатыми крыльями воздух.       Шейные мышцы ноют от натуги, язык, губы и глотка горят от натяжения, но он старается не давиться воздухом, потому что дышать и без того трудно. С него скатываются слёзы, и вместе со слюням срываются на землю при очередном агрессивном толчке Капитана, чьи бёдра оказываются плотно прижаты к его вискам. Собственные руки скребут запястье мужчины, ведь два больших пальца по-прежнему продолжают грубо и до ноющей боли оттягивать уголки его губ.       — Я кончу сразу туда, тебе даже не придётся глотать, — посылает ему свои мысли Капитан. — Наслаждайся своей порцией моей сладкой спермы.       Капитан с низким стоном наваливается на него, душит бёдрами, содрогается, пока первая головка его мясистого и длинного члена не приоткрывает сфинктер. Мужчина кончает, вжимаясь в его тело и обильно наполняя желудок своей жгучей спермой.       Капитан ещё долго стоит над ним, тяжело дышит, а Оророн скулит, пытаясь перевести дыхание и справиться с болью в горле и нехваткой кислорода в ноющих лёгких. Рефлекс заставляет его то и дело сглатывать и делать непроизвольные глотательные движения, из-за чего стенки пищевода судорожно сжимаются вокруг двух гладких и скользких членов Капитана. Спустя ещё несколько секунду тот отодвигается назад, и влажные, с вязким и непривычным привкусом члены, щекоча язычок, покидают широко открытый рот Оророна. Он в миг переворачивается набок, кашляет и задыхается. Его горло сжимается, не давая содержимому желудка вывернуться наружу, но мышцы всё-таки расслабляются, и спустя долгие мучения Оророн выдыхает уже спокойнее.       На его плечи ложатся руки Капитана. Он подтягивает юношу к себе, помогает присесть и обнимает.       — Минута. У тебя минута, Оророн, после неё я буду совсем в другом месте.       — Твоя конфетка не сладкая, — жалуется Оророн.       Капитан охрипло посмеивается, ведёт рукой между его ушек, почёсывает и нежно сжимает у самого основания пушок и нежную тонкую кожицу.       — Но ведь сочная, да?.. На вот, возьми-ка, — направив руку Оророна на свой первый, мясистый член, Капитан улыбается.       Оророн ведёт ладонью по всей длине, неторопливо, всё ещё дрожа от нехватки воздуха, боли в глотке и напряжения в лёгких. Но с нескрываемым любопытством, ведь там, где основание одного члена заканчивается, рядом с ним ютится другой, тот, что потоньше. Он, словно живой, лениво обвивает его пальцы и мажет их жидкостями.       — На них что-то... Вязкое и липкое?.. И горячее.       — И белое на самом кончике, и если бы здесь было больше света, то ты бы увидел это, — Капитан вздыхает и крепко прижимает к своей взмокшей груди не менее взмокшего парня. — Тебя никогда не брали сзади?       — Сзади? Нет. Зачем меня куда-то брать?       — ...Я понял. Давай, развернись-ка спиной ко мне.       Он помогает ему спуститься на дрожащих ногах и поставить босые стопы на землю. Повернув спиной к себе, Капитан нажимает на место между крылышек и низко нагибает, так, что Оророн оказывается прижат грудью к поверхности стола. Он раздвигает его ноги, смазывает два пальца и елозит меж ягодиц. Оророн охает и опускает голову, а ещё шепчет что-то, на что Капитан не сразу выделяет своё внимание:       — Только аккуратнее, не потревожь его, Капитан.       Его? Капитан оглаживает края анальной дырочки, проникает пальцем и... Пальцы нащупывают что-то округлое и твёрдое?.. Обхватив это и потащив на себя — Оророн не очень-то ему помогает, а лишь сжимается и будто не хочет расставаться с чем-то, что дорого его сердцу — Капитан достаёт морковку. Начищенную, гладкую, сантиметров на десять, но толстую. Её сужающийся кончик наверняка щекотал внутренние стеночки совсем не пошлого Оророна.       — О, пожалуйста, познакомься. Это Рыжик третий, мой друг, — обернувшись, сообщает ему Оророн. И даже не улыбается. Нет, улыбается, конечно, но так тепло и чувственно, что за этими словами вовсе не скрывается никакой сексуальный подтекст.       Капитан не знает. Вот ему казалось, что это его тело и фетиши странные, но... Оказывается, были и другие, кто хранил за своими плечами и в своём анусе не менее странные истории.       — И... Двое других тоже там?       — О, нет, — ровным и невозмутимым голосом заверяет его Оророн. Но в голосе этом вдруг прослеживается грусть. — Они уже почили...       — Надеюсь, что сделали они это где-то снаружи, — усмехается Капитан и подтягивает его ближе, так, чтобы задница Оророна была под идеальным для него углом.       Не дав ему времени на ответ Капитан пристраивается сзади. Уложив ладони на его упругие ягодицы, да помяв их, он оттягивает нежную плоть и направляет тот, второй член, в его отверстие.       — Представь, что это... Баклажанчик второй.       — О, ладно... Я приму твой баклажанчик, Капитан. И напитаюсь его соками, и вырасту сильным! — воодушевлённо прикрикивает юноша, срывая последние слова на тихий скулёж и стоны, когда головка юркого и влажного члена хищно проскальзывает внутрь.       Первый член кружит по краям дырочки, но не проникает, готовый подождать, пока парень привыкнет к менее толстому собрату. Крылья Оророна закрывают подрагивающие от ожидания и возбуждения плечи и согнутые локти. Хватка Капитана на его ягодице становится крепче, когда головка совершает ряд хаотичных толчков дабы оказаться как можно глубже в его нутре. Оророн спокойно принимает в себя те десять-двенадцать сантиметров, которые имела толстая морковка, но дальше с его губ срывается напряжённый скулёж.       — И чего ж ты не запихнул себе в зад чего подлиннее? Не нравится слишком глубоко? — усмехаясь, интересуется Капитан, чья рука похлопывает парня по ягодице, а член продолжает проталкиваться дальше. Плотно сжимаемый стенками прямой кишки он сдерживается, чтобы не начать вколачиваться в поскуливающего Оророна.       — Н-нравится... Твой длинный баклажанчик мне очень нравится, Капитан... Хочу поскорее получить от него питательные соки.       В голове мутнеет от его глупой болтовни. Приятно мутнеет.       — Подожди немного... И тогда получишь двойную порцию.       Он скользит ладонями по его пояснице, пальцами сжимает бока и чуть-чуть тянет наверх, чтобы Оророн как можно более пошло выставил свою соблазнительную задницу. Совершив рывок член толкается глубже, раздвигает стенки и снова нетерпеливо рвётся дальше.       — Ещё две трети, — сообщает Капитан под очередной сиплый вздох скребящего ногтями по столу Оророна. — Дай мне как следует тебя подготовить, прежде чем я вставлю первый.       — П-первый баклажанчик?.. — Оророн вспоминает его размеры. Да. Ему нужна подготовка, пока его задницу не порвали два члена стоящего позади Капитана, готового его трахнуть и напитать своими, наверняка, целебными соками.       Член мучительно медленно пробирается глубже, он будто бы начинает растягивать его где-то сбоку, когда до Оророна вдруг доходит, что член Капитана извивается и уже толкается в его толстую кишку.       — И ещё чуть меньше половины...       — Да... Д-да, конечно, — извращённое желание податься назад и дать Капитану возможность вставить ему сразу с одного рывка — будоражит мысли Оророна. Но даже чуть менее тонкий, скользкий член Капитана доставлял ему, помимо желания, существенную долю боли и дискомфорта. — Это... Так глубоко, Капитан... Ты так глубоко во мне... В голове немного плывёт.       — Что? Твои друзья там ещё не были? Они будут ревновать?       Низкий смешок, и член Капитан двигается ещё глубже, на что Оророн падает на стол и предпринимает попытки расслабиться.       — Скоро начну входить первым. Его терпение не вечно.       Он говорил о них так, словно у тех было собственное сознание. Но разве такое возможно?.. Оророну не давали задавать вопросы, а мысли Капитана он давно перестал считывать, сосредотачиваясь на своих ощущениях.       Вжав пальцы в бока Капитан совершил ещё один, последний и глубокий толчок и удовлетворённо выдохнул. Член, однако, продолжал извиваться внутри него, словно змея. Но не успел его член как следует исследовать внутренности, как Капитан вытянулся на треть и снова вошёл в него.       — Ах! К-Капитан!.. — ощущения оказываются слишком яркими, когда мужчина задаёт темп и начинает растягивать его внутренности.       Конечности дрожат и ноют, крылья хотят не то скукожиться, не то раскрыться от смеси боли и извращённого наслаждения, да ещё и Капитан, на секунду замедлившись, первым и мясистым членом огладил края припухшей дырочки и с усилием протолкнул головку внутрь. Капитан двигался, его плотный, извилистый член скользил и елозил в своём собственном ритме, что выводило боль и наслаждение Оророна на новый уровень, особенно когда движение пришлось по определённому комку нервов и выбило вскрик из широко расставившего ноги парня. Тот, второй, что трахал его в толстую кишку, по-своему пытался разработать и расслабить, а тот, первый, с каждым новым толчком с напором пробирался через прямую кишку.       — Блять... — срывается ругань с губ всегда тихого Оророна. Капитан ухмыляется и своим длинным языком скользит по своей пасти.       — До чего, оказывается, приятно тебя развращать... Помочь тебе кончить, или ещё рано?       — Блять, блять!.. Нет, не надо... — Оророн скулит и сопротивляется, когда рука Капитана норовит обхватить его прижатый к столу член и начать надрачивать.       Сил чтобы завести руку под себя и попытаться его остановить у него нет. И когда первый член достигает второго, их головки переплетаются и внутри Оророн ощущает утолщение. Те, словно схватив друг друга своими склизкими окончаниями, приобрели форму размером с кулак Капитана. Мужчина отпускает его член, чему Оророн признателен, и ведёт выше, пока не доходит до выпирающего образования. Его пальцы мягко надавливают на две переплетённые внутри него головки, и те, словно змеиный клубок, возмущённо шевелятся.       Капитан усмехается, а Оророн устало выдыхает и вжимает ногти в деревянную поверхность. Его ноги дрожат, но он держится, или же его держит Капитан.       — Ах, они нашли себе тёплое гнёздышко. Ты не против?       — Блять, я... Хочу их соки, Капитан. Хочу твои соки в себе. Сделай с этим что-нибудь...       — Так мне тебя накормить?       — Да, той сладостью, что ты обещал...       Капитан презабавно урчит. Он пару раз похлопывает его по ягодице и снова нажимает на сплетение головок, заставляя их шевельнуться в попытках уйти от нежелательного прикосновения.       — О, Оророн. Я не обещал, что сладко будет в буквальном смысле слова. То, что я вижу, уже слаще и дороже любой конфеты. Да и не припомню, чтобы я вообще что-либо тебе обещал. Но не волнуйся, ты не уйдёшь ни с чем, и, надеюсь, даже придёшь снова.       — Но обещал же, я помню... Ты сказал "Я заставлю испытать тебя, мать твою, наслаждения достойные самой Селестии, сучка. Ты будешь ползать в моих ногах, просить ещё и станешь моей персональной жадной до мясистого члена шлюшкой. Ты будешь молить, а я буду прислушиваться и заполнять твою растянутую до красноты дырку. А затем, когда ты вырубишься, я буду не прекращая вставлять и заполнять твою мокрую задницу, вдалбливать тебя в стол, ебать твоё тело до тех пор, пока ты не придёшь в себя, и тогда сперма будет литься из твоей жадной дырки по твоим бёдрам водопадом. О, архонты, как же я хочу тебя..." Ты повторял это много раз.       Почему-то грязная речь Оророна, да ещё и сказанная с такой невозмутимой интонацией, заставила Капитана немного покраснеть. Было это как-то... Нетипично, да и Оророн явно не ведал, где там проблема.       — ...Хватит читать мои мысли.       — Тогда заполни мои отверстия до краёв, чтобы сперма лилась водопадом. Но оставь что-то внутри, ведь это полезные соки, правда? Твой вкус до сих пор на языке вертится... Мне нравится.       — Мальчишка...       Охрипло прошептав он вытянулся из него, и с новым, мощным толчком вошёл снова. Головки зашевелились, скрутились в более плотный клубок и послали невообразимую волну трепета по телу Оророна. Он громко вскрикнул и прижал уши, тогда Капитан опустился, повернул его голову и мясистым языком прошёлся по линии подбородка. Оророн задрожал ещё сильнее. В его приоткрытый рот хищно скользнул язык Капитана. Вместе с тем долбёжка сзади не прекращалась — головки то сплетались, то, скользя друг об друга, расплетались и толкались каждый со своей длиной и силой. Его живот распирало от нового хаотичного темпа, что выбрал для них вновь возвышающийся над ним Капитан.       — Не... Не пролей ни капли, — скуля просит Оророн, когда Капитан и сам начинает срываться на низкие стоны, дрожать, и норовит кончить в него.       — Если потребуется — придёшь за добавкой.       Он вжимает пальцы в его бока, с силой тянет навстречу своим мощным толчкам и обильно кончает внутрь. Оророна прошибает ни с чем несравнимым извращённым наслаждением. Слишком, слишком глубоко. Капитан в прямом смысле трахал и всё ещё трахает его внутренности. Ноющая боль от растянутых щёк и анала даёт о себе знать сразу, как только Оророна окатывает волной оргазма.

***

      — Иди сюда, — Капитан, раздевшись, подзывает к себе сидящего на берегу реки союзника.       Оророн раздумывает одно время, но вскоре отрицательно качает головой. Его взгляд цепляется за рельефное тело Капитана, за его мускулы и два баклажанчика, что в вялом состоянии были не больше вялого члена Оророна. Он знать не знает, что у Капитана за недюжинная сила, которая сотворила с его членами столь удивительные и по-своему вкусные вещи.       — Блять, я упаду.       — ...Да ты как попугай, — усмехается Капитан. Он подходит к нему и подтягивает к себе на один уровень, а затем помогает погрузиться по пояс в воду.       — Прости, бро.       — Этого я точно не говорил.       — Знаю, бро. Так говорит мой друг. И другой друг, потому что он повторяет за первым другом.       Капитан позволяет себе лёгкую улыбку и пару раз хлопает его ладошкой между ушек. Он помогает ему привести себя в порядок, омывая тело из одной ладошки, а второй продолжает его придерживать.       — Ладно, просто прекращай за всеми повторять. Это уместно только в определённых ситуациях.       — Хм... — Оророн снова задумывается. Он прикрывает глаза, когда Капитан бережно омывает его лицо и аккуратно проходит вдоль уголков израненных губ. — Знаешь, я вообще-то думал, что загадав желание у ёлки, смогу услышать от тебя какие-нибудь шутки.       — Шутки?.. То есть я над всеми смеюсь в своей голове?       — Не знаю, вот я и хотел узнать. Бабушка Ситлали с помощью особой связи может разговаривать с Итэром, а я хотел попытаться с тобой, но мои личные навыки в этом деле довольно скудны.       — Ну, надеюсь тебе в той или иной степени понравилось то, что ты услышал.       Капитан приоткрывает пасть и елозит языком вдоль его скул. Оророн мило морщится, наконец-то разглядывая другого мужчину. Он подмечает его красоту и вдруг опускается на корточки, оставляя на поверхности воды одну только голову с пушистыми ушками. Капитан не успел среагировать, как Оророн стал с присущим ему любопытством брать оба его члена в ладошки, поглаживать и шептаться с ними:       — Вы молодцы. Мне очень понравилось, спасибо.       И пока Капитан всё-таки прикладывал руку к лицу, оба его члена шевельнулись и, переплетаясь друг с другом, будто бы смущаясь говорили ему "не за что".