Оживший снеговик

В маленькой деревушке подмосковья в канун Нового года все вокруг будто погружалось в сказку. Деревья были укрыты густым слоем снега, а крыши домиков, покрытые инеем, напоминали картинки из детских книжек. С первыми лучами зимнего солнца в воздухе заискрился запах свежеиспеченных пирожков, которые старушки готовили к празднику, и майонезных салатов. Из домов доносились звуки радостной болтовни и «Иронии судьбы», под которые нарезали оливье и селедку под шубой. На порогах некоторых домиков стояли маленькие наряженные елки, украшенные блестящими игрушками и гирляндами, свисающими с ветвей как сосульки. В стеклянных шариках игриво отражалось зимнее солнце. В центральной части поселка часто жители ставили большую елку, вокруг которой устраивали веселые гуляния допоздна. Дети с покрасневшими от мороза лицами и блеском в глазах лепили снеговиков и снежных баб, играли в снежки и катались на санях с импровизированных снежных горок. В воздухе искрился дух праздника, который все ждали с нетерпением — и взрослые, и дети. Вскоре, с наступлением темноты, звон бокалов будет доноситься из каждого домика. Однако для кого-то этот праздник обещает обернуться настоящим кошмаром. А все началось в одно морозное утро, прямо под Новый год. Небольшая группа деревенской детворы лепила снеговика. Это была обычная новогодняя традиция, да и в этом году снега выпало очень много, в нем можно было утонуть. Тонкие веточки с голых деревьев послужили снеговику руками, а маленькие камушки — глазами. Ну а главным украшением стал ярко-оранжевый нос из моркови, который дети гордо воткнули в его снежную голову. Кто-то нарисовал ему варежкой улыбку. Снеговик выглядел веселым, по крайней мере, пока что. Мимо детей прошли двое рослых парней из старших классов. Один из них, заметив уродливого снеговика, ткнул своего друга в плечо, указывая на вылепленное чудище. Они, усмехнувшись, подошли к сию творению ближе. — Ну и уродец, — крикнул один из них, смеясь над поделкой детей. Подросток зачерпнул охапку снега и кинул его в снеговика, попав в его тонкую руку. Та немного покосилась. — Эй! А ну не трожьте! — закричал один из детей, бросив снежок в озлобленного подростка. Заигравшись, подростки и вовсе начали насмехаться над снеговиком. Они разломали пополам его морковный нос, обломали ветки, служившие руками, и выбили ему один глаз. Один за другим снежки летели в снеговика, уродуя его тело вмятинами. — Вы плохие! Плохие! — Ну и что ты сделаешь? — усмехнувшись, спросил Артем, самый старший из них. Расплакавшись, дети убежали, ну а подростки, потерявшие интерес к ним и к снеговику, ушли восвояси. Когда наступил вечер и последние лучи солнца скрылись за горизонтом, изуродованный снеговик вдруг пошевелил своей тоненькой ручкой, единственной, которая у него осталась. Он заискрился магической энергией, и снеговик ожил. Его единственный глаз вдруг покраснел, как рубин. Внутри него забушевал гнев. Он неуклюже поднял вторую часть разломленной моркови с земли. В этот момент снеговик принял решение: он должен найти тех подростков, которые так жестоко над ним посмеялись, и расправиться с ними. Он медленно поплелся, куда глядел его рубиновый глаз, оставляя за собой следы на свежем снегу. Те самые подростки, однако, не успокоились, решив также поиздеваться над елкой, которая стояла на центральной улице поселка. Они кидали в нее грязный снег и портили елочные игрушки, обматывали ее туалетной бумагой и смеялись. В это время из-за угла вышел снеговик. Его белоснежная фигура сверкнула в свете фонаря, и Артем, заметив краем глаз движение, обернулся. Снеговик застыл в проходе. — Эй, чувак, что тут делает снеговик? Он кажется… знакомым. Его друг по имени Сережа (или Серый) тоже обернулся. — Что за чертовщина? — спросил он, вглядываясь в знакомого снеговика, которого они этим утром изуродовали. — Пойдем отсюда. Наверное это чья-то шутка, — отмахнулся Артем. Когда они собирались уходить, снеговик вдруг вновь подал признаки жизни. Он вскинул острую часть моркови так, будто это было его оружие. В абсолютном безмолвии он прошелестел к подросткам на своих снежных лапах. В панике Артем и Сережка закричали и разбежались, кто куда, но снег, как назло, тормозил их, а гололед заставил поскользнуться и упасть. В тусклом свете фонаря лицо снеговика приобретало особенно зловещий оттенок. Его рубиновый глаз засверкал еще ярче. Улыбка, которую сначала нарисовали дети, исказилась до неузнаваемости, и казалось, будто он шел на них с открытым от ужаса ртом. Рваные движения снеговика казались зловещими, словно это был живой человек, запертый в теле снеговика. Артем закричал, пытаясь встать с гололеда, но снеговик был уже совсем рядом с ним. Его крик затих, когда снеговик запихнул морковь ему в рот. Из глаз Артема брызнули слезы. — Пжлст нндд…— простонал он, когда снеговик с чудовищной силой пропихивал морковь глубже в его глотку. Услышав пронзительные крики своего товарища, Серый осознал, что их шутка обернулась настоящим ужасом. Он кричал о помощи, но никто словно его не слышал, словно ночь поглощала все звуки, и снеговик, расправившись с Артемом, поднялся вновь на задние лапы. Его глаз блеснул во тьме. Снеговик завращал головой на все 360 градусов, пытаясь отыскать прячущегося Сергея. Тот спрятался под елкой, молясь о том, чтобы все это закончилось. Тогда-то он и понял, что снеговик был всего лишь комком снега. Он вытащил из кармана зажигалку, которую всегда носил с собой, потому что они с Артемом любили покурить. Он поднес зажигалку к елке. Ему придется поджечь ее, чтобы создать вокруг тепло и растопить снежное чудовище. Ель тут же вспыхнула, пламя начало пожирать елочные игрушки и ветки, пробираясь все выше и выше. Вокруг становилось все теплее. Серый выбежал из-под елки и прокричал: — Эй, ты, тварь! Я здесь! Снеговик тут же остановил свой рубиновый взор на подростке и двинулся в его сторону, не обращая внимание на пламя. Когда он подошел достаточно близко, снеговик вдруг замер. Тепло начало проникать в его снежную структуру. Его морковный нос начал стремительно оседать. Рубиновый свет в его глазе угасал, и на землю плюхнулся обычный камешек. Деревянная ветка, в которой он держал вторую часть моркови, начала провисать, пока, наконец, не отвалилась. Магия, которая оживила снеговика, начинала слабеть, и снежные шары, которые составляли его тело, начинали стремительно таять. Снег превращался в воду и стекал на землю как слезы. Снеговик начал медленно расползаться, превращаясь в лужицу. Его тело таяло на глазах. В конечном итоге, последний остаток превратился в мокрое пятно, оставив после себя разломленную морковь, ветку и камень. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь треском горящей елки. Сергей ринулся к своему другу, вытащив из его рта морковь. Артем закашлялся. Кто-то из жителей деревни начал кричать на них за то, что они устроили пожар. Но они знали: пусть лучше их накажут за пожар, чем они были бы убиты ожившим снеговиком.