Танго на двоих

— И последняя новость на этот семестр, — расхаживая по классу, низким баритоном говорил Снейп. — Тот, кто не сдаст этот зачёт, не будет допущен до экзамена в следующем году. — Но на второй год ещё никто не оставался, — засмеялся Рон. — Минус пять очков с Гриффиндора. Да, никто не оставался. Но если у вас будет стоять «Недопущенный», то, поверьте, на работу в Министерство вас не возьмут. Особенно в желанный отдел правопорядка. Снейп смерил взглядом Рона с Гарри, сидящих на второй парте, а после Гермиону, которая сидела на первой парте одна. Казалось, что Снейп доволен сказанным. — И что нужно сдать? — спросила перепуганно Гермиона, у которой богартом была Минерва, кричащая, что девушка не сдала экзамены, а после на пятом курсе по С.О.В. только ЗоТИ и сдала на «В», все остальные предметы были сданы на «П». — Нужно сдать практику. Это будет спарринг на целых пять минут. — Ого! — удивился Рон. — Мы друг друга знаем, поможем, — улыбнулся Гарри. — Сомневаюсь, мистер Поттер. Спарринг будет проходить со мной. Снейп самодовольно ухмыльнулся, а все остальные побледнели. — Поскольку Гриффиндор у нас выскочки и герои, то вы начнёте первыми сдавать. С понедельника. Если у вас будет незачёт, то времени есть до Рождества — четыре недели. Дальше — Хаффлпафф, после — Рейвенкло, а последними — Слизерин. Я уверен, что даже Крэбб с Гойлом с первого раза сдадут. — А если кто-то не успеет сдать на уроке? — ужаснулась Гермиона. — Мисс Грейнджер, минус пять очков за тупые вопросы, — девушка обиженно скрутила губы в трубочку под ухмылку профессора. — Занятия у нас последние в ваших расписаниях. Успеете и в понедельник, и в четверг. При этом не забываем писать эссе по вашим темам. Их сдать через три недели. Поттер, вы первый. — Не удивлён. — Не потому, что я вас считаю не самым умным, а потому что вы самый лучший в этом. Грех отрицать, — Гарри не смог сдержать улыбки. — Не позволю помогать. Те, кто всё сдадут, могут на занятия больше не приходить. С вас только эссе. — Круто, — прошептали Драко и Гарри одновременно. — Те, кому не сдавать на той или иной неделе, тоже могут не приходить. Приходите на своей неделе. — Круто! — прошептали остальные факультеты. — Свободны. Гермиона боялась. Знала, что её холодный и расчётливый ум не подведёт, а вот физическая реакция — может.

***

Гарри целых пять минут танцевал со Снейпом «танго смерти», и Снейп удовлетворённо его отпустил. Гермиона была третьей. Вторым был Рон, который удержался целых пять минут на «У», но Снейп допустил его до экзамена. Видимо, именно на шестом курсе изучались азы, без которых на седьмой и вообще на экзамен, Снейп считал, что допускать студента нельзя. Гермиона была третьей. Руки дрожали, ведь она впервые сражается со Снейпом. Дамблдор им восхищался. Гермиона думала, что сильна, но профессор очень легко обыграл её, разрушил щиты и её палочка выпала из рук. — Пересдача. Свободны. Гермиона ушам и глазам не верила, что не смогла справиться со Снейпом. Она бы и не смогла, но дуэль была ужасной. Помимо Гермионы все остальные на Гриффиндоре сдали дуэль. Даже Невилл. Даже Лаванда. А Гермиона не смогла. Девушка ходила как в воду опущенная. Перестала отвечать на злобные подколы и насмешки Паркинсон. Перестала упрекать Гарри и Рона, что те плохо учатся. Она проиграла бой. Оттого начала ходить на все занятия Снейпа с шестым курсом. В четверг оставалось пятнадцать минут до конца занятия и она попыталась пересдать, но и этот раз провал. Прошлый раз она и минуты не продержалась, как и в этот. Снейп не понимал, что с ней такое, что даже на «У» закрыть спарринг не может, но проблемы гриффиндорцев — их проблемы. Гермиона ходила и дальше на занятия по ЗоТИ. Перестала спать, загоняла Гарри с Роном, а после Симуса с Дином в спаррингах, а в понедельник пошла на занятие с Хаффлпаффом. Времени оставалось десять минут и она встала на пересдачу, но не смогла сдать. — Всё в вашей голове, а думать нужно телом, мисс Грейнджер. Это как танец, — поведал Снейп. — Бой — это танец. Гермиона этого не понимала. Она всегда всё зубрила и всё имело своё построение, оттого она решила, что попытает счастья в четверг. И снова не получилось, пускай в этот раз Снейп дал ей фору в две минуты, чтобы она попыталась разгадать его тактику. Гермиона перестала есть. Почти не выходила из библиотеки в поисках тактик боя. Идя к Рейвенкловцам на урок в понедельник, верила, что в этот раз она сможет сдать. И не сдала. — Вы вцепились в палочку, как в поводья лошади. А нужно танцевать. Даже лошади это умеют. В четверг урок был сокращён из-за заседания, поэтому Гермиона не успела испытать удачу. Понимая, что близится четвёртая неделя, что в пятницу утром все едут по домам, потому что в субботу Рождество, девушка готовилась как никогда. Она шла к слизеринцам. И смотрела внимательно за их плавными движениями. Это и правда был танец. Но танец имел шаги, а значит конструкцию. Даже Гойл и Крэбб смогли сдать. Слизеринцы остались смотреть на Гермиону. Им было интересно посмотреть на лучшую студентку школы, как говорили все профессоры, кроме их декана. Но девушка не сдала. В четверг должно быть последнее занятие, но на него уже никто не пойдёт. Слизеринцы всё сдали сегодня. Их было не так много, как кажется. Они попросили декана сдавать до последнего студента, даже если выйдет время занятия. Своим Снейп не отказывал. Гермиона вышла из класса, едва сдерживая слёзы. Она упёрлась головой в стену и заплакала. Она держалась три недели, но когда даже Гойл тебя обходит, то это выше её сил. — Мне надоело так жить, — послышался голос за спиной. Гермиона удивлённо обернулась на Пэнси Паркинсон, которая вернулась за своей мантией. «Забыла». — Ты о чём? — Мне глубоко плевать на твои душевные страдания, но не плевать на свои. Мне стало скучно жить в Хогвартсе, когда не с кем поссориться. Ты не отвечаешь и все игнорируют. Так дело не пойдёт. — Меня волнует только учёба, а не стычки. — Когда учёба идёт плавно, то тебя волнуют стычки, — напомнила Пэнси, ухмыляясь. — Давай-ка я дам тебе совет, — Паркинсон подошла к Гермионе ближе. — Он одинокий мужчина. Голодного питона держит в штанах. — Откуда ты знаешь? — смутилась Гермиона, понимая о ком и о чём говорит слизеринка. — Драко рассказал, а ему — отец. Драко — крестник профессора. Такой информации Гермиона не ожидала услышать. Чистокровные и полукровка дружат. Ну и ну. — Я видела вас с Крамом. Перед третьим заданием, — хмыкнула Паркинсон. — Ты знаешь, что делать. — Не знаю! — закричала Гермиона, которую бросило в жар. — Ты предлагаешь мне соблазнить профессора! И не кого-либо, а профессора Снейпа! — Да, — самодовольно произнесла Пэнси. — Не надевай белья. Он терпеть его не может, если верить россказням отца Драко. Короткая юбка, белая блузка и туфли на высоком каблуке. Галстук надень. Он обожает красный цвет, но притворяется, что это не так. — Я не буду… — У тебя не было секса полтора года! Твои руки дрожат от желания, а себя ты почему-то стесняешься удовлетворять. Это и мне видно. Твой Уизли встречается с Браун! Для кого ты себя бережёшь? — вздохнула Паркинсон, а после перевела дыхание, вспоминая, что не учить жизни пришла гриффиндорку. — Снейп уважает силу, месть и риск. Будь с ним открыта. Я никому не расскажу. Никогда! — Ты тоже с ним спала? — Я попросила его лишить меня девственности. Так будет честно? Гермиона слушала эту новость с ещё большим впечатлением. Она предпочитала не материться, но хотелось. — И поверь, там в штанах — питон! Колом стоящий! Пэнси поиграла бровями, а после оставила Гермиону одну в коридоре. Грейнджер поверить не могла, что Паркинсон решила ей помочь. Что это не ловушка. Но если Гермиона кому-то расскажет её секрет, Снейп лишится работы, а значит, слизеринка не врала. Гермиона решила обдумать слова Паркинсон. Выбор был невелик. Если верить Паркинсон, то у Снейпа фетиш именно на студентку. Если любит красное, то на гриффиндорку. Может, такая ему сердце разбила в школьные годы. Гермиона считала, что опускаться до соблазнения низко, но у неё между ног и правда было слишком мокро. Она хотела секса. После Виктора не была ни с кем. А когда понравился Рон, то оказалось, что она не нужна ему. Её пригласили на вечер Слизнорта перед каникулами в четверг. И лучше прийти туда оттраханной и довольной жизнью. Пусть её партнёр и Кормак. Ведьма выбрала риск! Гермиона решила привести себя в порядок. Снейп должен увидеть всё. Она убрала все волосы на ножках и между них. Она надела белую рубашку с галстуком и короткую юбку, на ноги обула туфли на устойчивом каблуке с белыми носочками. Сверху набросила мантию, а в руки взяла палочку. Без белья. Никаких лифчиков и трусов. Гермиона хотела быть красивой, быть желанной. И если Паркинсон не врала, то он падок на студенток. Поступок ужасный, но и поступки Снейпа не лучше. Ей нужна оценка. И будь, что будет. Она уже три с половиной недели ведёт себя, как сумасшедшая. Гермиона всегда находила профессора неплохим внешне. А его длинные пальцы не единожды заставляли её мысли блуждать более глубоко во снах, чем на занятиях. Пора сделать им обоим приятно. Но Гермиона не знала, сможет ли возбудиться. Профессор всегда встречал студентов в своём закрытом на все пуговицы сюртуке, под которым точно находилась белая рубашка, если верить глазам. Он всегда плавно ходил. Грациозно! Будто парил! Или танцевал! Сможет ли он научить танцевать Гермиону — вопрос.

***

Гермиона вошла в открытую дверь кабинета и закрыла за собой, ставя запирающее заклинание, пока Снейп дописывал табельные отчёты. — Вы единственная, кто портит всю картину, мисс Грейнджер. Поняли, почему у вас не получается спарринг? Он положил перо и уставился на девушку, стоящую в мантии, застёгнутой на все пуговицы. Её руки дрожали, что заметил Снейп. — Что с вами происходит в последние месяцы? Вы будто думаете, о чём-то другом. — Вы правы. Я думаю о своих желаниях и потребностях. Снейп удивлённо приподнял бровь на такую открытость, а после ухмыльнулся. — Юность, — он поднялся с кресла. — Мистер Маклагген вам бы помог. — Только не он, — вздрогнула Гермиона, чья реакция понравилась Снейпу. — У вас сегодня вечер Слизнорта. Поэтому постарайтесь прийти туда в хорошем настроении. — Это будет зависеть от вас. — От меня? — удивился Снейп. — У меня свои планы на этот вечер. Не без участи нашего директора. Снимайте мантию, она будет мешать. Снейп заметил каблуки на ногах Гермионы, но не придал этому значение вначале. Он держал руку с палочкой на высоте живота, чтобы Гермиона всё видела. Девушка положила мантию на парту, а сама встала на нужном расстоянии от профессора. Она до конца не знала, правильно ли поступает с этим проклятым планом, но пусть Паркинсон горит в аду, если подставила её. Гермиона ради диплома готова на всё! — Итак, я буду атаковать первым, чтобы вы смогли понять, какую лучше применить защиту, а после атаку. Гермиона согласно кивнула. Поскольку на шестом курсе изучалась невербальная магия, профессор бросал заклинания молча. Экспеллиармус был сильным, но Протего его удержало. Снейп хмыкнул, а Гермиона подняла руку и выпустила в него Инсендио. Снейп тут же увернулся, плавно покрутившись вокруг своей оси, и Гермиона правда увидела танец. Она попросту переставляла ноги, а нужно делать не так. Но даже сейчас, чтобы показать себя, нужно танцевать. Снейп бросил в неё Иммобилюс, и Гермиона смогла красиво отставить ножку в сторону, сделать пирует и выставить Депульсо. Волна отбрасывающих чар приподняла её юбку спереди. Снейп бросил в заклинание Бомбарду. Гермиона отвернулась и волна снова подняла юбку, оголяя ягодицы. Девушка не знала, увидел ли её профессор, но когда обернулась к нему, то увидела прищуренный взгляд и ухмылку. — Значит, всё зависит от меня? Гермиону трясло, но она не показывала этого. Девушка нагло ухмыльнулась и решила, что лучше докажет, какая она воительница. С улыбкой на лице Гермиона бросила в профессора Инкарцеро, но он отбил его, бросая в Гермиону Конфундус. Она не сумела его связать, он не сумел ввести её в парализующее состояние. Гермиона очень хотела отыграться. Она бросила в профессора Остолбеней, не ожидая, что он одновременно с ней бросит Экспульсо. Волна снова подняла пыль в классе. Они оба стояли грязными, и Снейп сбросил с себя сюртук, а Гермиона встала в позу готовясь к новому «танцу». Белая рубашка идеально сидела по фигуре мужчины, который хмыкнул и бросил в Гермиону Ректумсемпру. Гермиона радостно отбила заклинание щекотки, глядя на песочные часы на столе. Она держалась хорошо, но не ожидала с потолка Агуаменти. Снейп победно ухмыльнулся, а Гермиона поняла, что слишком рано расслабилась. Он положил свою палочку на стол, опёрся ягодицами о него, скрещивая руки на груди и осматривая мокрую с ног до головы ведьму. Она недовольно топнула ногой, не замечая, что её соски заострились от холодной воды. И когда рубашка прилипла к её телу, то Снейпу отрылся вид на тёмные сосочки. Гермиона забросила волосы назад, с которых стекала вода, а после уставилась на профессора, ожидая его вердикта. Она слишком рано расслабилась и посамонадеялась. — Гордыня — самый опасный из семи грехов, — заявил Снейп. — Она вас переполняет. Вы пришли с ней в Хогвартс. И поверьте, пока вы её не усмирите, то мистер Уизли на вас никогда не взглянет. — Как будто на вас кто-то посмотрит? Вы себя в зеркало видели? — Я знаю о себе всё — этого предостаточно. Я признаю свои изъяны. А вы? Гермиона подошла к профессору, положила палочку на стол и улыбнулась. Он давал ей возможность уйти. И при этом не прогонял. Это всего лишь секс. Услуга! Каждый получит желаемое: Снейп — удовлетворение, а Гермиона — зачёт. И удовлетворение. Она нагло встала перед ним, а он продолжал ухмыляться, приподняв бровь, будто ждал чего-то. Руки Гермионы не дрожали. В этот момент она видела уверенного в себе мужчину, который знает, как доставить удовлетворение, и желала быть ему подобной. Она уверенно, не отрывая взгляда от тёмных глаз, расстегнула ремень с железной бляхой. А нет, с серебряной! А после приспустила брюки до бёдер. Через тёмную ткань трусов Гермиону увидела в меру длинный, тонкий член. Мечта любой девушки. Гермиона провела пальцами через ткань по члену и не заметила, как пошло облизала губы. Зато заметил Северус, оттого убрал руки с груди и упёрся ими в столешницу. Гермиона приспустила его трусы и вожделенно сглотнула. Не понимая даже, что происходит с её телом, медленно опустилась на колени, рукой провела по всей длине члена, который желал её, и коснулась языком головки. Вкус не был отторгающим, и Гермиона сразу насадилась на головку, отчего Снейп прикрыл глаза от удовольствия, тяжело дыша. Гермиона же видела только свою цель, чтобы этот член кончил. Она водила по всей длине, касаясь уздечки, а губами — крайней плоти, её губы создавали вакуум, отчего Снейпу было сложно держать себя в руках. Снейп молча остановил её, когда она попыталась снова насадиться, подняв за подбородок её голову. Губы Гермионы опухли, вязкая слюна соединялась губами и головкой, что очень понравилось мужчине. Его лицо было довольным и расслабленным. Гермиона следовала его правилам, надеясь, что ему не нужны жесткие игры. Его глаза всё ещё возвращались к соскам, которые так хорошо были видны через мокрую рубашку. Он подхватил Гермиону за талию, усадил на стол, забросил ножки и прокрутил, отчего девушка теперь сидела к нему спиной, а мужчина нагло расстёгивал её рубашку. У Снейпа всё было плавно и с грацией, Гермиона хотела усвоить этот урок. Руки Снейпа сжали её грудь, когда рубашка распахнулась, играя с возбуждёнными сосками. Юбка едва прикрывала половые губки. Снейп приподнял юбку до живота Гермионы, рассматривая, насколько она подготовлена. — Поласкайте себя, мисс Грейнджер. Гермиона сразу покрылась алыми пятнами на щеках, но не отказала в просьбе. Она опустила руку к клитору и начала его стимулировать. Ей сразу стало очень приятно, отчего она не могла держать контроль. Руку она убрала, когда не знала, что ей делать дальше. У неё не получалось доставить себе высшее удовольствие. А вот длинные пальцы профессора сразу накрыли клитор так, как нужно, и начали стимулировать. Гермиона резко вскрикнула, а он прижал её поближе к себе, обжигая дыханием шею и чувствуя, как из её лона текут соки по тем пальцам, которые вошли во влагалище. Пальцы мужчины и правда знали дело. Гермиона накрыла его руку своей, не в состоянии держаться, и кончила от его пальцев. Её руки дрожали, а глаза были закрыты, когда он повернул её к себе и резко вошёл во влажный вход. Гермиона распахнула глаза, цепляясь за его плечи, пока он сжимал одной рукой её бедро, а второй зарылся в волосы и лбом прижимался к её лбу. Мокрые звуки, грязные звуки, которые оставят следы на их одежде были прекрасными. Гермионе было очень хорошо. Она откровенно стонала, обхватила талию мужчины ножками и наслаждалась процессом. Никаких поцелуев. Они не любовники, но именно сейчас Гермионе хотелось вцепиться в эти тонкие губы, которые умели уничтожать самооценки. Член Снейпа доставал до глубин, о которых Гермиона не подозревала. Крам и рядом не стоит с этой машиной для оргазма. Гермиона рискнула и вцепилась губами в губы мужчины. Он ответил. Гермиона поверить не могла, что он ответит, но его наглый язык и искусные губы истязали её уста. Она задыхалась вверху и взорвалась внизу. Снейп, почувствовав оргазм девушки, чьи мышцы сжали его член, резко вышел из влагалища, кончая на пол. Гермиона упала на стол спиной и прикрыла глаза, лёжа с расставленными ногами. Ей нужно было чуть больше времени, нежели Снейпу, чтобы привести себя в порядок. Снейп оделся, пока она лежала. Но сюртук не надевал. Очистив себя палочкой, тоже сделал и с Гермионой, которая только после этого открыла глаза. Мужчина обошёл стол и опёрся руками в столешницу, нависая над головой Гермионы, плотоядно ухмыляясь. — Поняли, что всё в вашей жизни, танец? Только не нужно наступать партнёру на ноги? — Да, — улыбнулась Гермиона, запоминая доброе выражение лица профессора. Всё закончилось. Он снова её профессор. Гермиона поднялась и сразу начала застёгивать рубашку. Спрыгнула со стола, надела мантию, а когда подошла к столу, то удивлённо глядела на её галстук на шее профессора. — Это мой сувенир от вас, — хмыкнул мужчина. — Вам мисс Паркинсон посоветовала? — Да, — не стала скрывать Гермиона. — Я не скажу. — Я знаю, — улыбнулся мужчина. — У вас зачёт, — Гермиона расплылась в улыбке. — Приятного вечера в компании профессора Слизнорта. И хороших каникул дома. Или в Нору? Обучать мистера Уизли? — У него есть Лаванда, — хмыкнула Гермиона. — А я домой. Спасибо. В этом слове Гермиона оставляла благодарность не за оргазм, а за умение видеть во всём наслаждение. Профессор научил её сражаться. Научил танцевать. — Это было танго, — напоследок сказал Снейп. — Мой любимый танец. И я рад, что это было танго, а не вальс, как с… Гермиона расплылась в улыбке. Она взяла палочку и подошла к профессору, зная, что когда выйдет из кабинета, он снова станет суровым профессором, и никогда не даст даже помыслить о подобном времяпровождении. Гермиона присела ему на колени, запустила руки в мягкие, как оказалось волосы, и страстно поцеловала. Она не хотела с ним нежности. Его руки сжимали её ягодицы и бёдра, а она запоминала поцелуй настоящего мужчины. — Могу дать последний совет? — Да, — улыбнулась Гермиона. — Наденьте на вечер красное платье. Вам идёт красный. Гермиона согласно кивнула, поднялась с его колен и с гордо поднятой головой закрыла дверь кабинета. Она будет ещё долго вспоминать этот секс. Теперь попробуй такую секс-машину себе в мужья отыскать. Гермиона шла по коридору мимо Большого зала, когда заметила по курсу, сидящую на окне, Паркинсон. На мгновение обе улыбнулись, а после лицо Пэнси надело гримасу. — Слышала, тебя Слизнорт позвал на вечер? У старика совсем нет вкуса на знания, что ли? — Он не позвал тебя, потому что побоялся, что моя грязная кровь заразит твою чистую, — в тон ответила Гермиона. — Больно надо, — хмыкнула слизеринка. — Надо, раз не умолчала. Гермиона победно прошла мимо Пэнси, зная, что обе больше никогда нормально не заговорят. Однако, Гермионе было наплевать. Она получила зачёт. И научилась танцевать так, чтобы жить и диктовать свои правила.