Мы ведь победим?

      В кабинках туалета камер нет. Не то чтобы распорядители чтили частную жизнь или что-то типа того. Просто интерес игр не в грязи обычной жизни. Для этого есть другое шоу. Ин Хо даже был знаком с его учредителем и пару раз смотрел непрерывную трансляцию. Всего 8 участников, психологическое давление, медленное нагнетание... По мнению Ин Хо совершенно не занятно.       Поэтому его шоу демонстрирует только игры, голосования и дополнительное побоище. И ничего больше. И камеры в туалете совершенно не нужны.       Поэтому можно совершенно не беспокоится о сохранности происходящего там. Поэтому можно войти в кабинку в которой тихо плачет Ги-Хун, закрыть дверь и поцеловать. Солёным поцелуем разбить вдребезги человека, который возлагает на свои плечи смерть каждого игрока. Усесться на чужие колени и вести в поцелуе, твёрдо и требовательно, встречая лишь слабое удивлённое сопротивление вначале. Чувствовать чужие пальцы, цепляющиеся за плечи, дрожь чужого тела под своим. Ловить ртом всхлипы. А отстранившись видеть в карих глаз взволнованное обожание и огромную тоску.       – Ты не виноват в их смертях. – шепчет Ин Хо собирая губами слёзы с чужих щек. Его голос спокоен, в глазах море скучающего умиротворения, лишь на миг всколыхнувшегося азартным любопытством и жарким желанием. Всего на миг, Ги-Хун даже не успел заметить.       – Ты не понимаешь. – надрывно шепчет 456-ой. Обвивает руками чужую талию и притягивает ближе. Вжимает тело первого номера в своё, утыкается носом в ключицу. Всхлипывает.       – Понимаю. – едва слышно шепчет Ин Хо, жарко выдыхая в чужую макушку. Поднимает руку, перебирая чёрные волосы. Несколько лет назад Ги-Хун покрасил их в вызывающий красный. Ин Хо получил фотографии из аэропорта. Он тогда усмехнулся причудливому стилю победителя. А сейчас думает, что лучше бы Ги-Хун пошёл по той тропе. Красил волосы, снимал шлюх, покупал бизнесы, вкладывался в валюту, прожигал жизнь, вместо того чтобы бороться. Потому что каким бы сильным и неординарным противником Ги-Хун не был, Ин Хо не проиграет. Фронтмен никогда не проигрывает, ведь он устанавливает правила.       – Мы ведь победим? – прерывает мысли тихий шёпот в шею. Губы Ги-Хуна едва касаются тонкой кожи, когда он говорит. Голос уставший и надломленный. – Сейчас будет голосование. Осталось сто человек. На этот раз мы победим?       Ин Хо молчит, продолжая перебирать чужие волосы.       – Уже слишком много смертей. Нельзя, чтобы кто-то ещё погиб. Это ведь может быть кто-то из...наших. Это может быть Чон Бэ или... Ты.       Для самого Ги-Хуна удивительно то, как быстро Ин Хо завладел его сердцем. За несколько дней стал единоличным и полноправным его обладателем.       Ги-Хун поднимает голову, всматривается сквозь слёзы в красивое лицо номера один. Грудь разрывает от мысли, что это красивое лицо может быть изуродовано смертью. Что этот смелый, умный и добрый человек погибнет, потому что Ги-Хун не смог остановить игры. Ги-Хун тянется за новым поцелуем и получает его.       Во втором поцелуе отчаяние и нежность Ги-Хуна и веселая ухмылка Ин Хо.