Новогоднее чудо для отчаявшихся

Начало декабря выдалось необычайно снежным для Кореи. Белое полотно устилало землю, и непривыкшие к новым погодным условиям люди, вечерами шедшие по улицам, то и дело поскальзывались в неустойчивой обуви. Те, кто ехал в общественном или личном транспорте, тоже страдали из-за изменчивости погоды. Пробки были запредельными, тянулись на многие километры. Иногда казалось было проще бросить автомобиль и дойти домой пешком, будет куда быстрее. Но когда стоит – остаться в месте, где жопку греет или идти её морозить на улицу – выбор кажется очевидным. Поэтому хоть и ворча, постоянно сигналя друг другу, из авто никто не выходил. Вот и Чимин, что ехал от своего возлюбленного, долго простоял в пробке из-за того, что дорожные службы со скоростью улитки убирали наваливший снег. Только смысл их стараний, если к утру будет тоже самое. Снегопад не прекращался ни на час. Но каково было блаженство после изнурительного времени ожидания зайти домой, где так же тепло, но уже с чётким пониманием, что больше никуда идти не надо и до завтрашнего утра Пак абсолютно свободен. В квартире, что он снимал с другом было тихо, будто дома никого не было, только неяркий свет в гостиной выдавал присутствие жизни. Тэхён сидел на диване и что-то очень быстро писал. Причём не телефоне или ноутбуке, а на простом листке. Тихий скрежет ручки по бумаге был единственным звуком, нарушавшим тишину. Младший настолько был увлечён, что не заметил вернувшегося соседа, и даже не откликнулся, когда тот его позвал. Тэхён не сдвинулся с места ни когда Чимин прошёл в свою комнату, ни когда он же ударился об невысокий комод бедром и от души обматеря его на чём свет стоит, ни даже когда чайник вскипел на соединённой с гостиной кухне. Чимин тихонько подошёл сзади, чтобы посмотреть, что так усердно пишет Ким и невольно хохотнул, а Тэ, до которого наконец дошло что он не один, сам от себя не ожидая, вздрогнул. — Тэ, напомни, сколько тебе лет? — Спрашивает Чимин усаживаясь на кресло рядом с диваном и ставя две кружки с чаем на столик. — Ну, двадцать четыре. — Парень поднимает недовольный взгляд от листа бумаги, на котором уже исписана половина пространства. — Учишься ты?.. — в Тэхёна прилетает следующий вопрос, и он закатывает глаза, но продолжает выводить строчки. — Чим, мы учимся в одном универе уже четыре года, вместе живём столько же. Тебе видимо пора таблеточки попить для памяти. — Не-не-не, не соскакивай с вопроса. Говори давай. — На архитектора. — Протяжно, почти нараспев проговаривает Тэхён, дописывая очередное предложение на бумаге. — И ты пишешь… — Чимин не унимается, подначивая продолжить фразу. — И да, я пишу письмо Санта-Клаусу, потому что я в край заебался встречать мудаков в своей жизни. Всё? Доволен? Я утолил твоё любопытство? Чимин ещё на первых словах начал посмеиваться. А под конец фразы уже откровенно и в голос ржал над идеей друга, не сумев сдержаться. — Да-да, конечно, продолжай. Мне же совсем не тошно от самого себя. Давай, хён. — Нет, погоди. Ещё раз. Ты… — Чим пытается продышаться и утирает выступившие слезы. — Да, я. — На полном серьёзе… — Тэхён только приподнимает бровь, смотря на соседа. — Пишешь письмо… — Как видишь. — Санта-Клаусу. — Чимин с трудом между смешками договаривает фразу и искрящимся взглядом впивается в Тэ. — Ага. — Тэхён коротко кивает, и Чимин сгибается в очередном приступе хохота. Причём настолько сильном, что сваливается с кресла на пол, прямиком под ноги Кима, но громкий хохот не прекратился ни на секунду. Тэхён дописывает последнюю строчку письма, недовольно откидывая ручку на тумбочку рядом с диваном и мысленно считает от пяти до нуля. — Чимин, блядь, хорош ржать. — Он качает головой и, резко хватая подушку, валится на друга, толчками вбивая ту самую подушку в ржущее тело. Тэхён и сам начинает смеяться, когда Пак взвизгивает от навалившегося дополнительного веса. Да и сама ситуация, мягко скажем, смешная и довольно-таки глупая, если честно. Он уже давно не ребёнок. Учится, подрабатывает, снимая квартиру, и тут здрасте — письмо и вера в чудо. Дожили. Чимин под Тэхёном визжит своим высоким голосом ещё сильнее, когда его начинают в отместку щекотать. Крутится, как уж на сковородке, пытаясь уйти от вездесущих пальцев Тэхёна. Возня продолжается недолго, потому что дыхалка Кима плачет где-то в сторонке вместе с его же выносливостью. Парень валится рядом с другом в попытке отдышаться, но получается весьма с трудом. Чимин, просмеявшись от души, утирал слезы из уголков глаз, придвинувшись к дивану и облокачиваясь на него спиной. — Ну ты решил прям сильно заранее. Всё настолько плохо? — Он интересуется на полном серьёзе, хотя по голосу так и не скажешь. Звучит как очередной подъёб. И Тэхёну бы обидеться, вот только он знает этого парня порой лучше, чем тот себя, поэтому сейчас пропускает смех в голосе мимо ушей. — Да, Чимин. Всё настолько плохо. — Тэхён специально выделяет слово, чтобы действительно были понятны масштабы всего личного пиздеца. — Ну а последний чего? Ты ж вроде на свиданку ходил. Мне казалось, что он вполне подаёт надежды. — Мне тоже так казалось. И я действительно думал, что всё получится. По переписке он довольно милый, воспитанный, да и по внешности ничего так. — И что пошло не так? — Пак становится серьёзным, слыша, как меняется настроение в голосе Тэхёна. Он с каждым словом сникает всё больше, буквально сдувается, как воздушный шарик. — Ты только представь. Я так готовился. С самого утра. Ванная с маслами, чтобы кожа была мягкой и вкусно пахла. Подготовился везде — побрился, растянулся… — Чимин многозначительно поиграл бровями. — Вот даже не начинай. Я сделал это на всякий случай. Ну, вдруг всё хорошо и будет продолжение вечера. Я укладку сделал, макияж. Оделся красиво, мне прям самому понравилось. В общем, прям по полной программе, как ты говоришь, собрался на жопный променад. Чимин внимательно слушает, периодически поджимая губы, чтобы скрыть ползущую на мягкость улыбку от возмущений друга. Хотя при этом понимает, что концовка этой истории ему не понравится. — Прихожу я, значит, в кафе. Там красиво. Тёплые тона, уютная атмосфера, играет лёгкий джаз. Вот только я прождал его почти полтора часа. Он примчался, конечно, извинился и всё такое. Думаю, ну ладно, с кем не бывает, но осадочек остался. — Чимин кивком соглашается, что это уже неприятно. — Мы сделали заказ. Блюда были вкусными, вино сладкое. Просто не свиданка, а мечта. Решили поехать к нему для более приятной атмосферы. Выпили вина, поцеловались… И как бы всё нормально было, пока мы не дошли до постели. — Чимин прокашлялся, потирая кончик носа. Скромностью, как Тэхён, он не отличался, но сейчас был явно не тот случай, чтобы слушать о всех подробностях. — В общем… Мало того, что он ни разу не обходительный любовник. И, о боги, как же я рад, что позаботился об этом «на всякий случай»! Иначе бы сидел, да даже не сидел, а лежал лёжкой, с порванной задницей, ибо долбит он как в последний раз, причём, видимо, жизни его партнёра. Ебарь-террорист, блядь. Так ещё и хуй у него с твой мизинчик. — Чимин прыснул со смеха, но быстро принял серьёзный вид под строгим взглядом Тэхёна, что и без того метал молнии. — И чем всё кончилось? — А тем, что этот гандон сказал, что «спасибо, но было как-то средненько». Средненько, блядь. Я в ахуе до сих пор. Но и это ещё цветочки. Эта сука кинула мне деньги за секс. Он заплатил мне как какой-то шлюхе. — Тэхён уже не стеснялся в выражениях, а это значило, что всё — пиздец. Тележка оторвалась от основного поезда терпения и накроет всех в радиусе пары сотен метров. Чимин набрал в грудь кислорода и замер, переваривая услышанное. Резко выдохнул вместе с воздухом половину всей той злости, что разогналась от нуля до сотни за считанные мгновения. Он подавил в себе желание прямо сейчас собраться, вытрясти из Тэхёна адрес этого мудака и поехать бить ему морду. И неважно, что это будет выглядеть будто Моська тявкает на слона. Вкус у Тэхёна весьма определённый — всегда высокие и крепкие парни. Но и от Моськи можно было получить таких пиздюлей, что запомнится надолго. — Ким Тэхён, он гандон. Ему даже презики носить не надо, он себя везде носит. Надеюсь, ты ему врезал. — Чимин говорил куда спокойнее, чем мог бы, чем удивил соседа. Вот только тлеющие угли злости вспыхивают вновь, когда младший опускает взгляд и начинает ковырять заусенцы на пальцах. — Ты серьёзно? — Нет, Чимин, я ему не врезал… — Мелкий, блядь. Ты охренел? Ты реально проглотил это его поведение и ушёл? Не этому я тебя учил, Ким Тэхён, ох, не этому… — Чимин качает разочарованно головой. — Да-а, ты многому меня учил, Чим-Чим. Только я никогда в жизни не смогу так, как ты, потому что я не ты. У меня смелости не хватит. — Тэхён пожимает плечами и нервно облизывает губы. Чимин же недовольно цокнул языком. — И я забрал деньги… — Осторожно бубнит Тэ. — Что ты сделал? — Чимин аж поперхнулся от негодования. — И сказал, что это компенсация за моральный ущерб от этого вечера. А ещё я пробил ему колеса. В-вот… — Тэхён быстро-быстро лепечет остатки информации, чтобы больше к этому не возвращаться. Напоследок победно улыбается, но быстро сдувается, потому что его очередная попытка наладить свою личную жизнь откровенно пошла по пятой точке. Чимин хохотнул и вновь покачал головой. Чтобы Тэхён сделал что-то подобное, его действительно нужно очень и очень сильно разозлить. Сам по себе парень вообще не опасный. Он дружелюбный, максимально жизнерадостный и добрый, до безумия открытый, порой доверчивый, но это самый искренний человек на земле, которого встречал. Тэхён такой трогательный в своей нежности, его всегда хочется обнимать и получать от него объятия. Он внимательный к чувствам посторонних. Он даже злиться долго не умел и довольно быстро отходил. И по-настоящему заботливый, не ради выгоды, а по велению души. Примчит на помощь по первому зову, и неважно, какое время суток за окном. Купит за свой счёт лекарства, если болеешь, накормит, переоденет, даже не побрезгует обтереть больное тело влажным полотенцем и спать уложит. Может забрать из клуба пьяного в слюни, поставит и тазик у кровати, и стакан воды на тумбочку. Всё это Чимин проходил на собственном опыте. Они тогда ещё только-только начали жить в одной квартире. И он никак не ожидал, что незнакомый человек будет так по-человечески относиться, по сути, к чужому человеку. Да и позвонил Тэхёну тогда чисто случайно. Он хотел набрать своего на тот момент действующего парня, но тыкнул не на то имя. Тэ каким-то образом, видимо, с Божьей помощью, сквозь громкую музыку и через раз ворочающийся язык Чимина понял, в каком клубе тот находится. И буквально через тридцать минут прилетел. Парни до сих пор шутят, что на бздячем паре, потому что так быстро добраться было просто невозможно. Чимин с полной уверенностью пьяного мозга в том, что его заберёт Тэджун, был очень удивлён увидеть Тэхёна. Даже не так. Пак сидел на бордюре, дышал воздухом, силясь не уснуть, когда его похлопали по плечу. Разлепив глаза, первое, что он видел перед собой, — это пушистые тапочки с ушками и мордочкой кролика. Чим пьяно хохотнул и поднял глаза на того, кто его потревожил, и чем выше плыл взглядом, тем больше удивлялся, потому что в кружащемся мире он видел нежно-розовое облачко с такими же волосами цвета сахарной ваты. С трудом узнавая в этой нежности лицо соседа, Чимин безбожно шатающейся куклой дошёл с ним до такси, а потом и до квартиры. На утро Чим с трудом вспоминал, как добрался до дома. Но тот факт, что он был переодет, говорил сам за себя. Восстанавливать память ему помогал опять же Тэ. Заварил острый рамен и дал таблетку от головы. После этого парни очень быстро и крепко сдружились. Но никаких романтических поползновений в сторону друг друга не наблюдалось. Был только один поцелуй, и тот из-за того, что они играли с друзьями в бутылочку. Простого чмока в губы игрокам не хватало, так что парней подбили на минимум французский. Чимин этот поцелуй запомнит на всю жизнь, потому что так его никто до того момента не целовал. Настолько нежно, будто слегка коснулись мягкой кистью. Губами спрашивали разрешения на продолжение, и Чим не устоял, приоткрыв рот. У Пака в тот момент будто мир перевернулся. Поцелуй был таким осторожным и трепетным. Таким сладким, но при этом не оставляющим приторного послевкусия. Оторвавшись от губ Тэхёна, только улыбнулся и смущённо опустил глаза. На чиминовское «Вау» друзья стройно загоготали, предложив им уединиться наверху, на что были так же стройно посланы в пешее эротическое. Чимин после этого ловил себя на мысли, что был бы не против повторить, пока не встретил того, кого на самом деле полюбит. Так глупо, но так стремительно и неизбежно, что поначалу было страшно. Юнги был старше на почти восемь лет, опытнее. Он своим тотальным спокойствием смог остудить бунтарский нрав Чимина, и только с Юнги он был покладистым. Они довольно долго притирались, но сейчас в их отношениях царит полная гармония и понимание. Но положа руку на сердце, если бы у Чимина не было Юнги, он бы перешёл к активным действиям по планированию совместной жизни, двух котов и домика с террасой. В Тэхёна просто невозможно не влюбиться. *** Они сидят в полнейшей тишине, пока Чимина вдруг не озаряет мысль. — А почему ты мне не позвонил? Мы бы тебя забрали, и тебе не пришлось вызывать такси… — Ну так ты был с Юнги. — И что? — Чимин многозначительно выгибает бровь. Тэхён не видел этого, но по интонации мог догадаться. — И то. Вы с ним сколько не виделись? Недели две или уже месяц? — Ну, в районе. — Вот тебе и ответ. Вы и так видитесь через раз из-за занятости. Ты либо в универе, либо в студии. Он постоянно по командировкам. А тут выдался свободный день у обоих, и ты думаешь, что я выдерну тебя от любимого человека просто потому, что мне в очередной раз не повезло с потенциальным парнем? — Представляешь — да. Ты же прилетал, когда у меня все было, мягко скажем, не очень с Юнги. — И я бы помешал вам провести время вместе. — Нет, Тэхён. Ты не помешал бы. Я считаю тебя своей семьёй. И я натурально тресну тебе, если ты ещё раз скажешь, что мешаешь. — Тэ на это лишь улыбнулся. В этом плане они похожи. — И все-таки, почему именно письмо? — Чимин кивает головой на исписанный лист бумаги. — Решил поверить в чудо? — Тэхён неоднозначно пожал плечами. — Типа мысли материальны, новогоднее чудо и все такое. Палка же раз в год стреляет, вот я и решил — может, и мне чутка перепадёт волшебства новогодней ночи. — Ну, а конвертик уже купил, или тебе эльфы его привезут? — Чимин легко подкалывает Кима, на что получает шлепок по плечу. — Ну знаешь ли!.. — Тэхён забарахтался, чтобы встать, но Чимин притягивает его обратно и обнимает поперёк талии. — Ну всё-всё. Я понял. Больше не буду. — Он ставит подбородок на макушку насупившегося парня и улыбается. Чимин успокаивающе покачивает Тэхёна в своих руках, как маленького. Он иногда и правда выглядит как малыш, когда ведёт себя по-детски, но это только ещё больше показывает, какой Тэхён на самом деле бывает ранимый. — Просто знаешь… — начал Тэхён, на что сосед промычал, что, мол, «я слушаю». — Я тоже хочу быть любимым, быть счастливым в паре и любить. Когда я вижу, как вы с Юнги смотрите друг на друга, на то, как вы выискиваете друг друга в толпе и как в ваших глазах загораются звезды, найдя один другого, я тоже хочу ощущать такое. Мне тоже хочется, чтобы хотя бы один человек в этом грёбаном мире смотрел на меня так, будто я самое дорогое, что у него есть в жизни. Чимин поворачивает Тэхёна на своих коленях боком, перекидывая его ноги через свои, чтобы видеть не просто говорящий затылок, но и кусочек эмоций с лица младшего. Тэхён какое-то время молчит, а потом невесело улыбается. — Да, Чим-Чим, я тебе завидую, но до безумия счастлив за вас двоих. Мне бы тоже хотелось, чтобы мне было ради кого возвращаться домой, потому что ты стопроцентно скоро окончательно переедешь к Мину. Чтобы мне было кого ждать. Чтобы мне было кому отдавать свои чувства и эмоции, которых иногда настолько много и им нет выхода, что я буквально чувствую, как они тухнут во мне. И даже то, что сейчас мы с тобой живём вместе, и уж кто-кто, а ты точно не даёшь и минуты покоя, — уголки губ слегка приподнимаются, но также быстро опускаются. — Я все равно ощущаю такое одиночество, и главное, ничего не могу с этим поделать. На последних словах из глаз срываются прозрачные капли под аккомпанемент хлюпающего носа. Пак заглядывает в глаза Кима, а там такая грусть, что в этом океане можно захлебнуться. — Ох, Тэ… — Сейчас никакие слова из разряда «Ой, да ладно тебе, найдёшь ты себе ещё мужика» не помогут, поэтому Пак успокаивающе покачивает Тэхёна в своих руках, как маленького. Чимин никогда не думал, что этот всегда жизнерадостный, весёлый и по-настоящему сильный духом человек, может чувствовать такую печаль. Такого Тэхёна он видит впервые, будто он только сейчас позволил себе показать эту свою сторону. Тэхён постепенно успокаивается, слезы перестают мочить пижаму, только нос ещё периодически шумно шмыгает. А Чимин за это время усиленно переваривает услышанное. Он резко вскакивает, скидывая Тэхёна со своих колен. — Так, ладно. Поплакали-покакали, а теперь собирайся. — Чим воодушевлённо дёргает Тэхёна на себя, помогая тому встать. — Куда? — Ким утирает лишнюю влажность с глаз и носа. — Как куда? Выбирать самый красивый конвертик, такой, чтобы его точно заметили. — Чим убегает в свою комнату и уже оттуда кричит. — Кстати, дашь почитать? —  Нет. — Тэхён смеётся и качает головой. Чимин выглядывает и обиженно дует губы. — Что? — Нарочито серьёзно возмущается Ким. — А вдруг не сбудется? — Чимин заливисто смеётся, и Тэ вторит ему настроение. Чимин любит этого парня как друга, как брата, как родную душу или соулмейта, если угодно. И ему важно видеть того улыбающимся. Значит, уже всё неплохо. Хочет писать письмо тому, в кого верят только пятилетки? — Да хоть сотню, и чтоб конвертик был красивый, с бантиком. Хочет нажраться до зелёных человечков — Чимин по шурику сгоняет в круглосуточный за высокоградусными напитками. Хочет поехать в клуб и натворить глупостей — да, пожалуйста, но тут Чим точно будет где-то поблизости, во избежание весьма неприятных последствий. Через пятнадцать минут парни были готовы, можно сказать, при параде. Дойти до канцелярского магазина — дело минут на пять, но после того, как они выбрали конвертик — нежно-нежно розового оттенка с яркими котиками, Чимин потащил Тэхёна в их любимую кондитерскую за пирожными. На улице было действительно красиво. Снег большими хлопушками неторопливо опускался на землю. Огни вечернего города отражались тёплым светом от стеклянных витрин магазинчиков. И гирлянды… В преддверье Нового года уже многие повесили сверкающие нити, и они разноцветными сверчками горели то тут, то там. Как бы ни хотелось пройтись по парку, чтобы окончательно развеять мысли прошедшего разговора, её было решено отложить до лучшей погоды, потому что было холодно настолько, что за недолгую прогулку мороз знатно покусал нос и щеки. К тому же Тэхён оделся слишком легко, поэтому, когда они подходили к дому, парень знатно подмёрз и был отправлен прогревать свои бренные косточки под горячим душем, пока Пак на кухне ставил чайник для кофе — себе, и чая Тэхёну. Отогревшись и позволив себе поужинать лишь купленными вкуснейшими пирожными, парни легли спать. Вставать надо было рано. Пока соберёшься, пока доедешь, тем более пробки, смотри только не опоздай. До конца семестра было уже недалеко, но занятия проводились исправно и так же исправно наказывали опоздунцов и прогульщиков. К тому же проекты, над которыми они работали, находились в университете. Оба встали на удивление быстро, даже ни разу не перенеся будильник. Собрались, привели себя в божеский вид и поехали на пары. Только ближе к последней паре Тэхён выглядел уже не столь бодро, как утром. И это была не усталость от огромного количества материала на лекциях или проделанной работы на практических занятиях. Его бросало в жар, а через несколько минут хотелось надеть на себя ещё пару кофт. Голова нещадно болела, а на глаза с каждым часом опускалась болезненная поволока. Конечно, надеяться на горячий душ и чай после того, как Тэ замёрз, было весьма опрометчиво, но он не ожидал, что его накроет настолько быстро. Отпросившись с последней пары и отписав Чимину, что поехал домой, с пометкой, чтобы он забрал проект, Тэхён вызвал такси, чтобы не трястись в таком состоянии в автобусе. Открывал квартиру он, уже подпирая лбом дверь. Остатки сил уходят на то, чтобы снять верхнюю одежду, бросив её прямо в маленькой прихожей, и завалиться на кровать. Он, свернувшись комочком, натянул одеяло на голову и под своё же заполошное дыхание провалился в сон. А дальше он уже не помнил, ни как Чимин его будил, прося выпить таблетки от простуды, ни как вытащили из-под одеяла, чтобы переодеться. Всё было в тумане. Лишь моментами слыша взволнованный голос Чимина и более спокойный от Юнги. Чимин правда испугался, когда зашёл в квартиру и увидел брошенные вещи вечно аккуратного Кима. Сразу пошёл проверять соседа. Того било такой сильной дрожью, что Пак почти что в слезах звонил Юнги, выдёргивая того из офиса. Тэхён ни разу не болел, пока парни жили вместе. Но, видимо, пережитый стресс и эмоциональная встряска от рассказа весьма удачно (читать как «Нет») наложились на и без того уставший организм под конец семестра, а ещё эта прогулка. Чимин уже сотню раз проклял себя за то, что потянул соседа в кондитерскую, но уже всё случилось, поэтому разгребать последствия нужно будет ему. Побыть, так скажем, заботливой мамочкой. Тэхён провалялся в постели около недели. Было то лучше, то хуже, но к выходным он чувствовал себя более-менее сносно. Переписывал конспекты Чимина, работал над своим проектом и в целом учился по мере сил, просто дома. Полностью придя в нормальное состояние, Тэхён умудрился сдать за четыре дня всё, что пропустил, и даже больше — он сдал семестровый проект, за который ему выставили пять с минусом. Минус по вредности преподавателя за пропущенные пары. Ну да, лучше б сдох, но пришёл. *** Время уже близилось к Новому году, из-за болезни Кима, а потом и догонялки со временем по сдаче пропущенного, про письмо как-то все подзабыли, оно так и осталось не отправленным. Не до него было, в общем. Чимин предлагает отпраздновать день рождения младшего где-нибудь не дома. Собраться маленькой компанией, чисто самыми близкими. Ну, а ближе Чимина и Юнги, в принципе, у Тэ никого и не было. Он не был затворником или интровертом, просто общался со всеми одинаково дружелюбно, но, чтобы кого-то впускать в ближний круг, это было редкостью. Да и немногие те, кто был, остались в родном городе. Решили пойти в клуб. Дело оставалось за датой. Тэхён почти что с боем отвоевал день празднования совместить с Новым годом, потому что пить два подряд даже для его молодого организма — перебор. Пак сначала состроил недовольную моську, но всё же отступил. Не его же день рождения. В Новый год, так в Новый год. А потом хитро улыбнулся, говоря, что подготовит незабываемый сюрприз для друга — считай, праздник стопроцентно удастся. Сюда же еще и новогодняя атмосфера, и высокий градус алкоголя в крови. Откровенно говоря, Ким начинал бояться такого энтузиазма друга. Как и насчет сюрприза, потому что от Пака можно было ожидать всего, что угодно. Начиная от торта высотой в полный рост Тэхёна, заканчивая фонтаном с пеной. Юнги на это только глубоко вздыхает, уже относительно подсчитывая, на сколько нулей опустеет его карта, но ничего против не говорит. Знает, какие взаимоотношения между парнями, и не ревнует. Он называет это особой любовью, завязанной на небесах, и кто он такой, чтобы противиться их воле. Сама романтичность при лице кирпичом… *** 31 декабря. Вставать откровенно не хотелось. Ну или хотелось, но не настолько рано, как Чимин хотел его поднять. Для тех, кто вчера смотрел фильмы практически до утра, а сегодня будет кутить всю ночь, подъем в 12 дня казался настоящим наказанием. Один Пак как огурчик. Ранняя пташка, чтоб его. И проснулся, и умылся, даже завтрак приготовил. — Мы же не отравимся? Я не хочу вместо клуба зависать над белым другом. Тэхён смотрел с большим сомнением на тарелки, зная кулинарные способности соседа. — Айщ, Тэ! Я, конечно, далеко не мастер, но тосты и яичницу я бы не запорол. Ешь давай и не возмущайся. В кои-то веки хён приготовил для тебя с утра завтрак. А он ещё нос воротит. Тц-тц, неблагодарный. Чимин щурится, замахиваясь полотенцем, и кидает в улыбающегося младшего кусок ткани. — Да понял я. Ем молча. — Тэхён плюхается за стол, сразу забирая с тарелки сэндвич, и делает первый укус. — М, а это вкусно. — То-то же. — Чимин ставит чай на стол и садится сам. — Что у нас по времени? — Ну, Юнги заберёт нас около 8 вечера. К 9 мы будем уже в клубе. — Юнги сам заберёт? Оставишь своего парня в Новый год без капли спиртного? — Это не я. Он сам предложил. — Тэхён скептически выгибает бровь. Чтобы Юнги отказался выпить — что-то новенькое. — Правда. Он сказал, что ему так будет проще следить за нашими пьяными тушками. Так что можно напиваться вдрабадан. Всё схвачено. — Чимин довольно улыбается, отхлёбывает из кружки и тут же морщится. Слишком горячо. С одной стороны, это успокаивает, что Мин будет трезвым, потому что, если эти двое идут откровенно бухать, но присмотр им действительно нужен. А с другой… Ну жалко человеку праздник обламывать. — А куда мы вообще едем? Ещё и так долго. — Я не знаю. Клуб выбирал Юнги. — Чимин пожимает плечами, совершенно не заботясь об месте назначения. — Я дал ему чёткие указания, какое место нужно, что там должно быть и тому подобное. Дальше он уже как-то сам. — Пак говорит об этом настолько легко, будто для него ещё полгода назад не было целой проблемой отдать бразды правления по тому или иному вопросу, хотя бы на время, в руки другого человека. — Поразительное доверие. — Тэхён усмехается. — Нет, просто я знаю, что таких клубов в Сеуле не так много. — Пак задумчиво облизывает кончик ложки. — То есть приблизительно ты понимаешь, куда мы едем. — Младший складывает руки на груди. — Да, но тебе не скажу. — Чим показывает язык. Тэхён на это только закатывает глаза. Что там, Чимин подарок-сюрприз обещал. Кажется, он уже начинает срывать ленточки. — И вообще, просто будь готов к 8. По полной программе. — Пак играет бровями под недовольное мычание Тэхёна. — Ну а что? Красивый, молодой, разгорячённый алкоголем в толпе не менее разгорячённых тел. Может, кто понравится, и укатишь с ним в закат до следующего утра, а может, и дольше. Как ты там говорил — новогоднее чудо? Вот тебе и возможность. — Чимин щелкает своими маленькими пальчиками. — Кстати, ты письмо своё ещё же не отправлял? — Тэхён отрицательно качает головой. — Вот и бери его с собой. Вдруг пригодится. Вот это чиминовское «вдруг пригодится» заставляет напрячься уже не только тело, но и мозги. Клуб, которых мало. Письмо, которое, возможно, пригодится, значит, его можно будет кому-то отдать… Мысли дальше улетают уже не в контролируемый полёт. Только Тэхён с каждой пролетающей по палубе мозга мыслью хмурится всё сильнее. — Пак Чимин. Если там будет то, о чём я сейчас подумал. Я тебя убью. И Юнги тебя не спасёт. — Тэхён говорит строго, настолько, что у Пака глаза забегали, он легко сбивает с себя это наваждение и легко проговаривает: — Не знаю, о чём ты там думаешь. Но я у-ве-рен, что тебе понравится. На самом деле из подготовки на сегодня оставался только душ и одеться красиво, так как Чимин вчера утащил его на спа-процедуры и парикмахерскую, говоря, что это подарок от Юнги. В принципе, Ким не удивился. Юнги не очень любит выбирать подарки, так что решил особо не заморачиваться, но при этом здорово экономя бюджет парней на то, чтобы навести красоту. А там всё относительно стандартно. Маникюр, педикюр. И только скажите, что это не по-мужски, получите от Чимина словесным тапком по лицу. Знаем, плавали. *** Решили как-то выйти до кофейни, сидели никого не трогали, обсуждали прошедший день. Только их внешний вид чем-то не понравится сидящему за соседним столиком мужчине, говорящему по телефону. Слушали долго и громко. Но на фразу: «Распустилась молодёжь, не парни, а педики одни», — Чимина прорвало. И не важно, что они в принципе ими и были. Суть не в этом. У Пака было весьма скверное настроение, которое они пришли заедать пирожными. Так что, считай, мужик попал под горячую руку. — Ну да, конечно, лучше же быть обрюзгшим, заросшим мужланом, который доедает десерт с бороды, вместо того чтобы эту самую бороду подровнять и выглядеть, как человек. Не стоит делать замечания, когда сами по виду не самой первой свежести. Мужчина аж побагровел от злости, схватил своё пальто и быстро ретировался из помещения. Пак победно ухмыльнулся и уже с куда более умиротворённым видом продолжил уплетать тирамису, запивая молочным коктейлем. *** Тэхён обновил цвет волос и стрижку. Он перестал быть розовым облачком, стал нежным блондином с эффектом выцветших волос. С одной стороны, выглядит не менее воздушно, а с другой образ казался более спокойным. Но кто действительно удивил, так это Чимин. Из своей платины с разноцветными прядями, которую поддерживал довольно-таки долгое время, он ушёл в глубокий темно-шоколадный цвет. Юнги так и замер за рулём, когда на переднее пассажирское к нему села не привычная светлая макушка, а тёмная с чётко выраженными завитыми локонами. — Чимин, ты сломал своего мужа. — Тэхён хохотнул, словив такой же весёлый взгляд друга. — Тебе… — Мин прокашлялся и уже менее осипшим голосом продолжил. — Тебе очень идёт. — Спасибо, сладкий. — Чимин быстро чмокнул парня в губы и пристегнулся. Всю дорогу до дома Юнги краем глаза посматривал на Пака. Слишком непривычно, но так красиво. *** Музыку из клуба было слышно за несколько кварталов. Неоновые вывески пестрили в вечерней темноте города. Чимин с Тэхёном вышли первыми и дожидались Юнги, что парковал машину неподалёку. Следуя за друзьями, Ким чувствовал себя какой-то особо важной персоной, их ни разу не задержали по пути. Едва дойдя до столика и оглядевшись, Тэхён резко затормозил и потянул Пака за собой. Он узнал и клуб, и что в нем обычно происходит. Сложив руки на груди, он с хмурым видом смотрел на старшего. Чимин загадочно улыбался, не чувствуя толики вины за свою шалость. Ким просто терпеть не мог такие выкрутасы, когда ты надеешься просто посидеть спокойно и выпить, а к тебе неожиданно перед лицом маячит чья-то голая задница. — Отлично, Пак Чимин, просто отлично. Всегда мечтал встретить Новый год в стрип-клубе. — Я тебе даю гарантию, что всё будет в лучшем виде. — Пак перекрикивал музыку и потащил друга дальше за собой. *** За то короткое время, как они были в клубе, Тэхён прошёл все стадии принятия, отчаяния, грусти и усталости, что только накопились за последний месяц. И бухнул, и всплакнул, и посмеялся от души. Поэтому сейчас, когда алкоголь в крови уже не просто был, а чуть ли не заменял кровь, Тэ плавно двигался под музыку, что била по ушам, а воздух был настолько душным, что хотелось выйти на улицу. Сегодня Тэхён реально решил отбросить все проблемы и отпустить себя. Он не думал о том, что его будет завтра мучить похмелье и вообще, что он до завтра доживёт, с таким-то рвением забыться. Но начиналось все более чем красиво. Также красиво, каким был первый коктейль — голубая лагуна. Она улетела за первые пять минут, но не сильно дала по голове. А вот дальше уже постарался Чимин. Исключительно для именинника сделали набор шотов с шапкой из взбитых сливок и свечкой по середине одной только стопки. — Хорошо, что их не столько же, сколько мне лет. — В шутку сказал Тэхён. — Ну как тебе сказать. — Пак зачесал волосы назад. Под вопросительный взгляд младшего Чимин пробормотал: — Я заказал столько видов. — И так, главное, миленько лыбится, будто не составил план скоропостижной смерти друга. — Чим-Чим, — Тэхён рассмеялся. — Ты мне за что-то мстишь? Если вам с Юнги нужна квартира, то так и скажи. — Дурак ты, мелкий. Сегодня твой день рождения. Просто оторвись, а мы за тобой присмотрим. — Чимин хлопает его по плечу. — Ну, точнее, Юнги присмотрит. — Ким выгибает бровь. Берет стопку и, задувая свечку, предназначенную ему одному, загадывает про себя желание. — А э-это уже формальности. — Пак поднимает шот, и остальные вторят ему движение. — За нашего любимого младшенького. Желаю тебе большой и необъятной, толстой и богатой. Будем! — Под заливистый хохот парни звякают стеклом и выпивают содержимое. На вкус это оказалось куда крепче, чем на вид. Тэхён зажмурился и втянул щёки, будто съел дольку лимона. На самом деле по началу было сладко, потом сливочно, но в самом конце градус ликёра в полной мере ударил по вкусовым сосочкам. — Юнги, ты же за рулём. — Тэхён спохватился уже после того, как шоты были пусты, и обеспокоенно смотрел на хёна. — Мне от этого ничего не будет. А за то время, пока вы развлекаетесь, из меня это, — Мин трясёт пустым шотом. — Уже выветрится, будто и не было никогда. — Всегда поражался твоей стойкости к алкоголю. — А я вот к твоей нестойкости. — Юнги усмехается и кивает на Чимина. — Как и его. Вас развозит от нескольких шотов, будто вы школьники. — Ой всё, старичок. Не бузи. — Чимин перекидывает руку на плечо Мина и притягивает к себе для поцелуя. — Будто тебе не нравится, когда у нас… пьяный… — С придыханием шепчет в ухо. — …жаркий секс. — Пак прикусывает мочку, и тот будто что-то понимает, прищуриваясь. Дёргает Чимина за шлёвку по середине пояса, он взвизгивает и убирает от себя руку, садясь рядышком, как самый скромный мальчик, только он забыл подпилить свои рожки инкуба. Палится. И озорными искрами в глазах, и ехидной улыбочкой. Следующие полтора часа парней за столиком практически не было. Тэхён с Чимином подходили только закинуться ещё порцией алкоголя и уходили обратно танцевать. Тэхён, с одной стороны, весьма удачно подобрал образ на сегодняшнюю ночь. Телесно-бежевая блуза, с полу открытой спиной и джинсы, что обтягивали задницу. Вполне сдержанно, но соблазнительно. А с другой стороны – лучше бы он надел что-то более натуральное, потому что блуза, как назло, липла к спине от жара и начинала неприятно тереться о кожу. Чимин же сегодня решил радовать не только себя, но и своего парня. Черные кожаные штаны подчёркивали все изгибы нижней части тела. Простая футболка с незатейливым принтом и куртка со стразами. Юнги, как верный страж, уже несколько раз выходил спасти их красивые попки от весьма выпивших и похотливых рук, которые не понимают, что слово «нет» имеет прямое значение. Ближе к 12 часам Юнги уволок нерадивых студентов обратно к столику, чтобы те немного пришли в себя, успокоились и хоть слегка протрезвели. Да и время выхода чиминовского сюрприза уже было не за горами… Расслабленные, но взбудораженные, раскрасневшиеся, но с прекрасным настроением, парни плюхнулись на диван и, гогоча о чем-то на своей волне, не сразу поняли, что им в руки суют по стакану с холодной водой. Стоило воде опуститься по стенках горла ниже, парни познали блаженство, в унисон довольно замычав. Под бой курантов им приносят только два шота с той же сливочной шапкой и маленьким пряником на закуску. Юнги же продолжает потягивать свой лимонад; мы ещё помним, что именно ему везти два пьяных тела до дома. Пьют сегодня парни, как черти. Мин не раз видел, как эти двое глушат алкоголь как не в себя, но сегодня они реально ушли в отрыв. Он уже подсчитывает, сколько ещё седых волос придётся перекрывать краской на его и без того крашенной в тёмный цвет голове. Но пока всё шло относительно мирно, можно сказать, даже спокойно. Лишь бы не сглазить. Музыка сменяется ещё пару раз, и объявляют сюрприз для Тэхёна. Как только Юнги слышит первые ноты музыки, выбранной для танца, не сдерживает смешка. Танцевать под «Last Christmas» была уже не его идея. Тэхён не сдержал разочарованного мычания, когда все его мысли по поводу сюрприза превратились в жизнь. Ну не любил он такое, что вы с ним сделаете. На цвет и вкус все фломастеры разные. Неодобрительно качая головой, он смотрел на Пака, но все же шёл на подготовленный для него стул. Ким и так уже насмотрелся голых извивающихся тел рядом с ним, вокруг него, над ним тоже были… Но все препирательства резко кончились. Тэхён увидел, кто будет танцевать. Высокий, в меру накаченный, в красном меховом наполовину расстёгнутом костюме Санты. Очень горячем Санте. Новый год же. К такому на коленочки бы присел даже Тэхён. Чертовски красив. Ему бы не костюм Санты, а самого Дьявола в арсенале нужно иметь. Точёный профиль, острые скулы, о которые можно порезаться, и черные глаза. Они смотрят будто в самую душу, завораживают, утягивают в свой омут. Под таким взором только грешить, и даже стыдно не будет. Даже последняя злосчастная моль под диафрагмой выпорхнула, сделала кульбит и спряталась обратно в сердце от того, насколько танцор был хорош собой. Под музыку, которая совсем не настраивает на интимную атмосферу, мужчина подходит к Тэхёну, не сводя взгляда. Делает шаг на каждый бит мелодии и плавно двигает корпусом, попутно расстёгивая меховую куртку. Плотоядно осматривает с ног до головы. Когда молния разошлась до конца, Тэхён сглатывает, потому что — чёрт возьми! — ебучие подтяжки на голый торс — это очень горячо. Хочется оттянуть их, чтобы они с хлёстким звуком ударились о накаченную грудь, чтобы дрожь от ощущений прошлась по чужому телу. Хочется потрогать кубики пресса. Провести губами по ключицам и ниже… Тэхёну бы смутиться своих же мыслей, но когда для тебя танцует такой красавец, а в крови алкоголя больше, чем самой крови, становится так откровенно насрать на все смущение. Ким в принципе спокойно относится к подобным выступлениям, но этот мужчина творит с ним что-то невообразимое. Чимин бросает взгляд то на стриптизёра, то на Юнги. А эта зараза сидит и ржёт. Чимин в панике судорожно бьёт Мина по руке несколько раз. — Юнги, что за херня? Где стриптизёр, который должен был быть? Почему здесь он? — Мини, всё нормально. Ты хотел лучшего стриптизёра города. Ты его получил. — Сколько ты ему отвалил, что он согласился? — Чимин округляет глаза от такой новости. Нет, он, конечно, бы хотел, чтобы этот человек танцевал. Но никогда не думал, что такое случится. — Нисколько. Он мне проиграл желание. — Юнги усмехается и подносит к губам стакан. — И ты потратил его на меня? — Пак строит благодарные щенячьи глазки. — Ну формально не на тебя. — Чимин складывает губы уточкой, получая примирительный поцелуй. — Прости, сладкий. Но ты тоже тут. И все мы наслаждаемся прекра-асным зрелищем. — Юнги отпивает из своего стакана лимонад и открыто веселится от того, что видит. Ещё никогда так не был сладок вкус победы над этим мелким шкетом. *** Музыка меняется, становится более плавной, будто тихой, и интимной. Под такую не танцуют, по такую занимаются сексом. Жарким, горячим, мокрым, грязным и до безумия чувственным. Танцор поднимает Тэхёна со стула и вовлекает его в своеобразный танец. В воздухе витает предвкушение. Такое сладостное, но терпкое, ощутимо горячее, но воздушное. Танцор излучает тлеющую страсть, взглядом лаская кожу, будто жаркий летний ветер. Когда глаза встречаются, окружающие превращаются в размытое, совершенно не нужное этим двоим пятно. Внимание сосредоточено лишь на друг друге. Танцор без усилий прижимает к себе расслабленного Тэхёна. Парнишка сейчас податливый, будто мягкая глина и мужчина очень постарается сделать из него настоящее произведение искусство.  А Тэхён и не против. Он хочет стать таким, чтобы в голове каждый раз не всплывала фраза «как-то средненько». Ему, с одной стороны, было наплевать, но по самооценке било. Сейчас хотелось гнуться под этими крепкими руками, быть мягким, но не терять самого себя. Стриптизер не танцует для Тэхёна, он танцует вместе с ним. Это какая-то невозможная химия без единого слова. Тэхёна повернули за шею под рукой спиной прижав к твёрдой груди, обвив рукой поперёк талии, не дав и шанса отстраниться. Ким следует за движением, вторит телом волны, удачно проехав задницей по паху стриптизёра, от чего мурашки пробежали под одеждой. Пальцы мужчины скользнули под кофту, балансируя на тонкой грани между лёгким прикосновением, что ни к чему не обязывает и не призывает, и откровенным домогательством. Тэхёна рывком вернули лицом к танцору, закинув руки себе на шею. И вновь волна телом. Между телами нет воздуха, только жар. Но тепло резко пропадает из зоны ощущений. Стриптизёр отходит на пару шагов назад, оставляя парнишку стоять в одиночестве, но не долго. Покачиваясь в такт мелодии снимает с себя полушубок и прокрутив над головой, на манер лассо набрасывает его на Тэхёна, притягивая того к себе за поясницу. Мужчина немного выше Тэхёна, потом Киму приходится приподнять голову, чтобы смотреть тому в глаза. Тэ не ожидал что его притянут так резко, не дав перевести дух, поэтому он слегка покачивается и замирает под нагловатый смешок сверху — Эй, зефирка, тебе меня можно трогать. — Низкий голос побуждает очередную волну мурашек пройтись по телу отозвавшись тягучим ощущением. — Можешь не стесняться. — А кто сказал, что я стесняюсь? — Тэхён вторит наглость и за шлёвки на поясе дёргает стриптизёра на себя, просовывая колено между его бёдер. Танцор ухмыляется и удерживает Кима крепче. — Какой дерзкий. Кружа вокруг парня, он поверхностными, но четкими движениями касается плеча, в следующий момент бедра, резко притягивая или отступая. Напряжение нарастает, искрит. Натягивает нервы. Будто играет в игру, ожидая, что Ким сорвется. Каждое касание, каждый обжигающий взгляд, многозначительная улыбка отзывается волнами мурашек по телу, горячей патокой внутри и прерывистым дыханием обоих. Мужчина не отходит более от Кима ни на шаг. Дразнит открытой кожей, наглой ухмылкой, потемневшим взглядом, от которого коленки подгибаются и волоски встают дыбом от предчувствия опасности. Тэхён делает пол шага назад, но не для того, чтобы отойти на почтительное расстояние, а ещё раз посмотреть на танцора целиком. Осмотреть его, облизать взглядом и этим же взглядом сорвать уже эти чертовы меховые штаны, в которых, он уверен, неимоверно жарко. Его резко притягивают обратно, приподнимая за одно бедро, чтобы даже не смел рыпаться. Равновесие удерживается только благодаря опоре в виде сильных рук и тела, от которого пахнет терпкой сладостью, как от того шота со сливками. Тэхён проводит рукой по груди, цепляя желанные подтяжки, слегка оттягивает и с тихим хлёстом отпускает их. Они бьют слабо, но достаточно ощутимо, чтобы по коже мужчины пробежали мурашки. Он шумно втягивает воздух меж сжатых зубов. Тэхён улыбается, видит, как что-то постепенно лопается внутри танцора. Их игра заходит слишком далеко, когда на губах ощущается разгорячённый воздух. Стриптизёр нежно касается открытых позвонков сверху блузы, кружит носом по щеке, спускается к шее оставляя на ней лёгкое касание кончика языка. Тэхёна от этого током прошибает, не сумев сдержать стона и под ухом прозвучал ещё один. Более низкий, утробный, почти рычащий. «Да к черту» - пронеслось в голова Тэхёна. Он хватает мужчину за волосы, отрывая от своей шеи и целует. Напористо и требовательно. Не спрашивая разрешения, но при этом нежно и аккуратно, размыкает губы, врываясь языком в чужой рот. Проводит по кромке зубов, ласкает чужой язык своим, щекочет нёбо невесомым касанием. Отстраняется лишь побольше воздуха набрать в лёгкие, но этой секунды хватает чтобы танцор перехватил инициативу. Губы со вкусом сливочного алкоголя отдают терпкостью градуса и сладостью ликёра – от них невозможно оторваться, раз попробовав. Удерживая парня за подбородок, меняет угол наклона головы. И этот поцелуй уже совсем другой. Он горячий и мокрый, не менее требовательный, но более строптивый, как и сам мужчина. Тэхён был очень рад, что его держат, потому что ноги подкосились и он остался висеть безвольной куклой, отдаваясь на милость господствующему по всему телу ощущению. Тэхёна повело. Окончательно. Это помешательство и Ким в нем утонул. Опьянённый похотью, страстью и явно взаимным желанием. Остальной мир казался далёким, неважным, не нужным. Музыка закончилась. Мир оказался в вакууме, а в ушах только учащённый ритм сердца и верещащий что-то своим высоким голосом Чимин. Это на миг отрезвило и заставило отстраниться. Дыхание сбито ко всем чертям, что у одного, что в другого. Они, прислонившись лбами пытаются остановить плывущий мир под закрытыми веками. Тэхён приходит в себя первым. Открывает глаза и замирает, тихо прокашлявшись: — Господин Стриптизёр, кажется, у вас встала маленькая проблемка. — Опустив взгляд вниз, Ким растягивает губы в похабной улыбке. — Маленькая? — усмехается танцор. — М, думаю, да. — Подумай ещё разочек. — Стриптизёр притягивает Кима за талию к себе, чтобы тот ощутил масштабы проблемы. Обеих. — Хм, а может, очень даже большая. — Ну так, может, поможешь? — Не, не сегодня. — Тэхён садится обратно на стул, поправляя джинсы, будто секунду назад не ему вылизывали рот настолько яростно, до своего и чужого стояка. *** Юнги к пяти утра уже потихоньку собирает парней домой, забирает вещи из гардероба, расплачивается в баре. Попутно следя, чтобы его двое демонят никуда не смылись с диванчика, на котором их оставил отпыхать после танцпола. Уже на выходе из клуба Тэхёну приходит просто сумасшедшая мысль найти того Санту-Стриптизёра. Мину сначала даже удаётся отговорить его, но пока Юнги ходил за машиной, Тэхён втихушку смылся, шепнул на ухо Чимину, что он буквально на десять минуточек. В самом клубе танцора не оказалось, поэтому Тэ решил попытать удачу в поиске в месте для курения. Сам он не курил, но вот Юнги за ночь пару раз туда отходил, видимо, восстанавливать нервы, от этой мысли Тэхён хихикает себе под нос. Но каково было его пьяное удивление, когда в курилке горячего Санты он не нашёл. И уже было даже расстроился, вытянув губы в трубочку, когда нос к носу сталкивается с красавчиком танцором уже на выходе. — О, Красавчик-Санта. — Тэхён пьяно улыбается и затаскивает мужчину в помещение, подталкивая его к стене. — Девушка есть? — Нет. — Парень? — Танцор усмехается, отрицательно качая головой. Так напрямую его уже давно никто не спрашивал. Ну а Тэхён что, в нём алкоголь говорит. — Тогда прими мою благодарность за танец. — И целует. Ещё раз. Жёстко сминая слегка обветренные, но очень мягкие чужие губы. Чуть прикусывают. Проводят языком по кромке верхних зубов и отстраняются. Но кто сказал, что поцелуй захотят прекратить так быстро? Инициативу перехватывают ещё с большим напором. Таким, что подкашиваются и без того некрепкие ноги. И если бы они не поменялись местами, и Тэхёна не придержали за талию, зажимая между собой и стеной, он тут же пал к ногам стриптизёра. Хотя к таким ногам и не жалко. Они целуются мокро и долго. Танцор откровенно трахает чужой рот, исследуя его уже не в первый, но для себя решает, что и не в последний раз. Тэ выгибается дугой, чтобы быть ещё ближе. Поцелуи переходят на подбородок и ниже на шею, что так любезно была предоставлена. Очнувшись от минутного помешательства, Тэхён давит мужчине на грудь, отстраняя того от себя. Дыхание сбито, в голове ни одной приличной мысли, а в теле сладостное возбуждение, что мелкими искрами бенгальских огней оседают внизу живота. — Как тебя зовут, волшебник? — Чонгук. — Чон-гук. — Растягивая гласные, смакует имя на языке. — Тебе идёт. — Держи, Гук-и. — Тэхён поднимает руки к своей шее, снимая с себя подвеску, надевает её на Чонгука. Пишет номер на найденной в кармане бумаге и нагло сует записку мужчине в карман. — Вернёшь, когда захочешь выпить кофе в моей компании. Увидимся. — Быстро чмокает его в губы и вылетает из курилки к ищущим его друзьям. Чонгук теребит кулон между пальцев и смеётся, откровенно охреневая от этой ночи. — Мы определённо ещё увидимся, зефирка.