Его Блёсточка

      Рождественская деревня - место, где царит волшебство и атмосфера самого чудесного в году праздника, её жителями являются не кто иные, как эльфы. Да, те самые помощники Санты в зелёной форме и с колпаками на голове. Их огромнейший штаб работает над производством игрушек, чтобы в новогоднюю ночь, начальник смог со спокойной душой обрадовать детей всего мира подарком. На календаре уже наступили первые числа декабря, и всё в воздухе практически искрится от магии.       За одним из огромных столов в рабочем цеху обычным вечером сидят два эльфа и под фоновый звон колокольчиков, висящих практически всюду, ведут беседу о своей жизни. Пока один придирчиво выводил узоры на деревянном щелкунчике, второй слегка лениво выкрашивал деревянные подолы кукольных платьев.       — Ох, как же я прекрасно отдохнул, но кажется, что мало, — прикрывая глаза и растягивая губы в улыбке, Ким Тэхён чуть не опрокинул целый ряд только покрашенных игрушек, когда, махнув рукой, отправил часть своих блёсток на игрушки.       — Подразнить меня этим фактом не получится, у нас у всех был ежегодный отпуск, — хмыкнув, его губы снова сложились в трубочку от усердия, на мгновение поднятый на друга взгляд был переведён на игрушку, чтобы продолжить искать недостатки.       — Эх, Пак Чимин, как жаль, что тебя, такого скучного эльфа, Санта не может сделать роста, точно такого же, какого нас представляют люди, за то, что не хочешь слушать такого прекрасного рассказчика, как я, — оскалившись, ожидал реакции собеседник.       Эльфы не отличались от обычных людей практически ничем, одним из отличий было постоянное сияние на протяжении декабря. Всё потому, что эльфы - прекрасные работники, но довольно эмоциональные, и потому забавных инцидентов происходит довольно много. И чтобы их хоть как-то было меньше, Санта принял решение, что весь декабрь его верные работники блестят в буквальном смысле этого слова, оставляя за собой лёгкий шлейф блёсток, кстати, они же и покрывают множество подарочных упаковок для детей своим сиянием. Для каждого эльфа честь - украсить практически частью себя несколько коробок.       Работа кипит в каждом цеху, трудолюбивые работники раскрашивают, пакуют, декорируют и ещё множество различных махинаций, направленных на создание идеального подарка.       — Ну нет, даже в моих ста семидесяти трёх целиком не помещается весь объём моей милоты, быть метр с кепкой мне никак нельзя, — он сменил законченную игрушку на новую.       Тэхён на это заявление фыркнул и из вредности, направив кончик пальца, насыпал другу немного блёсток на нос и щёки.       — Ну Тэ, что ты делаешь? — бросил кисточку на поднос с красками и принялся вытирать сияющие частички с лица ладонями.       — На самом деле, пытаюсь тебя вырвать отдыхать, — расширившиеся глаза собеседника высказали всё недоумение за него, — ты опять засиделся, уже все по комнатам разошлись, одни мы с тобой сидим.       — Ну, новый год вот-вот наступит, многие из нас задерживаются, — невинно хлопая глазами, выдал эльф.       — Нет, трудоголик ты мой, сейчас у нас всё согласно графику, и никому не надо себя нагружать, пошли лучше выпьем по бокальчику эля у меня в комнате, — вставая со своего места и обходя вокруг, расположился за спиной и, наклонившись, уложил свой подбородок на плечо друга, чтобы в следующий момент неожиданно дунуть в заострившееся ушко.       — Тебе лишь бы выпить, — хмыкнул он с укором и наклонил голову подальше, чтобы избежать ощущения щекотки на ушах.       Эльфьи уши с наступлением декабря удлинялись и становились острыми, и их кончики превращались в чувствительное нечто, к которым каждый декабрь приходилось привыкать заново.       — Как будто ты против. Ну же пошли, я знаю, как ты любишь эль, — искушая, настаивал парень.       — Но завтра пятница, работать нужно будет, — не слишком сопротивляясь, пытался вразумить друга.              — Ты один выкрасил две нормы игрушек на день, завтра можешь не напрягаться, будешь только блёстками всё осыпать.       — Думаешь? — спросил, практически сдавшись, старший эльф.       — Знаю, Пак Чимини, знаю, — в порыве чмокнув в щёчку того, Тэхён, будучи уже заведённым, словно юла, притоптывал на месте и пристально смотрел в глаза Чимина.       — Ладно, но только по чуть-чуть, — сказал специально тихо, словно надеясь, что Ким не услышит.              Ну а более крупный эльф уже помчался к выходу, едва не теряя колпак, забавно зацепившись за подсвечник у арки, находящейся в коридоре по пути.       Старший, но не такой рослый эльф, немного небрежно и торопливо взмахивал руками над столом, от его действий в воздухе засияли мелкие частички, от чего он, расширив глаза в ужасе, подтянул ладонь к губам, чуть ли не вскрикивая. Этот эльф только что чуть не угробил результат работы целого вечера. Пытаться сделать что-то ещё Чимин не стал, в проходе уже стоял Тэхён в благородно-зелёном форменном полушубке и тарабанил носком своих ботинок по полу. На его плече висела верхняя одежда друга, на что тот благодарно улыбнулся и, подойдя после того, как поправил свой колпак, чмокнул того в щёчку и принялся одеваться.       — С чего такие нежности? — по привычке протирая ладонью место недавнего чмока, проворчал младший.       — Тебе можно, а мне нельзя что ли? — надувшись, специально слегка задел плечом собеседника, проходя в сторону дверей.       — Ну ты, конечно, привлекательный малыш, я б тебе и большее разрешил, но, — притворно томно прошептал на ухо, после того как резко хватил друга со спины в объятия.       — Дурак, — рассмеялся эльф, поправляя колпак.       — Не отрицаю, но я эльф занятой, — громко чмокнул друга в ушко.       От чего тот с писком, состроив гримасу, выражающую отвращение, отскочил, вылетая за дверь, но придерживая её для друга.       — Опять ты про своего оленевода начинаешь, а я думал, сегодня у меня счастливый день, — закатывать глаза при упоминании ухажёра друга было уже привычкой.       Они сравнялись на тропинке и шагали плечом к плечу, разговор разбавлялся хрустом снега под сапогами и мелодией рождественской песни, звучащей из граммофонов, висящих на улицах. На удивление, эльфов кроме них на улице не было видно, лишь где-то на краю кто-то игрался с оленями, но от центрального здания, где работала парочка друзей, это было слишком далеко.       — Когда же ты начнёшь называть его по имени? — выдыхая облачко тёплого пара на свои ладони, Тэхён колким взглядом пронзил Чимина.       — Хо-хо, на вашей свадьбе, и то не факт, — к парню друга Чимин относился вполне спокойно, но для него это очередной повод для шуток, благо Тэхён такой же и не обижается, лишь извечно цокает на такие реплики.       — Он, кстати, лучший работник у Санты в отделе, — с гордостью, словно это он работал с животными, выпятив грудь, не упустил возможность также рассказать, как его недавно водили почесать шерсть оленятам.              — Эх, были бы у нас кролики, — Чимин порой ходит на ферму, но к настолько крупным животным, как олени, он относится с лёгкой долей боязни, поэтому разделить восторг в полной мере не смог.              — Ну, это уже по части пасхального кролика.              — Мне кажется странным, если огромный кролик будет держать взаперти маленьких кроликов, — на такое заявление друзья дружно засмеялись и в согласии закивали головами, едва не столкнувшись лбами, от этого ловя новый приступ смеха.       Их общежитие находилось буквально в двух шагах, и их разговор не успел толком начаться, как был прерван в общем холле здания: там находилось сразу несколько компаний, которых не хотелось перекрикивать, ведя беседу. Ким и Пак пока не обзавелись семьёй и потому считали комфортным проживание в общем здании, часто ходили друг к другу в гости, выпивали эль и очень давно имели свободный доступ к комнатам друг друга.       Дверь, словно к себе в комнатку, открыл Чимин, скидывая с плеч полушубок на пол, Тэхён же, как заботливый хозяин, тут же поднял его и повесил на резную вешалку рядом с собственным. Гость уже самовольничал в шкафчике с выпивкой и выбирал из нескольких напитков один, стаканы благодаря его оперативности уже стояли на столе.              Удивляться таким свободным действиям было бы глупо: комнаты в общежитии имеют схожую планировку и интерьер, классическая кровать из сосны. Впрочем, вся мебель была в основном из данного материала, по обыкновению стояла в углу комнаты, по центру комнаты стоял небольших размеров резной столик, у стены был массивный шкаф с чудесной резьбой узоров, словно списанных со стеклянных, замерзающих в холодную погоду окон. Вешалка у двери и стулья были вырезаны одним мастером и имели схожие изгибы.              Самостоятельно Тэхён притащил очень мягкий белоснежный ковёр с длинным ворсом, его хватило покрыть практически всё, где этот любитель ходить босиком чаще всего передвигался. Чимин, провалявшись у друга как-то целые выходные на нём, позже и себе прикупил пушистое чудо, но поменьше, он больше всё же предпочитал ходить в пушистых тёплых носках.              Гирлянды друзья тоже покупали вместе, но у хозяина они висели на стене вперемешку с не очень аккуратно приклеенными фото. Пак же просто повесил их на окошко поверх штор.              Алкозаначки они оставляли в одном и том же месте, в шкафчике поменьше у кровати.              Краем глаза оценив всё содержимое внутри, Чимин прикинул примерную степень опьянения от количества и достал побольше закусок, три бутылки эля. Это хорошо, но работу завтра никто не отменял.              Возвращаясь к себе, слегка пошатываясь, Чимин чуть не заблудился в поворотах, едва не попав в чужое крыло. Стягивая с макушки любимый форменный колпак уже на пороге комнаты, по привычке поворачиваясь к вешалке, он понял, что чего-то не хватает, но всё казалось неважным, ведь потом это самое что-то он найдёт.              Его полушубок так и остался висеть у Тэхёна в комнате, на что ни один из друзей не обратил внимание, но ничего с ним не случится, всё равно завтра выползать вдвоём на работу будут. На столе стоял стакан с водой, который был осушен по пути к шкафу. Вытерев капельки рукавом рубашки, эльф принялся ту расстёгивать, чтобы сменить на ночную пижаму. Вздыхая и дуя губы, едва справившись с одеждой, со второго раза застегнул верх. Рабочая отправилась на один из стульев. Кресло, которое имелось только у Чимина, было слишком далеко для этой цели.       Взглянув на зеркало внутри шкафа, юноша решил не надевать пижамные шорты и взлохматил серебристые волосы, проведя по ним несколько раз рукой. Он посмотрел ещё раз в зеркало. Увиденное ему не понравилось, кончики спутались и превратили всё в гнездо. Чуть не опрокинув всё содержимое полки с одеждой на пол, закрыл дверцы. Где-то был гребень, несколько раз покрутив головой, эльф обнаружил его на столе возле вазочки с еловой веткой.              Усевшись на кровать, юноша принялся расчёсывать локоны волос. На вид они казались ему более запутанными, но поддавались довольно легко. Хотя его голова кружилась и зубцы гребня их даже порой не касались. Руки опустились на бёдра, взглядом он гипнотизировал предмет в своих руках, в голове вертелась навязчивая мысль «а что, если сработает?», и чтобы избавиться от неё, эльф не заметил, как начал озвучивать аргументы.              — Тэхён говорил, что сработало, а если и не сработает, так ничего страшного, — перекинув вещицу в другую ладонь, он продолжил рассуждения, — но я ведь не помню, откуда он даже взял этот бред, хотя, а вдруг не бред.        Ещё немного подумав, эльф решил, что была не была и принялся расчёсывать себя по новой. — Выбранный судьбой и душой, приди расчеши мои волосы, — повторил для уверенности трижды простую фразу. Гребень был шустро кинут и прижат подушкой. Эльф быстро нырнул под одеяло, слегка ёрзая по постели.       — Главное, чтобы сексуальный был, — положив ладонь под щёку, чмокнул губами и уснул.              Проснулся Пак Чимин от лёгкого поглаживания по щеке. Сначала что-то щекотало кожу. Отмахнувшись от кота, он продолжал спать, и только приблизительно через полминуты до его пьяного сонного мозга дошло: кота у него никогда не было. Резко открывая глаза, отпрянув от прикосновения, он увидел перед собой силуэт. Мужской неизвестный ему, мать его, силуэт. Ну и воображение у него, конечно.       

***

             Мин Юнги - житель рождественской деревни, слегка ворчливый эльф. Работает он инженером, занимается разработкой игрушек и совершенствует подсмотренные на обычных производствах у людей механизмы, применяя лишь чуточку магии и его природной хитрости.              Свою работу этот мужчина обожает, и благодаря этому заслужил доверие самого Санты, и втайне от большинства жителей получил чуть больше магии, потому как его изобретения довольно часто пополняют резиденцию руководителя. А ещё благодаря ему, все жители деревни как-то в прошлом получили магические камни, по которым они и по сей день могут связаться с нужным им эльфом. Он принёс много пользы, но его знают лично не так много коллег. Он по своей натуре довольно нелюдим, а раньше и вовсе даже эль не выходил выпить на выходных.              Сидя у себя в кабинете, заваленном чертежами и моделями, что были практически повсюду: на полу в углах, на рабочем столе, на полках и даже наверху шкафа, Юнги в очередной раз размышлял, что бы стоило преподнести в этом году в качестве подарка близким.              Тишина не напрягала, сквозь толстые стены и лёгкое заклинание даже шаги в коридоре цеха были не слышны. Взгляд блуждал по предметам, цепляясь за слишком яркий, по его мнению, красный полушубок, висящий на крючке вешалки, из рукава которого выглядывал белоснежный меховой помпон от колпака. Между пальцев перекатывалась серебряная цепочка, на которой, имитируя обыкновенную подвеску, висел связующий камень, размерами он был чуть больше ногтя большого пальца эльфа, внешне он походил на некрупный изумруд. Его неправильные хаотичные грани красиво переливались в свете лампы. Сколько бы Мин не смотрел на него, всегда эта вещица выглядит по-разному, внутри находятся блёстки, что порой движутся, или ему только кажется. Его глаза смешно расширились, когда прямо перед ними блёстки внутри действительно закружились и начали светиться.              — Что за, — уложив в ладонь подвеску и сорвавшись с удобного кресла, подошёл ближе к лампе в центре комнаты. Он тут же свободной рукой принялся искать лупу, лежащую по обыкновению на столе.              Но взять в руки нужный предмет эльф не успел, в глазах потемнело, а затем резко вспыхнуло, уши заложило, и кончики отчего-то начали подрагивать, чего с ним никогда не случалось в обычных ситуациях, вот только всё его нутро кричало, что и ситуация не совсем обычная. Он пытался моргать, время никак не чувствовалось, словно зависнув в глухой темноте без каких-либо предметов, не было даже поверхности под ногами. Неизвестно через сколько он ощутил под собой опору, тело словно выбросило из этой тьмы, словно мешок с подарками на что-то мягкое. Зрение восстановилось через несколько десятков секунд, после того как перед глазами пролетели яркие вспышки, словно фейерверк.              Итак, Юнги выпал где-то в помещении, что было для него очевидным, сквозняка не чувствовалось, если быть точным, в общажной комнате приблизительно такой же, в какой сам жил лет семь назад, хотя во мраке ночи и при слабом лунном свете мало что разглядишь. Оказался он в кресле, довольно мягком и удобном, да даже в такой странной и для кого-то страшной ситуации этот эльф думал о своём удобстве. Хмыкнув со своих мыслей, он принялся осматривать всё ещё раз. Обстановка отличалась, но что-то смутно знакомое всё же было, словно он это где-то видел, но забыл. Всё казалось на первый взгляд уютно и просто, даже ковёр выглядит приблизительно так же, как и у них в спальне. Аккуратно стянув с себя обувь, отнёс ту к порогу, ведь он, кажется, попал к кому-то в гости. Ковёр действительно оказался такой же мягкий, дома Юнги порой спит на нём, за что, конечно, получает нагоняй. Мужчина старался не создавать шум, непонятно, что может случиться, потому шёл на цыпочках и ссутулившись, словно пытаясь выглядеть меньше.              Развернувшись на носочках у двери и глядя в сторону окна, отчётливо увидел силуэт эльфа, спящего на кровати, что прижался к стене спиной и, уложив руку под щёку, сладко спал, причмокивая губами.              — О, великий снежный, тут ещё и человек есть, — шёпотом он сдержал себя от ругательств, на цыпочках передвигаясь ближе к чужой постели, и чем ближе он подходил, тем меньше верил в происходящее.              — Нет, не может этого быть, — ситуация полного абсурда, мозг эльфа отказался переваривать это.              Юнги готовил себя ко многому в своей жизни, очутись неизвестно где, сохранял бы спокойствие, но, если его не обманывает его зрение, он оказался ещё и неизвестно когда.              Перед ним, сладко чмокая губами, спал его любимый, его Чимин, его маленький эльф, самый дорогой его сердцу. И лицо его было практически тем же, что видел с утра, но волосы, длинные серебристые волосы, что были у его возлюбленного уже три года, отсутствовали. Но это можно спихнуть на внезапный порыв, плохое основание, сам Юнги бы покрутил пальцем у виска, если ему пытались бы этим обосновать перемещение во времени.              Но они с Чимином уже больше шести лет живут в своём доме, недалеко от резиденции Санты и выхода в лес, какая к чёрту общага.              Взгляд метался от лица напротив к предметам вокруг. Да чёрт, зелёный колпак на вешалке, зелёная форма сменилась больше, чем два года назад, на яркую красную, в такой даже сам Юнги находился сейчас. Любимый рисунок Чимина висит на стене чуть выше, и гирлянды, которые Юнги когда-то в прошлом менял, а потом его кормили вкусным пирогом, и они долго целовались на этой кровати. Да эта кровать выдержала не только поцелуи.              Что происходит, понятнее не стало, в голове Мина крутился рой мыслей, «может всё-таки я сплю?», ущипнув себя и почувствовав боль, подтвердил, что нет, «я сам эльф, но что за магия», в висках от чувств и эмоций чувствовалось давление, он схватился за них и несколько раз помассировал, стараясь успокоиться. Несколько взглядов по стенам и столам, маленький календарь на шкафчике показывал цифру почти на семь лет меньше времени, в котором жил Юнги.              «А что я могу сейчас сделать? Ничего», несколько шагов назад, вперёд и снова рой. «Подожду, пока он проснётся, так страшно», прошёл к креслу, в котором появился, и принялся молча ждать пробуждения юноши.              Надолго терпения не хватило, чужое, но одновременно такое родное лицо манило. Подойдя, Юнги сел на пол, вытянув ноги, сложив руки на краю кровати, смотрел, как дышит эльф.              — Даже тогда ты был так прекрасен, мы, кажется, в это время ещё даже не встретились, — шептал, едва двигая губами, глаза отчего-то слезились.              Напротив его любимый. Его родная блёсточка. С которым они провели почти семь лет вместе, спокойно спит и не знает, что сейчас рядом сидит тот, кто ради него сердце отдаст. Юнги читал про эффект бабочки и даже видел несколько фильмов о нём, а вдруг сейчас что-то пойдёт не так, вдруг Чимин потом на него даже не посмотрит. Отчего-то стало страшно, страшнее момента его падения в темноте и перемещения.              Не думая о каком-либо риске, рука, словно неконтролируемая, потянулась к спокойному лицу. Лишь ощутив мягкость щеки и бархатистость кожи кончиками пальцев, эльф осознал, что творит, но одёргивать руку не стал, продолжая мягко поглаживать. Это стало его ошибкой, сначала Чимин просто отмахнулся от его руки, но только он успел выдохнуть, как глаза спящего резко открылись. А затем от резко отпрянул.              — Вот это у меня, конечно, воображение, — рука проснувшегося потянулась навстречу к Юнги.              А тот не мог что-либо сказать, шок и страх парализовали его тело.              — Ммм, брюнет, как я люблю, — пропуская между пальцев чужие густые мягкие волосы он улыбался, как кот, объевшийся сметаны.              Юнги не выдержал и фыркнул.              — Так, сон, вставай, я должен увидеть, как дела с ростом, — потянул за волосы, от чего Юнги чуть ли не зашипел, Пак привстал на кровати на колени.              Только сейчас Мин почувствовался лёгкий алкогольный шлейф от эльфа, и вновь фыркнул, растянув губы в хитрой улыбке.              — Настолько важно? — спросил, прекрасно зная, что у Чимина, когда он пьян, язык без костей.              — Ну на коленях потом, чтобы у меня шея не затекала, — настолько невинно, что собеседник подавился воздухом.              — Ну смотри, — на самом деле у Юнги есть одна фишка, моментом смывающая всё действие алкоголя, оставляя лишь лёгкий запах и привкус, но это он использует чуть-чуть позже, хочется насладиться таким немного неудовлетворённым Чимином.              — Вполне неплохо, — кивнул, уложив ладони эльфу на грудь, оглаживая красный бархат жилета, облизнул губы. — Я красный, кстати, больше люблю, тебе идёт, — этот неизвестный был таким, что пьяный мозг был в шоке, он, оказывается, и такое может.              — Тебе вообще не страшно? — едва не воскликнув, остановил руки, резко оказавшиеся на его бёдрах. Желание наслаждаться зрелищем внезапно пропало.              — Ну так я сам тебя нагадал, чего бояться-то, — хихикнул, с пьяненькой смешинкой.              — Так не пойдёт, — щелчок пальцами, произнесённое мысленно заклинание, и Пак Чимин смотрит на него абсолютно трезвыми, шокированными глазами.              — Ты кто? — попытался отскочить, но руки на предплечьях не дали этого сделать.              — Тот, кого ты нагадал.              — Перестань нести чушь и уйди отсюда, — отталкивая ладони от себя и прижимаясь ближе к стене, рукой пытался ухватиться хотя бы за угол подушки.              Сказать, что Чимин был напуган - ничего не сказать. Неизвестный проник в его комнату, лапал его, пока он спал, и не факт, что касался только щёк. То, что эльф только что вытворял, осталось в его памяти. Юнги оставалось наблюдать за движениями и опасаться, как бы его не вырубили, а его возлюбленный мог, потому что несколько лет назад, или же вперёд, ему довелось побывать в отключке из-за испугавшегося юноши. Но тот только с испугом и ноткой интереса разглядывал его лицо и поджимал губы. Гость не мог не улыбнуться, он всегда, когда напуган, напоминал мышонка.              — Не переживай, я сам в это не верю, но я из будущего, — чтобы успокоить по привычке потянулся к рукам.              Но его попытка была пресечена прилетевшей подушкой по лицу, и потеряв равновесие завалился на пол задницей. Его, пока не возлюбленный, соскочил и быстро забрался сверху, заваливая его целиком на пол.              — Сумасшедший, что тебе от меня нужно? — он перехватил запястья Юнги и крепко их сжимал, потому что связывать их было нечем.              — Я не знаю, Чимини, — с невинным выражением он смотрел в глаза напротив, но ответ явно не понравился парню, нахмурил брови и сжал запястья ещё сильнее. — Не злись, послушай меня, я просто сидел у себя на работе, а потом оказался здесь, я никогда в своей жизни не причиню тебе вреда, клянусь.              — Это звучит как бред, откуда ты знаешь моё имя, почему ты клянёшься мне? — его терзали сомнения, отпустить незнакомца или нет.              — Потому что я люблю тебя, ну, вернее, тебя из будущего, тебя из прошлого, конечно, я тоже любил, но сейчас и я в шоке, не могу полностью объяснить, — склонив голову к правому плечу, он наблюдал, ожидая действий, вырваться ему бы не составило труда, но пугать младшего не хотелось.              Чимину хотелось верить в этот бред, ведь сердце отчего-то ускорило ритм и тарабанило в грудной клетке, словно грозясь выскочить, возможно, это был испуг, но слова неизвестного грели что-то внутри, на алкоголь не смахнёшь, потому что практически никаких следов попойки не ощущалось, и мыслил он вполне ясно, насколько было возможно сейчас.              — Как ты докажешь свои слова, я не знаю тебя. — Фыркнул, отпустил запястья, но вставать с тела не стал, сложив руки на груди.              — А я Мин Юнги, и я очень хорошо знаю тебя, — хитро улыбнулся, привстав на локтях, чтобы быть ближе к чужому лицу. Чужая задница заёрзала на нём, это, кстати было привычкой его любимого, он ёрзал на месте в ситуациях, когда нервничал.              — Не верю, — хмыкнул и поправил пальчиком мешающую прядь на чёлке, расправил свои плечи.              — У тебя есть маленький шрам на лодыжке. Когда тебе было около пяти, ты упал с оленя и поранился, я около года уговаривал тебя его не стесняться, ты, кстати, именно поэтому даже летом носишь высокие носки, похожие на наши рабочие гольфы. — Смотрел в глаза и видел шок, он сел, их лица оказались совсем близко, рукой он потянулся к лодыжке и нежно погладил её сквозь носочек в крупную полоску, — Он у тебя вот тут.              — Не распускай рук, — шлёпнул по руке, стараясь не выдавать своего шока, потому что этот Юнги сказал правду, эльф строил из себя саму невозмутимость.              Он просто не знал, насколько часто в их будущем старший расцеловывал это местечко.              — Чимини, это даже не твоё чувствительное место. — Хмыкнул и подул в ушко, глядя на свою руку, что уже лежала на чужом бедре и переливалась от блёсток Пака, тело вздрогнуло, не отстранилось.              — Откуда тебе это знать? — возмутился, цокнув языком.              — Милый, мы семь лет вместе, я целовал каждый сантиметр твоего тела сотню раз. — В его будущем, где Чимину уже почти тридцать, чтобы довести его до краснеющих щёк, нужно ещё хорошо постараться, здесь же и сейчас его молодая версия очаровательно покрылась краской, растеряв свою дерзость.              Мин помнит, что хоть его парень и не был невинен при встрече с ним, он был максимально неловок и смущён, и хоть именно для Юнги Чимин стал первым, ощущалось всё наоборот. Их первый раз он помнит до сих пор, произошло это в его доме, уже после он кое-как смущённого младшего успел поймать, чтобы этот шустрик никуда не сбежал. Лишь спустя длительное время ему открылся требовательный и дерзкий Пак. Отчего-то ласковая улыбка просилась на губы при взгляде на парня.              — Вдруг ты это всё придумал, — смущённо буркнул и поёрзал на месте вновь.              Младший абсолютно не понимал, что сейчас творит с Юнги, тот пусть и терпеливый в силу своего возраста, но выдержка не железная, да и как-то в жизни не приходилось сдерживаться, а тут его родной сидит глазками хлопает и ничего не понимает. Ещё и в последнее время они на работе в основном пропадали, предпочитая сексу обычные объятия.              — Зачем мне врать любимому, — погладил по бедру и обнял второй рукой за спину юношу, отчего-то ему всё это позволяли.              — М, а когда мы с тобой встретились? — промычал и решился задать вопрос, он верил, хоть это и глупо, но он верил этому незнакомцу. Его честные, чёрные в ночи глаза, обрамлённые густыми ресницами, притягивали и заставляли им верить.              — Хм, примерно через неделю, — посмотрев на календарь, кивнул Юнги, — Ты пришёл в мой отдел и попросил помочь с распылителем краски, но там что-то заклинило, когда мы её смотрели, и в итоге мы стояли с тобой облитые красной краской. Ты был таким смущённым, ну и в знак извинения пригласил меня выпить, после того, конечно, как мы отмылись, а там закрутилось.              — А где ты работаешь? — продолжил расспрос.              — В инженерном отделе, игрушки придумываю и мелочи всякие, — выдохнул резко воздух, когда Пак прижался в ответ.              — Но ты же не чинишь распылители, — хихикнул, вспомнив детали.              — Не чиню, но как я мог отказать такому милому эльфу, полностью в моём вкусе, — промычал, словно погружаясь в тот день.              — Да неужели, — не веря, фыркнули ему в ответ.              — Не поверишь, но я влип в тебя, кажется, с первого взгляда, у меня в голове было только, как эту блёсточку себе забрать, как ты на меня только посмотрел, — заверил Мин, смутившись, его любимый почему-то больше всего любил обращение «блёсточка», поэтому и вырвалось само собой.              А Чимину не понравилось, что его гость отозвался о себе не в очень хорошем свете. Чимину вот всё нравилось перед собой: красивые лисьи глаза, милый нос и тёплая улыбка, тело крепкое, и хоть они одного роста, но тот выглядел больше, волосы красивые, блестящие, доходящие практически до плеч, в них так и хотелось зарыться рукой и провести несколько раз, и вообще мужчина казался очень тёплым и родным.              — Ну у меня вообще-то есть вкус, я, кажется, тоже — хихикнул и в порыве потянулся чмокнуть улыбку, появившуюся на чужих губах.              Мин застыл, в голове был вопрос «что это было?», глаза вновь широко раскрылись. Пак, глядя на это, хихикнул и чмокнул вновь.              — Чимин, что ты творишь? — смотрел в хитрые довольные глаза.              — Ну раз уж мы с тобой всё равно будем вместе, я что, не могу своего мужчину поцеловать? — хихикнул, обняв за шею.              — Милый, — хохотнул, ощущая внутри волну счастья.              — И не только поцеловать, — на этот раз он поёрзал осознанно, с искрой в глазах глядя в темнеющие глаза, и потянулся к губам, шепча прямо в них, но его услышали, — но и первый раз отдать.        — Стоп, стоп, Чимина, ты даже не знаешь меня, — уложил руки ему на плечи и отстранил подальше, насколько это было возможно в их положении. Что делать, не было никакого представления, это вроде его любимый человек, с другой стороны ведь он его ещё даже не любит. — Но ты ведь меня знаешь и любишь, — какой же он наивный, оказывается, ещё и уговаривает так, обязательно получит, когда Мин вернётся обратно, — значит, я могу тебе довериться. — Это очень серьёзно, милый, — погладил рукой по голове и чмокнул в лоб, а у самого мыслей практически ноль после слов о невинности, Чимин не был девственником, когда они сошлись. — Но ты говоришь, что мы встретимся через неделю, значит, я могу с тобой переспать, и остаться верным, — чуть ли пропел сладким голосом, растянув губы в улыбке. Чимин чувствовал жгучий интерес, внутри словно припекало от всего происходящего, сердце будто вот-вот защемит, в голове только шум и голос Юнги. К нему хотелось прижаться и быть рядом. Ему хотелось доверить своё тело, самостоятельные ласки так не возбуждали, как близость с ним, возможно, это твердила его неудовлетворённость, но руки гостя были такими тёплыми, можно сказать, горячими, бёдра такими твёрдыми и удобными, он ощущал себя крохотным в его объятиях, тонкие губы так нежно касались его кожи, хотелось ещё и везде. — Не может этого быть, — нервно хихикнул и, обездвижив юношу, притянул к груди так, что его голова была прижата рукой к шее и дыхание щекотало кожу. Блёстки с его пальцев оставались на волосах при поглаживании, обычно у Юнги их даже не видно из-за контроля собственных эмоций, только дома рядом с близким где всё выходит наружу, и сейчас всё произошло на автомате. — А мне кажется, что может, — не зная, о чём именно ему говорят, просто поддакивал, подбираясь ближе к шее, чтобы прикусить вкусно пахнущую чем-то смутно знакомым кожу. Следом последовал вскрик от удовольствия и неожиданности, Юнги прикусил кончик его заострившегося ушка. Он действовал рефлекторно, его возлюбленный всегда любил кусаться и даже при объятиях не упускал шанса, и со временем Мин начал кусаться в ответ, прекрасно зная о чувствительных ушах и мучая всегда именно их. — Тише, тише, милый, — хрипло хохотнул на такую реакцию, подул на краснеющее ушко и следил за чужой дрожью. — Зачем ты кусаешься? — смущённо хныкнул, прижимая лежавшие до этого на груди ладони к ушам. — Ты первым начал, — было забавно препираться и рассматривать алеющие щёки, что были видны даже при лунном свете. Чимин, сморщив нос в недовольстве, уперевшись на плечи старшего, встал. Тот просто наблюдал и ждал, что будет дальше, ему подали руку и потянули на себя, помогая так же принять вертикальное положение.       Некоторое время они просто стояли и молча смотрели на лица друг друга не шевелясь, возможно, это длилось мгновенье, возможно минуту, но то, через сколько они целовались, из них сказать никто не сможет. Нежный поцелуй с тихим причмокиванием и сбившимся от эмоций дыханием они не спешили углублять, наслаждаясь лишь практически невинными касаниями. Руки младшего эльфа несмело легли на крепкую шею, пальцы вплелись в волосы и нежно их перебирали, старший, улыбаясь в поцелуе, уложил руки ему на поясницу, притянув ближе к себе.              Губы распахнулись под напором Юнги, и Чимин почувствовал, как чужой язык оглаживает его собственный, мягко проходясь и словно играя с кончиком, это было так ново и возбуждало, пытаясь повторить, он постарался переплести, дышать стало тяжелее, из горла почему-то рвались странные звуки. Когда его губы нежно прикусывали и посасывали, а потом принялись за язык, стало слишком жарко, по подбородку текла смешанная слюна, и когда краем сознания он подумал об этом, Юнги юрким языком собрал её, вновь целуя. Это ощущалось так мокро, что намокли у Чимина не только губы, но и в белье тоже увлажнилось.              Привстав на носочки, младший пытался быть как можно ближе, но Мин не был настолько выше, и их страстный поцелуй был прерван. Губы горели, их приятно саднило, и хоть Чимин и без того мог похвастаться сочными аппетитными формами, сейчас они опухли и призывно распахнулись, опаляясь совместным горячим дыханием. Глаза не хотелось открывать, но его не торопились целовать вновь, медленно распахнув словно склеившиеся ресницы, взгляд встретился с пристальным взором напротив, столько нежности и любви в нём, что стало не по себе, смущаясь он посмотрел на губы, что расплылись в ласковой улыбке.              — Не торопись, — пальцы ласково гладили его поясницу под задравшейся ночной рубашкой, они были такими тёплыми, это было не сказать, что щекотно, но по его коже пробежали мурашки.              Юнги любовался своим возбуждённым и от того нетерпеливым возлюбленным в объятиях, кожа под пальцами была бархатистой, её, как и всегда, хотелось гладить. Он был отзывчив и получал неподдельное удовольствие от невинных ласк, как же поплыл его взгляд, его ресницы трепетали в поцелуе. Не удержавшись он подсмотрел это, приоткрыв на мгновение глаза. Но его слова, по всей видимости, пролетели мимо прекрасных раскрасневшихся ушей, ведь ответом ему послужил жадный поцелуй с инициативы младшего. Как же ему всегда сносит крышу от таких порывов. Ладони скользнули вверх по талии, сжимая её, тихий стон из горла был заглушён в поцелуе и превратился в мокрый всхлип, когда шустрый язык Юнги прошёлся по его губам, собирая вновь убегающую слюну. Чувствовался слабый медовый привкус от выпитого вечером Чимином эля, но пьянил отнюдь не этот вкус. Комкая одежду в кулаках со спины, от чего та задралась, младший эльф абсолютно не следил, что старшему скоро будет нечем дышать. Он лишь поддавался порыву стащить мешающую ему вещь, что препятствовала доступу к желанному телу. — Блёсточка, подожди, — не с первой попытки хватаясь за пуговицу, расстегнул ворот белоснежной рубашки, едва не оторвав, Чимин принялся помогать, ловко расправляясь с крупными пуговицами жилета, — не торопись, —маленькие ладони уже легли на едва оголившиеся ключицы, он проводил ниже с каждой освобождённой из петли пуговицей, пока его рука не коснулась ремня брюк. На пол первым полетел жилет, тихо соскользнув с плеч по рукам, рубашка с шуршанием была выправлена из брюк. Юнги не торопился её снять, а у Чимина было более увлекательное занятие, он изучал бледную кожу глазами, и с интересом едва коснулся тёмных сосков мужчины, оставляя на них слабый след своих блёсток, тот горячо выдохнул, проведя языком по ставшими сухими в один момент губам. Было приятно, но он не торопил и позволял идти всему в размеренном темпе, у него была цель, дать насладиться зрелищем и позволить изучить себя. Прикосновения становились всё смелее, его ключицы были очерчены кончиками пальцев не один раз, когда парень достаточно осмелел, по его кадыку прошёлся пальчик, слегка царапая ноготком, взгляд любимых глаз потемнел, его милому всё это по душе, пусть смотрит. Обнимая за талию, не притягивал к себе, чтобы не пугать. Ладони легли на грудь, оглаживая в пределах, открытых рубашкой, но любопытному эльфу этого было мало, и постепенно и рубашка сползала с плеч, оставаясь на локтях, но ненадолго, спустя несколько мгновений и пару быстрых чмоков в губы и рядом с ними та уже лежала на полу, резко стянутая, рядом с бархатной жилеткой. Теперь они были приблизительно наравне. Но вниз на стройные ножки в милых полосатых носочках Юнги старался вообще не смотреть. Мин, мягко схватив за локти, направил юношу в сторону кровати, в последний момент разворачивая его, так что спиной к ней был теперь он, мягко усадил несопротивляющегося эльфа к себе на колени полубоком, несколько невесомых поцелуев были оставлены на шее и возле ушка, с непривычки Чимин хихикнул от щекотки и попытался увернуться, противореча себе самому, откидывая голову назад. Что вы прикажете делать Юнги с таким младшим, он же абсолютно не представляет, как сейчас выглядит в его глазах. Прекрасный, завораживающий своим блеском, в лунном свете серебряные волосы словно светились, и его взор заметил, что блеск с его собственных пальцев уже перемешался с локонами эльфа. Как он сам не заметил, что начал сыпаться, сердце пропустило удар, когда его, зависшего на этом зрелище, отвлекли быстрым поцелуем в уголок губ. Потянувшись ладонью к щеке, чтобы стереть уж слишком большое количество блеска, ему самостоятельно подставились и нежно едва коснулись её губами, улыбаясь, но, когда его большой палец прошёлся по розовой от жара коже, того стало только больше. Чимину было так приятно от нежности, которую ему подарили в столь короткий момент, в голове словно снова накрывало туманом, хоть и алкоголь чудесным образом выветрился, неужели накрывает вновь, так странно. Младший моргал медленнее, фокусируясь лишь на мужчине. — У тебя такие тёплые руки, — ладонь на бедре, ни капли смущения, лишь доверие, и собственные пальчики, уже очутившиеся на пряжке, медленно, но уверенно с ней разбирались. — Я всегда готов греть тебя в них и беречь, — рука скользнула под рубашку, задирая её вновь, чтобы без лишних вещей чувствовать тело в объятиях.       Смешок, и его голову мягко, но настойчиво потянули к шее, поцелуи там понравились, значит не стоит медлить. Ключица, небольшой кадык, скулы, за мочкой уха - ничего не осталось без внимания ласковых губ Юнги. Вжикнула молния, лёгкий укус и тихое постанывание, довольная улыбка и мягкий мазок языка в извинение на том же месте, новая порция смазки на белье, когда по коже прошлись мурашки.              Пальцами свободной руки старший играл с резинкой белья, немного ту оттягивая и ослабляя давление на вставший член младшего. Ему было чуть хуже в силу опыта, расстёгнутая ширинка не особо исправила ситуацию, скорее наоборот, терпения становилось меньше, особенно когда маленькие пальчики попытались повторить его же трюк с бельём, но вовремя были перехвачены.              — Тише, блёсточка, — приблизился к уху и чуть ли не рыча прошептал, прикусив его кончик, — где у тебя масло? — чмокнул чуть ниже.              — Вон там, — махнул рукой в сторону небольшого шкафчика, — эй ты куда? — капризничая, он чуть-ли не хныкал, не желая слезать с Юнги, что хотел найти что-нибудь для подготовки.              — Малыш, я буквально на миг, — уже роясь в шкафу, в поисках флакона с маслом, заверил. В ответ было только шуршание белья.              Когда он развернулся, его уже ждал Чимин без белья, прикрывавшийся углом ночной рубашки, он смотрел снизу вверх из-под чёлки, но шкодливый взгляд было и без того видно вместе с улыбкой. Он сидел, согнув ножки практически под себя, и гладил свою кожу, собирая пальчиками блеск, чтобы в следующий момент слизнуть его со своего пальца. Эльф явно был доволен.              — Ну, этого стоило ожидать, — хмыкнул, смотря с вызовом в глаза, этот характер не изменился даже спустя года. Отставил пока масло на пол возле кровати.        — Ну тебе ведь это нравиться, — вытянул ножку и, ведя её вновь ближе к себе, утверждал. — Как ты можешь не нравиться, — следил за движениями, едва не истекая слюной. — Покажешь, насколько я тебе нравлюсь? — провоцировал, почему в их первый раз, который Юнги помнит, этот эльф так смущался, останется для него загадкой. — Несомненно. Секунда, и Чимин повален на постель полностью, нависая над ним, беспорядочно шаря руками по всему предоставленному ему телу, Юнги целовал так, что голова кружилась. В этот раз слюна текла, холодя кожу, мокрые следы поцелуев оставались по всей груди. Рубашка, что держалась на паре слабых пуговиц, была спешно расстёгнута. Несколько засосов остались возле вставших сосков, это чувствовалась прохладно, поцелуи спускались к пупку, несколько особо влажных коснулись рёбер. Красивые пальцы сдавили талию и не позволяли слишком сильно извиваться юному телу. Ладони вцепились в мужские плечи, он даже попробовал, уперевшись о них, отползти от всех нежностей, но с тихим рыком был остановлен и зафиксирован на месте. Терпи, терпи, терпи. Как заклинание повторял Юнги, шаря по телу. Его хорошо отрезвляло ощущение появляющихся царапин на плечах. Чимин был совсем этим не озабочен, впиваясь вновь и вновь в его кожу. Как же тянуло узлом внизу. — Ты уверен, что готов, — спросил, нависая и смотря снизу вверх на парня, опираясь одной рукой сбоку, вторая легко гладила талию. У того зрачки словно затопили радужку, хотя и Чимин видел лишь черноту чужих зрачков. — Просто займись со мной сексом, как всегда, — твёрдо, облизывая губы, левая рука с плеча старшего слишком внезапно пропала, и следующее, что тот почувствовал, как ногти царапали под пупком, проводя дорожку прямо к кромке его трусов. — Не уверен, что ты выдержишь, — наклонился и шепнул, прикусывая ушко, вновь слыша стон. — Постарайся, чтобы я запомнил это на всю жизнь, — схватил за шею, когда тот попытался подняться, и притянул к ключице, ему чертовски понравились поцелуи там. Юнги практически полностью лежал на нём между разведённых ног, чувствуя животом упирающееся в него возбуждение — Так и будет, милый, не тяжело, — улыбнулся и продолжил целовать, наслаждаясь нежными поглаживаниями по голове. — Нет, — потёрся о него, рукой наконец пробираясь в бельё. — Ого. — Это только головка, — укусил ключицу, телом подался чуть вверх и вперёд, чтобы член чуть проехался по маленькой ладони. Даже такое прикосновение сейчас приносил небывалый кайф. Младшему было интересно, но, похоже он стеснялся слегка, порозовев в щеках. — Ты больше меня, — осмелившись провёл пальцами несколько раз до самого основания и обратно. Юнги резко сел, ловко перетягивая опешившего Чимина на бёдра, лицом к себе, разводя его ноги по бокам. Их члены оказались рядом, головки коснулись друг друга. Чимин намок сильнее и капли его предсемени стекали по стволу уже давно. Это было чертовски приятно ощущать старшему, мягко большим пальцем он размазал смазку по всей длине несколько раз лаская простыми движениями вверх-вниз. В ответ его член оказался в кольце пальцев младшего, что медленно и неуверенно касался чужого органа, было туговато. Ловкое движение, наклон в объятии, и вот баночка с маслом рядом с ними на кровати, а по членам уже бежит его часть.       Юнги надрачивал уверенно, размазывал всё масло по обоим стволам и направлял руку младшего, едва не переплетая с ним пальцы, укладывал ту поверх, позже позволяя пробовать Чимину самому. Тот пристальным взором следил за происходящим, ёрзая и немного скользя на месте. Масло попало на бёдра. Рубашка на его спине так и болталась, Мин избавился от неё, на мгновение отвлекая от дела. Теперь младший полностью был обнажён и открыт перед ним.              Новая порция масла на пальцах, и его руки, раздвигая мягкие, всегда аппетитные ягодицы, пробрались к кольцу ануса. Не проникая внутрь, лишь оглаживая края и дразня. Младший вовсе не был против, но не мог расслабиться, как того ласково просили на ухо. Но Мин не торопил, лишь нежно шептали ласковое «блёсточка» и прочие нежности.              Первый палец, а за ним через время и следующий зашли не так сложно. Поглаживая и вгоняя их не слишком резко, добавлял пару раз масло, продолжал растягивать и обнимать свободной рукой постанывающего от новых ощущений эльфа. Его член весь блестел от пальчиков Чимина, с которых с каждым резким движением внутри выделялась новая часть сверкающих частиц.              — Это странно, всегда так? — спросил между вздохами и самостоятельно насадился на выскользнувшие из него пальцы и томно простонал.              — Когда я трахаю тебя всю ночь, нет, — пророкотал Юнги, прикусив ушко. Он очень любит Чимина, но, когда они не спят всю ночь, любовью их игрища будет стыдно назвать.              Чимин больше не мог терпеть, член дёрнулся несколько раз, и приятный узел готов был взорваться в то же мгновение. Десяток секунд, резкий вскрик, и белесая жидкость порциями вытекала из члена младшего эльфа, больше попадая на Мина. Три пальца внутри растягивали сжимающиеся от оргазма стенки нежными тягучими проникающими движениями, так же медленно он разводил их внутри, позволяя отойти от первого оргазма с партнёром.              — Ты же не думаешь, что это всё? — целуя в висок и собирая стекающую по нему каплю пота, предупредил старший.              — Дай мне чуть-чуть отдышаться, — закатывая глаза, когда пальцы вновь вошли полностью, ответил едва не хныча.              То, что сейчас происходило, вероятно, не могло присниться Чимину даже в самых извращённых снах. Его плавило внутри и снаружи, тело казалось слишком мягким и чувствительным настолько, что собственная реакция приводила в шок. Чёрт, как же было хорошо минуту назад, перед глазами поплыли цветные круги, дыхание словно плавило горло и лёгкие. Он смотрел на бледное тело, прекрасно различая на нём капли собственного семени, что украсило торс мужчины. Его ласково погладили по спине, когда он смело провёл по крепко стоящему члену, ладонью накрывая головку.              — Ты же сам просишь отдыха, но так старательно меня провоцируешь, — прикусывая кожу возле уже проявившегося засоса на тонкой шее, практически пророкотал Юнги.              Ответом ему послужил стон, что свободной рукой младший эльф пытался заглушить, прикусывая запястье. Не дав возможности сотворить что-то ещё неопытному эльфу, мягко обнимая за плечи и поясницу, он переложил того на простыни, возвышаясь над ним и глядя прямо в слегка прояснявшиеся глаза, зрачки которых были расширившимися и притягивали своей темнотой, словно бездна. Мин не знал, что его эльфёнок сейчас тонул в нём, с каждой секундой погружаясь глубже в пучину, распластавшись перед ним на постели. Улыбаясь и хлопая ресницами, он вверял себя всего. На немой вопрос в глазах, уверенно кивнул. Молчание. Чимин не хочет отвечать в слух. Его поняли.              — Блёсточка, — это слово было произнесено с нежностью и придыханием, старший не находил слов, отчего-то в сердце странно щемило. Шорох простыней, булькнуло масло, разливаясь на ладонь Юнги, и мягкое с ожиданием постанывание. Мин встал на колени меж его разведённых ног и смотрел сверху вниз.              — Юнги, — странно было звать недавнего незнакомца по имени, но то, как отреагировали в ответ, того стоило.              Его ноги аккуратно согнули в коленях и направили за спину. Подушка, что лежал чуть выше головы Чимина, оказалась под поясницей. Миг, и он максимально открыт, а член, что не так давно лежал в его руке, может через мгновенье оказаться внутри. Руки на талии фиксировали его тело, не позволяя отползти. Юнги дразнил и смотрел на реакцию, проезжаясь головкой от самого кольца ануса до яичек. Из входа каплями текло масло, что добавил с избытком. Не желая, чтобы оно пропадало, он проезжался всё чаще, смотря как кольцо сокращается и Пак каждый раз давится воздухом, задерживая дыхание. Это слишком даже для него.              Склонившись, мягко схватил за подбородок и втянул в глубокий поцелуй, топя в горле стон Чимина от удовольствия и боли. Головка вошла с лёгким сопротивлением, сдавливаемая влажными стенками. Не желая причинять лишний дискомфорт, старший не торопился, позволяя привыкнуть. Чтобы поддержать слегка потерявшегося партнёра, оглаживая кожу практически от локтей, прошёлся щекочущими касаниями до самых ладоней. Переплёл пальцы и сразу же почувствовал, как их сжали в крепкой хватке. Младший зажмурил глаза как мог. Новое ощущение было до странного приятным пусть и сопровождаемое лёгкой болью. — Как ты себя чувствуешь, мой хороший? — отрываясь от губ, с плохо скрываемым беспокойством прошептал, кинув взгляд на их сцепленные пальцы, что переливались волшебным блеском. Ему улыбнулись, не смотря в глаза и сжимая ладонь крепче. — Это странно, Юнги, больно, — прохныкал Чимин, чуть выгибаясь в пояснице, поёрзав. — Чёрт, милый мой, потерпи чуть-чуть и тебе будет приятно, — сердце в груди тарабанило о грудную клетку, возбуждение и беспокойство боролись друг с другом, и Мин хотел как можно скорее помочь младшему расслабиться. Выйдя полностью и вылив остатки масла на орган Юнги толкнулся вновь, входя чуть глубже, в этот раз начиная медленно двигаться внутри. Стиснул зубы, думал только о Чимине. По вискам бежал пот. Звук хлюпающего при движении масла и переходящие в стоны вскрики его эльфёнка не помогали от слова совсем. Чимин не мог описать всего, но от напора мужчины ноги, что покоились на его пояснице, грозились вот-вот разъехаться в стороны. Скольжение кожи о кожу и толчки внутри - это непривычно. Немного больно. Но от его партнёра веяло заботой и уверенностью, поэтому бушующие внутри чувства при взгляде в глаза, скрываемые моментами слипшейся чёлкой, они утихали вмиг и поднимались новой волной в следующее мгновение. Толчки стали глубже, эльфа выгибало дугой, старший подхватил его рукой под поясницу, оставив несколько смазанных поцелуев возле не закрывающихся от громких стонов губ. Его блёсточка отдавал всего себя, повинуясь движениям своего партнёра. Юнги не нужны были сейчас особые выкрутасы и позы, чтобы возбудиться до предела. Жар тела и любимые, ласкающие слух стоны удовольствия, этого хватало. Меняя собственное положение, старший эльф старательно искал правильный угол проникновения, чтобы его любимый понял, как бывает приятно. Несколько проникновений, и поиск был завершён чередой особо громких стонов. Младший сжался вокруг члена сильнее, и словно стыдясь этого удовольствия, постарался вновь прикрыть ладонью рот, но был остановлен, когда Юнги, ловко перехватив запястья юноши, поднял их, зафиксировав собственной рукой над его головой. — Не стесняйся, милый, я хочу тебя слышать, — чмокнул красное ушко, и продолжил толкаться в привычном для его родного Чимини ритме. Но его чуть более ранняя версия тоже оказалась весьма довольна, закатывая глаза при каждом полном проникновении, наконец забыв о стыде. — Я хочу тебя обнять, Юнги, — простонав имя после очередного толчка, хныча попросил младший, на уголках его глаз действительно были капли слёз. Юнги слаб перед ним, он признаёт, и его никто не может осудить за такую любовь к младшему. Когда он освободил от своей хватки руки, Чимин сразу же очень крепко его обнял, хватаясь за плечи как за спасение. Двигаться стало не так удобно, но эльфу так оказалось комфортнее, он, словно коала, практически повис на нём, постанывая ему прямо в ухо. От такого даже кончики ушей задёргались. Упираясь локтями в постель, чтобы не было тяжело, он продолжал двигаться внутри. Пак чувствовал напряжение, такое же, как во время первого оргазма, но на этот раз это ощущалось более масштабно. По его позвоночнику прошлась дрожь, пальцы сами вцеплялись в плечи мужчины. Его мягко прикусили за кончик дёрнувшегося ушка. Толчок, и из горла стон. Не сорвать бы голос. Но так приятно ему ещё никогда в жизни не было. Ток по всему телу с каждым попаданием в нужное место проходился более высоким зарядом. Шлепки кожи о кожу стали значительно громче, старший сменил ритм, вбиваясь в податливое тело медленнее, но жёстче. Чувство напряжения в теле ощущалось более отчётливей с каждым уходящим десятком секунд. Пот бежал по спине, внизу живота всё завязывалось узлом. Ноги Пака всё же разъехались. Мин был практически на пределе, краем сохранившегося сознания наблюдая за состоянием младшего, но тот уже, прикрыв глаза, получал удовольствие от стимуляции чувствительной точки. Его член дёргался, истекая предсеменем. Желая помочь достигнуть финала, Юнги пальцами погладил и накрыл головку ладонью, нежно помассировав её, обхватил ствол кольцом пальцев и принялся надрачивать в ритм своим толчкам. Но это сложно, как бы он не старался, он сбивался под натиском стонов любимого и желанием самому кончить.       Чимин оросил руку Юнги тёплым семенем и почувствовал, как напряжение, скопившееся внутри, словно волной смыло. Вытерев ладонь о край простыни, старший вышел из него практически сразу же и уложил на постель боком, укладываясь рядом. Да, ощущение теплых тугих сжимающихся стеночек доводило до края, но хотел оставить любимого чистым. Младший смотрел своими осоловелыми глазами с вопросом. Эльф не получил ответа, но его рука, ведомая чужой, расположилась на стоящем члене. Ведомый другим, он принялся помогать кончить мужчине. Тот, откинув голову назад, хрипло постанывал и шептал его имя.              Почему-то это для Пака оказалось более смущающим ,чем то, что произошло мгновение назад. Он, смущаясь, потянулся к шее мужчины, чтобы скрыть там лицо. На это мужчина хрипло хмыкнул и получил за это слабый укус.              Но ничего сказать не успел, подавившись хриплым стоном. Рука младшего начала двигаться более резко, и спустя ещё несколько движений он кончил. Этот оргазм был ярким, зрение словно пропало на мгновенье, возвращаясь размытыми пятнами и звёздами перед глазами, дыхание начало восстанавливаться лишь спустя несколько минут.              — Ты как всегда прекрасен блёсточка, — он чмокнул макушку юноши, ушки которого вновь дёрнулись на его ласку.              Чимин хотел вдохнуть запах кожи своего гостя как можно глубже, проводя носом по его шее и опаляя её своим горячим дыханием. Старший на это лишь улыбался и пропускал его волосы сквозь пальцы. Но спустя минуту таких нежностей Юнги почувствовал ровное дыхание на коже.              И как бы прекрасен ни был момент, ему стоило опасаться исчезновения в любой момент. Поэтому, аккуратно выскользнув из объятий эльфа, он принялся убирать последствия того, что натворил со своим любимым эльфом.               Тихой поступью он передвигался по комнате, примерно помня, где что находится, нашёл полотенце, что смочил водой из графина и обтёр сначала себя от следов засыхающей спермы Чимина и масла. А затем аккуратно прошёлся по телу самого эльфа. Благо он знал, что того после секса очень тяжело разбудить. Поэтому умудрился даже бельё сменить, с лёгкостью переметив его на время в кресло. Хоть и старался всё делать быстро, но на уборку ушло более получаса.              Его собственная одежда была смята и выглядела не очень презентабельно. Натянув на уставшее тело всё, в чём явился, Мин принялся ждать неизвестно чего. Волнение заполнило полностью, не было абсолютного понимания ситуации, когда он вернётся. Пока его накрыла волна смелости, он написал пару слов на листке, что нашёл в шкафу. Взгляд бесцельно передвигался по комнате, пока не остановился на голых ступнях младшего.              Залез в шкаф. Нашёл там пару милых длинных носков со звёздами. Тихо присел у края кровати на корточки и, потихоньку отодвинув одеяло, надел носки своему возлюбленному. Затем он встал, и подойдя к столу, дописал ещё строчку на листок. С рассветом и ярким зелёным свечением эльф по имени Мин Юнги вернулся в своё время, на семь лет вперёд.       

***

      И вот, Юнги оказался снова по центру своей мастерской. В голове сразу промелькнула мысль, что надо срочно домой, объяснить Чимину всё, что с ним произошло. Хорошо хоть они эльфы, благо сами волшебные существа, иначе Мин в этот же вечер стал бы евнухом от рук собственного возлюбленного. Хотя он соврёт, если скажет, что сейчас домой возвращаться вообще не страшно. Если в том доме сейчас его блёсточка.              Нацепив быстро одежду с вешалки и практически выскакивая не только из цеха, но и из здания абсолютно не теряя скорости, эльф помчался к себе домой. Жители смотрели на него странным взглядом, его в принципе мало кто видит, а тут ещё и бегущий. Некоторые даже оборачивались ему вслед. Но это не имеет значения. Ведь всего в нескольких десятках метров уже виднеется его дом. Вскакивая на крыльцо, дыша, словно пробежал спринт, одной рукой он поправлял слетающий колпак, второй тарабанил в дверь, абсолютно игнорируя существование звонка.              Послышались шаги и щелчок щеколды. Сердце замерло на миг. Скрип двери. На него странным взглядом смотрит его возлюбленный, словно сканируя с ног до головы. Не сказав ни слова, он налетел с объятиями на Пака.              — Как же я рад, родной мой, блёсточка моя сияющая, эльфёнок мой ненаглядный, — Юнги набросился с поцелуями, целуя абсолютно всё: губы, нос, щёки.              — Дорогой, мы виделись утром, эй, — Чимин стоял в шоке, обнимая и поглаживая спину, он ничего не понимал.              — Я был в прошлом, Чимини, и ты там был, но только не ты, который сейчас, а тот, который ты в молодости, ещё до нашей встречи, представляешь, — старший тараторил, даже задыхаясь от потока слов и глядя с надеждой в глаза напротив.              — Так, заходи домой, там поговорим, — утягивая в дом мужчину, нервно хихикнул.              Там за кружкой чая, а затем и тщательным осмотром тела старшего и прошёл их странный разговор о перемещении, а затем в руку чуть ли не дрожащего от эмоций Мина легла старая, слегка потёртая по краям записка, и лежала она в кошельке Чимина вот уже семь лет.              Чтобы Юнги отошёл от потрясения, младший отправил его мыться, а сам, налив себе ещё одну кружку чая, с довольной улыбкой вспоминал прошлое. То, в котором он проснулся на следующий день после неожиданного гостя и отказывался верить в то, что он помнил, но записка на столе не оставила шансов забыть и подумать про сон. Именно эта записка стала сокровищем Чимина, именно из-за неё сердце делает неожиданный тудум при ласково сказанном Юнги «Блёсточка».              «Мой милый Чимини, моя Блёсточка, я очень тебя люблю, и в нашем будущем, и в нашем прошлом, прошу тебя, найди меня. Искренне тебя любящий всем сердцем Мин Юнги.»              Затем чуть ниже уже менее аккуратно было приписано:              «Пак Чимин, на дворе зима, не забывай надевать носочки на ночь, ты ведь мёрзнешь.»              А через три дня, набравшись смелости, эльф по имени Пак Чимин заявится на работу к Юнги. И именно с этого начнётся их официальная история любви.