Ледяная сказка

      Снегопад был тихим и обманчиво красивым. Хрупкие снежинки ложились на ресницы, словно маленькие искры замёрзшего света. Лёгкий ветер, наполненный запахом холода и чего-то почти незримого, скользил вдоль стен лабиринта. Эти стены возвышались высоко, уходя куда-то в бесконечность, и переливались в лунном свете, как хрусталь.       Тэхён огляделся. Ему казалось, что он застрял внутри снежной сказки, которая обернулась кошмаром. — Ты серьёзно? Ты опять винишь меня? – его голос прозвучал громче, чем он рассчитывал. Эхо отразилось от стен, возвращая его слова с неестественной громкостью. — А кого ещё? – Чонгук, идя следом, сощурился. Его чёрные, словно уголь, глаза сверкнули, отражая раздражение. — Ты полез в эту чёртову дверь! Ты всегда всё делаешь, как тебе вздумается, а потом… — А потом приходиться спасать нас обоих, – перебил Тэхён, махнув рукой. Его волосы, отливавшие серебром под светом луны, лёгкой волной упали на глаза.       Они шли по узкому коридору, зажатому между ледяных стен. Ветер словно нарочно гнал им в лицо снежную пыль, заставляя жмуриться. Стены, белые и блестящие, как поверхность алмаза, возвышались так высоко, что, казалось, касались неба. — Это бессмысленно, – проворчал Чонгук, трогая пальцами ледяную поверхность стены. Она была гладкой, будто отполированной до зеркального блеска. — Мы ходим кругами. — Ты так говоришь, будто у нас есть выбор, – огрызнулся Тэхён, не оборачиваясь.

***

      Через несколько часов блужданий они остановились. Усталость давила на плечи, ноги тонули в рыхлом снегу, а мысли превращались в хаотичный поток сомнений и раздражения. Они уселись прямо на снег у одной из стен, не заботясь о холоде, который, как ни странно, не причинял дискомфорта. — Здесь не так уж холодно, – пробормотал Чонгук, разглядывая свои ладони.       Тэхён только фыркнул. — Снежный лабиринт, который не даёт замёрзнуть. Очень мило. Может, он ещё и накормит нас?       Чонгук устало поднял на него взгляд, но промолчал.       Несмотря на их привычные перепалки, атмосфера вокруг будто давила на них, заставляя ощущать каждое слово острее. Ветер звучал как шёпот, будто стены разговаривали между собой, осуждая их за бездействие.

***

      Когда они двинулись дальше, лабиринт начал меняться. Стены, которые казались одинаковыми, вдруг начали отличаться друг от друга — узоры инея стали сложнее, замысловатее, словно их рисовал невидимый художник. В воздухе появился запах лаванды, странный и неуместный в этом месте. — Ты это чувствуешь? – спросил Тэхён, остановившись.       Чонгук кивнул. — Лабиринт живой. — Не говори ерунду, – быстро отозвался Тэхён, хотя внутри него закрался страх.       Но лабиринт действительно казался живым. Каждый новый поворот был словно решением самой снежной стихии.       Стены то сужались, то расширялись. Иногда им казалось, что они видели слабый свет впереди, но стоило ускорить шаг, как свет исчезал, оставляя их в ещё большем замешательстве.

***

      Когда они вышли на открытую площадку, время будто остановилось. В центре стояло огромное дерево, покрытое инеем. Его ветви, тонкие и хрупкие, сияли под лунным светом, словно были сделаны из чистого серебра. — Это конец? – тихо спросил Тэхён, с трудом отводя взгляд от завораживающего зрелища.       Чонгук подошёл ближе, заметив слова, вырезанные на ледяной стене за деревом:       «Истина растопит лёд.» — Что это значит? – пробормотал он, трогая надпись.       Тэхён молчал, его сердце стучало так громко, что казалось, оно перекрывает шум ветра. Ему было страшно, но он знал ответ. — Я… – начал он, стараясь дышать ровно. — Я не ненавижу тебя, Чонгук.       Тот удивлённо посмотрел на него, но молчал. — На самом деле, я даже… не знаю, как сказать. Ты злишь меня, потому что я постоянно думаю о тебе. Я не могу тебя игнорировать, как ни стараюсь.       Чонгук шагнул ближе, его глаза, глубокие, как ночное небо, вспыхнули теплотой. — Ты не один такой, – тихо произнёс он.       Слова Чонгука словно ударили по Тэхёну, растопив последние сомнения.

***

      И вдруг снег вокруг начал таять. Лёд, покрывающий стены, заискрился, превращаясь в чистую воду, которая стекала на землю. Лабиринт исчез, обнажив широкую равнину, залитую лунным светом. — Мы справились, – шепнул Тэхён, оборачиваясь к Чонгуку.       Тот молча притянул его к себе, обнимая, как будто боялся, что тот исчезнет.       Снежный лабиринт больше не существовал. Но он оставил после себя урок: истинные чувства способны разрушить даже самые крепкие стены и растопить самый холодный лёд.

***

      И словно по волшебству морозный ветер сменился уютным теплом, а снежный хруст под ногами — мягким прикосновением ковра. В нос ударил приятный аромат: смесь пряностей, жареной курицы, солоноватого морского воздуха от креветок и лёгкий оттенок алкоголя.       Звук трескающегося камина, едва уловимый, добавлял обстановке домашнего уюта.       Чонгук моргнул, осматриваясь. Его глаза привыкали к мягкому свету ламп, заливавшему небольшую гостиную. Здесь всё выглядело настолько реально, что казалось, последние несколько часов в снежном лабиринте были лишь странным сном. — Мы у тебя дома, Тэхён? – неуверенно спросил он, всё ещё чувствуя, как тепло рук Тэхёна остаётся на его спине. — Похоже на то, – пробормотал Тэхён, но его голос звучал странно тихо. Он тоже оглядывался, словно проверяя, действительно ли это его квартира.       Когда их взгляды встретились, оба внезапно осознали, что стоят слишком близко.       Их руки ещё не разомкнулись, словно оба не решались отпустить друг друга.       Глаза Тэхёна скользнули по лицу Чонгука: его тёмные волосы, немного взъерошенные, уголок губ, который чуть дёрнулся в замешательстве.       Но прежде чем кто-то из них успел что-то сказать или сделать, из кухни раздался звонкий голос: — О, вот вы где! – воскликнул Хосок, выскакивая из-за угла с широкой улыбкой на лице. Он остановился, заметив, как парни резко отстранились друг от друга, словно их застали за чем-то запрещённым. — Хосок, что ты тут делаешь? – Тэхён старался звучать возмущённо, но его голос слегка дрогнул. — Эм, готовлю? – Хосок пожал плечами, кивая в сторону кухни. — А вы что? Устроили себе прогулку на морозе, пока я тут изо всех сил жду? — Это… – Чонгук сделал шаг назад, чувствуя, как его щеки начинают гореть. — Долгая история. — Отлично! – Хосок хлопнул в ладоши, совершенно не обращая внимания на их смущение. — Тогда расскажете за ужином. Я приготовил вашего любимого цыплёнка, ну и креветки, разумеется. О, и вино. Или вам что-то покрепче?       Тэхён только покачал головой, глядя на Хосока, который уже скрылся за дверью кухни. — Это правда только что произошло? – тихо спросил Чонгук, переводя взгляд с двери на Тэхёна. — Если ты про лабиринт или про то, как Хосок нас застал, то… да, – сухо отозвался Тэхён, а потом не смог удержаться и рассмеялся.       Чонгук улыбнулся в ответ. Может быть, это действительно была долгая история, но сейчас он чувствовал себя иначе. И впервые за долгое время ему казалось, что эта зима всё же принесла тепло.       Улыбка на лице Чонгука растянулась шире, хотя он поспешно отвёл взгляд, стараясь скрыть своё смущение. — Тэхён, – начал он, но тут же осёкся. Как только он попытался сформулировать то, что крутилось в голове, слова словно застряли где-то в горле. — Что? – Тэхён приподнял бровь, заметив, как Чонгук явно избегает его взгляда. — Ничего. Просто… странно всё это, – пробормотал Чонгук, покусывая внутреннюю сторону щеки.       Тэхён усмехнулся, покачав головой. — Знаешь, Чонгук, если хочешь что-то сказать — просто скажи.       Чонгук поднял на него взгляд, полный сомнений и чего-то ещё, более глубокого, но молчал. В этот момент из кухни снова выглянул Хосок, утирая руки полотенцем. — Вы там собираетесь обсуждать свои секреты весь вечер? Я, конечно, не против романтических пауз, но у меня тут ужин стынет! — Это не… – одновременно начали Тэхён и Чонгук, но Хосок лишь хмыкнул и махнул рукой. — Ладно-ладно, не буду мешать вашим «не романтическим» паузам. Но поторопитесь!       Когда он ушёл, оставив за собой шум кастрюль и аромат пряных креветок, тишина между парнями стала почти ощутимой. — Думаешь, Хосок что-то подозревает? – вырвалось у Чонгука. — Если и не подозревает, то точно строит теории, – отозвался Тэхён, пожимая плечами. — У него на это талант. — Отлично, – саркастично протянул Чонгук. — Просто прекрасно. — Почему тебя это так беспокоит? – с интересом спросил Тэхён, склонив голову набок. — Да потому что... – Чонгук замолчал, подбирая слова. — Просто не хочу, чтобы кто-то... понял неправильно.       Тэхён прищурился, внимательно изучая его лицо. — А что тут можно понять неправильно? — Ничего! – Чонгук резко поднялся на ноги, словно внезапно почувствовал себя в ловушке. — Забудь.       Тэхён хмыкнул, но, к удивлению Чонгука, решил не продолжать тему. — Ладно. Пошли есть, пока Хосок не начал кормить нас с ложечки.       Чонгук с облегчением кивнул и последовал за ним.

***

      На кухне было уютно и тепло. За большим деревянным столом уже стояли блюда: золотистый цыплёнок с хрустящей корочкой, салат с сочными креветками, хлеб с мягкой корочкой, ещё тёплый. Хосок сиял, как человек, исполнивший свой долг на сто процентов. — Ну, наконец-то! – объявил он, пододвигая к ним стулья. — Ешьте, пейте и рассказывайте, как вам удалось так красиво пропасть. — Это долгая история, – уклончиво повторил Чонгук, заполняя свою тарелку. — Да ладно вам. Если не хотите говорить, я и так всё вижу, – подмигнул Хосок, отпивая вино из своего бокала.       Тэхён и Чонгук переглянулись, не зная, как реагировать. — А я вижу, что вы оба какие-то… изменившиеся, – добавил Хосок с загадочной улыбкой. — Ладно, не буду давить. Но знаете, иногда, чтобы найти выход из трудного лабиринта, нужно просто довериться друг другу.       Его слова зависли в воздухе, словно незримое напоминание о том, через что они прошли.       Тэхён поймал взгляд Чонгука, и между ними пробежала едва уловимая искра. Не сказав ни слова, они молча продолжили ужин, но где-то внутри каждый из них знал, что разговор ещё предстоит.       Возможно, не сегодня.       Но скоро.

***

      На следующий день…       Квартира Тэхёна к Новому году выглядела, как из праздничной открытки. Тёплый свет гирлянд мягко освещал комнату, отражаясь в шарах на небольшой, но густой ёлке.       Под ней лежали несколько аккуратно упакованных подарков, завязанных блестящими лентами.       На окнах висели снежинки из бумаги, а лёгкий аромат мандаринов, смешанный с запахом горячего шоколада и ванили, окутывал всё пространство.       Тэхён стоял на кухне, заканчивая сервировку стола. На нём было уютное вязаное худи, которое он нахлобучил поверх рубашки, и мягкие носки с узорами снежинок. Чонгук тем временем возился с гирляндой, пытаясь прицепить её вдоль стены так, чтобы ни одна лампочка не провисала. — Ты издеваешься? – фыркнул Чонгук, когда лампочки в третий раз обрушились ему на голову. — Ты так сильно стараешься, что это становится забавным, – прокомментировал Тэхён, едва удерживаясь от смеха. — Может, просто оставишь как есть? — Ни за что! – решительно заявил Чонгук, нахмурив брови. — Новый год требует совершенства.       К моменту, когда стрелки на часах приблизились к полуночи, всё было готово.       Стол ломился от угощений: салаты, запечённое мясо, сырная нарезка и креветки, которые так любил Хосок.       Чуть поодаль стоял ящик с мандаринами, бутылка шампанского охлаждалась в ведёрке со льдом, а на плите в большой кастрюле томился глинтвейн.

***

      Хосок, который вернулся за час до полуночи, радостно напевал что-то себе под нос, разбирая конфетти и хлопушки. Он был одет в красный свитер с оленями и всё время подмигивал Чонгуку и Тэхёну, как будто знал что-то, чего они ещё не понимали. — Так, ребята, у меня план, – объявил он, усаживаясь на диван. — За десять минут до полуночи мы выйдем на балкон. С собой берём шампанское, бокалы и хлопушки. После боя курантов — желание, объятия и, возможно, фейерверки. — Всё так расписал, будто у нас корпоратив, – усмехнулся Тэхён, подливая всем глинтвейн. — У каждого праздника должны быть правила! – возразил Хосок с улыбкой.

***

      Когда оставалось несколько минут до Нового года, все вышли на балкон.       Сверху на город ложился мягкий снежный покров, а в воздухе витал запах дыма и фейерверков. Чонгук застегнул пальто и закутался в шарф, наблюдая, как свет гирлянд отражается на снегу. Тэхён стоял рядом, слегка касаясь его плеча, но ничего не говорил. — Осталась минута! – закричал Хосок, доставая бутылку шампанского. — Счастливого Нового года! – почти синхронно закричали они, когда стрелки достигли двенадцати. Пробка из-под шампанского выстрелила в небо, хлопушки взорвались облаками блестящего конфетти, а фейерверки начали рвать тёмное небо разноцветными вспышками.       Тэхён и Чонгук, стоя чуть в стороне от Хосока, обменялись взглядом. — С Новым годом, – тихо сказал Тэхён, глядя Чонгуку в глаза. — С Новым годом, – ответил Чонгук. Его голос был мягким, почти не слышным за грохотом фейерверков.       В этот момент мир вокруг будто остановился. Холодный воздух уже не казался таким морозным, а звук фейерверков затих где-то на фоне. Всё, что они чувствовали, — это тепло, исходящее друг от друга.       Хосок, наблюдавший эту сцену из угла глаза, тихо хмыкнул и отошёл к ёлке, оставляя их наедине с их новыми, ещё не до конца осознанными чувствами.       Новый год начался.       И он обещал быть совсем другим.