Тени Разума | Ten razuma

Безумие — это когда ты перестаёшь играть и начинаешь диктовать правила. — Ты так защищала меня перед своим братом, но почему сейчас смотришь на меня как на врага, Эмма? — Мизори улыбнулась и положила ладонь на щеку Сано, которая дернула головой, показывая свое отношение к беловолосой. — А в больнице ты была более дружелюбной и разговорчивой, хотя плевать.

***

В гостиной воцарилась тишина, но стоило неожиданному гостю лишь хмыкнуть, как женщина дернулась и подняла взгляд. Она была вся на нервах, тем более что никак не ожидала гостей сегодня, и это приводило ее в крайний ступор: чаще с ними связывались за неделю до прихода, зная, что очень занятые люди. — Вы такая молодая, даже не верится, что вашему сыну уже пятнадцать лет, — её колкое замечание заставило дернуться служанку, которая принесла печенье. Когда эта девочка появилась на пороге дома хозяев, персонал сразу почувствовал от неё зловещую ауру, она пришла с плохими намерениями. Прекрасно знают, что она избила их сына, но ничего не предприняли, даже закрыли глаза, когда он в подробностях описал внешность Мирай, что на самом деле произошло, в каком деле она была замешана и какие причины привели к ее избиванию и ее реакции. Они даже подкупили полицию, но неизвестно каким образом. Никто не знал, чего они боялись, кроме них самих. Когда Хиро узнал об этом, он разочаровался в родителях, ведь они должны были что-то сделать для нее, но точно не отмазать. А что если дело дошло до убийства? Его друг впал в кому и еще не восстановился. Его родители приходили к Хиро и разговаривали с мамой, но она категорично отказывалась давать данные девочки, которые они получили в полиции после того, как заявление было отменено. — Я отравила вашего сына, — зловещая ухмылка появилась на лице Мирай, а в глазах сквозила хитрость. Можно было бы многое стерпеть, но вот признание, что она почти стала убийцей сына, было непоправимо. Перед ними стояло множество выборов, но они боялись лишь одного — будущего. Злость в мужских глазах вызвала у нее смех. Они ее боятся, но сдерживают агрессию. Однако с такими провокациями трудно не сделать глупость. Проблема в том, что они знакомы с Накамура и часто слышали про одну девочку, с которой они знатно помучились и которую хорошо воспитали. В итоге в их головах остался образ девочки, которая и бабочку не обидит. Видимо, Азуми действовала так специально. Ведь сейчас далеко не милая девочка сидит. Может, Мирай показывала свою настоящую сторону лишь Азуми, и вот почему другие всегда считали это ложью. Она ушла, когда допила чай, и после этого дома наступила мрачная атмосфера: они все знали, но молчали. — Считай, мы соучастники, но лучше так, чем будущее сына, поскольку после того как она выйдет из колонии, она может убить его. — Мужчина ушел в кабинет, оставив женщину одну с роем мыслей, но он прав: пусть Хиро будет ненавидеть, но это ради его же блага. Он умный мальчик и всё поймёт, если с ним поговорить на эту тему.

***

— Думаешь, я не знала, что ты состоишь в Тосве, а? — Хиро пытался убрать руки от своей шеи, но Мирай сжала их еще сильнее. Сегодня у них битва, на которой она должна присутствовать, а тут есть тот, кто отвезет её и с радостью. Её ничего не остановит, надо будет и пробежаться, но с Кадзуторой им надо поговорить. Уже пришло сообщение, похоже, от него. Там было много воды, можно было написать всего лишь строчку: время и дату. — Если вы меня тронете, Глава этого не оставит. Я капитан отряда, который для него очень важен, — сказал он, как отрезал. Они посмотрели друг другу в глаза, и хватка ослабла; она отступила, а он, не теряя времени, стал направляться к мотоциклу, не замечая, что за ним следуют. Первая встреча с ней снится ему в кошмарах, и то, что она чуть не отправила его на тот свет. Но сейчас её поведение слишком странное. Тихая и задумчивая, она словно предвещает сильную и смертельную бурю. Скоро будут неспокойные времена, Глава был прав. Нужно быть начеку. — Ну, смотря кто твой Глава и какой отряд. Сано Манджиро сейчас уязвим. И Вальгалла знает об этом. Думаю, для тебя это нужная информация, предатель, — произнесла Мирай холодным тоном и прошла мимо, скрывшись за поворотом. Что бы она ни говорила, верить ей ни в коем случае нельзя, иначе он пойдет по ее поводку, и точно все полетит к чертям. Заведя мотоцикл, он быстро уехал. Время поджимает, хотя ему сказали, что его отряд должен появиться чуть позже, чтобы враги потеряли внимательность, но лучше рано, чем поздно. Он не считал себя слабым, просто выбрал не того человека и не ту компанию, но сам дал ему понять, что еще не поздно встать на правильную сторону и забыть про темное прошлое. Так он и сделал, но Мирай, будто специально, не дает ему забывать его ошибки. — Я не виноват, — вторую ночь подряд его мучила совесть, ведь он и правда предал Тосву и нанёс удар в спину. Уверен, что Майки его обязательно поймет

***

— Ты такая скучная. — Мизори встала и подошла к Эмме. Та заерзала, когда увидела в чужой руке канцелярский нож. Пока Сано находилась тут и пыталась понять, зачем её похитили, она узнала, что Арис пропала после того, как пыталась убить Мизори, пока та спала. И думать не надо, как именно она пропала. Мизори главная, но рядом с ней лишь один парень, который приходит всего раз в неделю, и то чтобы передать какую-то информацию, а затем исчезает. — Скоро Мирай станет очень плохо, и рядом никого не будет, — сказала она, сев на пол и наклонив голову в бок. Эмма считала, что быть заложницей этой личности — настоящий ад. Но она находилась в теплом помещении, здесь не было крыс и сырости, еда нормальная, никто не избивает, только говорит жуткие вещи про Мирай и о том, что ей не стоило связываться. — Не стоило тебе помогать Мирай. — Но я хотела просто протянуть руку помощи! — выкрикнула она и закашлялась. В горле все пересохло, и захрипела, стала смотреть на Мизори исподлобья. — Это результат твоих действий, Эмма. Она не просила помощи, не все просят её. Взгляд потух, а голос стал тише. Мизори цокнула и, вскочив, ушла, хлопнув дверью. Она вернется лишь через неделю. Когда она срывается, то всегда надолго пропадает, точнее, не заходит к Эмме. А та слышит в коридоре её голос. Она пыталась узнать, что они так тщательно скрывают, но Эмма поняла лишь одно — это касается Мирай. Сколько бы она ни притворялась спящей или не делала вид, что снотворное на неё подействовало, они всё равно выходили из комнаты и говорили шепотом. Зачем они так старались, чтобы информация не дошла до младшей Сано, если она сидит в заложниках и не выйдет, пока они не осуществят то, что сейчас разрабатывают? Брат точно скоро найдёт её, и она будет ждать столько, сколько потребуется.

***

Небо затянулось серыми тучами и резко похолодало. Но Мирай лишь ускорила скорость мотоцикла. Черный Капюшон слетел, тело покрылось мурашками. Выбежала и даже не посмотрела на прогноз погоды. Хотя форма ее организации теплая, только для Главы она без утеплителя. Надо сделать заказ. Доехав до другого входа и остановившись, она заметила две фигуры, которые вышли к ней. Она не ожидала увидеть Братьев Хайтане. Мирай, хмыкнув, слезла с мотоцикла и, сделав два шага вперед, остановилась. Всем известно, что когда у неё белые волосы, она похожа на сумасшедшую, которую волнуют лишь убийства. Но вот Мирай была самой агрессивной, в то время как Мизори источала хладнокровие. Но им этого не стоит знать. Пусть считают её слабой. Это ведь на руку ей — иллюзия, в которую они сами себя загнали в гроб. Ее форма бросилась в глаза Рана, который фыркнул. Она так спокойно носит форму опасной организации. Но ему какое дело? Ему не холодно и не горячо от ее жизни. Ведь это их последняя встреча. — Ты не туда приехала. — Старший Хайтани, бросив на Мирай холодный взгляд и отвернувшись, стал уходить, в то время как младший продолжал смотреть на неё с агрессией. Мирай как-то слышала о их драках и о правилах, которые у них существуют на районе, но о личной встрече даже и не думала. Только сейчас ситуация складывается не в её пользу, и если назревает драка, это может стать серьёзной проблемой. Хотя, скорее всего, это будет просто избиение. — Не тебе выбирать, куда мне ездить, — сказала она раздраженно и бросила злобный взгляд на парня. Быстро пройдя мимо, подумала, что не позволит ему указывать, куда ей ходить. Но эти мысли исчезли, когда ее грубо дернули назад, и она с трудом устояла на ногах. — Страх потеряла, да? Мне тебе ноги переломать? — младший ухмыльнулся и стал идти на Мирай, но ей понадобилось одно движение, чтобы выиграть время, ударив ногой по лицу. Уроки борьбы пригодились хоть тут, ведь раньше она встречала слабых противников, а это сильный, тем более времени нет на Хайтани. С которыми нужно иметь глаза на затылке, быть их врагами — тогда можно забыть про спокойную жизнь, будут преследовать, пока не убьют. Пройдя несколько незаметных мест и остановившись, она ухмыльнулась. Кадзутора смотрел на неё, облокотившись на машину, а в руке у него была железная труба, которой он слабо стучал по земле. — Вот мы и встретились. Ненависть, возникшая из-за 'Кукловод', которые, хоть и являются организацией, сильно отличающейся от банды Кадзуторы, всё же направлена вглубь криминала. Главарю Вальгаллы это не по душе, и он вызвал её на разговор, который не имеет смысла. Однако лучше прийти, иначе он может взбунтоваться и пойти против неё, а это приведёт к угрозе смерти. Но, по её мнению, это выглядит по-детски. Он точно знает, что Мирай не захватывает районы и не поглощает другие мелкие банды, ведь её даже не слышно среди других банд, кроме Токийской Свастики, с которой у неё, однако, есть связь. Но какую — он не успел узнать, а хотел до боя всё разузнать. Она интересна как пешка, которая победит всех, но сначала стоило ее приручить, когда она была в уязвимом состоянии. Однако, услышав новость о том, что Эмма Сано опередила его, он начал ненавидеть Мирай. Она не смогла дождаться его, поддаваясь совсем не властной личности — с ней она пропадет. — Причина твоего интереса к моей персоне, — сказала она холодным тоном, глядя на него безразлично. Он сжал кулаки: как она смеет смотреть на него так, и почему не поклоняется, как должна?! Он сам не заметил, как ударил Мирай по голове, но она лишь слегка пошатнулась и замерла. Ветер резко подул, и когда волосы открыли её лицо, он увидел её улыбку. По левой части лица текла струйка крови. Это выглядело прекрасно на фоне её белоснежной кожи. Он потянул руку, сам того не осознавая, но по ней резко ударили ножом, ранив ладошку, однако глубоко. — Это твоя ошибка. Ты открытый противник. Когда он замер от шока и смотрел на свою ладонь, неожиданно получил удар в живот. Он отлетел и закашлялся. Подойдя к парню, она схватила его за челюсть и приподняла голову, чтобы он смотрел на неё. — Знаешь, хоть мне и хочется тебя убить, но у нас с тобой одна цель — Сано Манджиро, — сказала она, улыбнувшись и показав нож. Глаза Ханемии загорелись, и он даже забыл о боли, которая расползалась по всему телу. Парень ошибся, когда хотел её убить. Она — хороший союзник. Отвернулась и пошла к выходу из этого лабиринта. Двух зайцев одним выстрелом Натянув капюшон, она вышла к толпе. Плащ заколыхался, когда она остановилась перед Сано. Тот смотрел с подозрением, так как на её лице была маска, закрывающая его, но рисунки были похожи, форма тоже напоминала Мирай. Новая банда? Если участник появился на чужой битве, значит, хочет объявить войну? Взгляд был спокоен и даже дружелюбен. Совсем не веяло враждебностью, но повисло напряжение — новая фигура, которая должна была утолить всеобщий интерес. Она сняла капюшон, а маску просто спустила на подбородок. Майки нахмурился и сжал руки в кулак — просочилась информация о битве. Его сильно злило, когда он не мог понять человека и его мотивы против него и его родных. А она всегда была к нему настроена недружелюбно и ставила палки в колеса. Однако ему удалось каким-то образом найти подход к ней, и хотя они не особо сдружились, они могут вести разговор более спокойно. Как можно оценить ее появление? Он всё ещё помнит те ужасы, которые она творила своими руками и силами, что мурашки бегали по коже. Даже во время сражений, сколько он помнит, такого не было, но она ломала всё, что связано с драками. Такое чувство, что её существование будто сам мир отвергает. Сколько она лежала в больнице, да и трудности были на каждом шагу, но она выбиралась каждый раз и становилась всё напористей. Смеялась смерти в глаза и кидала вызов каждый раз, многие уже не надеялись увидеть её окончательное падение; она даже быстро отошла от яда, став монстром, который восстал из мёртвых. — Да когда же ты успокоишься, Мирай? — Майки разозлился, и в его глазах промелькнула боль; он пытался сдержаться, не теряя контроль над собой. — Я? Пока не доведу дело до конца, — её голос звучал довольным, но непонятно, почему она радуется. — Какое еще дело? — нахмурив брови, он выдал свою рассеянность, которую пытался скрыть. — Ну, обычное: убить всех, кто знает мое имя, — повисла тишина. Но затем она заставила его расслабиться, когда засмеялась и хлопнула в ладоши, что означало продолжение игры. Это позволило Вальгалле резко продолжить битву, и из-за этого победа тихо ускользнула из рук Манджиро, который понял хитрость Мирай. — Мои ножи всегда наготове. Сано Манджиро, ты не первый и не второй, кого я могу так резко предать, и мне плевать на чужие чувства. — Она произносила жесткие слова, как и заявила, что ей безразлично, что он сейчас чувствует. Он для нее — тяжелая ноша на плечах, которую нужно скорее сбросить так, чтобы он больше не смотрел в ее сторону. Эмма уже сегодня будет дома, нет смысла поддерживать с ним 'семейные' отношения. Они как и были, так и будут врагами. Пусть он дальше морщит лицо при ее виде или говорит грубости — этого нельзя отрицать. — Мирай, не все хотят тебе зла. Раскройся хоть один раз, а? — Азуми смотрела на Мирай, ожидая от нее хоть какую-то реакцию. Но та продолжала смотреть безжизненным взглядом и даже не шевельнулась. Эту тему она подняла уже вторую неделю, но прогресса ноль. Мирай привыкла, что к ней обращаются как к монстру. Даже разговоры не помогают, она просто замкнулась в себе и всё. — Мне не нужна их фальшивая доброта. Они для меня всего лишь мухи, которые мешают. — Азуми выдохнула устало и опустила голову. Ничего не изменится, остается лишь не давать миру терять контроль над собой. Может, хотя бы так станет лучше. Тогда Азуми будет стараться, чтобы Мирай раскрылась лишь ей и больше никому.Пусть видит в ней защиту и мир, в котором она может показать себя настоящей. Лишь один человек вызвал у неё тёплые чувства, к которому она смогла открыться — это Азуми. Ей было трудно, она колебалась, присматривалась и прощупывала почву, прежде чем сделать первый шаг к человеку, которому можно довериться. Хотя Азуми постоянно твердила, что нельзя ко всем относиться как к врагу народа, Мирай ни разу не видела человека, который смотрел бы на нее равнодушно. Лишь презрение, отвращение или злость — и больше ничего. С чужими эмоциями она вырастила на себе большие и ядовитые шипы. Возможно, она разочаровала бы женщину, но ведь по-другому ей не выжить среди всех этих людей, которые только и пытались ее сбросить в бездну. Сколько она ни просила их спасти, каждый из них делал надрез на ее канате, за который она висела и держалась изо всех сил, чтобы не упасть. — Не заставляй меня снова возненавидеть тебя. — Тогда ты пожалеешь, что вообще знаешь о моем существовании. — Оба смотрели пустым взглядом, вокруг происходила битва, но до них это не доходило. Хоть они и мало пообщались, они не считали себя семьей, а лишь людьми, которые общаются лишь из-за одного дела и всё. Они делали не шаг вперёд, а три назад. Мирай считала, что иметь семью — это уже второй груз на ее плечах, а она хочет избавиться от него и просто с легкостью бежать к своей цели, чтобы наконец выдохнуть полной грудью. — Похоже, не зря я решил пойти за вами, — произнес парень, заставивший Мирай очнуться из пелены прошлого и обернуться, замерев. Ее заместитель привел два отряда из группировки, и он улыбался. — Ты какого черта творишь? — Несколько раз я поднимал тему о войне с Токийской Свастикой, но после каждого вашего отказа решил понять причину, и вот она. Он твой брат. — Парень смотрел хладнокровно, он уважал Мирай и всегда будет на ее стороне, но ему не нравилось, что она лишь из-за какой-то семейной связи не хочет подавить эту группировку. — Я хочу объявить войну Токийской Свастике! — Я не давала никакого приказа! И обещала, что подниму тему по поводу войны на следующем собрании, а теперь уйди. — Мирай, ты, наверное, забыла, но в Кукловоде есть ещё две главы, ты ведущая. Но и двое могут выбрать, куда вести группировку. — Но, судя по нашим взглядам на криминал, это не в первый раз, когда я сталкиваюсь с такой ситуацией, когда вы ведёте наших ребят на битву. При этом я стараюсь быть немного незаметными. Ты хочешь выгнать меня, не так ли? Она горько усмехнулась и с разочарованным взглядом смотрела на парня, который уже начал вести себя агрессивно и бросать ненавистные взгляды. В последнее время её почти никто не слушал и не выполнял приказы, а тут оказалось, вот в чём дело. — Наша глава была и будет Мизори. А ты лишь ее жалкая оболочка. — Он бросил взгляд полного отвращения и скрылся, стоило ей достать пистолет. У Кукловода есть одно правило: если видишь, что кто-то из организации начинает сопротивляться всем приказам, направить оружие на товарища в данной ситуации — это выбор, который повлияет в положительную сторону. — Я второй главарь 'Кукловода', и официально объявляю Токийской Свастике войну! Да будут с нами победа! Мирай сама не поняла толком, как все звуки исчезли, и в глазах стало мутно. Голоса стали шептать в голове, и с каждой секундой один из голосов звучал всё громче, пока она вовсе не потеряла контроль над телом. Прозвучал выстрел, и она засмеялась. — Наконец-то свобода! Я переверну криминал! — и снова засмеялась. Со стороны она выглядела как сумасшедшая, глаза были полны азарта, и она постоянно скалился. — Ну что, продолжим нашу игру?