Тени Разума | Ten razuma

Иногда единственный способ обрести свободу — это сделать шаг в пропасть. Даже будучи подготовленной к разным ситуациям, узнать о будующей смерти человека, с которым прожила несколько лет, крайне… обескураживает. — И сколько? — Девушка усмехнулась и подняла взгляд на парня, который нервно тер ладонь о ладонь и тихо что-то бормотал себе под нос. Одежда потрёпанная — значит, не знатная шишка, которую стоит брать в напарники. — Это бесплатно. Просто… спасите меня. Они преследуют меня. — Прохрипел он, и худые пальцы вцепились в волосы, будто он пытался вырвать их с корнем. Ями бросила на Мизори быстрый взгляд, налила стакан воды и подошла к информационному столу. — Мы дадим тебе защиту, но только если согласишься быть нашим информатором. — Ями улыбнулась и протянула ему стакан. Он быстро осушил его и с безумием в глазах согласился, даже не понимая, в какую паутину попал — ту, из которой уже не вырваться. Акари просто везёт. А так бы она стала куклой, которой можно дирижировать, заставляя совершать поступки, от которых кровь стынет в жилах, а сердце бьётся как бешеное. Но ей удалось ускользнуть. — Даже не надейся на спокойную жизнь в своей Италии.

***

Мужчина смотрел с мольбой на Акари, которая выглядела совершенно равнодушной. Сидя в кресле, закинув ногу на ногу и подперев щёку рукой, она даже не слушала их. — Не хочу. — В кабинете повисла ещё более гнетущая тишина. Все уставились на неё, кроме её людей — они уже привыкли к такой Акари. Её не интересовали чужие жизни; она просто шла вперёд без цели, потеряв всякий смысл с тех пор, как приехала в Италию. Но в следующем месяце она собиралась возвращаться в Японию. Они даже не хотели знать, что она будет делать там. — Я не в плюсе, а в минусе. — Она наклонилась к нему и прошептала: — Ненавижу такое. Эти чёрные глаза, наполненные пустотой. Мужчина дёрнулся назад, а она встала и, убрав руки в карманы, вышла. — Чтобы больше его не видела. — Этот приказ прозвучал как приговор. Она и сама была приговором в этой жизни. Дверь тихо закрылась. В коридоре было не протолкнуться, но ей уступали дорогу, не встречаясь с ней глазами. Хотя она и не обращала на них внимания, уволить могла мгновенно. Одна ошибка — и ты без работы. Многие уходили сами, но потом жалели — такую зарплату больше нигде не платили. Она отсутствовала в Японии три года, но её влияние никуда не исчезло. А когда узнали, что она сотрудничает с главой Бонтен, некоторые чуть ли не падали к её ногам, надеясь на снисхождение. — Сегодня едем в клуб Хайтани. Надо решить один вопрос. — Акари надела куртку и ушла в лифт, оставив заместителя в коридоре в полной растерянности. Вроде бы он должен был привыкнуть, но не мог. Всё ещё надеялся, что она вернётся в прежнее состояние, а не будет этой пустой оболочкой. Хоть в подростковом возрасте она и была влиятельной, но хотя бы выглядела как человек. Да, она потеряла многих. Но сегодня ей предстояло заключить сделку с собственным братом. — Опять встреча с этими грубиянами. Организация могла бы прекрасно держаться и без всякого сотрудничества, но главе виднее. Так было всегда. Даже под прицелом чужих глаз она вела себя как обычно. Жизнь давно стала для неё игровым полем, где она оказалась на краю — стала слишком сильной, и никто не решался с ней играть. Акари Сано. Личность, изменившаяся в худшую сторону. Она презирала саму себя, но использовала это. Сколько у неё денег на счету? Можно было купить пять особняков, три апартамента на самых высоких этажах и коллекцию дорогих машин. Но она не тратила их, а просто сказала ему, чтобы он сам ими распоряжался, — что он и сделал. Главное — он закупал ей еду и покупал одежду для мероприятий. Хотя она, являясь в сдержанном платье, пока все щеголяли в дорогих нарядах, всё равно оказывалась в центре внимания нанятых организацией СМИ — но на общих фото всегда отсутствовала. — Тебя Акари зовёт. Если не придёшь через минуту — уволен. — Охранник кивнул в сторону лифта, и заместитель, забыв обо всём, помчался в нужном направлении. Любила она его изводить. Играла с ним, не испытывая при этом ровно ничего. Но виной всему было то проклятое письмо, найденное в её старом офисе. Под пыльными книгами. Именно оно стало причиной её состояния полного опустошения.

***

Музыка играла тихо, персонал убирал мусор и переговаривался между собой. Лишь одна девушка убиралась около Хайтани, когда в здание вошёл Майки — спокойной походкой, а за ним — Акари. Правители, которых невозможно сместить с их тронов. — Долго же вы. — Риндо встретился взглядом с Акари, которая смотрела на него так, будто он уже был трупом. От неё так и веяло опасностью. Парень позади неё равнодушно окинул взглядом компанию и устремил взгляд вперёд. Она не доверяла им, да и они не особо жаждали её видеть — а теперь ещё и сотрудничество. Чёрная папка оказалась перед Акари. Пока та погрузилась в чтение, у стола засуетились, и тихий голос девушки-уборщицы извинялся — она случайно уронила стаканы именно здесь. Левая рука Акари оказалась во внутреннем кармане пиджака. Не отрываясь от договора, она направила пистолет на работницу, которая застыла на месте. — Ты мне мешаешь. — Произнесла она монотонно и положила палец на курок. Рука не дрожала. Она дочитала, отложила листы, и только тогда работница чуть не расплакалась, её начало бить дрожью. Хайтани, с его плохим зрением, всё же заметил это и, усмехнувшись, попросил Сано убрать пистолет. Но та будто специально выстрелила так, что на ноге уборщицы образовалась царапина, и та рухнула в обморок. Известная черта Акари — доводить людей и играть на их психике. Так же поступали и с ней когда-то. Никто не жалел её и пытался втоптать в криминал. Взрослые люди, видевшие в ребёнке угрозу, делали всё, чтобы та исчезла. Итог? Она стала сильнее. И ей будут противостоять, даже будучи подготовленными. После той масштабной битвы никто не смотрел в сторону Акари, а она хранила молчание. Какой смысл бросать вызов? — Я не согласна. — Акари встала и собралась уходить, но ей не дали этого сделать. Холодный металл прижался к её виску, и тихий голос прозвучал у самого уха: — Жалкая пародия на семью Сано. Ведь ты из побочной ветви — дочь двоюродного брата моего отца. Да и то, похоже, его жена ему изменила, и чтобы не опозориться перед семьёй, он сделал вид, что это его ребёнок. У тебя нет смысла жить. Прими мой договор — может, тогда в тебе ещё появится искра. Майки говорил это с лёгкой улыбкой. Она напряглась и сглотнула. Почему она ничего не знала о своей семье, а он вот так запросто выложил ей всю историю? Она молчала, как и он. Может, та женщина и была её мамой? Но что тогда случилось с её настоящими родителями?

***

— Если это так, то у нас будут проблемы. — Две женщины стояли около кровати, а ребёнок с интересом смотрел на них и тянул к ним руки. — Тогда какого чёрта ты взяла её?! Мы только недавно освободились от постоянных допросов о смерти той девчонки! Крики и хлопанье дверью разбудили ребёнка. Он открыл глаза и встретился взглядом с чужими, полными жалости… — Бедная девочка, как же тебе будет трудно. Когда её колени ударились о кафельный пол, она вернулась в реальность. Голова кружилась, и хотелось убежать от всего, просто забыть эти моменты, чужие голоса и осколки чужих жизней, висящие на её нитках и медленно раскачивающиеся. Поднявшись на ноги, она медленно вышла, грубо приказав оставить её одну. Она ошибалась с самого начала. Курои не просто так выбрал её! Её мама работала в больнице — и, похоже, там же, где и он. Возможно, они общались. И после её беременности… Может, он следил за её семьёй? Тогда и тот врач был знаком. Сколько зацепок, от которых голова идёт кругом. Болит. Везде. Вырвать.Разорвать. Забыть всё. Спустя пять минут, в тумане сознания, она поднялась на крышу и медленно подошла к краю, подняв голову к звёздному небу. В горле стоял ком. Стоило ли всё так заканчивать? Зачем она сюда приехала? Снова попасть в клетку к человеку, который уже не в себе? — Прости, мама. Ты дала мне жизнь, которую пытаются контролировать. Этот шаг будет лучшим. — Акари ухватилась за холодные поручни и, вдохнув полной грудью, повернулась спиной к пропасти. Она улыбнулась, увидев, как Майки приближается к ней — с страхом в глазах и руками, уже тянущимися к ней. — Будь счастлив, Сано Манджиро. — Один слабый толчок — и она почувствовала свободу, за которую так рвалась сквозь заросли, сквозь которые не было видно, что ждёт впереди. Но она знала одно: этот конец должен был настать, и теперь он пришёл. Крики. Вой сирены. Чьи-то шёпот, говорящий: «Всё будет хорошо». И сильная боль в сердце, от которой она сжала чью-то руку. — Ты пришла. — Женщина, стоящая перед ней, держала цветы. Акари посмотрела на свои руки — руки ребёнка. Платье с рисунком кроликов и чувство радости. Она не сдерживала себя и побежала к незнакомке. Та обняла ребёнка и аккуратно вплела цветы в её косу. Ей всегда снилась родная мама, как и отец. Семья, которая была рядом лишь во сне. — Скоро закат. Пойдём поближе. Старая клетка рассыпалась в пыль. Но в темноте скрипнула дверца, и появилась золотая клетка. И этот голос: — Ты будешь рядом со мной. Акари…