Тихие слова о громкой любви

Накопившиеся чувства хлынули из него. Хлынули прямо на листы бумаги, отдаваясь полностью и целиком. Он не знал, что из этого выйдет; скомканные листы, слезы. Это все бесполезная пытка, что длилась, казалось, целую вечность. Он не мог принять давящую реальность, отдавая предпочтение своим гнустным записям, что превращались в маленькие мирки. О чем он думает? Его чувства никогда не будут приняты, он будет чувствовать себя дворовой собакой, которую бросил хозяин. Он обречен на провал с самого появления на белый свет. Он грязное пятно на белом ковре. Съедающая тишина в доме пугала до невозможности, давая громким мыслям затмить разум. “ Дорогому Пугоду, “ — и тут из Санчеза вырвался истерический смешок. Что за безобразица, что за чушь? Пугод, идеальный человек, правда, он не имел недостатков. Санчез серьезно надеется, что такой человек как Пугод, его дражайший друг, примет его, его чувства и страдания? Обладатель белых волос лишь скомкал очередной лист бумаги, оставляя уже целую гору таких на столе. « Глупость, глупость, глупость, » — слезы накатывали сами, переходя черту. Они льются нескончаемым водопадом, а Санчез был готов рвать и метать. Дыхание сбилось, а глаза уже болели от влаги. Он не мог больше терпеть. Он не появлялся на улице уже четвертый день, никто о нем не слышал, не наведывался в гости и не спрашивал. Он и рад был, а какое до него дело? Кто о таком обычном, ненужном и безобразном парне будет беспокоиться? Ответ сам находил себя в голове Санчеза. “ 4:50 Я не могу дышать, чувство опустошенности не отпускает меня, бессоница продолжается, а чувства не угасают. Я не могу, я не выдержу этого и признаюсь. Даже если все обрушиться, даже если меня возненавидят. " Лист его личного дневника в миг стал мокрым. Слишком в себя поверил, а что если он облажается? Даже если его отвергунт, он обязан сделать все идеально и красиво. Даже если он сможет провести последнюю встречу с Пугодом, он будет радостен, даже если Пугод скажет, что бы он больше не появлялся в его жизни, Санчез будет улыбаться. Он слишком любит его, чтобы злиться. Пятый день, как о нем никто не вспоминает, никто не видит и не переживает. Он должен выйти из своей безопасной зоны, даже если это означает разрушить все. Ради него, ради его Пугода. Силы покидали его, но обладатель белых локонов сумел выйти, ища причину его терзаний и тревог. Долго искать не пришлось. Где ещё мог находиться активный, и один из самых обожаемых игроков? Правильно, в центре внимания среди чужих игроков. Не хотелось отрывать его от беседы и обсуждений. Подойдя к игрокам, среди которых был его предмет воздыхания, Санчез обратился к нему: — Пугод, можно тебя? Я не займу много времени, — произнес Санчез, они были друзьями, ведь так? Он считал их близкими друзьями, он был готов вечность провести только в окружении Пугода, потеряться среди его рассказов. — И тебе привет, Санчез! Сейчас я немного занят, да и давно тебя не видел, ты выглядишь, не очень, — опрокинув взгляд на парня он обеспокоиным тоном поинтересовался. — У тебя все в порядке? Мы можем встретиться сегодня вечером у меня, проведем вечер вместе, с пользой, как в старые добрые. Да и поговорим в нормальной обстановке, — а Санчез то и ничего не смог ответить. А что он должен сказать? Конечно, есть люди важнее его детского лепета сейчас, сжимая завернутый конверт в руках, Санчез натягивает улыбку. — Конечно, ты прав, — с хрипотцой в голосе произносит Санчез. И молча уходит. Он больше не ищет оправданий, он больше не хочет искать, у него нет сил на слезы. Он будет ждать этого вечера, вечер, что разрешит все невзгоды и его проблемы с чувствами. Вечер, который он запомнит надолго, оставляя мрак и горесть на душе. Конверт он все же оставил у себя в кармане, совсем позабыв об его существовании. Он, честное слово, готов был молиться всевышним, чтоб все прошло гладко. Но всевышний его навсегда и вопреки будет Пугод. Или ласковое прозвище "Пакет", что уже давно прижилось, отдавая трепетом в сердце и вызывая бурю эмоций на душе. Слабая ладонь парня издает тихий стук. Сердце стучало в удвоенной силе, а ноги подкашивались, почти что теряя равновесие. Единственное, что держало его на плаву сейчас внезапно вышедшая макушка Пугода в шляпе, приводя того в сознание. — Саша, ты пришел, рад тебя видеть! — гостпериимно приобнял за плечи тот, отходя в сторону. — Как насчет выпивки? Сегодня определенно был тяжелый день, — в привычном быстром говоре спрашивает тот. — Да, конечно Пакет, все что угодно, — он держался хорошо. Даже слишком хорошо. — Можем даже прогуляться, тишина, только ты и я, — на чужом лице возникает улыбка, такая нежная и добрая, направленная сейчас только на Санчеза и его одного. — С радостью, Пакет, — и улыбка уже сама налезла на бледное лицо. Он не помнил, почему именно "Пакет", просто его любимый Пакет, любимое прозвище, засевшее в голове. Родное и чувственное. Совсем немного, и они оба оказались на улице, не спеша ходя по улочкам и обсуждая что-то. Локальный диалог, который понимали только они вдвоем. Все же не зря они были близкими друзьями, или же так считал только Санчез? Он не знает правильного ответа, но надеется, что все не обернется крахом для него. Присаживаясь на небольшой холм, они даже не задумываются о важности грязи вокруг, или чего-то еще, лишь отпивая с горла. Прогремел гром и молния, красиво расплывалась на ночном небе. Звезд не было, но была его главная звезда, звездочка его жизни, совсем рядом, и только благодоря Пакету он мог держаться на плаву. Им не был страшен ни дождь, ни грязь или гром. Они наслаждались моментом, наслаждались природой и друг другом. А Санчез и не знал, что говорить, казалось бы замечательный момент, так чего же медлить? И большой, неприятный, безобразный и еще кучу синонимов можно привести этому глупому чувству, что вызывало тревогу и отнимало возможность говорить. Прочищая горло, он перешел на легкий кашель. Пакет обеспокоенно глянул на него, одним взглядом спрашивая, все ли в порядке. Его оппонент кивнул, да и только. А что он может сделать еще? Постепенно легкий дождь перешел на сильный ливень, что намекал двум парням, что пора бы закругляться, ведь заработать лишние болячки никто не хотел. Уже вставая и отряхаясь от земли, Пакета тянут за рукав на себя. Санчез не был сильно пьян алкоголем, его в нем было считанные граммы. Он был опьянён его любимым Пакетом. Он был опьянен его любимым человеком, и колкое чувство возбуждения отдавало в груди. Они были совсем рядом, между ними 15 сантиметров. — Знаешь, — Пугод наклоняет голову вбок, ожидая ответа. — Ты мне нравился... — голос Санчеза дрожит. — И нравишься...Теперь говорить можно честно? — Его уставшие глаза вовсе не смотрят на Пугода. Вот и настал его час расплаты за свои чувства. Взгляд был устремлен строго в пол, и все казалось теперь до жути бессмысленным, само его существование, чувство, все это. Но отступать было некуда. Ему стыдно за это, стыдно за свои чувства. — Не мели ерунды.. — в привычной форме отвечает Пугод, смотря на лицо Санчеза, которое уставилось на бутылку в чужой руке. Слышен смешок. Он так и не поднял свой взгляд, лишь отпив из бутылки еше немного. — Смешно...не так ли? — и тут сердце Пугода готово разорваться на мелкие кусочки, голос дрожит, глаза на мокром месте, он клянётся, что Санчез вот-вот, с минуты на минуту заплачет. Он дает волю чувствам, слезы и громкий всхлип рванул из него, голова трещала, хотелось забыться. Зачем, зачем он сказал такие неправильные и ненужные вещи, зачем он совершил такую глупую ошибку, дойдя до точки невозврата. Он все еще не поднимал глаз на Пугода. Но он подошел ближе. Его предмет воздыхания был слишком близко. Он приблизился к нему, совсем осторожно, думая сто раз перед этим действием, и нежно, будто обнимая самую хрупкую куклу на свете, руки Пакета опускаются на его плечи, прижимая того к себе. Их сердца слишком близко, они слишком близко друг к другу. Казалось, момент, и он услышит сердцебиение другого. Или это было его собственное? Все перемешалось, вымещая все чувства в истерику. Бутылка выпала из рук Пакета, но никто не обратил на нее внимания. — Я рядом, Саша, — нежное имя, что принадлежало ему самому. Он не верил. Не верил в реальность происходящего совершенно, думая, не очередная ли шутка это. — Прости Пакет, я не дол, — И ты мне нравишься, — и тут он был готов упасть. Ему правда не послышалось? Он не знал как реагировать на данные слова, его центр мира, вселенной, его путеводная звезда и предмет восхищения ответил взаимностью? Да нет, он точно спятил. Все не вышло идеально, все не вышло красиво, но им обоим все было понятно без слов. Они, совершенно точно, являлись родственными душами. Санчез смотрел на Пугода, на его милого и нежного Пугода, заводя руки тому за шею. Поглядывая то на него, то на губы, они вместе поняли, что к чему. Это определенно был самый нежный и интимный момент за всю его существующую жалкую жизнь. Но теперь же его "жалкую жизнь" освещало само солнце в виде шляпника. Дождь, гроза, свежесть и они друг у друга. Пьяный и смазливый, но нежный и чувственый поцелуй. Они сминали губы друг друга, не отрываясь, игнорируя потребность в дыхании. — Ты выглядишь не очень, Саша, пошли, — Пакет повел его за собой, беря его за руку. Санчез уже был готов упасть от всего нахлынувшего на него, от всех переживаний и чувств, что по итогу были бессмысленными тревогами. Пакет любит своего Сашу, определенно, это лучший вечер за всю его жизнь.