круассан

– Мой малыш хлебушек же хороший мальчик? Сын сокращает расстояние между ними до крайне непозволительного. Нини в полном ахуе приоткрывает рот, не находя что сказать, а сынмину много времени не нужно, чтобы начать действовать, тем более когда перед ним такой прекрасный шанс. Мин прикасается своими губами к губам хлеба и начинает проталкивать язык в рот макне. Бешеная псина делает это не спеша, стараясь дать время на осознание происходящего своему малышу, но как же минни удивляется, когда ему отвечают напористо, с такой жадностью, что, кажется, йена ждал этого момента всю жизнь. Не отрываясь от поцелуя, сын дживайпи перехватывает запястья чонина одной рукой, а вторую опускает на талию, приподнимая край тоненькой футболки мелкого и оглаживая белоснежную кожу. На такие махинации ян немного отстраняется и тихо стонет: боже, блять, как он давно об этом мечтал! – Мой маленький, я даже не снял с тебя одежду, а ты уже так реагируешь. Насколько же сильно ты хочешь меня? От этих слов щенка возбуждение йени только растёт. –Хен, прошу, избавь меня от этой ебаной одежды... Пожалуйста, прикоснись ко мне ещё раз... П-папочка, умоляю.... – говорит малыш сухарик сынминышу, пытаясь выровнять дыхание. – Ох, повтори ещё раз, как ты меня назвал? Чонин, до которого только сейчас доходит, что он сказал хену, все же отвечает, сильно засмущавшись: – Папочка... Прошу, папочка.. – Моя прелесть умеет правильно просить, хороший мальчик. Иди ко мне. Ким, сдерживая слово, пододвигает малыша хлебушка ближе и снимает с него футболку, вместе с этим приспуская спортивные штаны нинчика, открывая взор на выпирающее возбуждение и мокрое пятнышко, расплывшееся по белью младшего. Нефоренок слегка ежится от холодного воздуха, касающегося его кожи. Он кладет ладони на плечи дживайпишкиного наследника. – Папочка, позволь мне... Мм.. Я очень давно хотел.... Не дожидаясь ответа, айен сползает с кровати, хватаясь уже за бедра севшего на край матраса старшего и прижимаясь щекой к выпуклости на джинсах минни, поднимая на него вопросительный взгляд. Сын, конечно, не ожидает такого поворота событий, но все же легко поглаживает макушку хлеба, кивая. – Если ты так хочешь, мой сладкий. Чонин, которому дали зелёный свет, не медлит и расстегивает ширику джинсов кима, после чего стягивает со своего хена боксеры. Несколько секунд ян оценивает масштабы катастрофы под названием 19 сантиметров сынмина и, оставив лёгкий поцелуй на головке, снова обращается к сынуле дживайпапика: – Хен, это мой самый первый раз, не суди меня слишком строго... Я буду стараться... – он смущённо опускает взгляд. – И ещё.... Пожалуйста, папочка, будь нежнее... Мин снова кладет ладонь на голову макне. – Так вот почему ты так чувствителен. Конечно, дорогой, я буду аккуратнее с тобой. Псина нежно улыбается любимому, после чего видит улыбку в ответ. Нини не хочет тратить ещё больше времени на бездействие, его возбуждение не позволит этого сделать, поэтому приближается к члену любимого и берет в рот головку, посасывая. Айен старательно проходится язычком по каждому сантиметру плоти кима, с каждым разом пытаясь взять больше. На самом деле в голове хлебушка имелось множество самых грязных идей, которые он давно мечтал воплотить в жизнь с объектом своего обожания, но после только что случившейся неудачной попытки взять сынминов член в рот полностью чонин решил отложить их на следующие разы, которые, он чувствует, у них обязательно будут. Поэтому малыш сухарик проходится языком от основания до головки, задерживаясь на последней и надавливая на уретру, вызывая тихий стон у сына. Старший давно зарылся длинными пальцами в волосы своего сладкого, с каждым движением макне ему все сильнее хочется сжать его локоны и насадить на свой член его рот, однако щенок держится, чтобы не испортить такой прекрасный первый раз йени. Ян, слыша, что стоны хена становятся протяжнее и громче, отстраняется, оставляя несколько поцелуев на красной влажной головке. – Стой, папочка, не кончай, я еще хочу почувствовать тебя в себе, пожалуйста.. Нефоренок выглядит прекрасно в глазах сынмина: затуманеный взгляд, приоткрытый рот, слегка опухшие губки, с которых обильно стекает слюна, растрепанные волосы и яркий румянец на щеках. Йени встает с пола, направляясь в сторону шкафчика, и спустя несколько секунд поисков достает небольшой бутылек смазки. Со своей находкой он возвращается к мину и усаживается к нему на колени, обвивая шею кима руками и попутно бросая смазку на постель. – Мальчик хочет большего? – на слова щенка чонин активно кивает. – Тогда скажи мне, чего конкретно ты желаешь. Сын дживайпи зацепляет резинку штанов мелкого и начинает их медленно стягивать, ожидая ответа. Нин, смутившись, отвечает: –Я-я.. Хочу тебя... Освободив ноги хлебушка из штанинного плена, сынмин большим пальцем отодвигает ткань белья младшего, но дальше не двигается. – Я совсем не понимаю. Пока ты четко не скажешь мне, чего ты хочешь, я не продолжу. Йена готов сгореть со стыда только от мыслей о тех грязных словах, которые собирается сказать хену, однако эта напрягающая прохлада, касающаяся только одного бедра, заставляет его быстрее решиться. – П-папочка, я хочу, чтобы.... Ты взял меня на этой кровати... Хочу, чтобы ты трахнул мою узкую дырочку, чтобы ты..... Заставил меня стонать твое имя... Пожалуйста, хен! Сын более чем доволен ответом нефоренка. – Какой ты послушный мальчик. – он снимает с макне боксеры, тянется за бутыльком, лежащим сзади него, и выдавливает небольшое количество смазки на пальцы, разогревая ее. – Позволь мне сделать это, дорогой. Процесс не из самых приятных, но обязательно скажи, если станет слишком больно. Нинчик кидает робкое "угу" и резко выдыхает, когда длинный, прохладный от смазки палец касается его дырки. Сынмин проникает внутрь, стараясь двигать им как можно плавнее. У хлеба смешанные чувства - довольно непривычно ощущать что-то в заднице, хоть он уже пару раз пробовал анальную дрочку и растягивал себя перед ней. Спустя некоторое время к пальцу присоединяется второй, отчего айен тихонько мычит на ухо старшему. Минни двигается медленно, с каждой минутой дискомфорт для йени становится все менее ощутимым и вскоре полностью пропадает, уступив место желанию чего-то большего в своей заднице. Пальцы щенка довольно длинные, поэтому ему требуется всего несколько более глубоких толчков ими, чтобы найти простату младшего и получить от него первый громкий стон. – Мммхх!.. Папочка, я-я готов... Умоляю, вставь скорее в меня свой член... Наследник дживайпи слушает просьбу и, еще пару раз толкнувшись пальцами в горячее нутро, выходит из уже растянутой дырочки, заставляя малыша сухарика нервно выдохнуть от неприятной пустоты внутри. Старший наклоняется к уху яна и томно шепчет: – Отлично справляешься, Йени. Давай поменяем позу и я дам тебе то, о чем ты так мечтаешь. – мин прикусывает мочку уха макне, после чего перекладывает его со своих колен на матрас лицом к подушке. – Прогнись в спине, сладкий, тебе будет легче принять меня. Чонин послушно поднимает задницу, выгибаясь, на что в качестве похвалы получает несколько лёгких поцелуев между лопатками. Ким, держась за бедра хлебушка, медленно вставляет в него член не до конца, на что слышит протяжный стон. Псина даёт малышу несколько минут, чтобы последний мог привыкнуть к размеру внутри себя. Некоторое время спустя старший чувствует самостоятельные движения айена, который, тяжело дыша, пытается насадиться глубже. Сынмин усмехается. – Наш макне такой нетерпеливый и нуждающийся, да? Ох, ему мало самоудовлетворения, малышу нину та-а-ак хочется ощутить член своего хена в его узкой дырочке, м? Щенок начинает двигаться в яне, набирая скорость. Снизу слышится ответ: – Д-да, сынм... П-папочка.. Ахх! Вставь его г-глубже... Нгх! Умоляю... – Раз мой малыш айени так просит. Сын дживайпи резко толкается во всю длину, попадая по простате и надавливая на неё. Громкий и несдержанный стон срывается с губ хлебушка. Минни возобновляет толчки уже в быстром темпе, снова и снова попадая по комку нервов, выбивая из нефоренка такие сладкие для сынминовых ушей звуки. Вскоре старший чувствует приближение разрядки. Разум затуманивается, толчки становятся грубее, ноги макне начинают подрагивать. – Дорогой.. Мх, я скоро кончу... – говорит ким, наклоняясь к уху мелкого сухарика и обхватывает член чонина, к которому ещё не прикасались, сразу задавая быстрый темп рукой. Нинчик, захлебываясь в стонах, пытается обратиться к хену: – Папочка... Кончи в м... Нгх!.. В меня... Ххаа! Йена изливается в руку кима, который, все еще двигаясь внутри, продлевает оргазм малыша. Мину не нужно повторять просьбу несколько раз, поэтому, чувствуя подступающкю разрядку, с особо глубоким толчком он издаёт низкий стон и кончает в чужую задницу, позволяя хлебу почувствовать такую желанную заполненность. Отойдя от оргазма и отдышавшись, сын выходит из размякшего на постели яна, любуясь, как его сперма, вытекая из растраханной дырочки, медленно стекает по стройным ножкам любимого малыша. – Ххах... Ты прекрасно справился, чонин, я тебя просто обожаю. – тихо говорит сынмин младшему, плюхаясь на кровать рядом с ним и обнимая, до этого сходив за салфетками и разобравшись с беспорядком. Внезапно он слышит тихий всхлип. – Нини? Нини, что случилось? Я сделал тебе больно? Псина обеспокоенно берет лицо айена в руки, смотря на слезинки в уголках его глаз. – Нет, хен, я... Я просто очень рад, что мои чувства взаимны.. Я влюблён в тебя уже второй год и всегда боялся признаться, думая, что получу отказ и потеряю тебя навсегда... Прости.. – О боже, мой малыш.. – нежно говорит старший, крепко прижимая к себе макне. – Ты не должен извиняться, это стоит сделать мне. Я бы ни за что в жизни не отвернулся от тебя. Ты давно мне нравишься, но какой же я слепой, раз смог заметить твои чувства только сейчас... Прости, мой милый... Минни целует парня в макушку. – Сынмин, я тебя так сильно люблю... – Я тебя тоже, дорогой. Вотаквот они засыпают в обнимку непомытые неумытые незапертые в комнате чонина а потом они женятся рожают 302751518 детей у них появляется 962626849402881010 внуков и они живут долго и счастливо канец