Согласиться и продолжить

Держа в руках учебники по всемирной истории, которые нужно было сдать в библиотеку, девушка остановилась, чтобы поправить обувь. Ее кто-то грубо толкнул. Шум перемены скрыл обидчика. — Тц! Вот же, — из ладони язвительно смотрела заноза, с каждой секундой болящая все сильнее. Захватив одной рукой учебники, староста пошла в классную комнату, надеясь найти там пинцет. Услышав речь из кабинета, она притормозила и прислушалась. Голос Юры девушка узнала бы из тысячи. В этом году между ними царит довольно странная атмосфера. «Да и в целом, он же неплохой парень» — пронеслось в голове. — Кира? Да ну, я с ней ни за что! Столь категоричная реплика вырвала ее из мыслей. Стопка из двадцати шести учебников и в двух руках казалась тяжелой, так что с позорным грохотом книги приземлились на пол. Произнесший это стоял возле доски, так как вытирал ее, будучи дежурным, и легко увидел источник шума. Как и боль в глазах смотрящей. Вырвавшись из своеобразного транса, она ретировалась к лестнице. — Постой! Видя, что одноклассница не остановилась, он, вспомнив о ее педантичности, крикнул: — Да ты же учебники забыла! Эй! Кира все же обернулась и дрожащим, то ли от злости, то ли от обиды, саркастичным голосом ответила: — Отнеси их, будь так добр! И молниеносно убежала, пролетом ниже скрывшись в женском туалете для начальной школы. Идея, кстати говоря, хорошая. Близиться седьмой урок и у младших школьников все занятия давно закончились. Так что, кроме хитрых курильщиц, там никого быть не должно. Кира надеялась на свою удачу. Хоть бы перехватить минутку одиночества. Сколько себя помнила, она с трудом кому-то открывалась. Так что наличие в уборной двух девушек из параллели не сильно радовало. Кира закрылась в кабинке, не в силах сдержать слез. Похоже, он все же нравился ей. Как бы не было трудно это признать. Слезы капали на старую советскую плитку одна за другой. Еще больнее стало от собственных чувств, в эту минуту открывшихся. В целях на год у нее хорошая сдача пробников по ЕГЭ (которые директор решила провести в марте для десятых классов) и подготовка к самим экзаменам. Никаких отношений. Они же только мешают, да? Самый большой страх — стать влюбленной дурочкой. Кира всегда ставила разум на первое место, и терпеть не могла истеричных людей. Какой же ужас одолевает, при осознании ситуации. В руке пиликнул телефон. Она взглянула на уведомления. Из группы «театкружок» пришло сообщение: «Выступаем завтра на третьем уроке для начальной школы и открытый показ в полпятого вечера. Вы освобождены от всех уроков со второго. То есть, на первый нужно прийти, особенно тем, кто в 9-11 классах. Костюмы и реквизит оставляем в подвале. Повторите текст и всем удачи <3». Такое доброе отношение со стороны руководительницы, Ирины Владимировны, всегда нравилось Кире. Даже хватило сил улыбнуться. Как бы не хотелось отпроситься домой после подобного, пришлось высидеть еще два кружка подготовки. Повезло, что в этот день был профильный предмет и он не совпал с уроком Юры. Кира выбрала химию и профильную математику, а он профмат и физику. Она вышла к зеркалу и привела себя в порядок, когда девочки ушли.

***

Тихая мелодия будильника объяла всю комнату. Этой ночью спаслось плохо. Обычно Кира не использовала косметику, у нее даже толком и не было ее. Взяв у младшей сестры, увлекавшейся макияжем, косметичку, девушка скрыла результат ночных волнений. На улице стоял декабрь в самом полном смысле этого слова. Мороз, гололед и иней. Кире нравилась такая атмосфера обычно, но сейчас слишком холодно. В школу, стараясь не упасть, девушка пришла почти к звонку. Оказалось, что на единственный урок поставили совмещенку. Мест практически не осталось. — Скопцова, проходи, звонка еще не было. Так, сейчас посмотрим, куда тебя посадить. И учительница, и ученица одновременно заметили свободное место. Конечно, рядом с Юрой. Шепотом Кира попросила сесть на любое другое место, надеясь на понимание. Елена Викторовна на время задумалась, и с самым шипперским взглядом на свете ответила, что других вариантов нет. Приближалась пятая парта слишком быстро. Почему-то ей овладела робость, обыкновенно не присущая. Юра заметил ее и отодвинул второй стул, приглашая сесть. — Я не хочу с тобой разговаривать. Давай просто не будем мешать друг другу? — Ладно. Я бы мог все объяснить, но раз так… Прозвенел звонок. Кира сразу вспомнила другие разы, когда они сидели вместе. Такое бывало достаточно часто. Подозрительно часто. Ей нравилось. Разговоры, случайные касания, теплые улыбки — такая комбинация намекала на что-то большее. Сейчас будто злобный писатель применил антитезу — нервозность, холод, напряжение. Елена Викторовна дала задание десятому классу — тест на знание дат по первой половине двадцатого века. Кира готовилась и отвечала на вопросы спокойно. Ее сосед либо забыл про тест, либо волновался из-за неловкого соседства. Ведь он так сильно тряс парту, что в итоге девушка с яростью шепнула: — Да хватит уже! Он поднял руки в жесте «сдаюсь» и вернулся к тесту. Урок прошел незаметно и, сдав работы, одноклассники вышли в коридор. — Пойдем, — Юра потянул ее за локоть к лестнице. — Не трогай меня, пожалуйста. В молчании, изредка прерываемом Журавлевым, ребята дошли до подвала. Туда потихоньку стягивались остальные участники спектакля. — Давай поговорим, пожалуйста. — Слушай, не нужно передо мной объясняться. Насильно мил не будешь. Отстань, мне не нужно твое притворное сочувствие. Достав сценарий, Кира окончила разговор и не реагировала на попытки продолжить его. Юра вздохнул и пошел помогать расставлять декорации по сцене. Видимо настолько странной была обстановка, что нарисованные ели казались ему настоящими. От них пахло лесом. Но наваждение быстро исчезло. Лагуна мыслей затоплена бурей. Странным образом работает сознание. Что он сказал тогда в кабинете? Глупость, ложь. Взять запись в дневнике Юры днем ранее: «<…>Насчет Киры. Мне всегда сложно анализировать свои эмоции. И тем более признавать их. Но мне кажется, что это вопрос приоритета. Быть в зоне комфорта или, грубо говоря, быть с Кирой. Да она мне нравится. Что с этим делать — вопрос хороший. Но теперь я не собираюсь обманывать себя. Хватит наверное» Сложно, невероятно сложно перестроиться с «да ни за что!», до «она мне нравится». Те, кто влюблялся в школе, скорее всего поймут нашего героя. Это противное чувство отрицания, которое вырывается против твоей воли. В школе нужно учиться не только знаниям, но и умению признавать правду. Лавка чуть не выскользнула из рук. — Эй, упаковка от парацетамола, можно повнимательнее? — Задумался, прости. Товарищ был языкастый, как вы уже успели заметить, и тут же принялся поддразнивать. — Что, о Кире думаешь, не ровно дышащий ты наш? Пауза. Внутренняя борьба. Скрежет где-то внутри, пытающийся удержать его от «позора». Истина, кричащая от подавления. — Да, ты прав, — голос, как ни в чем не бывало, — Мне кажется еще одну нужно принести, мест мало.

***

Спектакль в самом разгаре — вот только что на сцене кто-то драматично упал, плача на весь зал. Даже елка зашаталась. Какие бы обстоятельства не разделяли наших героев в реальной жизни, на сцене они полностью вжились в роли. Играя, пусть и не самые важные для сюжета части, они смогли создать атмосферу настоящей сказки. Неловко вышел только поклон — пришлось взяться за руки. Юра, повернувшись к Кире, улыбнулся самой своей искренней улыбкой. Он не знал, как исправить ситуацию, но решив держаться правды, стал действовать. Знаете, что японцы говорят по поводу истинной любви? Что это не бабочки в животе и «то самое» волнение. А бесконечное спокойствие и комфорт. Именно эти характеристики, пусть и приглушенные размолвкой, ощущали одноклассники коснувшись друг друга. Занавес закрылся. Руководительница вышла на край сцены и, вместе с директором школы, поздравила младшеклассников. Дальше актеры были отпущены на перерыв. Так уж вышло, что почти все ребята побежали исправлять оценки, пока было время. И в холодном подвале осталось четверо учеников. — Я тут классную игру нашел. Называется «сказочный лес». Кто поиграть хочет? Лиза и Максим, скучавшие от безделия, быстро подошли к Юре. Девушка обратилась к Кире: — Давай и ты с нами, тут два телефона нужно. Нехотя она согласилась, взяв в свою команду Лизу. Скачав приложение Кира, почему-то одновременно с Юрой, быстро нажала на кнопку «согласиться и продолжить» и запустила приложение. — Блин, не грузиться. — Можно? — Юра взял телефон из рук одноклассницы и что-то проверил в настройках, — А-а-а, да тут инэт слабый. Я тебе сейчас пароль от школьного вайфая дам. Игра была довольно интересной. Школьники командами сражались за приз — главная ель. То в виде волшебных оживших снеговиков, то как ветки-дротики. Процесс расслаблял. И у Киры вышло немного выплеснуть эмоции, особенно старательно раскромсав пост противников. В итоге закончили в ровень. После последнего сражения высветилось уведомление «разблокирована редкая развилка — лучшие друзья. Дружба помогла вам выбраться из сказочного леса, поздравляем!». Включилась анимация награждения, отчего-то представившая кубок-ель в виде портала. — Почему она на портал похожа? — спросила Кира. — Тот же вопрос, — присоединился Юра. Остальные игроки не поняли их, на их взгляд ель ни в одном глазу не была похожа на портал. По прошествии получаса к ним спустилась классная руководительница и забрала Киру, как старосту, помогать относить другие учебники, которые используются только в первом полугодии. Юра вызвался тоже пойти. Их классная была действительно классной и понимающей. Она вопросительно посмотрела на Скопцову, спрашивая стоит оно того или нет. Ведь с высоты своих лет Диана Евгеньевна видела странные взаимодействия между этими двумя подростками. Ученица кивнула. — Хорошо. Тогда остался только английский и литература. Каждый возьмет по предмету и управитесь быстрее. Не сказать, чтобы это взаимодействие в корне изменило их отношения. Скорее сгладило. Кира все еще не считала возможным объяснение, в полном объеме чувствуя обиду, а Юра, хоть и решил все для себя, не готов пролить на это свет. Хоть они слегка и сошли с рельс, но все еще оставались хорошими одноклассниками, которые влюблены друг в друга: то дверь придержут, то пошутят. Читатель может подумать: «Сколько драмы из-за одной фразы». Для взрослого человека — вполне логичный вывод. Но все же помнят, какими бессмысленными бывают километровые трактаты и насколько порой наполнены цитаты. Да и не стоит забывать, что взрослые уже сформировались и не испытывают это чувство впервые. Но наш случай — самая искренняя, первая и чистая влюбленность. Она всегда странная, иррациональная, пугающая, гиперболизированная. И, безусловно, настоящая. После второго спектакля Кира чувствовала себя очень уставшей. Наверное, по ней не было заметно, ведь руководительница поручила убраться после выступления. И Юре тоже. Никогда. Никогда не недооценивайте Ирину Владимировну. Для декораций были использованы в основном деревья. Почти все были из картона для заднего фона. И два бревна для основного действия. Кира и Юра неловко переглянулись. — Я возьму бревна, они довольно тяжелые. Сложишь лес? Девушка кивнула и направилась за кулису искать коробки. Юра быстро справился с одним бревном. Когда вернулся за вторым, то не обнаружил Киры. И лес по прежнему стоял не тронутый, маня прикоснуться сверканием нарисованного снега. «Ну, ладно. Не могла же она уйти». После транспортировки второго бревна он проходил мимо раздевалки. Появилось навязчивое желание захватить куртку. Привыкнув доверять интуиции, Юра так и сделал. Он зашел в актовый зал. Лес стоит все так же. Одноклассницы не следа. Его телефон тренькнул. «Уведомление от игры Сказочный лес. Скоро начнется новый квест с игроком Синичка407, приготовьтесь». — Ха. Улетела моя синичка. Придеться все делать самому. Юра поднялся на сцену и коснулся первой ели, желая сложить картонку и перенести ее в кладовку. Голова закружилась. В поле зрения все перемешалось. Стало темно. Потом холодно. Секунд пять спустя он обнаружил, что стоит в лесу. Откуда-то издалека раздается плач. «Неужели Кира. Что это вообще такое?» Отложив теории о паранормальном, парень пошел на звук. Действительно, его одноклассница сидела в куче снега и вытирала щеки. — Э-эй! Ки-ира-а! Она тут же словно выключила эмоции и спокойно подошла к нему. — Ты давно здесь? И что это вообще? Девушка протянула свой телефон с открытой игрой. Табличка «квест начался» занимала весь экран. — Ээ… Аа… — «У» блин. Предлагаю потом разобраться, как это произошло. Сначала нужно выбраться отсюда. Когда мы играли, то сражались за какую-то ель. И нам обоим она показалась порталом. Значит, нужно найти ее здесь. — Оглянись, гений. Их здесь очень много. Кира споткнулась, сверху прилетела шишка. — Ну похоже я Ньютон, — она пару раз подкинула шишку, — на заставке игры ель была наряжена. Нужно найти такую тут. Не разговаривая, герои пошли по первой попавшейся тропинке. Шли долго. Стало холодно. Особенно Кире, ведь она в школьной форме. Не прерывая обет молчания, Юра накинул на ее плечи свою куртку. — С-спасибо. А ты? — Предлагаю меняться каждые пятнадцать минут. Снег хрустел под ногами. Деревья сменяли одно другое. Холод проникал все глубже под одежду. — Послушай. То, что я сказал вчера. В классном кабинете. Позволишь объяснить? — Как говорил Шевелев, «Человек обретает истинное лицо, когда получает возможность самовыражения». — Начну издалека. Когда мы учились в начальной школе, то было популярно мнение о «успешных троечниках» и «лузерах-отличниках». Мне всегда легко давалась учеба, но я настолько хотел вписаться в компанию мальчиков из нашего класса, что стал специально давать неправильные ответы. — Чтобы не быть отличником? Юра кивнул. — Капец. Он продолжил рассказ. — Я действительно смог подружиться с ними. Наконец было кого пригласить на день рождения и тому подобное. Но со временем я стал все чаще заглядываться на книжные полки, переставал переключать интересные передачи. Словом, желание к учебе искоренить не удалось. На уроках я стал замечать, на сколько мне нравиться понимать все, что говорит учитель. Поднимать руку, будучи уверенным в своем ответе. Передо мной выбор. Друзья, если их можно так назвать, или моя страсть. Я долго мучался. А потом мы с тобой начали общаться. И я подумал, что даже если мой статус «отличника» будет воспринят в штыки, я все равно буду кому-то нужен. От такого вышло слишком много чувств и ему пришлось сделать паузу. — Конечно, этот страх был надуманным. Им оказалось все равно. Но я запомнил тот момент, когда понял — учеба для меня важнее. И при ультиматуме я сделаю правильный выбор. Что-ж. Пора переходить к сути, да? Он несколько раз сделал глубокий вдох и выдох, набираясь смелости. Казалось, что волнение течет по венам вместо крови. — Не знаю, есть ли у тебя друзья, похожие на моих. Мне кажется, что это все же тип людей в нашем возрасте. Около полугода назад Женя сказал, что у него есть девушка. И что ты думаешь? Кира пожала плечами, ожидая продолжения. — Мои драгоценные товарищи до сих пор над ним, извиняюсь за выражение, стебуться. Что ни встреча, то «Жека-жека» и добавь любое уничижительное высказывание. Обычно, кстати, нецензурное. И моя реакция на их вопрос вчера была защитой. Я… Может быть, трус, да. Но, надеюсь, что ты поймешь меня. Я не считаю так, как сказал и больше не хочу лгать или подстраиваться под них. Выйдет так, как с оценками — отлично. Не захотят со мной общаться — их право. — Он вдохнул морозный воздух. — Что скажешь? — Тоже не хочу лгать: мне по прежнему обидно. Но я понимаю, о чем ты. Кира неловко усмехнулась. — Что? Она засунула руки в карманы, желая хоть немного согреть их. — Да просто подумала, что не стоило на ОБЖ делать алгебру. Может, пригодилось бы сейчас что-нибудь. Юра тоже хмыкнул и добавил: — Невероятная саморефлексия. На подобную иронию она ответила улыбкой. Где-то в глубинах души таилась надежда на взаимность. Да, разум гласил, что он сказал обратное вчера. Однако, влюбленное сознание есть влюбленное сознание. Мне бы хотелось как можно точнее передать дискомфорт внутри Киры. Я говорю, что она ставила разум выше чувств не ради красного словца. Например сейчас, как бы ей не хотелось говорить с Юрой, она молчала. Раз за разом расписывая себе, почему этого не стоит делать. Вот несколько причин: «сделав один шаг сложно остановиться», «когда мечты, появившиеся от взаимодействия, рухнут станет очень больно» и все в таком роде. И Кира, и Юра относились в средней школе к своеобразному «интеллектуальныму меньшинству» в классе. Я не говорю, что их можно было назвать гениями или ну очень умными. Скорее они те, кому на математике было интересно решить вторую часть из ОГЭ. Те, кто из любопытства читал произведения для литературы полностью. Те, кто половину возможных баллов на первом пробнике не принимал за хороший результат. Скорее всего, у многих были такие одноклассники. В неловких моменты для таких, как они разговоры об учебе, как разговоры о погоде. Что-то нейтральное, гарантировано безопасное. — Настало время и моей исповеди, да? Ты был в школе, когда мы проходили «Алые Паруса»? В общем, я назвала Ассоль дурочкой. А саму историю глупой. Потому что у меня такое чувственное существование вызывает только панику. Я стараюсь, не всегда выходит, принимать решения только умом и логикой. Она перепрыгнула через замерзший ручей. Посмотрела на часы. Сняла куртку и протянула ее Юре. Легкое касание рук было нарочным. — Твоя очередь греться. Возвращаюсь к своей фразе. Я анализировала даже там, где, казалось бы, нужны эмоции. Как бы мне не хотелось быть холодной и расчетливой, в моменте с книгой мной все же руководили чувства. Не буду рассказывать подробно, но, — ледяная рука страха перехватила дыхание, крепко держа шею, — мой отец не самый хороший человек. Много что из его действий сформировало такой принцип. Наверное, это тоже защитная реакция. Еще жестче становились мои рамки, когда речь заходила о чувствах к мальчикам. Сколько раз я, увидев взаимность, быстро прекращала общение, даже считать не хочу. Короче, стать влюбленной дурой — все же самый большой мой страх. Так что да, в чем-то я могу тебя понять. — То есть мы все еще друзья? — он по-детски протянул мизинец. Ей показалось очень теплым и неожиданным звучание этого слова. — Да. Смотри! В небольшой дистанции от всего леса красовалась нарядная Рождественская Ель. Переглянувшись, они подбежали к дереву. Поломав голову, Кира попробовала докоснуться до коры. Ничего не изменилось. — Раз это та игра, во что сложно вериться, то нужно вспомнить все. — А! Точно! Она же не загрузилась без интернета. Подожди-ка минутку. Юра достал почти севший телефон и забрался выше по соседнему дереву, стараясь поймать связь. С характерным для уведомлений звуком в небе появилась надпись: «Не все квесты завершены». Он слез, надпись не исчезла. Значит и интернет есть везде, просто нужно было догадаться его найти. — Блин! Мой телефон сел. Попробуй найти что-то об этой игре в Гугле. Юра быстро застучал пальцами по экрану. Показал Кире экран, где значилось «выход из приложения недоступен». Она засмеялась. — Детское фэнтези все больше напоминает триллер о съехавших роботах. — Тьфу-тьфу-тьфу. Кира села под ель. Ее друг примостится рядом, накрыв курткой обоих. Так близко — между ними нет и сантиметра. Тут же вспомнилась статья о личном пространстве: людей в отношениях видно, по тому, как близко они находятся при общении. Она тут же прогнала эти мысли. В какой-то момент их взгляды пересеклись. Невидимое, но сильное притяжение создало особый момент. Именно тот, о котором вы подумали. — Я могу? Кира улыбнулась и поддалась чувствам. Поцелуй олицетворял собой нежность и невинность. Такое странное ощущение распространилось по телу после очень аккуратного касания. Юра провел рукой по щеке девушки. — Как ты? Она ответила немного нервно. — Не думаю, что у меня получилось хорошо. — Ну, ты сможешь попробовать еще много раз, если — такой момент требовал смелости, — если согласишься встречаться со мной. Она кивнула, с такой яркой и счастливой улыбкой, что крик «да» в микрофон не был бы настолько утвердительным. Пара обнялась, наслаждаясь покоем в душе. Что-то вновь пиликнуло. Захотелось закрыть глаза. Их куда-то потянуло. Пред взором вновь школьный зал. Не знаю, от чего, но наши герои звонко рассмеялись.