Истории обыкновенного Гарри

Гарри, чертов мальчишка, который выжил. Выжил, как таракан после ядерного взрыва. Мир вокруг него рухнул, а он остался, маленький ублюдок с молнией на лбу. Я сидел в своей комнате, потягивая дешевый виски из бутылки. За окном Лондон истекал дождем, как шлюха - спермой после долгой ночи. Сова постучала в окно нервной дробью алкоголика, бьющегося в дверь бара за пять минут до закрытия. - Какого хрена тебе надо? - спросил я, открывая окно. Птица посмотрела на меня, как на кусок дерьма. Может, я им и был. Она бросила письмо на пол и улетела, оставив после себя запах мокрых перьев и разочарования. Я поднял конверт. Хогвартс. Школа для волшебников. Звучит как название борделя в Вегасе. - Эй, малыш, - крикнул я Гарри. - Тебе письмо. Он выполз из-под лестницы, как побитая собака из подворотни. Его очки были склеены изолентой, а одежда висела, как на вешалке. - От кого? - спросил он голосом, похожим на скрип несмазанной двери. - От каких-то ебанутых волшебников, - ответил я, протягивая ему конверт. Гарри открыл письмо. Его глаза расширились, как у наркомана, увидевшего дозу. - Дядя Вернон, я... я волшебник. - А я, блядь, королева Англии, - ответил я, отхлебывая виски. - Иди-ка ты нахуй со своими фокусами. *** Но мальчишка не отступал. Он стоял там, как чертов памятник самому себе, держа письмо, словно оно было его единственным шансом на спасение. Может, так оно и было. - Я должен поехать, - сказал он. - Это моя судьба. - Судьба - это херня, которую придумали неудачники, чтобы оправдать свое дерьмовое существование, - ответил я. - Но если хочешь уехать, валяй. Мне похуй. И вот так Гарри Поттер отправился в Хогвартс. Школу для волшебников, которая больше походила на бордель для извращенцев с палочками вместо членов. Поезд на платформе 9 3/4 был гребаным призраком из прошлого: красный, блестящий, словно губы шлюхи после минета - Гарри вспомнил одну такую, каждый четверг брезгливо кривящуюся, но исправно входящую в дядин кабинет. Мальчик забрался в красный зев паровоза, невольно ощущая себя девственницей в стрип-клубе. В купе он встретил рыжего мальчишку по имени Рон. Тот выглядел так, будто его семья питалась одними бобами последние десять лет. - Привет, - сказал Рон. - Я Рон Уизли. - Гарри Поттер, - ответил Гарри, ожидая обычной реакции. И Рон не подвёл: уставился на него, как на второе пришествие Христа. - Охренеть, - выдохнул он. - У тебя правда есть этот... шрам? Гарри показал свой лоб. Давний шрам всё ещё был там, молнией рассекая кожу. - Круто, - кивнул Рон. - Хочешь конфету? Они ели и увлеченно болтали - точь-в-точь два престарелых алкоголика в баре. Мимо прошла девочка с волосами, похожими на птичье гнездо после урагана. - Вы не видели жабу? - спросила она голосом, который мог бы заставить мертвого перевернуться в гробу. - Нет, - ответил Гарри. - А ты кто? - Гермиона Грейнджер, - сказала она. - А вы? - Я Рон Уизли, - махнул ей рыжий. - Гарри Поттер, - представился Гарри. Глаза Гермионы пораженно расширились, и в их глубине заблестел алчный огонек женского любопытства. - Боже мой, ты и правда он? Я читала о тебе во всех книгах! - Да, это я, - сказал Гарри. - Живая, блядь, легенда. Гермиона осуждающе нахмурилась и поджала губы, как монашка, увидевшая порно-журнал. - Не стоит так выражаться, - сказала она. - Это неприлично. - Жизнь неприлична, детка, - со смешком ответил Гарри. - Привыкай. *** Хогвартс оказался огромным замком, похожим на декорации к дешевому фильму ужасов. Гарри и остальные первокурсники плыли через озеро, черное, как душа политика. В Большом зале их встретила высокая сухопарая женщина в зеленом, её черты всё ещё хранили еле заметный след давней игривой красоты. Однако нынешнее выражение её глаз и тонкая линия привычно сжатых губ не оставляли сомнений в том, что она убьёт тебя и даже не моргнёт, будь ты ребенок, монстр или родной муж. "Впрочем, часто это одно и то же" - хмыкнул Гарри своим мыслям. - Добро пожаловать в Хогвартс, - сильным ровным голосом произнесла дама. - Я профессор МакГонагалл. Она объяснила систему факультетов, которая звучала как какая-то извращенная версия школьных банд, провела будущих первокурсников за собой в Большой Зал и представила им Распределяющую Шляпу - ветхий, разлезающийся и очень неуютно шевелящийся волшебный колпак. Гарри двинулся к ней, шагом подсудимого приближаясь к судье на помосте. "Хм, - сказала шляпа, с подачи МакГонагалл водрузившись на его голову. - Сложный выбор. У тебя есть талант, о да. И жажда доказать себя. Но куда тебя отправить?" "Куда угодно, - подумал Гарри. - Мне похуй". "Грубиян, а? - усмехнулась шляпа. - Ну что ж, тогда пусть будет... ГРИФФИНДОР!" Мальчик сел за стол Гриффиндора, чувствуя себя как пьяница, которого только что пустили в винный погреб. Рон и Гермиона тоже попали в Гриффиндор и, словно два телохранителя вокруг босса мафии, сели рядом с Гарри. Еда появилась на столах, словно по волшебству. Что, собственно, так и было. - Охуеть, - сказал Рон, полными ложками загребая пюре с курицей. - Никогда столько не ел. - Не говори с набитым ртом, - упрекнула его Гермиона. - Это неприлично. - Знаешь, что еще неприлично? - сказал Гарри. - Жизнь. Но мы все как-то с этим справляемся. Гермиона посмотрела на него, как на таракана в своем супе. - Ты всегда такой грубый? - Только по вторникам и четвергам, - ответил Гарри. - В остальные дни я просто мудак. Рон рассмеялся, разбрызгивая тыквенный сок. Гермиона закатила глаза, но Гарри успел заметить слегка приподнявшиеся уголки ее губ. *** Первые уроки были как в тумане. Трансфигурация, заклинания, травология - всё это звучало как названия коктейлей в баре для педиков. Кстати, о коктейлях: прямо сейчас профессор Снейп, преподаватель зелий, смотрел на Гарри, как на кусок дерьма на своем ботинке. - Ах, да, - сказал он. - Гарри Поттер. Наша новая... знаменитость. - Я предпочитаю термин "живая легенда", сэр, - ответил Гарри. Снейп воззрился на него, как удав на кролика - по-змеиному бесстрастно и удовлетворенно одновременно. - Десять очков с Гриффиндора за дерзость по отношению к преподавателю, Поттер. - Всего лишь десять? - усмехнулся тот. - Я-то думал, что стою больше. - Еще двадцать очков и отработка, Поттер. - голос професора стал шелковым. - Желаете продолжить? - Нет, сэр, - подчёркнуто уважительно ответил Гарри. - Я знаю, когда остановиться. Кажется, только присутствие других первокурсников останавливало Снейпа от убийства - это почувствовали тем самым детским чутьём все в классе, даже слизеринцы, чьим деканом он был. Но всё же сохранив самообладание, профессор просто отвернулся и начал урок. *** После занятий Гарри, Рон и Гермиона сидели в гостиной Гриффиндора. Огонь в камине танцевал и изгибался, как стриптизерша на шесте. - Ты не должен так разговаривать с учителями, Гарри, - взволнованно говорила Гермиона. - Это неуважительно. - Жизнь неуважительна, детка, - ответил Гарри. - Либо ты трахаешь, либо тебя трахают. Я предпочитаю брать инициативу. Рон снова рассмеялся, а Гермиона покраснела, как спелый помидор. - Ты невыносим, - сказала она, однако в ее голосе слышалось что-то вроде восхищения. - Я знаю, - ухмыльнулся Гарри. - Это мой главный талант. Дни в Хогвартсе тянулись и тянулись резинкой на старых трусах. Гарри учился магии, но больше всего он учился жизни. Жизни в мире, где палочка могла сделать больше, чем пистолет, а зелья уводили дальше самых тяжелых наркотиков. На уроке полетов Гарри сел на метлу, вскинулся на неё, как ковбой на дикую лошадь, и взмыл на ней в небо, впервые в жизни чувствуя себя сбежавшим из тесной и грязной птичьей клетки. - Мистер Поттер! - кричала мадам Хуч где-то внизу. - Немедленно спуститесь! Но Гарри было плевать. Он летел, как гребаный Супермен, только без трико и с палочкой вместо глазных лазеров. Когда он приземлился, то немедленно оказался под взглядом нежданно прибывшей профессор МакГонагалл. Она взирала на него с нечитаемым, но от того не менее безжалостным выражением лица. - Поттер, - сказала она. - Вы летаете как... как... - Как пьяный ангел в субботнюю ночь? - предположил Гарри, борясь со смехом от недавней эйфории. МакГонагалл поджала губы, но в ее глазах мелькнуло что-то похожее на ответный смешок той почти забытой под грузом времени шаловливой красавицы. - Я хотела сказать, как прирожденный ловец. Как ваш отец. И вот так Гарри стал самым молодым ловцом в истории Гриффиндора. Жизнь, казалось, наконец-то улыбнулась ему, показав все свои кривые зубы. *** Но, конечно, это не могло продолжаться вечно. В Хэллоуин в замок проник тролль: огромная туша с интеллектом табуретки и запахом сортира на рок-фестивале. Гарри и Рон побежали спасать Гермиону, которая, по слухам, рыдая, заперлась в женском туалете, том самом, к которому двинулся тролль. Они влетели как раз вовремя, чтоб застать знакомство этих двоих друг с другом. - Эй, уёбок! - кричал Гарри троллю, швыряя в него тяжелыми осколками плитки, раковин и кабинок. - Иди сюда, я тебе морду начищу! В конце концов тролль повернулся к нему, и Гарри с сосущей пустотой в животе понял, как чувствует себя пехотинец, к которому поворачивается танк. - Гарри, ты с ума сошел? - прошипела из своего угла Гермиона. - Детка, я сошел с ума в тот день, когда родился, - отчаянно пытаясь скрыть дрожь в голосе, ответил Гарри. - Сейчас я просто импровизирую. Каким-то чудом им удалось победить тролля. Гарри засунул палочку ему в нос, а Рон левитировал его дубину. Тролль рухнул, как подкошенный, сотрясая пол. Когда прибежали учителя, Гермиона соврала им, прикрывая мальчиков. Это было так... мило. Словно котенок, пытающийся зарыть дерьмо в лоток. После этого они стали друзьями. Трио неудачников, связанных тайной и общей ненавистью к правилам. *** Время шло, и Гарри узнавал все больше о мире магии. О Волдеморте, убийце его родителей. О Николасе Фламеле и философском камне. О Снейпе. Даже о профессоре Квиррелле, который, казалось, прятал под тюрбаном что-то похуже перхоти. - Я точно говорю вам, он что-то замышляет, - в сотый раз говорил Гарри Рону и Гермионе. - Ты параноик, Гарри, - закатила глаза Гермиона. - Паранойя - это когда ты думаешь, что все против тебя, - поучительно ответил Гарри. - А я знаю, что все против меня. Это называется опыт. В конце концов, они решили пойти за камнем сами. Потому что, ну а кто, блядь, еще? Они прошли через все испытания, как три мушкетера на кислоте. Дьявольские силки, летающие ключи, гигантские шахматы, волшебная аяваска у стены огня - все это слилось в один долгий галлюциногенный приход. В последней комнате Гарри встретил Квиррелла. И Волдеморта, который рос из его затылка, как уродливая, мертвящая опухоль. - Гарри Поттер, - прошипел Волдеморт. - Мы встретились снова. - Ага, - нарочито буднично отмахнулся Гарри, медленно отступая к выходу и нервно озираясь. - Только в этот раз у тебя нет тела. Должно быть, это неудобно. Но выход пожрали языки пламени из палочки Квиррелла, пока тот неуклонно и неспешно приближался с уверенностью нетрезвого отчима, который привычно идёт колотить беззащитную падчерицу. - Дай мне камень, мальчишка! - Знаешь, что? - сказал Гарри. - Иди нахуй. И он бросился на Квиррелла, как наркоман на последнюю дозу - вцепившись в его лицо, будто разрывая пакет с порошком, и жадно наваливаясь всем тщедушным весом. Его руки кислотой жгли Квиррелла. Волдеморт кричал, Квиррелл кричал, Гарри кричал. Это был хор боли и отчаянной злости, симфония ненависти и страха. А потом все кончилось. Квиррелл рассыпался в прах, Волдеморт истаял дымом от раздавленного окурка. Гарри упал на пол, и почему-то последней его мыслью перед кружащимся туманом был образ юной МакГонагалл, игриво кусающей нижнюю губу. *** Когда он очнулся в больничном крыле, Дамблдор смотрел на него, как дедушка на любимого внука. - Ты справился, Гарри, - сказал он. - Ты спас камень. - Охуеть, - ответил Гарри. - А можно мне теперь просто нормально поспать? Директор усмехнулся, пряча странный довольный блеск глаз за очками. - Конечно, мой мальчик. Отдыхай. И Гарри заснул, чувствуя себя победителем в игре, правил которой он даже не знал. На прощальном пиру Гриффиндор выиграл Кубок школы. Гарри сидел между Роном и Гермионой, чувствуя себя как дома. Впервые в жизни. - Мы это сделали, - сказала Гермиона, улыбаясь. - Да, - ответил Гарри. - Мы трахнули судьбу в задницу. - Только языком, Гарри, - упрекнула его девочка, но в ее глазах плясали чертики. - Когда ты успела стать плохой девочкой, Гермиона? - удивленно вскинул бровь Гарри. - признаться, я уже привык, что ты чаще бываешь занудой. - А ты бываешь настоящим кретином, - парировала та. - И поэтому мы отличная команда, - заключил Рон, набивая рот пудингом. Гарри рассмеялся. Он был дома. Он был с друзьями. Он был жив. И это было чертовски хорошо.