Mon amour

(Рекомендую к прочтению: Lost in the fire - The Weeknd) Яркие огни, громкая музыка и приглушенный гомон голосов создавали на вечеринке атмосферу хаоса и безудержного веселья, мешая сосредоточиться на своих мыслях. Однако Минсо каждый раз чувствовала себя чужой на подобных мероприятиях. Девушка стояла у края танцпола, глазами выискивая любимую подругу, которая уже давно убежала строить глазки красивому парню. Тут же найдя знакомую макушку, склонилась к чужому уху. – Карина, я пойду на улицу. Подышу свежим воздухом. — получив одобрительный кивок, темноволосая помчалась к выходу, открывая тяжёлую балконную дверь. Устав от этой суеты, Минсо незаметно ускользнула от всеобщего внимания. Ночной воздух обдавал её лицо свежестью, словно глоток прохладной воды. Шум вечеринки остался позади, уступив место тишине, нарушаемой лишь отдаленным гудением машин и шелестом листьев на деревьях. Балкон стал для Минсо спасением, островком спокойствия в бушующем море. Она прислонилась к перилам, вдыхая прохладный ночной воздух, и смотрела на город, раскинувшийся перед ней. Огни зданий мерцали, словно далекие звезды, и её мысли начали блуждать по лабиринтам прошлого.

***

Перед её глазами проплывали воспоминания о Хисыне. В памяти возникали моменты, наполненные теплом и нежностью. Их смех, их долгие разговоры допоздна, их прогулки по ночным улицам - всё это было таким реальным, словно произошло вчера. Она вспоминала его взгляд, его пылкие прикосновения, и в её груди разливалась тоска. В тот момент все вокруг нее словно замедлилось. Минсо вспоминала, как он всегда находил ее на любой вечеринке, даже если она пыталась спрятаться в толпе. Хисын всегда знал, что ей нужно, когда ей грустно, он всегда умел находить способ растопить ее сердце. И в тот момент, в этой тишине, она вдруг поняла, что эта вечеринка, наполненная фальшивыми эмоциями, так далека от того, что она когда-то испытывала с ним. Та былая страсть была неповторимой, присущей только Ли Хисыну. Их отношения были своеобразными, с той горечью, которая была приятна только им двоим. Взгляд Ли всегда был таким обжигающим, словно пламя, которое сразу привлекло Минсо. Парень не боялся проявлять свои чувства, его прикосновения были откровенными, а слова – крайне смелыми. Они словно терялись друг в друге, не могла насытиться бурей эмоций, которые приносили друг другу: когда поцелуи обжигали гладкую кожу, довольствуясь этой сладостью, а пальцы склользили вниз, ловко расстегивая ширинку на брюках.

***

Темноволосая стояла на балконе, окруженная ночной тишиной, и позволяла воспоминаниям уносить себя далеко в прошлое, туда, где она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Она понимала, что прошлое осталось в прошлом, но не могла отрицать, что он до сих пор занимает самое важное место в ее сердце. В тишине ночи она прислушивалась к своему сердцу, к тем чувствам, которые всё ещё ярко горели в нём, как далекие огоньки в ночном городе. И, стоя на балконе, она позволяла себе эту минутную слабость, позволяла себе тосковать, прежде чем вернуться к празднику, который, казалось, совсем не был ей по душе.

***

— Все ещё скучаешь по ней, Хисын? — Чонвон хлопает по плечу друга, слегка усмехаясь. — Возможно. — парень цокает и отводит взгляд в сторону. — Кто знает, может она тоже тут? — Ты придурок? Откуда ей здесь взяться? — Ну, вы же всегда ходили на одни и те же вечеринки. Кому суждено быть вместе, те будут. — Филосовстовать сюда пришёл? Иди уже к своему Джею. — Хисын кидает короткий взгляд на знакомую фигуру неподалёку, подталкивая Вона скорее уйти. — Вот и пойду. Как только парень ушёл, Хисын остался в одиночестве. Голова почти раскалывалась и не давала спокойно провести остаток вечера, поэтому было решено пойти на балкон и проветриться.

***

Погруженная в свои раздумья Кан услышала, как открылась балконная дверь, и почувствовала, как сердце на миг замерло, прежде чем начать отбивать нервный ритм. Это был Хисын. Он стоял в дверном проеме, словно тень из прошлого, и его силуэт, подсвеченный лунным светом, казался одновременно знакомым и чужим. Их взгляды встретились, и в ту же секунду все вокруг перестало существовать. Шум вечеринки за дверью, мерцающие огни города - всё это словно исчезло, оставив лишь их двоих, стоящих на краю пропасти из невысказанных слов и незаживших ран. Хисын медленно подошел к ней, и каждый его шаг, казалось, отдавался эхом в тишине балкона. Он не улыбался, но в его глазах горел какой-то странный огонь, огонь боли, тоски и, чего Минсо не могла отрицать. Они стояли молча, и эта тишина была неловкой, но при этом, такой же красноречивой, как и слова. Прошлое, словно призрачная дымка, повисло между ними, и в каждом взгляде, в каждом движении читалось то, что они пытались забыть, но так и не смогли. — Тоже вышла подышать воздухом? — Хисын хмыкнул, в упор глядя на девушку. — Да.. — даже несмотря на такие простые фразы, они понимали друг друга больше, чем кто-либо. Девушка тяжело вздохнула, подпирая голову ладонью. Простояв в тишине, руки Хисына придвигались все ближе к девушке, желая почувствовать то утешение, которое она всегда ему давала. Внезапно чужая рука коснулась плеча Минсо, притягивая к своей груди, где отчётливо было слышно громкое сердцебиение. Темноволосая неуверенно положила ладони на плечи парня, сжимая чёрную кожанку. В ответ на это Ли уткнулся носом в волосы, вдыхая такой любимый, почти родной аромат. Их прикосновение было подобно удару электрическим током, в котором прошлое и настоящее слились в одно целое. Их объятия были нежными, но в то же время отчаянными, словно они пытались сжать в них все то время, которое они провели врозь. В этом объятии было всё: и боль от расставания, и тоска по утраченному, и невыразимая любовь, которая все еще горела в их сердцах. Между ними словно вспыхнул огонь. Не тот огонь страсти, что обжигает и уничтожает, а огонь надежды, искупления и того чувства, что, может быть, не все еще потеряно. Их тела были близко, их дыхание смешалось, и Минсо впервые за долгое время почувствовала себя живой. И в этом моменте она не знала, что будет дальше, но она знала одно: их история еще не закончена, и этот балкон стал местом, где, как из пепла, их чувства вспыхнули с новой силой, разжигая огонь, который они, казалось бы, потушили навсегда.