Система начинает сбоить

Слова в голове, как и на экране, не успевали формироваться, становиться чем-то большим, законченным. Мысли — слишком сумбурные, спутанные, очень быстро перетекающие с одной темы на другую, не способные стать логичным, структурированным потоком, плавно тянущимся в уже давно раздробленном на миллионы маленьких крупиц сознания разуме. Создать нечто единое из этого — невозможно. Обрезки смазанных картинок, сливающихся меж друг другом в мутную, неразборчивую грязь; оборванные части некогда цельных фраз, услышанных настолько давно, что даже приблизительную эпоху их происхождения назвать не получится; странные, расплывчатые силуэты людей без лиц, которых она не может увидеть, не может вспомнить, не может знать. Когда это произошло? Как? Почему? Ответов не было даже в собственной, хоть и в уже не натуральной, но все ещё голове. Когда-то давно, в те относительно мирные, спокойные, не успевшие замараться в рутине имитации живых организмов дни, её вполне можно было назвать красивой. Сейчас же, некогда холодная, отстраненная, завораживающая красота не оставила от себя совсем ничего. Почти всё, кроме мозга — кусок металла, не способный даже поддерживать нормальную, для живого человека, температуру.  То были её первые, пробные эксперименты, во время которых она обучалась. Смотрела на взаимодействие живых клеток и переплавленного железа, меди или стали, делая выводы и совершенствуясь в созидании чего-то осознанного, дышащего. Она не пыталась выйти за рамки невозможного, начиная с самых низов: насекомые и искусственные замены органов, нужные, в первую очередь, для продления существования её смертного тела. Протезы являлись необходимой частью плана, продуманного ещё в детстве: увековечить людей, заставить их хрупкие тела пребывать в этом бренном мире намного дольше, чем им предначертано природой или Богами. Процесс созидания и исследований, экспериментов и неудавшихся опытов.. Это последнее, что она назвала бы жизнью, которой было возможно наслаждаться, вдыхая свежий воздух полной грудью, наполняя лёгкие различными газами, заставляющими морщить аккуратный нос, прищуривать всегда любопытные глаза и сдувать вечно мешающую прядь волос. Последующие годы погрязли в рутине работы, запахе масла, перемешавшегося с ароматами крови и железа, надоевших до такой степени,  что хотелось блевать при малейшем намеке на этот противный флёр экспериментов. У неё толком не осталось полноценных воспоминаний о детстве и юности, лишь сумбурные и спутанные обрывки, которые только и остаётся прокручивать в голове, надеясь, что хотя бы они не утонут в непроглядном, тёмном, пугающем потоке почти разрушенного самосознания. Эти картинки, образы и безликие сущности - единственное, на чем её личность держится, продолжает существовать, не растворяясь под действием сотни тысяч ампер, проходящих сквозь её разум ежедневно. Старые, стертые до дыр воспоминания изо дня в день, из года в год, веками, сохраняют душу той, совсем маленькой, пережившей апокалипсис девочки в железной оболочке, уже давно не являющейся ни живым телом, ни даже человеком. Слышать знакомые голоса, но не помнить, что те говорят и кому принадлежат, видеть чужие, незнакомые лица и чувствовать, что когда-то они были родными, важными, любимыми.. Это больно. Но что такое боль? Она не помнит. Уже не может вспомнить и навряд ли ощутит её вновь, заново узнавая это противное чувство, застилающее глаза непроглядной тьмой, сдавливающее легкие, словно тебе перекрывает воздух самый близкий, самый важный, самый родной человек, предавший, даже не задумавшись, при первой предоставившейся возможности.  Тишину в комнате разбавлял лишь приглушенный гул огромного процессора, находящегося почти по всему периметру этой "темницы". Изображения сменялись, отображая происходящее во внешнем мире, показывая каждый, без исключения, угол, рассказывая, как и чем живут созданные ими существа.  Что? У них получилось? Те годы стараний прошли не зря и принесли плоды? Или это снова разыгралось воображение, показывая на ночь глядя красивую картинку счастливой жизни, о которой уже все успели позабыть? Что такое счастье? Не осталось никого, кто помнил бы, нет ни единой живой души, в силах ответить ей на этот вопрос, ведь все уже мертвы. Все. Каждый, без исключения, включая её саму.   А вдруг это не сон? Вдруг она уже мертва и просто видит смутные образы после смерти? Есть что-то, что сможет доказать обратное? Нет?  Почему люди, показанные на этих быстро сменяющихся картинках, такие разные, индивидуальные, незнакомые? Они чужаки? Это те самые захватчики, из-за которых она всего лишилась? Почему они вновь здесь? Забрать те крохи, что все ещё остались после той катастрофы? За что? Зачем это им? Ради веселья?  Но почему.. Почему некоторые выглядят так знакомо.. До еле ощутимого покалывания в уголках искусственно созданных глаз, до фантомного сдавливания черепной коробки, давно ставшей металлической, до неизвестного, уже забытого чувства, заставляющего сердце биться быстрее, а дыхание учащаться. Но что за сердце? Чье дыхание? Что такое дыхание? Почему оно должно становится частым, сопровождая более быстрые сокращения одной конкретной мышцы? Почему? Каково ощущать это, чувствовать, проживать? Она не помнит. Не помнит! 

Но.. что она должна помнить? 

Кто они все? Кто эти незнакомцы, мельтещащие в таком огромном и странном экране?  Почему, при их виде, в её полуразрушенном сознании появляется четкое чувство гордости, сопровождаемое подобием материнской привязанности? 

Но.. Что есть привязанность..? 

 ..любовь..?

Какое странное, пугающее и завлекающее, захватывающее и разочаровывающее слово, приносящее, почему-то, сильную боль. Словно что-то важное, что-то, что нельзя терять или забывать, пропало, стерлось из памяти, не выжило в бурном потоке саморазрушающегося на маленькие части сознания, потонув среди хороших, счастливых детских воспоминаний.  На смену смутным образам приходит четкий, до одури знакомый и слишком сильно различимый силуэт. Такой родной, важный, близкий, но в то же время и далекий, будто бы специально держащийся на расстоянии, соблюдающий непозволительно длинную дистанцию, приносящую лишь копошащийся где-то внутри и так разодранной донельзя грудной клетки дискомфорт.  Но.. но вот силуэт поворачивается, подходит ближе и начинает вещать, говорить всё то, что бережно хранится в глуби полуразрушенных под сильным напором электричества нейронов до сих пор, как единственное существующее в этом постапокалиптическом мире сокровище, которое ни в коем случае нельзя потерять, пропустить сквозь пальцы, забыть, стерев из уже продырявленной памяти навеки.  Обстоятельства и причины, родной дом и квартира - давно стерлись из памяти, распались, сгнили — хотя должна была сама Алексимия.

 ..Але...ксимия..

Алексимия..? 

Кто это?

Что за набор букв и звуков, не имеющий значения и смысла? Даже звучит странно, скудно, скучно.  Размытый силуэт поворачивается, но она не видит лица. 

Почему? 

 Где же..

Кто же.. 

Кто же это? 

Где они находятся? 

Она не видит лицо, не разбирает его черт, не имеет даже возможности разглядеть, но отчетливо может прочесть написанные за её спиной формулы, выведенные красивым, слегка резким, торопливым, разборчивым почерком. 

Кто это?

Грудь переполняет неясное, противное из-за незнания чувство, заставляющее желать плакать, ронять слезы, стирая их с мягких, по-детски пухлых щёк, но..

Что такое слёзы?

Почему она должна хотеть их ронять? 

                                 Почему.. 

Что происходит?

Откуда появляются эти слова и образы перед глазами? Где панель управления? 

Какая панель управления? 

  Почему она не в университете? Где Евгения? 

 Университет? Евге.. 

                                                          Евгения..?

Кто это? 

Она должна продолжить эксперименты, если их не продолжить, то все человечество вымрет окончательно, потеряв двух последних выживших людей.. 

Человечество? Двух выживших..? 

Их же сейчас сотни.. разве нет..? 

Кажется, она перегрелась. Ей нужен отдых. 

Но как же может отлынивать от своих дел прилежная ученица? 

Как может перестать работать юная ученая, оставшаяся живой после апокалипсиса вместе со своим знакомым по счастливой случайности?

Как может отдыхать Королева..?

И она не отдыхает: перестает думать, перезагружая систему, чтобы работало корректнее, продолжая смотреть, наблюдать, охранять их.