Когда светлячки зажигают звёзды

Время пролетало слишком быстро. Не успела она оглянуться, как наступила зима. В этом году она как никогда снежная. Лопатые снежинки падали ей на лицо, пока она шла к кафе мадам Паддифут. Джинни ждала её там уже добрых десять минут. Ускоряя шаг, она вошла внутрь, осматриваясь. Снаружи он выглядит куда симпатичнее. Словив взглядом подругу, которая сидела к ней спиной, Грейнджер сняла курточку и села за столик. — Господи, Гермиона! Сколько можно тебя ждать? Я уже не могу, — сразу начала та. — Что случилось? К чему такая срочность? — Смотри. Из её кармана появилась маленькая красная коробочка в форме сердца. Открыв её, Гермиона увидела красивые серьги из красного золота с зелёными бриллиантами. На них была изображена мордочка лисы. Тело плавно изгибалось, создавая элегантные линии, напоминающие движение пушистого хвоста. Эти серьги воплощали грацию и хитрость лесной хищницы. — Это... красиво. Очень красиво. Грейнджер улыбалась, будто подарок был адресован ей. Джинни рассматривала своё новое украшение с радостью на лице. — Он подарил мне их просто так, — ей даже не пришлось спрашивать кто, всё было предельно ясно. — Мы говорили о разных вещах, и разговор зашёл о любимых. Я сказала, что очень люблю украшения. А на следующий день он подарил мне эти серьги. В её голосе сквозила любовь, пока она рассказывала о нём. Так было и в прошлый раз, когда они сидели в башне. Подруга была наконец-то счастлива. Гермиону это утешало, ведь после расставания с Гарри Джинни совсем не хотела говорить о любви и прочих чувствах. Держала всё в себе, отмахиваясь тем, что: «Всё нормально» или: «Так бывает» или: «Я в порядке» Но все видели, как ей было сложно. Как им обоим тяжело было от этого. С самого детства народ решил, что они будут хорошей парой, и даже после расставания многие говорили, что им лучше сойтись, что это обычная ссора, что такое бывает. Но не было этого. Не было никакой ссоры. Они приняли решение как взрослые люди. — Ты уже говорила родителям? Джинни кинула на неё растерянный взгляд. — Нет, я не... Я просто не знаю как, — тяжёлый выдох. — Они до сих пор надеются, что мы с Гарри сойдёмся, и я не представляю, как они отреагируют на то, что я вместе со слизеринцем. Гермиона накрыла ладонью руку подруги, с заботой посмотрев ей в глаза. — Они поймут. Может, не сразу, но поймут. В конце концов, тебе жить с человеком. И не важно, с какого он факультета, какая у него кровь, работа. Главное — чтобы ты была счастлива. Уизли тепло улыбнулась и облизнула пересохшие губы. Кивнув несколько раз, скорее для своего спокойствия, она поднялась на ноги и повела Грейнджер в какой-то магазин. Джинни не была бы Джинни, если бы не сделала что-то подобное.

***

Святочный бал всегда был её любимым событием в школе. Все эти красивые украшения, наряды, вкусная еда и крутая музыка. В этот вечер все веселились и не думали о своих проблемах. Будет ли так же в этом году? Кто его знает. Но сейчас для Гермионы было ответственное задание — подготовить всё к празднованию. Она всегда мечтала об этом не меньше, чем о посте старосты. А сейчас... это было лишней тратой времени, которого и так не хватало на всё. — Гермиона, — Макгонагалл подошла к ней. — Я думаю, вам будет легче, если кто-то поможет с подготовкой. Грейнджер улыбнулась, легко кивая. Помощь ей не помешает. — Я думаю, мистер Малфой с радостью согласится, — Минерва нервно улыбнулась, будто не веря в свои слова. Улыбка с лица сползла. Опять он. Везде и всегда. Преследует, ходит по пятам. «Он точно откажется, Гермиона. Не переживай», — успокаивала она себя в мыслях. Захлопнув книгу, она поняла, что директор уже ушла. Слишком рассеянной стала в последнее время. Увидев толпу, бурно что-то обсуждающую, в которой она узнала своих друзей, Гермиона направилась в их сторону. — Грейнджер! — Забини, увидев её, резко выкрикнул её фамилию. — Ты знаешь, кто в этом году организовывает бал? — Да... Несколько пар глаз смотрели на неё в ожидании ответа. — Я организовываю. — Да ладно! — выкрикнул Симус, после чего Дин толкнул его в плечо, намекая быть тише. — Это просто отлично, — два ряда белых зубов засияли от улыбки Блейза. — Значит, с огнепуншем проблем не будет. — С огне... чем? — Гермиона нахмурилась, непонимание ситуации бесило. — Огнепуншем, — Пенси, которая до этого молча сидела на подоконнике, наконец-то заговорила. — Обычный пунш, в который Блейз зальёт огневиски. — Нет! — резко оборвала Грейнджер, от чего все уставились на неё. — Мне поручили сделать всё в должном виде, а если кто-то напьётся, возникнут проблемы у всех! — Гермиона, всё пройдёт хорошо, — Джинни, державшая Забини за руку, кивнула. Посмотрев на каждого, она тяжело вздохнула. — Ладно, но сделаете это сами! Все хором закричали, благодаря Грейнджер за "помилование".

***

Они точно решили свести его с ума. Сначала назначили старостой вместе с Грейнджер, а теперь ещё и заставляют украшать вместе школу. Полный бред. Вся его жизнь — это ебаный бред, не имеющий смысла. «Ваша мама просила...» Вот что имело смысл. Было весомым аргументом для того, чтобы Малфой сделал это. Ему было до ужаса противно находиться рядом с ней. Вся эта её правильность, идеальность бесила. Ещё и этот взгляд, в котором читалось "я всё знаю о тебе". Да нихуя она не знает. Золотая девочка, у которой было всё, о чём Драко мечтал. Чай, стоящий на столике в гостиной, уже остыл. Рука ужасно чесалась и болела. Состояние метки стало ещё хуже, и не осталось другого выхода, кроме как Грейнджер. — Дай мне её. Не постучав, Драко открыл дверь. Гермиона, сидевшая в кресле с книгой в руках, вздрогнула. — Тебя стучать не учили? — вопрос был больше риторическим. — О чём ты вообще? — Мазь. Дай. Мне. Мазь, — негромко. Грейнджер встала с кресла, подошла к тумбочке и вынула баночку. Зачем она её хранила? Непонятно. Может, ждала, что Малфой в конечном итоге прибежит. Молча взяв из её руки своё спасение, Драко тихо пробормотал «спасибо», уходя в свою комнату. «Какого хрена она вообще такая вежливая?» — его бесило её отношение к нему. Она должна его проклинать и ненавидеть. Желать смерти в лицо и каждый раз, когда видит, кривить лицо, выплёвывая какие-то оскорбления. Но она носит ему мази и спасает от жара. Укрывает одеялом, когда он пьяный засыпает в гостиной на диване. Кричит, если тот хочет чудить что-то. Зачем?

***

Грейнджер проверяла наличие всех нужных вещей для вечеринки под тихий стук пятки о пол, вычеркивая в блокноте всё, что уже есть. — Ты долго будешь тарабанить? — не отрывая взгляда от записей. — А чем мне ещё заняться, по-твоему? — в голосе слышалась скука. Вздохнув, она осмотрела по сторонам. Придумать для него задание — не самый простой квест. — Мм, пересчитай... стулья и столы, — ткнув ручкой в другой конец зала, ответила Гермиона. — Ты серьёзно? — Малфой поднял брови в недоумении, осматривая её. — Ну а что ещё? Я не привыкла заниматься организацией с кем-то ещё. — Привыкай. Научиться заниматься с кем-то ещё тебе в жизни пригодится. — Лицо парня расплылось в ухмылке. Грейнджер крепко сжала зубы. Она обещала Макгонагалл, что будет присматривать за ним, чтобы он нигде не убился или ещё чего. А в итоге сама готова задушить его. Сколько же в нём этого яда. Почему нельзя просто сделать задание и продолжать спокойно? Может, его болезнь так влияет на психическое состояние? Отталкивая всех, кто проявляет к нему хоть каплю милосердия или любви, он отгораживает их от будущей скорби... Гермиона так и не смогла поговорить с ним. Сказать ему, что обо всём знает, что хочет помочь. — Малфой, я... хотела поговорить. — Слушаю. — Со скучающим выражением лица ответил он. — Я знаю про твою болезнь. Знаю, что это за болезнь, и что от неё нет лекарства на данный момент. Он мгновенно побледнел. Глаза расширились, грудная клетка начала быстро вздыматься, а руки слегка подрагивать. — Какого хрена? — Я просто... — не дав ей договорить, он закричал: — Не лезь, куда не просят, Грейнджер! Это тебя не касается! Резко развернувшись, Драко побежал к выходу. Гермиона закусила изнутри щёку. Значит, точно. Сомнения были до последнего, но сейчас, исходя из его реакции, она поняла, что это правда. И он действительно скоро умрёт.

***

Громкая музыка играла на всю школу. В большом зале все танцевали и веселились. Многие уже были пьяны из-за «огнепунша» Блейза, но профессора совершенно ничего не замечали. Или же просто не хотели замечать. Все выглядели счастливыми. Она так давно не видела друзей такими радостными. После войны у каждого остались свои травмы и проблемы, но сейчас их будто не существовало. Они вновь стали обычными школьниками, как на четвёртом курсе. Терять было нечего, и Грейнджер, набрав полную чашу пунша, выпила залпом. А потом ещё одну и ещё. Взгляд уже немного размывало, а звуки доходили до ушей не сразу. Посмотрев на всех окружающих, она набрала себе ещё стакан и направилась на Астрономическую башню. Взгляд уловил тёмный силуэт. Это был он, конечно же. Казалось, Малфой не слышал, как она зашла. Оперевшись о перила, стоял спиной к ней. Грейнджер молча рассматривала его спину. Он стал мужественнее. Из-за головы полилась струйка дыма. Курит... теперь понятно, почему от него часто пахло табаком. — Ты сейчас дыру во мне пропалишь. — Сделав длинную затяжку, Драко кинул взгляд через плечо, прошёлся по ней оценивающим взглядом и обернулся назад. — Тебе нельзя курить, — она подошла к нему, оперевшись спиной о перила, и сделала маленький глоток. — У тебя и так проблемы с лёгкими... — Хоть сдохну накурившись. — Малфой затушил сигарету, выуживая из пачки ещё одну. — Не говори так, я уверена, что существует лекарство. — Гермиона нахмурилась, глядя на него. Он курил слишком красиво. Ей никогда не нравилось курение и всё, что с ним связано, но он делал это искусно, как в фильме. — Грейнджер, я умру. — Малфой перевёл взгляд на неё, в его глазах читалась усталость. — Не придумали ещё лекарства. Пауза длилась, казалось, вечность. Они буравили друг друга взглядами, пока она не сдалась и не отвернулась. — Как... каким образом у тебя появилась эта болезнь? — Хм... — Эта ухмылка не была злой, что-то было в ней тяжёлое, скидывало весь груз на её плечи. — Мой отец... Благодаря ему меня наградили этим проклятием. Я не знаю как, но Волан-де-Морт смог сделать из неё оружие. Все Пожиратели, которых заразили, уже умерли. Он дарил им какие-то древние артефакты под предлогом награды, а потом они умирали от болезни. Мой папа не справился с заданием безносого ублюдка, а тот в наказание подарил вазу мне. Я знал, что несла в себе эта ваза. Чего она мне стоила. Но у меня, блять, не было выбора. Она плакала. Тихо и беззвучно. Плакала, смотря на то, с каким выражением лица и с каким безжизненным голосом он говорил об этом. Тот противный маленький мальчик с зализанной стрижкой, который своими оскорблениями заставлял её плакать в детстве, сейчас сидел здесь — такой одинокий и несчастный. Без малейшей надежды на счастливое будущее, без войны и всего этого. Мальчик, которого все боялись, теперь сам боится. Боится, что может больше не проснуться. Тихий всхлип сорвался с её губ, и она залпом допила содержимое бокала.