Любовь в твоих объятиях

☆☆☆

Дорога до местной церкви занимает почти два часа. Первую половину дороги мне удавалось проспать, а вторую половину пришлось выслушивать недовольство Давида. По его мнению, меня на это задание не нужно было брать. Но кто я такая, чтобы перечить начальству, тем более таким серьёзным персонам, как Фурию и Сомнусу? Поступил анонимный звонок, и сообщили, что в местной церкви детей держат в религиозной секте. Так как я была близка к этому, меня сразу отправили с мужчинами на выезд. Начальство об этом непосредственно было в курсе, и, наверное, решили меня этим добить. Чтобы я струсила и сбежала. Не дождётесь. Если честно, они вызывают во мне противоречивые мысли. Иногда при виде их становится морально тяжело, хочется поскорее уйти. А иногда они очень сильно помогают, как в случае с моими кошмарами. За окном погода медленно начала портиться. Небо постепенно темнеет, а густые облака медленно закрывают солнечные лучи. Ветер усиливается, сдувая с ветвей деревьев последние осенние листья. Едва заметные капли дождя начинают скапливаться на стекле, быстро перерастая в сильный ливень, с шумом ударяя по крыше и лобовому стеклу. Стал виден густой туман, будто какая-то высшая сила не хочет нас пропускать дальше. У меня странное предчувствие. Как будто нам не стоит туда ехать. В груди начинает сильно жечь. Снова это противное ощущение. Боковым зрением уже вижу устрашающее здание. Паника подбирается всё ближе и ближе. Церковь стоит на пустырном холме, её обрушенные стены и разрушенные окна придают ещё больше страха. Каменные стены покрыты мхом и трещинами, из которых торчат корни деревьев. Частично оставшиеся окна представляют собой зияющие дыры, через которые можно разглядеть туманное, зловещее небо. Купол церкви был когда-то величественным, теперь выглядел как искорёженная металлическая конструкция, прогнившая от времени. Вороны пролетают над зданием, их чёрные силуэты выделяются на фоне серого неба, словно предвестники чего-то неизбежного. Микаэль первый выходит на улицу, как бы проверяя, не грозит ли опасность. Он открывает дверцу машины, протягивает свою руку. Мягко помогает мне выйти, поддерживая за локоть, чтобы я не поскользнулась на мокром тротуаре. Взгляд архангела заботливый и сосредоточенный. — Спасибо, — прячу свой взгляд, мне по-прежнему неловко, когда он так на меня смотрит. — Одри, если ты плохо себя чувствуешь, то мы можем перенести это задание. Мне важно, чтобы… — он не договаривает, я перебиваю. — Нет. Со мной всё хорошо, я хочу как можно скорее закончить это дело и уехать домой, — улыбаюсь ему. Делаю шаг вперёд, тем самым давая понять, что я правда готова. Меня останавливает мягкое прикосновение прохладной руки, медленно поворачиваюсь к нему и смотрю прямо в глаза. — Одри, если почувствуешь опасность, то беги, обещаешь? После этого задания нам нужно будет поговорить о важном. — Хорошо, ты тоже будь осторожен. Ухмыляюсь, потому что знаю, что он будет в порядке. Он архангел — сильный, ему не сможет навредить обычный человек, ведь так? К всей той тревожности, которую я ощущала полдня, добавилось ещё переживание за любимого мужчину. Да, именно любимого. И я уже решила, что когда все это закончится, я признаюсь в своих чувствах. Тихо заходим в церковь, внутри — холод и сырость. Сломанные скамьи валяются повсюду, а пол усеян остатками сгнивших тканей и старинных предметов. Лавочки, когда-то наполненные молитвами, теперь оставляли ощущение заброшенности, как будто здесь давно никого не было. С каждым шагом в моей памяти просыпаются флешбэки из прошлого. Дышать становится практически невозможно, странное ощущение наполняет грудь. Пытаюсь предупредить всех, что что-то не так, но голоса не было. — Просыпайся, соня! — слышу нежный голос мамы. Только сейчас поняла, что вижу всё со стороны. Слёзы всё так же бегут по щекам. — Твой отец — пастор, а мы его паства. Не забывай об этом, дочка. — А я думала, мы его семья, — слышу свой детский голос. Кажется, голос всё-таки есть. — Она как будто здесь, но в то же время где-то далеко, — отдалённо слышу голос Давида. — Её нужно привести в чувства. Яркий свет, и всплывает очередное воспоминание. Тот злополучный день. Вот вижу, как мама протягивает мне какую-то жидкость в стаканчике. — Ну же, милая, уже все выпили. И я, и папа. Теперь ты. — Мама, я не хочу ничего пить, — это я смогла выдавить вместе с маленькой Одри из воспоминаний. В миг обстановка меняется, все воспоминания уходят, а я по-прежнему стою посредине церкви. Вокруг меня собрались взволнованные коллеги и ждут, когда я что-то скажу. В глазах начинает темнеть, и вот-вот упаду. Сильные руки подхватывают меня за талию. — Одри, приди в себя. Ты кричала, нас не слышала, — слова Микаэля еле доходили до моего слуха. В помещение вошёл Рафаил, он видимо осматривал местность вокруг. — Нам нужно срочно уходить отсюда. Это ловушка. Фурий и Сомнус, когда отправляли нас на это задание, ничего не заподозрили даже, — слышу голос ангела. — Судя по всему, только Одри видела свои воспоминания, то есть на её сознание кто-то воздействует. Почувствовав, что силы понемногу начали возвращаться, я отстранилась от мужчины. Когда мы уже подходим к выходу, за руку кто-то грубо хватает и тянет назад. Никто не успел ничего сделать. — Какие же вы наивные. — говорит тот, кто меня удерживает. — Примчались сюда, ничего не проверив. Сейчас Одри медленно умрёт, — незнакомец подставляет к моей груди пистолет, я стараюсь не дышать. — Ух ты ж, твою мать… — произносит Давид. — Нам нужно срочно что-то предпринять. К горлу подступает паника, грудная клетка сжата, но дыхание учащается и становится поверхностным, как будто воздух вокруг исчезает. Что-то невидимое давит на мою грудь, и каждый вдох даётся с трудом. В глазах рябит, а мысли словно расплываются, не успевая за происходящим. Сердце бьётся громко, быстро, будто готово вырваться из груди. Пытаюсь контролировать себя, но эмоции берут верх — страх, тревога, беспокойство. Горло сжимается, как если бы кто-то невидимый сжал его пальцами. Мокрые от слёз волосы прилипли к щекам. Где-то в глубине мыслей услышала слова мужчины. — Одри, ты слышишь меня? Все будет хорошо, будь спокойна. — Я слышу тебя, Микаэль. Прошу тебя, будь осторожен. Видимо кто-то из мужчин воздействует на сознание незнакомца, потому что его хватка ослабевает. И я потихоньку могу выбраться и спрятаться за спинами коллег. Замечаю, что незнакомец может удержать оружие в руке и уже направляет на Микаэля. — Нет… Инстинктивно бегу закрывать его, забывая, что его скорее всего не убить обычным оружием. Сотрясаюсь от боли, когда пуля пробивает моё плечо. На заднем плане Кассиэль прижимает незнакомца к земле и надевает на него наручники. В глазах темнеет от боли, но от падения меня удерживает Микаэль. — Одри, ну зачем ты это сделала? Он же мог тебя убить, — одной рукой крепко обнимает меня за талию, а другой рукой зажимает рану, чтобы остановить кровь. — Я когда увидела, что тебе может угрожать опасность, сразу бросилась к тебе. Похоже все закончилось, — стараюсь улыбаться. — Ты обещал поговорить о чем-то важном.

☆☆☆

Я вижу тёмную пасмурную ночь. Стою на пустой улице, чувствую, как за мной кто-то наблюдает. Оборачиваюсь, но никого не вижу, хотя ощущаю этот проницательный взгляд, от которого становится очень страшно. Вдыхаю холодный и тяжелый воздух, слышу тихий хруст из-за спины, шаги на старом каменном тротуаре. Медленно поворачиваюсь в ту сторону, откуда раздавался звук. Вижу, как из темноты выходит тёмная фигура с красными глазами. Лицо было размыто, но я уверена, что эти страшные красные глаза смотрят только на меня. Чувствую, как меня охватывает страх, хочется убежать, но ноги, словно приросшие к земле, не могу сдвинуться с места. Страх со скоростью переполняет меня, когда вижу, что чёрная фигура начинает приближаться ко мне. Наконец чувствую, что могу бежать. Но чем быстрее я бегу, тем труднее становится двигаться, словно земля стала тяжелой, а воздух густее. Пытаюсь позвать на помощь, но голос исчезает в моей груди, не издавая ни звука. — Одри… — слышу жуткий голос, стараюсь еще быстрее бежать. Чувствую, что зверь меня не оставит. — Не уйдешь от меня. Понимаю, что подобные сновидения отражают подсознательные страхи и тревоги. В груди начинает сильно болеть, это реакция амулета, значит мне грозит опасность. Здесь должен быть выход, мне нужно срочно очнуться. Не могу устоять на ногах, я падаю на землю, и она мягко поглощает меня, словно болото. Я тону в этой темноте, не в силах подняться с земли. Чувствую, как это чудовище приближается ко мне все ближе, а я не могу ничего с этим поделать. Время останавливается, я совсем не могу двигаться. Чёрная фигура уже подобралась ко мне, замечаю руки длинные и костлявые, с черными ногтями, которые кажутся бесконечно острыми. Резкий, непроизвольный рывок, и я просыпаюсь, сердце колотится, словно из глубокой тьмы вырывается на свет. В голове все мутно, но кошмар быстро уходит в прошлое, уступая место холодному ощущению боли в плече. Тонкие пальцы встречают жёсткую поверхность, ощущаю холодную, влажную текстуру. В ещё не до конца проснувшейся памяти, все сразу накатывает: вчерашний день, сильный удар и напряжение, которое до сих пор оставило след. Боль пульсирует, отзываясь эхом на каждый вдох. Архангел, который всё это время находился рядом, мягко прижимает свои руки к моим. Его прикосновение тёплое и нежное. Ощущается спокойствие в каждом движении, он стремится обнять не только моё тело, но и душу, помочь обрести контроль. Слышу тихие слова мужчины, почти шёпотом, но в них столько уверенности, что сразу становится якорем, крепким и надёжным. – Тише, Одри, всё хорошо. Он не торопит, не заставляет, просто остаётся рядом, позволяя мне почувствовать безопасность и поддержку. В этот момент мир становится немного тише, а мои нервы, которые ещё недавно дрожали от боли и страха, начинают успокаиваться. Этот простой жест, его присутствие, словно лечит не только рану на плече, но и ту внутреннюю бурю, что бушевала в душе. – Когда ты рядом, исчезают тревоги, мир становится таким ясным и гармоничным, – обнимаю его ещё крепче. – Каждое прикосновение, каждый вдох рядом с тобой дарит мне ощущение, что я не одна. Любовь в твоих объятиях. Микаэль нежно целует меня в голову, его губы касаются моих волос. Такие мягкие и тёплые. Он прижимает меня ещё крепче, шепчет такие долгожданные слова. – Я люблю тебя, Одри. Ты самое важное, что случилось в моей бесконечно долгой и серой жизни. Каждый момент с тобой – это дар, и я хочу, чтобы ты знала: с тобой я чувствую себя живым. Я ценю тебя, и горжусь тем, что могу любить тебя. Ты – всё, что мне нужно, и я буду любить тебя каждую секунду, независимо от того, сколько нам отведено времени. Я не могу поверить, что архангел только что признался мне в любви. Мне – обычному человеку, с несовершенствами и сомнениями. Как могло быть так, что он – существо с таким могуществом, мог любить меня – простую и уязвимую? Но когда я встретилась с его голубыми как небо глазами, которые смотрели на меня с такой глубиной, то я потеряла дар речи. Эти глаза, такие ясные и чистые, были полны любви и нежности. Сердце забилось быстрее. Воздух вокруг становится тяжёлым от ожидания, каждая секунда кажется вечностью. Глаза встречаются, и в их глубине вспыхивает искра, которая разгорается в пламя страсти. Руки тянутся друг к другу, словно магниты, не в силах противостоять притяжению. Его руки сплелись вокруг моей талии, а мои — вокруг его шеи. Наши тела прижимались друг к другу, передавая весь трепет и возбуждение, а губы наконец-то сплелись в нежном танце. Мир вокруг нас растаял, поглощенный интенсивностью наших дыханий. Его губы такие тёплые и мягкие, нежно ласкающие мои. Как же я долго ждала его, как долго скрывала свои чувства. Я не успела заметить, когда архангел стал для меня самым дорогим и таким любимым. Наши языки сплелись в танце страсти, исследуя каждый уголок рта. Его язык, настойчивый, но нежный, заставляет меня трепетать. Я, податливая, отвечаю на каждое его движение. Когда наши губы отстранились, в воздухе повис осязаемый жар. Наше дыхание неровное, а счастливые глаза смотрели только друг на друга. Микаэль проводит тыльной стороной ладони по моей красной от смущения щеке. — Я хочу остаться в этом моменте навсегда, — крепко обнимаю его. — Спокойной ночи, Одри, — тихо шепчет мужчина, нежно целуя в щеку. — Спокойной ночи, Микаэль.