Тихий омут

      Не то чтобы он не ожидал, но первая половина дня на новом месте выдалась волнительной и непростой. Даже хуже, чем первоначально рисовал Тэхёну его взволнованный и пессимистически настроенный мозг.       Началось всё ещё с поездки на метро: Тэ, не успевший разобраться в схемах и системе оплаты, торопясь, сел на поезд не в ту сторону. Хорошо, понял это он через пару станций, а не на конечной станции. Пересел на нужный ему маршрут. Но несмотря на запас времени, который он благоразумно заложил в график, как ответственный молодой сотрудник, оно уже начинало поджимать. В итоге, выйдя из подземки, ему пришлось быстро свериться с маршрутом в приложении на телефоне, хотя, казалось бы, он его выучил наизусть, но повторения фиаско с поездом не хотелось. Быстрым шагом он преодолел пару кварталов до высокого офисного здания, отблёскивающего панорамными стёклами в свете утренних солнечных лучей. Настроение предвкушения и небольшого волнения от предстоящего первого рабочего дня нехотя сменялось небольшой паникой и плохим предчувствием, которые парень пытался от себя отгонять, не придавая значения маленьким коснувшимся его передрягам.       Войдя в светлый сверкающий вестибюль здания, молодой человек, на ходу расстёгивая и распахивая пальто, направился прямиком к стойке информации, где, исходя из пригласительного письма на электронной почте, его должен был ожидать одноразовый пропуск, дающий право прохода на нужный ему этаж.       — Добрый день. Ким Тэхён. Для меня должен быть заказан пропуск на четырнадцатый этаж в "Kim Publishing Company".       — Добрый день. Одну минуточку, я проверю, — с миловидной доброжелательной, но натянуто-дежурной улыбкой ответила девушка. — Простите, господин Ким, но Вас нет в списках посетителей.       — Дааа что ж... — чуть было не выругался вслух Тэхён. — Простите, я сейчас свяжусь с компанией, где меня должны ожидать.       Девушка, совершенно не меняясь в лице, лишь кивнула, видимо, будучи привыкшей к такому раскладу вещей.       Ким отошёл от стойки рецепшн на несколько шагов, большим пальцем правой руки проводя по экрану, листая список контактов в своём смартфоне, а левой придерживая сумку на плече, одновременно отмечая время на циферблате: 10:01. Он уже опаздывает. В свой первый рабочий день... Класс. Нервная дрожь пробирается под его полосатую рубашку, проходясь вдоль позвоночника. Он не обращает на это внимания, впадать в панику сейчас — не лучший вариант. Находит в контактах имя "Ким Сокджин" и дрогнувшим пальцем нажимает на "Вызов".       Длинные гудки действуют на нервы, вызывая мурашки по телу и круговорот сомнительных мыслей в голове: "Вдруг его тут не ждут? И всё это было какой-то дурной шуткой?"       Успокаивая самого себя, он меряет широкими шагами просторный холл, ненамеренно осматриваясь по сторонам. За спиной — раздвижные двери, через которые он входил, по бокам от них — пожарные обычные открывающиеся наружу створки. Справа и слева от входа вдоль окон в пол стоят диванчики, кресла и низкие столики для ожидающих внизу курьеров и для недолгих бизнес-встреч, около каждого столика расположен торшер, льющий мягкий свет даже в это солнечное утро, создавая уют и комфортную обстановку. Впереди — череда турникетов со стеклянными низкими дверцами, по обе стороны стоят охранники в классических костюмах и с рациями на поясе. Справа от них уже упомянутая стойка с миловидными работницами, а ещё правее — небольшое кафе, предлагающее разнообразные кофейные и чайные напитки и лёгкий перекус. Прямо около зоны выдачи готовых напитков пара высоких столиков и барных стульев, отделённых друг от друга перегородкой. Парень делает себе пометку, где можно быстро утолить голод в случае чего.       А гудки тем временем никак не прекращаются. Почти отчаявшись, Тэхён отводит телефон от уха, намереваясь скинуть звонок, когда слышит одновременно и в трубке, и эхом раздающийся и отскакивающий от стен холла звучный голос:       — Тэхён! Племяшка!       От этого милого и такого нежного обращения парень вздрагивает, поворачиваясь к турникетам. Как давно он не слышал эти слова в свой адрес? Но тело и мозг реагируют. Навстречу ему быстрым шагом следует статный мужчина в строгом чёрного цвета наряде, на лице у него красуются очки в тёмной оправе, но истинные тёплые чувства вызывает обезоруживающая искренняя улыбка. Парень его, конечно, помнит, и его подсознание выдаёт неконтролируемо порыв двинуться вперед. Его заключают в кольцо крепких рук, приговаривая:       — Тэхён, прости, я забыл подать данные о тебе на охрану. Так замотался. Был уверен, что по фамилии тебя и так пустят! — смущённо смеётся, понимая, какую глупость сморозил.       — Дядя Джин! Привет! Конечно, нас же, Кимов, всего-то примерно двадцать процентов жителей в стране! — разряжает обстановку тупой шуткой, но она приходится так вовремя.       Ким Тэхён и Ким Сокджин не виделись пару лет. Они — племянник и дядя. Отец Тэхёна — родной брат Джина. Но жизнь и работа в разных городах их немного отдалила. Раньше Сокджин приезжал хотя бы пару раз в год в "родовое имение" — на Чхусок и Соллаль. Будучи не обременённым семьёй и детьми, он был более мобилен, чем старший брат, у которого давно был взрослый сын, а ещё сейчас и пятилетняя дочка. Но на протяжении последних двух лет братья не виделись, ограничиваясь редкими личными созвонами и видео-конференциями всей семьёй на праздники.       Поэтому так было нетипично для Джина получить персональный звонок от племянника два месяца назад.

***

flashback

      — Дядя... — очевидно, всхлипывая в трубку, произносит Тэхён.       — Тэ?! Что с тобой? Родители? Что случилось? — неожиданный звонок племянника застаёт Сокджина в момент конференции на работе, но он, извиняясь перед коллегами, берёт трубку прямо в зале, потому что это что-то совершенно непривычное для их семьи. — Тихо-тихо, успокойся, иначе я не смогу понять ни слова.       — Я... Мне... Можно я прилечу в Сеул? К тебе? Точнее... не к тебе, у меня есть деньги на квартиру и перелёт, но мне нужна работа, месяц я, конечно, протяну, — мысли скачут быстрее, чем успевают воплотиться в слова и связные предложения. Парень не в себе, а в явно нарастающей истерике.              — КИМ ТЭХЁН!       Резкий, громкий, властный голос в трубке заставляет парня унять свою бессвязную речь, шумно вдохнув воздух ртом, наполняя лёгкие таким нужным кислородом, который уже успел закончиться в момент предыдущего монолога.       — Давай сейчас спокойно и чётко, — говорит как с ребёнком. — Ты знаешь, я тебя всегда выслушаю и пойму.       Пауза в разговоре затянулась, Тэхён пытается собрать свои мысли, которые в данный момент подвержены эмоциям и адской панике.       "Зачем я вообще позвонил Джину?"       "Ведь можно же было решить всё иначе?"       "А, может, ещё есть шанс?"       "Нет, пути назад нет"       "Джин — мой единственный вариант"       "Взять и начать всё сначала..."                                     end of flashback       

***

      — Хорошая шутка про фамилию, мелкий! Прости ещё раз, я совсем замотался. Сейчас сделаем тебе постоянный рабочий пропуск. К чёрту эти формальности испытательного периода! Ты мой любимый племянник, я уверен, работать будешь на совесть.       Лёгкость в общении и никакой неловкости по прошествии нескольких лет без встреч делают своё дело. Тэхён медленно выдыхает, подступившая было паника сменяется пусть и не полным, но всё же расслаблением, под крылом родственника всё-таки немного комфортнее. Хотя он и так никогда не был робким стесняющимся омегой, просто чуть давил на него сейчас новый город и новые обстоятельства.       Быстро оформив пропуск и повесив его на шею, Тэ с Джином решают заказать в вышеупомянутом кафе по любимому напитку: для племянника это апельсиновый бамбл кофе, а для его дяди — холодный американо. С пластиковыми стаканами в руках они следуют к турникетам, перебрасываясь ничего не значащими фразами, так как серьёзный разговор Джин решил отложить для более комфортной и интимной обстановки своего офиса. С того неожиданного звонка пару месяцев назад он так и не задал ни одного интересующего его вопроса, полагаясь на то, что племянник объяснит всё сам, без оказываемого на него давления. Лишь бы не спугнуть образовавшееся, казалось бы невозможным ввиду малого общения, доверие.       Мужчины заходят в лифт вдвоём, работников в вестибюле нет, так как рабочий день уже начался минут так пятнадцать назад.       "И никто тут, видимо, не филонит, опаздывая", — делает себе мысленную зарубку Тэхён. Надо быть всегда пунктуальным. Ну уж этого у него не отнять.       Но в самый последний момент закрывания дверей, когда родственники уже готовы были начать разговор на личные темы, в кабину лифта просачивается сначала ступня в вычищенном лакированном ботинке, придерживая створку двери и заставляя ту вновь распахнуться, а вслед на ней внутрь проскальзывает молодой темноволосый человек, рвано выдыхая воздух из лёгких. Не сразу обращая внимание на находящихся в кабине пассажиров, он сначала нажимает на нужную ему кнопку этажа с цифрой двенадцать, а уже потом оборачивается, тут же меняясь в лице.       — Господин Ким! Доброе утро! — вежливый поклон почти в девяносто градусов. — Прошу прощения, я сегодня проспал... — потупив глаза в пол, выдаёт мужчина. — Больше такого не повторится!       — Чон Чонгук! И Вам доброе утро! — с нескрываемым ехидством выдаёт Сокджин. — Конечно, сегодня я тебя прощаю, но не говори того, чего ты никогда не сможешь выполнить. Тут всё здание знает, что ты после бурных выходных всегда приходишь не вовремя. Твои гулянки когда-то плохо закончатся. Послушай меня, старика! — весело смеётся начальник.       И хотя всё это явный, а даже, вроде как, добродушный, судя по голосу, подкол, но по самолюбию Чона бьёт знатно. Блин, неужели, он так очевиден в роли, что уж юлить, гуляки и героя-любовника, что ДАЖЕ начальник уже в курсе?! Хотя это совсем неудивительно, ведь у того в секретарях никто иной как Пак *знаток всех сплетен в стенах семнадцатиэтажного здания и за его пределами* Чимин.       Медленно ползущий вверх лифт нервирует всех находящихся в кабине: Чонгук мечтает провалиться сквозь землю, осознавая свою, как оказалось, известную всем "репутацию" в стенах офиса; Сокджин волнуется из-за количества дел, висящих над ним Дамокловым мечом, так ещё и надо ввести в курс дела нового работника, что надо сделать максимально комфортно, и желательно, первоначально проведя с ним душевную родственную беседу, на которую у него категорически мало времени в расписании; а Тэхён просто ничего не понимающе залипает, стоя между двух взволнованных альф, видя напряжение каждого из них. И его проблема — "Ой, что же мне делать одному, бедному, в новом офисе" — начинает рассеиваться как по мановению волшебной палочки. Ибо реакция начальника на опоздание сотрудника и даже на причину этого самого опоздания омегу невероятно радует. Он понимает, что атмосфера в компании царит дружественная. Да, Чон Чонгук (как успел, надеясь верно, запомнить Тэхён), конечно, стушевался в диалоге с Джином, но не показал этого, не стал вымаливать прощения. Да и в целом, если начальник знает о своих рядовых подчинённых что-то, кроме их должности и занимаемого этажа в здании, это уже показатель, а тут его дядя проявил явный интерес к нерабочей сфере "деятельности" мужчины. Интересно.       Разносторонние мысли всех троих витают в тесной кабине лифта, останавливающейся первый раз на двенадцатом этаже, Чон делает робкие шаги, держась в пол-оборота к выходу, кланяясь, а в последний момент оборачивается лицом к кабине и с нескрываемой улыбкой на лице машет рукой:       — Хорошего дня, господин Ким! И Вам, прекрасный омега!       Тэхён не успевает отреагировать на это для него дерзкое высказывание, как двери лифта закрываются, оставляя родственников вдвоём. Сокджин сгибается в три погибели, разражаясь смехом, а Тэхён не может переварить сказанное Чоном и вообще за пять минут крайне озадачен происходящим в стенах этого здания. Вот это начало работы... Многообещающе...       

***

      Поднимаясь на четырнадцатый этаж, Джин объясняет племяннику примерную структуру его компании.       — Смотри, дизайнеры, где будешь и ты, да и в целом весь редакционный отдел, сидят на двенадцатом этаже, от лифтов налево, направо — производственный отдел, куда Чонгук поскакал, — еле сдерживая ухмылку, перечисляет Сокджин. Тэхён лишь фыркает, чуть приподнимая уголки губ. — На этаже у вас есть общая комната отдыха, что-то типа небольшой кухни: можно еду в холодильник поставить, кофе сварить, газировки выпить. Но я ратую за полноценный обеденный перерыв, чтобы работники успевали перегрузиться.       Тэхён в очередной уже раз за день делает мысленную пометку о "крутости" руководителя. Забота и осведомлённость о своих сотрудниках дорогого стоят в современном мире.       — Так, дальше, тринадцатый этаж: там у нас маркетинг, юристы и бухгалтерия. Особо тебе не нужны, но знать надо. Ну и этот этаж — тут я и две мои правых руки: главный редактор и административный директор. Частенько мы взаимозаменяемы, но всегда в мыле все, — лёгкий задорный смех скидывает последние оковы нерешительности с Тэхёна.       Мужчины выходят из лифта и следуют по длинному коридору, Сокджин показывает кабинеты своих заместителей, конференц-зал и небольшую переговорную, а потом расплывается в какой-то не совсем подобающей ему глупой улыбке:       — А сейчас ты познакомишься с самым лучшим и незаменимым сотрудником всея "Kim Publishing company", — директор произносит это без доли сарказма, чуть повышая голос, как будто бы ждёт, что его услышат. И его слышат...       — Ким Сокджин! Господин Ким! Попрошу Вас держать свой язык при себе!       Тэхён уже не в первый раз за последние тридцать минут нахождения в здании теряет дар речи. Что это за такое "соблюдение субординации"?       — Познакомься, Тэ, это Пак Чимин — мой секретарь, моя звезда, мой незаменимый сотрудник, гроза всех отделов и знаток всех сплетен в радиусе двух километров. А если серьёзно, то я бы без него не протянул и сегодняшнее утро. Он один такой на весь мир.       Чимин, собравшийся было возмутиться, чуть краснеет щеками, принимая комплимент слишком близко к сердцу, что не скрывается от пытливых глаз гостя. И пока, обычно дерзкий и быстрый на реакцию, секретарь не находит слов, Сокджин продолжает представление:       — Чимин, знакомься, это Ким Тэхён, мой племянник и новый работник отдела дизайна. Прошу, введи его в курс всего, следи за ним и во всём помогай.       Глаза Чимина будто бы загораются, в них плещутся огоньки предвкушения, наконец-то, "новая жертва", так ещё и омега... В этом непростом бизнесе в основном состоящим из альф, да и в условиях его уединённого положения на этаже руководителей, новый сотрудник — глоток свежего воздуха и благодатная почва для разговоров. Хоть будет, с кем подружиться и рассказать все сплетни о жизни компании. Надо же человека просветить, верно? Чимин ощущает себя в своей стихии.       — Привет, называй меня просто Чимин или Чим, я всегда к твоим услугам, всё расскажу-покажу, помогу, сориентирую, в общем, можешь на меня рассчитывать.       И Тэхён смотрит на него с нескрываемым интересом. Омега очень красив и необычен. Его волосы выкрашены в персиково-розовый цвет, который ему очень идёт и не выглядит странно, вульгарно или дёшево. Одет он в противовес своей причёске ни капли не вызывающе: на нём широкая чёрная футболка с глубоким вырезом, открывающая вид на красивую длинную шею, на которой красуется элегантный кулон; чёрные зауженные брюки; такого же цвета ботинки на небольшой платформе, видимо, чтобы казаться чуть выше; а сверху — чёрный с вкраплением лёгких блестящих нитей пиджак. На лице заметно немного макияжа, в ушах — по паре блестящих серёжек. И Тэхён, засмотревшись и немного задумавшись, реально ощущает от него волны непритворного дружелюбия, как будто бы его обволакивает феромонами спокойствия, доброты и уверенности. А ведь он был всегда убеждён, что не подвластен этим физическим инстинктивным влияниям. Открытие...

***

      Сокджин и Тэхён заходят в кабинет директора, минуя стол Чимина, на котором младший замечает два принтера, три стационарных телефона, два мобильника и кучу папок с бумагами. Вот это производительность! Кажется, ему всё больше нравится этот, на первый взгляд, немного шебутной и эмоциональный омега. Он знает своё дело и умеет распоряжаться своим временем. Уважение!       Кабинет у дяди просторный, но не гигантский. По обеим стенам от входа стоят стеллажи с папками и прошитыми макетами выпусков журналов, на их корочках яркими пятнами горят стикеры с датами. Они явно часто используются, наклейки висят не ровно, некоторые даже лежат на полках. Значит, их просматривают, а не просто используют как элемент интерьера. Этот, казалось бы, незначительный факт греет душу дизайнеру. Приятно осознавать, что тут ценят работу сотрудников, отдавая долю внимания их труду и планируя будущие выпуски с учётом предыдущих, дабы избежать повторений, пересматривают и сравнивают с текущей концепцией.       Сокджин обходит большой стол и садится в своё рабочее кресло спиной к огромному панорамному окну, которое на несколько минут привлекает внимание Тэхёна, пока Джин мельком просматривает успевшие скопиться уведомления на экране своего ноутбука. Вид с четырнадцатого этажа просто невероятен! Город как на ладони: такие же стеклянные высотки отсвечивают бликами солнца на фасадах; внизу медленно плывут автомобили, кучкуясь в утренних пробках, мигая красными тормозными огнями, создавая зрительную еле скользящую гусеницу. Ему нравится это. Это течение нового большого города, ещё не изученного и загадочного. Но Тэхён понимает, как и его собеседник, что этим созерцанием пейзажа просто оттягивает разговор с дядей. Но как же он не хочет его начинать...       В створку двери просачивается голова Чимина:       — Я тут вам чайку сделал, зелёного, кофе-то вы уже пили... И печеньки принёс... — секретарь кудахчет, как заботливая родная бабушка.       Сокджин отрывается от рабочего процесса, а Тэхён от созерцания бизнес-квартала, разворачиваясь.       — Спасибо, дор... Спасибо, Чимин! — Джин тушуется, явно допустив оплошность. Не привык, что кто-то нарушает его спокойствие в его офисе, кроме тех, кто уже в курсе. Сотрудники с других этажей — редкие гости в этом кабинете. Видимо, придётся посвятить ещё одного "работника" в, конечно, не такую уж, но всё же тайну отношений руководителя и секретаря.       Чимин, ни капли не смущаясь, оставляет на столе заварочный чайник с зелёным чаем, две чашки тонкого белоснежного фарфора на блюдцах, сахарницу и вазочку со сливочным печеньем. Джин ему мило кивает, и тот скрывается за массивной дверью, понимая и принимая негласный знак — не беспокоить. Тэхён отходит от окна, присаживаясь в кресло напротив руководителя. Атмосфера вокруг них начинает сгущаться, ибо разговор им предстоит непростой. Ким-младший ждал этого, понимал, что неизбежно.       — Ну что, любимый племянник, вот мы и остались одни. Я на тебя не давлю, мне, конечно, очень важно и интересно знать, почему ты вдруг решил поменять кардинально свою жизнь, почему ревел мне в трубку, и почему не приехал сразу, а лишь спустя два месяца. Но я ни в коем случае не буду давить на тебя. Если сам захочешь — расскажешь, нет — я подожду и просто не буду вмешиваться. Я в любом случае беру тебя на работу, зная ,что ты выпускник с отличием, знающий свою область, умеющий работать, анализировать, соблюдать дедлайны, а также общаться в коллективе. В общем, ты именно тот, кто мне в компании нужен. Не потому, что ты мой родственник, а потому что перспективный сотрудник, а я как руководитель не привык разбрасываться ценными, пусть и не совсем опытными кадрами, которые могли бы стать конкурентами мне в будущем.       Тэхён на минуту тушуется... От таких слов его самообладание плавится, он безмерно благодарен дяде за предоставленную возможность, но в то же время, так не хотелось бы обнажать душу, но надо. Надо быть честным, надо скинуть это бремя с души, надо начать жить новую жизнь, раз уж он решился. Надо!

***

      Продолжение первого рабочего дня для Тэхёна выходит сумбурным, каким-то напряжённо-дёрганным, эмоциональным. Ведь ему во временные наставники дали ни кого иного, как самого Пак Чимина. А он, как и было понятно с первых минут знакомства, был ураганом! Ураганом, сносящим всё на своём пути, действующим напролом, торопливо, быстро, где-то даже безрассудно. Иначе он не умел, да и не смог бы. Ведь от скорости его действий напрямую зависело множество процессов в компании. Ему нравилась его должность, занятость и даже усталость, которая была частой его спутницей.       Он смерчем пронёс Тэхёна по трём этажам компании, заглядывая в разные кабинеты, представляя, объясняя, знакомя, ловя недоумённые, но всё же заинтересованные взгляды на себе и новом сотруднике.       Стало понятно, что секретарь Пак тут находится на особом положении. И это не, как умный и сметливый Тэхён уже успел понять, раболепное преклонение перед любовником начальника, это иное.       Это уважительное отношение к прекрасному работнику, исполнителю, держащему молниеносно "руку на пульсе". Тому, кто всегда в курсе дел компании, кто отслеживает всё и даже больше. Тому, кто никогда и нигде не появится в отчётах, сводках и благодарностях. Но тому, кто знает, когда и что надо сдать, отработать, представить на согласование, принять и отдать, во сколько состоится встреча, конференция, созвон, брейн-шторм. Знающему, кто в компании пьёт кофе, а кто чай или воду с газом. Тому, кто прикрывает тебя, говоря, что ты вышел на обед пять минут назад, когда начальнику вдруг резко потребовалась твоя помощь, несмотря на то, что ты уже сорок минут как свалил из офиса и залипаешь в соседней кафешке с миловидной омегой, лет так на пятнадцать тебя младше. Тому, кто, не зная усталости и страха, выступает буфером между начальником (хоть и миловидным, но бывающим не всегда в благостном расположении духа) и вымотавшимся работником, который верстал новый выпуск журнала последние четыре часа, но за тридцать минут до пуска в печать вышла новость, полностью меняющая концепцию собранного издания.       Тому, кто частенько спит на рабочем месте, потому что дорога домой лишит его долгожданных несчастных и так мизерных часов сна. Но где у него есть личный укромный уголок с широкой двуспальной кроватью, маленьким шкафом со сменной одеждой и парой коробок обуви, небольшой ванной комнатой с душевой кабиной. Да, спит он там обычно не один, а в компании такого же неисправимого трудоголика в лице директора компании и по совместительству его жениха (как бы ни хотели посвящённые в эту "тайну" думать, что лишь любовника). Но это их тайное логово, к великому сожалению обоих, даже ни разу не было "осквернено" их интимными порывами, так как используется исключительно в моменты максимальной усталости, когда сил не остаётся совсем ни на что: только постоять вдвоём под струями горячей воды, намыливая друг друга гелем, медленно смывая его, мимолётно даря нежные, целомудренные поцелуи плечам, спине и ключицам, а потом завалиться на кровать и блаженно выдохнуть, вытянув и переплетая ноги под прохладным шёлковым одеялом, погружаясь в такой необходимый обоим кратковременный сон.       К тому моменту когда Чимин приводит Тэхёна к его рабочему месту, Тэ уже смутно помнит даже, как его зовут, так как в его мозгу борются, перебивая друг друга, мысли и знания об именах и должностях сотрудников, об их семейном положении и детях, о численностях отделов и выполняемых ими обязанностях, о кличках любимых питомцев, фотки которых расположены на рабочих столах, в общем, обо всех самых ценных информационных данных, которые ему успел озвучить новый "лучший друг" Пак Чимин.       Тэхён немного шокирован и обескуражен. Льющаяся беспрерывным потоком из уст секретаря информация просто не успевает усваиваться у него в голове. Но он ему очень благодарен. После непростого разговора с дядей Тэхён не был особо готов к экскурсии по этажам, занимаемым компанией, будучи полностью эмоционально выжатым, но воодушевление Чимина, добродушное отношение и тёплые феромоны быстро привели Тэ в чувства, подарив не только желание исследовать новые пространства, но и желание искренне сблизиться с совершенно инопланетным, максимально интересным и явно завоевавшим благосклонность дяди помощником. "Пак Чимин, судя по всему, играет не самую последнюю роль в этой компании," — оставляет себе очередную за день мысленную заметку Тэхён.       В итоге многочасовых скитаний по офису Тэхён оказывается в своём отделе. Дизайн — его стихия. Офис не сказать чтобы большой — половина этажа; привычный современным людям опен-спейс; столы сотрудников расположены друг напротив друга, два на два, всего рабочих мест в отделе восемь; по стенам вокруг висят магнитные доски с разными информационными и рабочими материалами: множество макетов и проектов изданий перед вёрсткой, для наглядности, быстрого изменения нестыковок и просто понимания, каков будет итог; на отдельном стенде красуется, насколько поместился, пантонный ряд, во главе которого выделяется лист с цветом этого года — Mocha Mousse, как бы намекая, что его надо использовать почаще и поувереннее; сбоку — варианты шрифтов текста на связке цепочек для быстрой и удобной визуализации в процессе детальной проработки выпуска журнала.       Тэхёну нравится. Нет, не просто нравится, он оказывается в своей стихии. Даже перипетии этого непростого дня отходят на второй план. Он осматривается по сторонам, впитывая, вбирая в себя все нюансы обстановки. Нерешительно подходит к указанному ему столу, проводя неуверенно пальцами правой руки по поверхности, будто бы этот компьютерный простой стол может исчезнуть. Рука перескакивает на стул, отодвигает его от столешницы, разворачивая к себе, одновременно снимая с плеча и вешая на спинку надоевшую уже сумку, и Тэхён плюхается в своё рабочее кресло, будто бы доказывая самому себе, а заодно и всем окружающим его работникам, что теперь он такой же полноправный сотрудник компании. Его вежливо и с неприкрытым энтузиазмом приветствуют, а он в свою очередь благодарит Чимина за заботу и потраченное время. А уже переключившийся на следующую задачу, набирая что-то торопливо в смартфоне, Пак спешит покинуть ребят и вернуться к своему рабочему месту, лишь бросая через плечо: "Позаботьтесь о нём хорошенько!"       Тэхён выдыхает, начиная осматриваться по сторонам и обустраивать пространство вокруг себя. Внутри него пылает огонь предвкушения, радости и воодушевления. И впервые за последние два месяца у него в голове проскакивают позитивные мысли: что это же куда круче, чем он планировал; лучше, чем офис его отца в родном городе; перспективнее, чем работа не в столице; дальше от его личного ада; и ближе к его будущему спокойствию, которое он намеревается непременно найти тут.