Тихий омут

      С того дня откровенного диалога с Чимином и встречи на террасе прошло уже больше трёх недель.       Тэхён окончательно влился в рабочий коллектив. Даже на обеде уже платил сам за себя. Прогресс! Он без труда выполнял возложенные на него должностные обязанности, ведь это ему было реально по кайфу. Та работа, к которой он всегда стремился и о которой мечтал, только ещё и помноженная надвое в масштабах в сравнении с офисом его отца. Нездоровый интерес к его персоне практически сошёл на нет, что не могло не радовать. Так как в нём все разглядели именно работника, а не диковинную новинку. За это время Ким на собственной шкуре понял, что его дядя имел ввиду, говоря о невозможности выбрать время для приезда к брату и любимым племянникам. Частенько приходилось задерживаться на работе сверхурочно.       Но стабильно два раза в неделю Ким вставал из-за своего стола ровно в восемнадцать ноль-ноль, так как его ждал приём у психолога. Он настолько уже свыкся с этой рутиной, что посещение кабинета стало чем-то сродни походу в спортзал или на йогу, когда ты не думаешь, зачем ты это делаешь, ты просто выполняешь. И эта терапия, несомненно, приносила свои плоды. Как Тэ узнал позже, это был врач, которого Сокджин в своё время нашёл для Чимина, хотя тот тоже отбрыкивался всеми конечностями, говоря, что это лишнее и вообще не нужное ему. Но потом, в очередном разговоре между омегами в кулуарах четырнадцатого этажа, сознался, что именно это помогло ему справиться с засевшей глубоко в детской душе травмой от смерти родителей. После этого признания Тэхён ещё с большим энтузиазмом бежал на сеансы, потому что мнению Пака стал стопроцентно доверять.       Параллельно с этой терапией Ким нашёл себе нового омеголога, который подтвердил назначенную ранее схему лечения с использованием противозачаточных таблеток. Оно было, в первую очередь, направлено на предотвращение наступления очередной течки с целью минимизировать негативные воспоминания и не давать нагрузки на психику в период терапии. Ведь так, Тэхён был уверенным, что ничего ему снова не угрожает. Психолог полностью поддержал эту тактику.       С Чонгуком они пересекались частенько по работе, перебрасываясь парой фраз. Больше шуточек и дурацкого флирта от Чона не исходило, то ли держа свой имидж в рамках отделов, хотя раньше его ничего не смущало, судя по рассказам, то ли просто поняв, что Тэ это не интересно. Но он был всегда настроен на рабочую волну. Кажется, даже опаздывать перестал, так как частенько они стали сталкиваться в очереди за утренним кофе в холле. А Тэхён не опаздывал теперь никогда, чётко выучив маршрут и расписание транспорта. Он любил приехать в офис даже чуть заранее, чтобы взять себе стаканчик с любимым напитком и не торопясь его выпить, пока в отделе ещё никого не было. Настроиться на предстоящий день.       Один из этих уединённых утренних ритуалов был как-то прерван заглянувшим в двери дизайнерского отдела Чоном.       — Доброе утро. Могу ли я составить компанию твоему одиночеству?       — Привет, Чонгук. Да, проходи, я как раз допивал свой кофе и думал, с чего бы начать этот день... Пунктов на день накидано...       — Нет-нет, так не пойдёт! До начала рабочего дня ещё... — вскидывает отточенным движением левую руку. — Семнадцать минут. И в это время ни слова о работе я слышать не хочу.       — А о чём же ты хочешь поговорить?       — Нуууу, можем начать со светской беседы о прелестях погоды за окном. А можем пропустить эту часть диалога и поговорить... — такой обычно самоуверенный Чонгук будто бы смущается. — О тебе...       — Обо мне?! — не понимает. — А что тут обсуждать? Ты обо мне всё и так знаешь.       — Как это всё?! Ты мне ещё не ответил на мой вопрос.       Тэхён вопросительно выгибает бровь.       — Ну как же! Там, на террасе... Я спросил тебя, свободен ли ты.       Вопрос-триггер. Ким дёргается, что не ускользает от внимательного взора собеседника.       — Чонгук, — тон голоса вкуса стали. — Моя личная жизнь тебя не касается. Давай не будем переступать рабочих и, пускай, даже чуть дружеских отношений. Мне это неинтересно.       — Прости. Я не хотел тебя обидеть или задеть.              — Нет, всё в порядке. Прости меня тоже за реакцию. Но эту тему я не хотел бы обсуждать. Не только с тобой, а вообще.       Оставшиеся десять минут они сидят, каждый погрузившись в свои мысли в гнетущем молчании, нарушаемом только звуками бегущего по трубочке вверх напитка от стакана холодного кофе.

***

      Приближался Чёрный день, праздник одиноких неженатых и незамужних людей, который почему-то было принято непременно отмечать всеми относящимися к этой категории сотрудниками компании. Видимо, в надежде найти свою пару всё же на рабочем месте. Ну а где же ещё, если точно уж треть своей жизни, а то и добрую половину, они проводили именно тут?       Все с нескрываемым любопытством и предвкушением ожидали четырнадцатое апреля, обсуждая, какие чёрные новые наряды они прикупили, и ресторан, забронированный для всех работников заботливым директором Кимом. Хотя сам он идти с коллегами наотрез отказался, сославшись на кучу незавершённых рабочих задач. Но буквально все в фирме понимали истинную причину отказа. Ведь помогать ему в работе в этот вечер вызвался верный и надёжный секретарь. И, пускай, уже все в компании негласно знали об их связи, подтверждать её публично пара не спешила. Ну что ж, это их личное дело.       В тот день атмосфера на рабочем месте была далека от обычной, хоть и суетливой, но всё-таки собранности. Ежедневные рутинные моменты выполнялись с задержкой, все будто бы витали в облаках. Тэхёна это неимоверно бесило: все эти хихиканья, странные бросаемые взгляды друг на друга, никакой дисциплины.       В перерыве между этим всем мракобесием Тэ решает подняться на четырнадцатый этаж к Чимину, ему необходимо выплеснуть свой праведный гнев и выпить чашечку кофе именно с ним, раз уж вечером тот не идёт на эту тусовку одиноких неудачников.       Выйдя из лифта на нужном этаже, Тэ неторопливо движется по коридору, слыша шелест знакомого голоса омеги, но к нему примешивается не менее привычный, более низкий... "Что тут делает Чонгук?" Он замедляет шаги, в нём борются два желания: первое — подслушать, о чём же говорят те, кого он особо никогда вместе и не видел, и второе — просто присоединиться к ним в разговоре. Но он не успевает принять решение, когда, уже подходя к приёмной директора, видит, что Чонгук поднялся со стула и, чуть коснувшись губами, поцеловал протянутую кисть Пака.              — Господин Пак, я в долгу перед Вами! — искусственно кланяется, и оба разражаются смехом. А Чимин вдобавок ещё и бьёт кулаком Чонгука в плечо.       Эту сцену и застаёт растерянный Тэхён, подходя к столу секретаря.       — Привет всем! Что это тут происходит?       — Привет, Тэхён! — хором откликаются. А тот лишь с подозрением на них смотрит.       — Привет, дорогой! — Чимин бросается обнимать гостя. — Совсем тебя там внизу достали? Пришёл мне жаловаться?       — Привет... — Чонгук тупит взгляд, обычно такой дерзкий и нескромный, тут тушуется. — Я уже тут закончил, пойду поработаю до вечера. Увидимся, Тэхён?       "Да что тут происходит?!"       — Может быть...       Чонгук разворачивается и торопливо шествует к лифту.              А Тэхён поднимает недоумённый взгляд на Чимина, чьи глаза наоборот искрятся каким-то необычным для него азартом и задором.       — Тэхёёёёён, — тянет, когда двери лифта закрываются за спиной альфы. — Что ты о нём думаешь?       — Чтоо? О ком? О Чонгуке?.. — скрывать от Чимина ему нечего. — Нахальный, дерзкий, самоуверенный, умный, интересный, мне с ним комфортно, в целом.       — Ооо, класс! То есть ты готов был бы с ним замутить?       Глаза Тэхёна округляются...       — Чимин, да что за вопросы?! Ты же знаешь. Я не могу...       — Прости... Я дурак. Тороплю события... Так ты идёшь сегодня?       — Я бы не ходил, конечно. Мне это неинтересно. Вообще, у меня сегодня был назначен приём у психолога. Спасибо, кстати, ещё раз тебе и Со за него. Он отличный специалист. Но он, прикинь, отменил мой приём, так как его позвали есть чёртов чаджанмён. Представь?! Психолог отменил приём с пациентом, так как ему тоже надо «проработать» своё одиночество!       Оба ржут как не в себя, затапливая приёмную директора заливистым смехом.       Сокджин, кстати, хотевший было выйти из кабинета, за дверью услышал этот задорный смех и остановился с рукой в сантиметре от ручки двери, решив не мешать любимым мужчинам наслаждаться обществом друг друга. Он так рад за племянника, который не просто влился в рабочий коллектив, он воспрял духом, стал разговорчивее, открытее, наладил дружеские отношения, и судя по всему не только с Чимином. Сокджин выдыхает удовлетворённо, его посещение мужской комнаты точно подождёт, оно не стоит того, чтобы прервать "работу" Чимина, нацеленную на социализацию и адаптацию Ким Тэхёна.

***

      Рабочий день четырнадцатого апреля подходит к концу: все работники в чёрных нарядах спешат в ресторан, в то время как счастливые замужние/женатые/встречающиеся сбегают с работы раньше, чем обычно, чтобы в очередной раз признаться в любви своим половинкам и провести свободный вечер вместе. Все в плюсе.       Только один Ким Тэхён снова сидит в кресле на четырнадцатом этаже офисного здания, ломаясь...       — Но, как этот же психолог меня уверял, я должен пойти, расширить свой круг общения, "открыться миру"... Но я не хочу, Чим, мне это не надо и неинтересно.       — Так, Тэ, давай по пунктам. Во-первых, это традиция офиса, зря что ли я ресторан вам выбирал?! Время своё драгоценное тратил?! Во-вторых, ты одинок, и это также твой день. И не закатывай глаза. Это правда. Ну а в-третьих... — идёт ва-банк. — Ты будешь моим доверенным лицом там. Я не могу пойти, но всякие подробности мне нужны! Ты же знаешь!       Чимин расплывается в довольной улыбке, сужая свои глаза до только вступивших в фазу растущей луны полумесяцев. А Тэхён лишь обессиленно стонет.       — Короче, кажется, я понял. Вот ты не идёшь, а я пойду, сделаю вид, что мне весело, соберу компромат на всех сотрудников, посмотрю, кто с кем, что, как, зачем и почему, поем и выпью за счёт компании, а потом расскажу тебе все сплетни. В этом и состоит твой план?       — Именно! Ты схватываешь на лету! — протягивает раскрытую ладонь, чтобы отбить пять.       Чимин в восторге! За такой короткий срок он сделал так много. Перечисляет, мысленно загибая свои пальчики: кажется, вернул Тэ к жизни, раз уж тот сам выдаёт планы на предстоящий вечер; нашёл себе друга и единомышленника, да что уж — практически секретаря секретаря; так ещё и медленно, но, надеется, что верно, не без помощи, конечно, попробует вернуть Тэхёну веру в сильный пол.

***

      Тэхён распахивает двери отдельного помещения в ресторане, где уже вовсю веселятся сотрудники их компании.       Он несильно торопился присоединиться к ним, предпочтя чуть подольше задержаться в офисе, болтая с Чимином. Но когда из кабинета директора выскочил одетый в пальто и с портфелем в руке Сокджин, Ким вдруг понял, что никакой работы у них сегодня нет. И немного даже смутился от своей несообразительности. А ведь Чимин ненароком поглядывал на часы, но Тэ не придавал этому значения. А сейчас ему было очень неловко, что он своими глупостями и нежеланием тусоваться с коллегами отвлекал от, вероятнее всего, романтического вечера пару. Поэтому, быстро попрощавшись, сославшись на то, что уже и так очень сильно задержался и ему давно пора, Ким трусливо сбежал, ругая себя на чём свет стоит.       И вот сейчас, заходя в обширный зал, где гудят голоса, смешиваясь с негромкой на фоне музыкой, он ощущает себя вновь не в своей тарелке. Все взгляды мигом притягиваются к новопришедшему, но неловкая пауза не успевает образоваться, так как к Тэхёну подлетает Хосок, вручая тому небольшой стакан с налитым соджу.       — Ну наконец-то! Мы уж решили, что ты слился! А ведь это наши первые посиделки вместе! Пей!       Смущаясь, Тэхён двумя руками берёт поданный напиток, кланяясь сначала Хосоку, а потом обводя взглядом всех присутствующих. Они в унисон поднимают бокалы и, отводя взгляды друг от друга, пригубляют напитки. Тэхёну, как только начавшему выпивать, приходится по традиции опрокинуть весь соджу до дна. Алкоголь, пусть и не такой крепкий, но всё же обжигает горло и пищевод, теплом опускаясь в пустой желудок. На обед сегодня как-то не выдалось времени, так как весь день был и так сумбурным, из съестного в Тэ были только кофе и пара печенек, стащенных со стола Чимина. Самое время, наконец-то, расслабиться и подкрепиться.       — Проходи, выбирай свободное место, не стесняйся! — Хосок берёт Кима в оборот.       Тот, в свою очередь, наконец-то может осмотреться. Ресторан выбран хороший, не шикарный, но и не просто забегаловка. Столы оборудованы встроенными грилями для жарки мяса, которое уже вовсю готовится, распространяя аппетитный аромат по помещению.       Как хорошо, что Тэ пропустил первоначальную стадию лютых посиделок в разношёрстной компании с неловким молчанием, прерываемым короткими фразами о погоде и работе. Он пришёл как раз вовремя, когда уже все немного расслаблены и перешли к более неформальному общению. Краем глаза он замечает Чонгука, который за соседним столиком переворачивает куски мяса на гриле и мило общается с девушкой из своего же отдела.       Некоторое время все предоставлены сами себе: тихонько потягивают напитки, жарят и едят небольшие кусочки говядины, заворачивая их в листы периллы, закуски в виде кимчи из пекинской капусты и дайкона стоят на столах. Пару раз Тэхён и Чонгук сталкиваются взглядами, вроде бы, и не особо пытаясь поймать внимание друг друга. Тэ беседует с Хосоком, тот заливисто смеётся, распространяя свою душевную ауру. Мин Юнги сидит на краю стола, как обычно с невозмутимым лицом, будто бы никого вокруг него и нет, занимаясь исключительно жаркой мяса, периодически подбрасывая кусочки на тарелку Чону. На что тот лишь мельком кивает в благодарность, не отвлекаясь от беседы.       По мере выпитого соджу разговоры становятся более оживлёнными и личными. Сотрудники уже сгруппировались по интересам, переходя от стола к столу. Кто-то обсуждает неудачные свидания, любимые корейские дорамы и планы на будущее. Кто-то хвастается своими кулинарными способностями. Кто-то жалуется на строгого начальника, на что другие фыркают, что Сокджин у них вообще-то просто святой. Звучат уже не совсем тихий смех и шутки. Вечер планомерно набирает обороты.       И вот наступает время для весёлых конкурсов, которые всегда являются неотъемлемой частью вечеринок коллег.       Первый из них — скоростное поедание чаджанмёна. Вызываются участвовать не все, многие уже наелись гриллованным мясом, да и вообще, эта традиция есть чёрную лапшу не всем по душе. Поэтому в ходе громких и яростных споров решают от отделов взять по одному представителю. От дизайнеров молчаливо выдвигается Юнги, как единственный из присутствующих альфа, от производственников — Чонгук, от бухгалтерии — Исыль, уже заметно захмелевший, от маркетинга и юристов вызываются две хрупкие девушки-омеги, они явно неконкурентоспособны в этой битве.       Перед каждым участником ставят по порции лапши. Участники сконцентрированы на своей миссии.       Ready-steady-go!       Стук палочек о края тарелок, ASMR всасываемой лапши, громогласная поддержка каждого участника своим отделом.       К финалу первым приходит Чонгук. Сотрудники его отдела ликуют: та самая девочка, которой он жарил мясо, кидается вытирать соус, собравшийся в уголках его губ; ещё одна подбегает сзади, шепча на ухо поздравления.       Почему Тэхён это вообще всё замечает?! Ах да, вспомнил! Он отводит взгляд, делая пометку рассказать Чимину. Это тот же хотел быть в курсе происходящего, да? Это же только из-за задания Пака?       Ужин течёт своим чередом. Совместная жарка мяса сближает. Каждый старается угодить соседу, следит за тем, чтобы мясо не подгорело, предлагает лучшие кусочки. Соджу льётся без разбора. Вечер наполнен смесью неловкости, надежды и дружеского участия. Это не попытка найти любовь, а больше возможность провести вечер в компании людей, которые понимают твои чувства, да и просто узнать друг друга получше в рамках компании.       К концу вечера, когда все уже немного захмелели, сотрудники разных отделов перемешиваются: разговоры и смех звучат громче; кто-то решается пригласить понравившегося коллегу на танец; кто-то просто садится ближе, предлагая обновить бокал.       Но неугомонная молодёжь снова зовёт на конкурс. В этот раз это "Титаник".       — Ооооо!!!! — обречённо тянут те, кто в курсе правил этого конкурса.       Суть такова — в полный бокал пива аккуратно опускается пустая стопка. Ведущий обходит стол, где каждый наливает в стопку соджу. Тот, на ком стопка опрокинется в пивной стакан, выпивает этот коктейль.       Этот конкурс — своего рода ритуал, позволяющий одиноким сотрудникам почувствовать себя частью чего-то большего, чем просто офисная команда. Сблизиться. Атмосфера вполне себе уже товарищеская. Стакан следует по кругу. Все ожидают своей участи, громко подбадривая друг друга или ехидно улюлюкая. По очереди каждый вымеряет капли соджу, хотя это удаётся всё сложнее. Выпивают в итоге по очереди многие: Тэхён, Чонгук, милая омега из производства, бухгалтерша, Боми, Хосок...       Тэхёну нравится атмосфера, в которой он находится. Ему спокойно и даже неожиданно относительно весело. Он давно не употреблял алкоголь в таком объёме, ограничиваясь вином дома под болтовню с Бо Гомом, но сейчас он чувствует себя расслабленно и комфортно.                    Вечер в ресторане стремительно подходит к концу, официанты тактично намекают, что заведение закрывается. Но заметно поредевшая компания не желает расходиться. Их ждёт норэбан!       Выходя из кафе, компания "пересчитывается" — продолжают тусовку не многие. Хосок и Юнги выступают заводилами. Чонгук, ведя под обе руки девушек из отдела, поддакивает. Тэхён, ведомый поручительством Чимина, а на самом деле выпитым алкоголем, желает узнать больше о коллегах. Боми и Ёнми, конечно же тут, а в их компании обнаруживаются два альфы из производства. Остальные работники рассаживаются по такси или следуют неровным шагом к ещё работающему метро.              Итого: десять самых стойких сотрудников оказываются в зале караоке. Для себя они выбирают среднего размера комнату.

***

      Пока Хосок на правах старшего заказывает напитки, Чонгук, тактично поухаживав за дамами, решается, наконец-то, впервые за этот вечер подойти к Тэхёну. Он уже немного не трезв, как и в общем-то все присутствующие. Поэтому его действиями сейчас руководит не совсем здравый смысл, но он чувствует непреодолимое желание и необходимость поговорить.       — Привет.       — Привет.       — Я весь вечер не мог отвести взгляда от тебя. Ты такой красивый, Тэ.       — Да что ты?! — Тэхёну смешно это слышать. — Ты весь вечер флиртовал с девушками. Неужели успел приметить и меня?       — Тэхён... Я после победы в "Титанике" уже, конечно, так себе. Но я до сих пор в состоянии сказать, да и просто так я бы не решился, что ты мне очень нравишься. Девочки-омеги мне тоже по-прежнему нравятся, — смущённо опускает глаза в пол, — но нынешнее моё поведение — больше лишь отработанная годами привычка. Сейчас я понимаю, что ты мне не просто нравишься, я думал о тебе все прошедшие недели, да я даже на клубы забил, я хочу тебя... — последнее шепчет на ухо, обжигая горячим дыханием.       — Воу-воу! Полегче. — Тэ отодвигается. — Начал за здравие… Ты уж определись, нравлюсь или хочешь. Это принципиальная разница. Тебе не кажется? Да, и как я уже говорил, мне это не интересно. Мне не нужны ни отношения, ни одноразовый секс. — Ким будто бы протрезвел даже. Слова альфы, конечно, где-то глубоко в душе разливаются теплом. Но ему вот вообще неинтересно. Тем более предложение, звучащее из уст Чонгука, репутация которого оставляет желать лучшего.       Разговоры вокруг громкие и весёлые, Боми и Ёнми уже вовсю поют популярную песню молодежной девчачьей поп-группы, беседующих Чонгука и Тэхёна никто не замечает.       — Тэхён, дай мне хотя бы шанс! Давай попробуем. Я же тебе нравлюсь?       И в этот момент Ким осознаёт, как же он чертовски устал за этот вечер. Поэтому, не говоря ни слова, он просто подхватывает свою сумку и выходит из караоке-комнаты. Ему надо прогуляться, подышать свежим воздухом и подумать. Выходя в приятную прохладу ночного города, за спиной он слышит хлопок двери и оклик своего имени. Но по привычке лишь вскидывает левую руку над головой в знакомом жесте, продолжая удаляться, скрываясь во мраке пустынной улицы.       А Чонгуку ничего не остаётся, как только любоваться удаляющимся стройным силуэтом, чья походка такая лёгкая и грациозная. Он расфокусированным взглядом провожает фигуру, пока та окончательно не растворяется в темноте ночи. Кажется, Чонгук сболтнул лишнего. Но он совершенно не жалеет.