Рождество для Джейса и Виктора

— Виктор, давай пойдём домой вместе? — Но нам же в разные стороны? — Нет, — Джейс широко улыбнулся. — Ты живёшь рядом с мостом, и мне сегодня как раз нужно именно туда. «Пожалуйста, согласись. Ну, пожалуйста-пожалуйста?» — он прибегнул к тяжёлой артиллерии - полному мольбы немигающему взгляду исподлобья. Джейс не хотел многого — побыть рядом с Виктором ещё чуть-чуть. Желал увидеть, как он светло улыбается, пускаясь в пояснение очередной теории, услышать, как негромко смеётся над нелепой шуткой. Джейс хотел понести неподъёмную сумку с ремнём через плечо, которую гордый Виктор не позволял трогать. В тайне он наделся надрезать ремешок, чтобы подарить взамен старой собственное изобретение, позволяющее таскать всю эту кучу книжек и не чувствовать тяжести. — Хорошо. — А ещё я нашёл короткую дорогу, мы можем срезать… что? Ты согласился? — Да, — Виктор отвёл взгляд. — Но дай мне буквально минут двадцать? Хочу закончить испытание, — он указал на силовую установку. — Мне удалось стабилизировать температуру, хочу понаблюдать за ядром: будет ли пытаться формироваться ударная волна. — Так даже лучше, — Джейс вернулся за стол. — Как раз схлынут толпы. Однако через тридцать минут Виктор попросил друга подождать ещё немного. Он тянул время вовсе не из-за непреодолимой тяге к науке или тайной страсти к силовой установке. Виктор надеялся, что Джейс начнёт опаздывать на встречу с госпожой Мидарда, а потому откажется от затеи прогуляться по вечернему Пилтоверу и уйдёт. Полный яростной жизненной энергии, заражающего энтузиазма, Джейс оглушал своей неуёмной харизмой. Зачем такому бесполезный калека, вроде Виктора? Подобное к подобному: Джейса ждали с распростёртыми объятиями в каждом из знатных домов Пилтовера. Виктор мог лишь подсматривать в щель между кулисами на сцену, где блистал огнями спектакль с названием «Жизнь», оставаясь в нём тайным наблюдателем. «Так будет лучше для нас обоих», — Виктор крепко сжал в пальцах карандаш. Джейс просто был слишком хорошим, слишком учтивым, проводя с ним время вне работы. Принимая вежливость и благодарность за нечто большее, Виктор иногда задумывался, а что если они с Джейсом могли бы… ну, чисто теоретически, быть не просто друзьями? После каждой подобной мысли, Виктор обрушивал на себя поток брани. «Смеешь ставить себя рядом с ним? Ты даже стоять не можешь, жалкий…» — он судорожно вздохнул, зажмурившись, словно наградил сам себя звонкой пощечиной. Виктор встрепенулся, позабыв, что в кабинете не один. — Джейс, я ещё не закончил. Ты, наверное, не жди меня, я… — он смолк, обнаруживая, что Джейс уснул, положив голову на скрещенные руки. Виктор сокрушённо вздохнул, откладывая карандаш. Ситуация сделалась только хуже. Джейс спал очень крепко, не добудиться и даже не перенести на диван - Виктор не смог бы поднять его. Если провести в такой позе несколько часов, то заболит спина. — Совсем себя не щадишь, — пробормотал Виктор, придвигаясь на стуле ближе. Он повторил позу, укладывая голову на локоть и опускаясь грудью на стол рядом с Джейсом. Зачарованно улыбнувшись, Виктор отвёл прядь волос со лба Джейса, мимолётно коснулся кончиком пальца тонкого шрама на правой щеке. «Я просто недолго понаблюдаю за ним», — Виктор принялся торговаться с совестью снова. Протянув руку, он наощупь нашёл рукоятку тумблера и повернул до упора, выключая. Лицо Джейса озарилось голубоватым светом, а хекс-ядро зажужжало громче. Виктор запоздало понял, что не выключил, а увеличил мощность на полную. Зарево сделалось нестерпимо-ярким, заливая кабинет; энергополе зажужжало, завибрировало… и в следующий миг Виктор утонул в белом сиянии. Яркий свет сменила глухая чернота.

***

— Виктор? Виктор, ты меня слышишь? — Конечно, слышу, ты же орёшь мне в ухо. Джейс ощутил, как разрывается невидимая цепь, стягивающая грудь, мешающая дышать. Вид бледного Виктора, лежащего на полу, не на шутку напугал его. — Как ты? Сильно ударился? — Джейс помог другу сесть, а после подняться. — Посиди тут немного, я принесу воды и аптечку... У дверей его настиг глухой возглас, полный боли. — Ох, давай я лучше отнесу тебя в больницу! — Нет, смотри. Хекс-ядро, оно пропало… — прошептал Виктор. Только сейчас Джейс заметил, что в их кабинете отсутствовал краеугольный камень, вокруг которого строилась вся их работа - ядро. Окинув комнату взглядом, он также обнаружил, что доска была чистой и другого цвета, иначе располагалась мебель, стулья не были подогнаны под их рост. — Виктор, у этого должно быть объяснение. Я найду профессора Хеймердингера и узнаю, куда перенесли хекс-ядро. — Кажется, адиабатный процесс стал необратимым, вызвав тем самым ударную газовую волну. Я уничтожил хекс-ядро. Джейс побледнел, обводя комнату растерянным взглядом. — Ничего. Главное, что с тобой всё в порядке, — проговорил он голосом, пожалуй, слишком спокойным, похлопывая Виктора по плечу. — Мы создадим новое. Благо расположение рун и формулу состава мы с тобой помним. — Эй! Вы кто такие и что тут делаете?! Другого места пообжиматься не нашли что-ли? Виктор неловко отпрянул, чуть не потеряв равновесие, и одёрнул жилет. Джейс развернулся на пятках и уставился на возмутительницу спокойствия. Ею оказалась смуглая светловолосая девушка, одетая в униформу студентки университета. — Это вы что тут делаете? — пошёл в наступление Джейс. — Данный кабинет принадлежит нам. — Ничего подобного. Это аудитория для занятий прикладной физикой, а вас двоих я впервые вижу. — Это какая-то ошибка, — Виктор нахмурился. — Я личный помощник профессора Хеймердингера, этот кабинет был отдан нам для исследований с хекс-ядром. — Чего-о? — протянула девушка. — Вы оба пьяные что-ли? О, а вот и профессор Хеймердингер. Сэр, эти двое ворвались в аудиторию и несут околесицу, позоря университет! Ещё и не по форме одеты. Набежавшая толпа любопытствующих расступилась, пропуская профессора. — Что это тут у нас? Незаконное вторжение в аудиторию! Вы двое, а ну-ка за мной! — скомандовал Хеймердингер, окинув учёных взглядом сверху вниз. — Но профессор, я ваш личный ассистент! — запротестовал Виктор. — Вы меня не узнаёте?! — Какое возмутительное панибратство! — Хеймердингер передёрнул ушами. — Ко мне в кабинет, пока не позвал Миротворцев и вас не бросили в тюрьму. Переглянувшись, Виктор и Джейс последовали за профессором. Университет выглядел иначе. Те же аудитории и лестницы, но паркет, гардины и даже обои были в других цветах. В голову Виктора забирались гипотезы, одна другой тревожней. — Ну что, молодые люди, доигрались с хекс-ядром? — Хеймердингер сложил руки на груди и кивнул на стулья напротив своего стола. — Профессор, вы не потеряли память? — Джейс помог Виктору сесть. — Хотел бы, да с вами ни единого шанса. — Что же здесь произошло? — Тут — ничего, слава основателям Пилтовера. А вот в вашей реальности — да. — Нашей реальности? — Я понял, — прошептал Виктор, переводя взгляд с Хеймердингера на Джейса. — Мы перенеслись в другую реальность, где нас с тобой не было. Потому никто не занимался разработкой хекстека. — Верно, мой мальчик. — Джейс, прости. — Виктор, перестань. Мы всё исправим. — Исправят они, — зафыркал Хеймердингер. — Не желаете ли для начала решить проблему с жильём и работой? Дома Талисов в этой реальности нет. — Однако моя квартира у моста есть? — Да. — И место вашего помощника, профессор Хеймердингер, всё ещё вакантно? - продолжил расспрос Виктор. — Верно. — Тогда вопрос с жильём и работой решён. Мне нужен помощник. Виктор осторожно взглянул на Джейса, заглядывая ему в лицо. Какой же он эгоист! Джейс в один миг лишился дома, родни, друзей, поста в совете и вместо сочувствия «лучший друг и напарник» так легко распоряжается его судьбой? Джейс к облегчению Виктора кивнул. — Можете приступать, как разберётесь с насущными вопросами. Однако, пообещайте мне, что будете прилежно работать во благо университета, а своим разработками заниматься во внеурочное время. И никакой аннигиляции вселенной, поняли меня? — Да, профессор.

***

— Виктор, надеюсь, твоя квартира в нашей реальности выглядит иначе… — Джейс застыл на пороге, оглядывая не самых больших размеров комнату. — Угу. Это было отрицательное «угу», когда Виктор отчаянно не желал признаваться в очевидном. — Ты не будешь против, если я немного переоборудую квартиру? Для двоих она тесновата, но у меня есть пара идей, как лучше организовать пространство. Ответом стало заинтересовано-настороженное «угу», звучавшее каждый раз, когда Джейс вставал на зыбкую почву, пытаясь дотянуться до Виктора, близкого и недосягаемого одновременно. Словно пытаешься поймать раненую птицу, чтобы отогреть и залечить рану, а та, считая спасателя врагом, бьётся и вырывается. — Отлично. Обещаю, тебе понравится, — заверил Виктора Джейс, ощущая, как разливается в груди приятное тепло. Квартиру вскоре стало не узнать. Джейс оборудовал большую часть пространства вторым этажом, где разместил свои немногие вещи и кровать. Места, где Виктору приходилось лежать или сидеть он оснастил удобными ручками для принятия вертикального положения. Предложение демонтировать кухню Джейс отверг, заявив, что сам научится готовить. — Чем могу помочь я? — Виктор чувствовал себя неуютно, лишний в процессе ремонта. — Занимайся хекс-ядром, — отозвался Джейс. — Я забрал у тебя лекции и практические работы, оставив из университетской рутины только проверку домашних заданий, чтобы ты мог уделить больше внимания нашим разработкам. — Оставь хотя бы ремонт, — попросил Виктор раз в пятый или шестой. — Пустая трата времени. — Я почти закончил, — Джейс горделиво улыбнулся. — Разве не стало удобней? Лучше? Ну давай, скажи мне, глядя в глаза, все улучшения и оптимизация пространства не нужны? Взгляд Джейса сиял почти также ярко, вспышка рождения новой звезды. Жаркий даже сквозь одежду, он согрел ладонь Виктора, возложив себе на грудь. — Стало лучше, — выдавил Виктор, выдёргивая руку и пряча взгляд где-то между символов на странице открытой тетради. Кажется, Джейсу нравилось работать руками, видеть, как из неотёсанных досок получается кровать, рукоятка или панель. Не ускользнуло от Виктора, с каким воодушевлением напарник торговался в магазине за каждую коробку гвоздей или читал поваренную книгу. Джейс будто не скучал по дому, матери, совету и прекрасной госпоже Медарда. «Он просто пытается не раскисать, — одёргивал себя Виктор. — Джейс из всего пытается извлекать выгоду: научиться новому, подбодрить меня». Унывать, к сожалению, у Виктора имелась весомая причина, как и работать сверхурочно. Приступы кровавого кашля и головокружения любого бы заставили действовать решительней, однако ход болезни после переноса в другую реальность не только замедлился, но и будто обратился вспять. — Воздух и вода, — подметил Джейс во время их прогулки по набережной. — В этом Пилтовере они намного чище. Воссоздавать хекстек шаг за шагом оказалось процессом трудоёмким и фрустрирующим. Однако, начав с чистого листа, вместо того, чтобы брести в темноте путём проб и ошибок, Виктору удалось добиться большей стабильности для хекс-ядра. С каждой новой руной, наносимой на поверхность изобретения, некогда принесшего Пилтоверу прогресс и процветание, мир вокруг будто преобразовывался следом. Сила Аркейна проникла в воздух и воду, зашептала ветром и сплела ледяные узоры на замёрзшем окне. Неужели снижение температуры могло привести к необратимым изменениям? Да, даже кроваво-красный цвет заката был обусловлен заморозками. Тем не менее Виктора не покидало ощущение незримого движения времени, вращения колеса, скорость которого приближалась к максимуму. Смутное чувство подталкивало под руку, тревожно напоминало о себе, будто Виктор опаздывал, но куда? От тревожных размышлений его отвлёк запах сладкого молока. Джейс поставил перед Виктором чашку с какао. — Быть может, поужинаем здесь? Хозяйка украсила кафе, да и музыка сегодня необычная. Более праздничная. Виктор будто пробудился от глубокого сна, озираясь по сторонам. Стены кафе украшали мигающие лампочками гирлянды, цветные стеклянные шары и красные цветы с крупными зелёными листьями. — Наверное, День прогресса в этом Пилтовере в другое время года. Пока Джейс делал заказ, внимание Виктора привлекла красочная витрина с открытками, будто некто незримый указал на неё лучом прожектора. Удивлённый, он приблизился и извлёк несколько карточек, ослабив держатели. Снова серебряно-ледяные блёстки, зелёный и красный: изображение незнакомого дерева треугольной формы, и летающий объект, не похожий ни на параплан, ни на дирижабль. — Сколько это стоит? — Виктор положил на витрину две заинтересовавшие его открытки. Рассчитавшись, Джейс не упустил случая задать вопрос: — Тебя никогда прежде не интересовали открытки. — Сам посмотри, — Виктор придвинул к Джейсу менее интересную, — дерево и день прогресса? — он ткнул в гору пёстрых свёртков и коробок, украшенных лентами, лежавших перед деревом. — Похоже на подарки, но для чего их дарят зелёному растению? — Возможно, это единственное дерево в этой реальности. — А что ты скажешь об этом? — Виктор продемонстрировал Джейсу другую карточку. — Летающее средство, у которого нет руля, рычагов. Неужели в этом мире Аркейн… — он понизил голос, — Аркейн уже известен людям и наше изобретение уже устаревшее? Джейс забрал из рук Виктора открытку, чтобы рассмотреть летающий объект. Им оказались огромные сани, но каким образом они перемещались не по снегу, а по воздуху? — Быть может, у возницы есть устройство с хекс-ядром? Или сани на самом деле приводятся в движение с помощью хекстека? — Джейс обвёл кончиком пальца серебристо-голубое сияние, обрамляющее возницу, летающий объект и впряжённых рогатых животных. — Профессор Хеймердингер должен что-то знать об этом. Не став дожидаться следующего рабочего дня, учёные возвратились в университет, где и застали главу. Посмотрев на открытки, после на подопечных, Хеймердингер хитро ухмыльнулся. — Всё так, Аркейн в этой версии реальности уже давно известен людям. Не приручённая людьми дикая магия на службе у прогресса, но первородная и неизменная. Любой ребёнок расскажет вам о Санта Клаусе и рождественских чудесах! — Хеймердингер явно наслаждался нечитаемыми выражениями лиц «юных дарований». — Однажды зимней ночью в Пилтовер прибыл волшебник. Он принёс подарки жителям, а также исполнил сокровенные желания тех, кто жаждал этого. Санта Клаус — так его зовут, возвращается в Пилтовер каждый год, в канун Рождества, чтобы подарить людям чудеса! — Это сказка, верно? — Ты прав, мальчик мой. — Вы славно разыграли нас, профессор, — Джейс холодно улыбнулся, забирая открытки у Хеймердингера. — Отнюдь! Я ожидал вас, мои юные путешественники во времени, почти сто лет в этой реальности, потому видел разное. Поверьте мне, чудеса действительно происходят в рождественскую ночь! Возвращаясь тем вечером домой, Виктор старательно прогонял мысль, что Хеймердингер мог оказаться прав. На сей раз от него не ускользнули изменения, затронувшие Пилтовер: окна многих домов горожан расцвели пёстрыми огнями гирлянд, а двери украсили венки из зелёного дерева. «Красиво», — подумал Виктор, удивляясь собственным мыслям. Кусочек невидимого, но осязаемого каждой клеточкой тела, праздника захотелось принести домой. Уже на следующий день Виктор обнаружил себя перед витриной одного из магазинов Пилтовера, выбирающим игрушки. Великолепные хрустальные шары с позолотой только и успевали паковать в коробки - очередь из желающих приобрести их начиналась ещё на улице. Наблюдая, как разбрасывает по шоуруму золотые огоньки вращающийся под потолком шар, Виктор понял, что разыскивал всё это время. Он ворвался в хозяйственный магазин недалеко от дома всего за десять минут до закрытия, запыхавшийся и раскрасневшийся. — Мне нужны дюймовые лампочки… все, что у вас есть, портативный генератор заряда, моток провода, голубая краска и вон то, — Виктор указал на венок из еловых веток. Хозяин, у которого «тот высокий юноша по соседству» как-то выгреб весь запас винтов на два с половиной, знал и «его друга поменьше». — С покупкой венка вы меня, конечно, удивили. — Это в чай, — заявил Виктор с максимальной серьёзностью и выгреб из карманов все купюры и монеты, высыпая на прилавок. — Тут многовато, — пересчитал деньги продавец. — Возьмите-ка ещё имбирных пряников, их моя младшая дочка напекла. Вам к чаю. Оказавшись дома, Виктор принялся за сборку. Зимой быстро темнело, но он изо всех сил пытался успеть с декорацией дома до прихода Джейса. «Иначе в этом не будет смысла». — Виктор! — в голосе Джейса, явившегося позже обычного, звучало волнение. — Ох ты, ещё и проводка где-то сгорела, — он безуспешно повращал выключателем влево-право. — Я здесь, — донеслось из темноты. — Стой там, где стоишь сейчас, хорошо? Комнату озарило мягким голубым свечением. С тихим масляным жужжанием завёлся мотор, и по стенам поплыли ярко-синие огоньки, превратившись в подобие рун, когда ротор набрал оборотов. На венке, украшающем дверь, также замерцали голубые искры. Виктор поднялся с кровати и робко посмотрел на Джейса: понравилось ли? Это не было новым стабильным хекс-ядром, но тем, что раз и навсегда связало их судьбы. Напоминание, о доме и о том, что они всё ещё есть друг у друга. Джейс поставил пакет, который принёс и, приблизившись к Виктору, бережно обнял. — Это самое красивое из того, что я видел в своей жизни, — шепнул он на ухо. — Рад, что тебе понравилось. — Можно? — Джейс чуть отстранился, заглядывая Виктору в лицо. — Что? Идиллию разорвал звонкий хлопок, свет погас, а потом потянуло дымом. — Не заземлил? — Заземлил. — Господа, только у нас тут пропало электричество? — донеслось с улицы. — Учёный, что живёт с парнем, который вечно делает ремонт, у меня сегодня лампочек и проводов купил! Стукнувшись лбами в темноте, Виктор и Джейс тихо рассмеялись. Восстановление электроснабжения заняло несколько часов, а после начался снегопад. Усталые и порядком замёрзшие учёные отогревались горячим какао с имбирными пряниками. — Я тоже кое-что принёс, — Джейс достал из бумажного свёртка тёплый шарф цвета топлёного молока и укутал плечи Виктора. — Вот. Ты быстро простываешь. Он был готов проговорить весь вечер, лишь бы не воцарилась неловкая тишина. Шанс один на тысячу признаться в своих чувствах Джейс упустил. Виктор заслуживал самого лучшего, и уж точно не скомканных признаний от типа с отмёрзшим носом. — Ты хотел меня о чём-то попросить, когда погас свет? — Да. Ты пойдёшь со мной на рождественский бал? Джейс ответил первое, что пришло в голову и снова не то. — Что бы мне там делать? — Виктор грустно улыбнулся. — Я буду в кабинете, планировал провести первое испытание хекс-ядра при воздействии электрического поля. — Тогда, если ты не против, я бы присоединился. Снегопад шёл всю ночь, к утру немного стихнув. Снежинки теперь красиво планировали, превратившись из хлопьев в ажурные мелкие звёзды. Дворники усердно стучали лопатами, пытаясь немного расчистить тротуары. Джейс и Виктор, как и многие жители Пилтовера, также опоздали сегодня в Университет из-за ночного снегопада, но по другой причине. Недалеко от крыльца в Альма-матер профессора Талиса настиг коварный снежок, врезавшийся в плечо. — Кто это сделал?! — он обвёл гневным взглядом толпу студентов со снежными орудиями в руках наготове. — Берегитесь, профессор Талис! Тут снежная война и вы на вражеской территории! — услышал Джейс возглас старосты откуда-то сбоку. Поздно. Вооружённые снежками студенты принялись забрасывать снарядами их с Виктором. Джейс закрыл грудью Виктора, собирая снежки спиной. — Сюда, профессор Талис! Факультет механики уже отстроил снежную крепость и мы готовы хорошенько надрать задницы факультету математики! — выкрикивала староста. — Джейс, мы же не собираемся, словно малые дети… — Виктор, без тебя мы не справимся. Доверься мне, — шепнул он и обнял Виктора за талию, приподнимая. Словно в танце, Джейс в несколько широких шагов оказался за стеной возведённой снежной крепости. Поставив Виктора на ноги, он отобрал у одного из студентов здоровенный снежный шар, который тот катил к снежной твердыне, дабы укрепить её контрфорсами. Под восхищённые вздохи девушек и победное улюлюканье парней, Джейс швырнул огромный ком в дерево, осыпая студентов-математиков снегом. — А теперь забрасывайте их снарядами! — скомандовал Джейс и развернулся к Виктору. — Сделаешь для меня снежки побольше? — он стащил со своей ладони тяжёлую меховую варежку и натянул поверх кожаной перчатки Виктора, потом проделал то же самое со второй. — Так руки точно не замёрзнут. Снежки для Джейса выходили тяжёлыми, идеальной формы шара, которые учёный приспособился катать с помощью рукоятки костыля, собирая одним движением много снега. Джейс, разрумянившийся, довольный и воинственный, очень нравился Виктору сейчас. Даже детская игра в снежки перестала казаться ему бесповоротно глупой. — Факультеты Механики и Математики, это что ещё такое! — холодный воздух с переливающимися снежинками в нём прорезал голос Хеймердингера. — Так это… традиционное противостояние снежных твердынь! — заголосили старосты. — И что, вы выигрываете, дети? Вот то-то же. Всем сейчас же вернуться к занятиям. — Прости, что втянул в эту… возню, — Джейс потянул за тяжелые от снега варежки и те упали в сугроб. — Замёрз? — Нет, — Виктор не убрал руку в карман и потянулся к костылю. — Я пойду с тобой на рождественский бал. — А ещё мне нужны сильные учёные. По трое от каждого факультета. Нет, не ты, не ты… вот ты, и ты тоже, — указывал Хеймердингер на студентов, отбирая. - И… профессор Талис, пожалуйста. — У меня семинар. — Проведёт Виктор. — Но… — Никаких но! Поро Хеймердингера фыркнул и завозил рожками по снегу, всем видом показывая, что спорить сейчас с профессором не стоит. - План сегодняшнего семинара, — порывшись в карманах, Джейс водрузил на ладонь Виктору скомканный лист блокнота и стратегически отбежал на безопасное расстояние. — Но это же твой график работы на прошлую неделю?! — Виктор, что ты говоришь? Я ничего не слышу, я очень нужен профессору Хеймердингеру. — Ты забыл варежки! Джейс! Два семинара пронеслись как одно мгновение. Виктору иногда казалось, что время идёт быстрее, неумолимо приближая Рождественский бал. Он ощущал себя неуютно в толпе, но сегодня рядом будет Джейс. — Давайте, закругляйтесь, у вас же последняя пара в этом учебном году, — донёсся из-за двери голос дежурного преподавателя. - Привезли ёлку и младшекурсники уже украшают банкетный зал. Студенты завозились, собирая вещи, а после почти побежали на выход. Виктор оставил исписанную от пола до потолка доску двум подоспевшим дежурным с кислыми лицами, а сам направился в сторону бального зала. Приятно запахло хвоей, древесной корой и чем-то конфетно-сладким. Из динамиков доносилась музыка — всё те же праздничные ритмы, что звучали в городском кафе. Виктор застыл на пороге, рассматривая гигантское дерево в точности, как на рождественской открытке, как его вдруг похлопали по плечу. — Кто же знал, что на одном из складов Университета спрятана огромная ёлка, — судя по покрытому иголками пиджаку Джейса, сильные учёные потребовались Хеймердингеру для переноса тяжестей. — Наш профессор полон сюрпризов, — Виктор шагнул в пустой зал, медленно приближаясь к ёлке. — Ты уже загадал рождественское сокровенное желание? — Да, но его нельзя раскрывать, иначе оно не сбудется. — Но твоё желание может выполнить хекс-ядро… — Нет, — Джейс положил ладонь на талию Виктора, — мне нужен только ты. В любой вселенной. Он смотрел вперёд, наконец, осмелившись признаться. — Теперь, когда у нас есть всё время, я хочу провести его с тобой. — Джейс, — Виктор сжал пальцы на его плече, приподнимаясь на здоровой ноге выше. — Я хочу того же. Две фигуры медленно кружились в бальном зале, сплетаясь в объятиях, словно искали спасения от пронизывающего холода. Хотя им было очень и очень жарко. Хеймердингер прикрыл двери и направился прочь, тихо бормоча под нос: — Молодёжь! А я говорил, что Рождественские чудеса случаются!