heimat

      Коридоры Хогвартса, кажется, никогда не были настолько пусты, как перед зимними каникулами. Все сидели по гостинным, прячась от холода у камина или собирая вещи в своих комнатах. Уже никого не волновали тесты и снятые баллы за невыполненные домашние задания и шалости, все радовались тому, что скоро окажутся дома и смогут отдохнуть от учебы. Кевин всеобщую радость не разделял. Он бессмысленно бродил по коридорам, стараясь отогнать от себя любые мысли о месте, которое должен считать домом. Рико в последнее время стал совсем невыносимым, после того как Кевин отказался сидеть с ним на сдвоенных со Слизерином занятиях и пересел к Нилу. Это был черезвычайно смелый поступок для него и Нил ещё долго успокаивал его, доказывая, что всё в порядке и он молодец. От мысли о нём, в груди на мгновение потеплело, но скоро холод от стен замка заставил его содрогнуться и вспомнить обо всех неприятных моментах. Дома Рико не упустит шанса напомнить ему о том, что он не имел на это права. У него вообще никаких прав в этом доме нет и нужно быть благодарным за то, что о нём и его будущем заботятся.       Будущее… Ему предстоит заключить помолвку с Теодорой Мулдани, Глава ясно дал понять, что это не обсуждается и выбора у него нет. Кевин, может быть, и был бы непротив, Тея неплохая девушка, насколько он помнит её до выпуска, но это сулило обернуться кошмаром. Опекун пришёл прямо в Хогвартс, чтобы сообщить ему об этом и о том, что эти каникулы у него не выйдет провести в Хогвартсе. Кевин морщится от мысли о том, что вседозволенность главы попечительского совета позволяла Тетсудзи Морияма даже вырывать его с занятий. «По не терпящим отлагательства делам рода».       Предварительный контракт, проверки магической совместимости и обряд помолвки проведут на Йоль, сразу после традиционного бала, который давала старшая ветвь семьи Морияма. Кевин с детства воспитывался в младшей ветви и нервничал из-за этого бала. Там будут и лорд, и его наследник, и куча других высокопоставленных лиц, в качестве свидетелей. Его нервировала одна мысль об этом. Хотя Ичиро не казался ему таким уж страшным, он был всего на пару лет старше, учился на Слизерине, как и Рико, но они иногда пересекались в библиотеке. Ичиро пару раз даже помогал им с Нилом, вроде как бескорыстно, но они оба не слишком верили в это. Хотя позже с них ничего и не потребовали. Кевину было сложно поверить, что в этой семье существует кто-то действительно… нормальный? Естественно, Ичиро мыслит своими категориями, как и любой другой Слизеринец, думает прежде всего о благополучии рода, как любой другой чистокровный, но он ни разу не был жесток ни с Кевином, ни с кем-либо другим. И это внушало надежду.       Но расстраивала Кевина больше не сама помолвка, она, в конце концов, не гарант брака, всего лишь предварительная договоренность. И Мерлин с ней, с этой Теей и с фиктивным, с какой стороны ни посмотри, браком, Кевин больше переживал из-за того, что это может сказаться на его дружбе с Нилом. Любому человеку, который понаблюдал бы за ним длительное время, стало бы понятно, что он испытывает к Нилу нечто большее, чем обычные дружеские чувства. Это можно пережить. Возможно, Теодора сделается слишком невыносимой супругой, когда узнает об этом, но ей самой невыгодно разбалтывать об этом всем подряд. Кевин волновался о том, что они могут отдалиться. Нил слишком много для него значил, как и все те проявления дружбы, очень близкой, нужно сказать, с его стороны. Как, например, приглашение погостить у него на каникулах. Они каждый раз проворачивали это в тайне, Кевин сам не понимал почему. В письме для опекуна, он писал, что у него возникли трудности с учебой, ему не хочется позорить род и он останется на каникулы в Хогвартсе, чтобы иметь время на круглосуточную учебу. Тетсудзи это более чем удовлетворяло. И Кевин со спокойной душой мог провести две недели в родовом доме Хэтфордов. Уже три года он проводил зимние каникулы там, тайком от дяди Нила и всех обитателей особняка, пробирался в комнату своего друга и они проводили ночи вместе, дурачась, играя в магические и маггловские игры и засыпая, в конце концов, вповалку прямо на полу. К завтраку они выходили невыспавшимися, но до ужаса счастливыми.       Кевин был готов провести так вечность. Возможно, ему было бы даже не так грустно из-за всего, что происходит вокруг. Со своими чувствами он как-нибудь совладает.       Холод замка становится невыносимым, зима все же, а каменные стены в отдаленных коридорах и комнатах, не были защищены от непогоды никакими чарами. Холод проникал внутрь и был весьма ощутимым. Кевин решил, что самое время возвращаться в факультетскую гостинную, с надеждой на то, что орёл не решит заморозить его, загадав что-то слишком сложное.       К двери в гостинную он практически подбегает, трижды постучав в неё небольшим молоточком, готовясь услышать вопрос.       — Какой человек сможет удержать слона?       — Шахматист, — не моргнув глазом отвечает Кевин.       Дверь перед ним беззвучно открывается и он выдыхает. На всякий случай быстро оглядывает коридор, чтобы убедиться в том, что никто не ждал кого-нибудь умеющего разгадывать все эти загадки, чтобы попасть в гостинную своего факультета. О Рейвенкло никогда не говорили как о сплоченном факультете, да и были они, по правде говоря, большее одиночками, но когда это касалось загадок, все были едины в том, чтобы помогать друг другу. Каждый студент хоть раз, но оставался в продуваемой всеми ветрами башне, в ожидании, пока подойдёт кто-нибудь более сообразительный, чтобы помочь им. Первое, что выучивали первокурсники их факультета — согревающие чары и Люмос. Они всегда были кстати, особенно, если кто-то возвращался с отработок.       Кевин, как староста, всегда проверял, все ли на месте и периодически выглядывал за дверь гостинной, желая убедиться в том, что никто не мёрзнет. Он помнил, как сам просидел час на холодном полу, привалившись к стене, потому что не мог разгадать загадку. Ему было обидно, он ведь всегда считал себя умным, а тут такая ерунда… И помог Кевину не какой-нибудь старшекурсник, а такой же как он, только начавший своё обучение парень.       Кажется, Кевин на всю жизнь запомнил его полные тревоги глаза, предложение поколотить того, кто довел его до слёз и собственное предложение подраться с дверью. Нил тогда растерялся, но быстро пришел в чувства. И справился с загадкой. Кевин правда не мог после этого не обращать на него внимание и оставаться равнодушным. Не когда Нил такой.       В гостинной он надолго не задерживается. Просит только однокурсников, которые наверняка продолжат сидеть здесь и после отбоя, проверять периодически коридор за дверью. Сам отговаривается головной болью и усталостью. Некоторые из них выглядят слегка взволнованно, Кевин, обычно, до последнего сидит над заданиями, помогает другим и едва успевает отдохнуть. Еще и староста ведь. Кевин думает только о том, что заслужил передышку. В голове слишком много мыслей. Он просто проскальзывает за дверь, ведущую к спальням мальчиков и заходит в их с Нилом комнату. Какая все же роскошь — студентов не так много, так что они всегда живут в комнатах по двое, даже младшие курсы.       — Что с тобой?       Кевин дергается от прозвучавшего в полной тишине вопроса.       — Мордред, — стонет он, хватаясь за сердце. — Нил, клянусь, ты скоро лишишься друга.       — Да кто виноват, что ты такой впечатлительный? — фыркает Нил. — И кого ты вообще ожидал услышать в нашей спальне практически в девять часов вечера?       — Я не ожидал, что говорить ты будешь из шкафа.       — Ну, я тоже не ожидал, обстоятельства такие.       — Какие? — заинтригованно спрашивает Кевин, подходя ближе.       Нил молча захлопывает дверь шкафа у него перед лицом, а потом торжественно вываливается из него, держа в руках обычную картонную коробку, какие встречаются у магглов.       — Во-первых, я во второй раз вышел из шкафа перед тобой, цени, — Кевин раздражённо вздыхает, складывая руки на груди. — И не пытайся убедить меня в том, что бесишься, тебя глаза выдают. Во-вторых, род Хэтфорд, — он произносит это слишком чопорно. — Пожертвовал нам с тобой маггловские и магические игрушки. Для атмосферы.       — Мы не будем снимать их после праздников, — полувопросительно произносит Кевин.       — Конечно нет. И пока мы будем наряжать, ты мне наконец расскажешь, что такого произошло во время встречи с твоим опекуном. О, да не смотри так, я не тупой, на Когтевране учимся, в конце-концов.       Кевин и не считал Нила тупым. Просто не думал, что его озабоченность всем этим так очевидна со стороны. У него осталась всего неделя перед отъездом, нужно постараться накопить в себе всё хорошее, чтобы пережить эти две недели. Он… не уверен, что готов произносить это вслух. И озвучивать те страхи, о которых самому себе запрещает думать.       — Давай сначала посмотрим, что прислал твой дядя, — умоляющим тоном произносит Кевин.       — Хорошо, — вздыхает Нил. — Но я не дам тебе держать это в себе. Может быть вместе придумаем что-нибудь. И я рад, что мой дядя для тебя больше не «лорд Хэтфорд».       Кевин невесело смеется. Это было причиной, по которой он не рассказал Нилу. Что-нибудь они точно придумали бы, но это «что-нибудь» как всегда грозило им огромными неприятностями.       Они разбирают небольшую коробку, распутывают странные гирлянды, как оказалось, с магическими свечами — такие активируются заклинанием, но не сгорают и не поджигают ничего вокруг. Огонёк будто не настоящий, яркий, но совсем не тёплый. Надпись на записке, прилагающейся к гирлянде, гласила: «Полностью безопасно для детей». Повесить это чудо решили между кроватями, чтобы создать над ними как бы второй полог. И если Нил хотел полезть сам цеплять гирлянду, то Кевин решил, что они справятся заклинанием.       — Ну чистокровный же волшебник, — ворчит он. — Будто забываешь, что магия существует.       — Ну знаешь, — закатывает глаза Нил. — До девяти я думал, что магии не существует, спасибо папаше, надеюсь ему хуево на том свете.       Кевин виновато улыбается, обхватывает ладонью руку Нила и осторожно сжимает, пытаясь извиниться через этот жест.       — Проехали, — он вздыхает. — В бытовых заклинаниях я ноль, ты знаешь, так что показывай.       — У меня идея получше, — Кевин взмахом палочки раскрывает полог на своей кровати и ложится на неё, увлекая за собой Нила. — Отсюда вроде нормально видно, а палочкой махать в любом положении можно. Украсим.       — Никакой атмосферы, — ворчит Нил, устраиваясь головой у него на груди, так привычно, но Кевин все равно каждый раз чувствует, как сердце на мгновение замирает.       Украшения летают по комнате, время от времени Нил поправляет Кевина, говорит, что какая-то вещь будет лучше выглядеть в другом месте, и игрушки забавно покачиваются в воздухе, пока Кевин пытается обработать информацию. Спустя время, ему кажется, что Нил заснул, устроился он как раз будто ко сну, и он сможет избежать разговора, но Нил подает голос, стоит ему убрать палочку на прикроватную тумбочку:       — Так что у тебя произошло? Мне не нравится, когда ты такой, — он гладит Кевина по щеке, лишь немного задрав голову, чтобы видеть его лицо.       — Я сейчас расплачусь от чувств, — сухо заявляет Кевин, стараясь не показать, что это правда.       Поглаживания быстро сменяются слабым ударом по груди.       — Ладно, — он вздыхает. — Тетсудзи решил, что Теодора Мулдани — прекрасная партия и настаивает на нашей помолвке. Предварительные ритуалы проведут в Йоль. Как раз каникулы. Всё, вот и все мои печали.       — Мне почему-то кажется, что не все, — бормочет Нил.       — Пока всё.       — Ладно, как скажешь, — он снова хлопает его по груди. — Ну и Мордред с ней, придумаем что-нибудь, я поспрашиваю у дяди и…       — Давай без этого, — Кевин перебивает его, прикрывая глаза. — Это не так уж и плохо. К тому же, я должен принести пользу семье, — он невесело усмехается. — Которая меня растила.       Нил вздыхает, бодает его лбом, но больше ничего не говорит.       — Ты… спать не собираешься? — все же решает уточнить Кевин, поняв, что слезать с него он не планирует.       — Собраюсь, — кивает Нил, пытаясь устроиться удобнее.       — Мы даже не переоделись.       — Да плевать мне, всё равно вручную форму гладить не нужно, а завтра выходной, — он снова зевает, крепче обхватывая его торс руками. — Про мою кровать даже не заикайся.       Кевин только фыркает, сам переворачивает их на бок, обнимая Нила и стараясь не обращать внимания на его ворчание о том, что прошлая поза была очень удобной и ему нравилось лежать так, а не как их уложил Кевин.       Ему нравились такие ночи. Даже если он засыпал не с неприятным осадком на душе и всю ночь во снах видел то, чего боялся. Возможно, он излишне драматизирует и ему стоит попить какой-нибудь успокаивающий отвар. Но главное, что Нил лежал рядом, обнимал его во сне и немного, но помогал справиться с напряжением последних дней. Кевин правда был благодарен ему за одно лишь существование.       Примерно до середины следующей недели ничего особенного не происходит. Кевин периодически ловит странные взгляды Нила на себе, но не решается спросить, в чём дело.       В конце концов, Нил снова пугает его, слишком осторожно пробравшись в Выручай-комнату, в которой занимался Кевин. Они вдвоем часто вызывали её, чтобы тренироваться с боевыми заклинаниями, не боясь развалить остальной Хогвартс, или чтобы все немного потеряли их и не могли найти, когда хочется немного спокойствия, а что соврать о том, где они были, всегда мог придумать Нил.       Кевину нравились выходные, которые они проводили в одном из пространств Выручай-комнаты: небольшой комнатке, с небольшим столиком, подушками разбросанными по полу и заменяющими и диван, и кресла разом, а еще мерцающий потолок, почти как в Большом зале. В этой комнате хотелось только спать и спать… Но сегодня он занимался в чём-то похожем на их библиотеку. А Нил просто подло подобрался со спины, вообще никак не заявив о своём присуствии, но решив резко обнять его со спины.       — Ты правда хочешь остаться без друга, — бормочет Кевин. — Я всегда буду держать в памяти, что мой любимый Нил — спящий Нил.       — Твой любимый Нил — любой Нил, не отпирайся, — он ухмыляется, отпуская его. и садясь прямо на стол. — У меня был интересный диалог с дядей и я смог выпросить сыворотку в обмен на обещание помочь с Йольским приемом, на котором мы оба, кстати, всё же хотели бы тебя увидеть. Обидно только, что сыворотку эту я же и варил, только летом. И так и не опробовал, всё ли с ней нормально.       — Зачем она тебе вообще?       — Затем, что некая Теодора Мулдани уже успела обсудить со своими подругами то, как сильно не хочет выходить замуж за… тебя. Прости, но воспроизвести все эпитеты, которыми она тебя наградила, у меня язык не повернётся.       — И при чем здесь сыворотка?..       — При том, что я собираюсь подлить ее в бокал Теи.       Кевин не сразу понимает, насколько хорошо Нил обдумал всё. Просто сыворотка правды в бокале Теодоры, может быть, ни на что и не повлияла бы, но так как это произойдет на приёме, на котором, естественно, будет присуствовать и лорд Морияма, все может обернуться в пользу разрыва всех предварительных договоренностей. Только Кевин не уверен в том, что это стоит того. Он уже успел уверить себя в том, что просто переживет и бал, и ритуалы, и женитьбу, и брак, просто постарается сделать так, чтобы остальная его жизнь из-за этого не пострадала. Или чтобы она понесла наименьшие потери. Ему казалось, что подставлять Тею будет не слишком красиво, в то время как Нил пытался доказать ему, что говорить о людях за их спинами тоже не очень красиво, но она занимается этим. Она говорит подругам, подруги говорят остальным и вот уже вся аристократия будет знать, как будущая невеста относится к Кевину.       У Кевина, на самом деле, не так много сил на всё это. Спор быстро его утомляет, заставляет почувствовать себя ужасно уставшим и ещё более расстроенным.       — Кев, — растерянно шепчет Нил, притягивая его к себе. — Прости, прости, просто это правда хороший выход из ситуации, может быть не самый этичный и законный, но… блять, прости, я молчу. Может мне уйти, дать тебе одному побыть?       Он даже не осознаёт, что из глаз от усталости и того, насколько сильно он нагрузил себя всеми отвратительными мыслями, текут слезы. Кевин осознаёт это только благодаря бормочущему извинения Нилу, но находит в себе силы только на глубокий вдох. Он не помнит, когда в последний раз плакал при нём, но ему немного стыдно за это. Ему нельзя быть вот таким, но рядом с Нилом, вроде как… можно?       — Прости, — Нил целует его в макушку, пользуясь тем, что все еще сидит на столе, а Кевин — на стуле, и их положение позволяет ему сделать это.       — Это не ты, — шепчет Кевин морщась и пытаясь отсраниться. — Я тебе всю рубашку слезами сейчас залью.       Он тихо смеётся, когда Нил только ближе прижимает его к себе и еще раз целует в макушку.       — К черту всех их.       — К Мордреду, — поправляет Кевин. — Всё еще говоришь как маггл.       Они возвращаются к этому разговору только через день. Нил беспокоится из-за того, что неделя пролетела слишком быстро, уже завтра они отправятся по домам и послезавтра их ждет приём в меноре Морияма, где они и должны провернуть всё. У них нет плана. У них есть примерное представление о том, как это должно произойти и что он будут делать. Они понятия не имеют, как подлить сыворотку в напиток Теи и не вызвать подозрений. Кевин мог бы попросить домовиков, но ни один из них не подчинялся ему лично и кто-то из эльфов мог уточнить у Тетсудзи или Кенго, стоит ли выполнять его приказ-просьбу. Тогда ему непоздоровилось бы. Они просто весь день спорят и ведут себя черезчур эмоционально, Кевин начинает подозревать, что Нил специально всё это. Выводил его на эмоции, давал выплеснуть их, поняв, что на прошлой неделе они больше были по-отдельности, чем вместе, и у Кевина не было возможности выговориться. Засранец.       Но благодаря этому, в семью опекуна Кевин возвращается спокойным. И практически не нервничает, хотя они с Нилом мало к чему пришли и им бы недели две на подготовку, а не пару дней.

***

      Бал был… скучным. Кевину повезло, что он не наследник и не должен встречать гостей вместе с главой рода и его женой, показывая свои манеры чистокровного аристократа. Ему оставалось только наблюдать за прибывающими гостями и стараться держаться на виду и подальше от Рико. Нужно дождаться Хэтфордов и тогда уже точно всё будет хорошо.       — Что, братец, невесту высматриваешь? — раздается прямо у уха елейный голос.       Кевин не дергается. Думает о том, что Рико точно пришлось привстать на носочки, чтобы дотянуться и со стороны он выглядит смешно. Это… помогает. Он не нервничает. Почти. И думает, что достаточно вырос, чтобы грубить ему в ответ, следуя примеру Нила.       — Так кривишься, будто тебя не то же самое ждет, — внезапно бормочет он.       Рука на его плече сжимается.       — Кажется, я не расслышал…       — Сходи к медиведьме, — Кевин кривится, брасывая его руку со всоего плеча.       — Рико, не демонстрируй совсем уж дурные манеры, — внезапно раздаётся третий голос. — Все и так знают, что мозгов у тебя нет и не совсем понятно, что ты забыл на Слизерине, но хотя бы попытайся скрывать это.       Кевин с облегчением выдыхает. Стюарт тихо смеется, похлопывая Нила по плечу.       — Будь вежлив, все же мы в гостях, — комментирует он.       — Дя, дядя, — Нил чопорно кивает, коротко кланяясь замершим Кевину и Рико. — Господа, прошу прощения, с самого утра пребываю в дурном расположении духа и забываю о манерах, — на секунду он задумывается. — Рико, прими мои извинения, я просто не мог не выразить своего восхищения твоей недальновидностью, при гостях ссориться с братом…       Стюарт слишком явно сдерживает улыбку, хоть и пытается выглядеть строго, ему никогда не удается это с Нилом. Рико сжимает губы в тонкую полоску. Мерлин, Кевин действительно любит Нила и то, как вовремя он всегда появляется. Гостей сейчас не так много, все только прибывают, а Рико не может ответить Нилу так же, как в Хогвартсе. Кевин надеется, что его глаза не слишком влюбленные.       Нил подхватывает его под локоть и спешит увести в сторону.       — Зелье идеально, — тихо шепчет Нил. — Один из моих кузенов согласился проверить и его хватает почти на десять минут. За десять минут можно столько наболтать!..       Кевин не может сдержать улыбки.       — Мне все равно это кажется немного жестоким.       — Это не более жестоко, чем улыбаться тебе в лицо, но ныть всем вокруг, как ей не хочется выходить замуж за малолетку.       Новую улыбку приходится спрятать в бокале. Он сразу же кривится от этого вкуса, так и не полюбил тыквенный сок, хотя вроде как положено… Дети и подростки здесь вообще только это и могут пить. Домовики будут тщательно следить за тем, чтобы в их бокалах был только сок, а зная Морияма, он обязательно будет тыквенным.       — У вас всё хорошо? — Ичиро улыбается, когда подходит к ним. — Я видел, как вы спорили с Рико.       Нил кривится, не скрывая своего отношения.       — Наследник Морияма, приношу свои извинения, но ваш брат слишком неосторожен и глуп, он не понимает, что семейные распри лучше не выносить на всеобщее обозрение.       Ичиро щурится, разглядывая его.       — Об этом мне прекрасно известно, наследник Хэтфорд, — он фыркает. — С ним будет говорить отец, Рико совсем потерял осторожность, и я обязательно передам твои слова ему. Но, вообще, мне нужен был только повод подойти. Встречать гостей слишком тоскливо, — внезапно жалуется он. — Не поделитесь, о чём шепчетесь?       Кевин сглатывает. Ему не нравится то, к чему ведет Ичиро. Он не так хорошо знает его, всё же, они занимают разные места в иерархии рода и не воспитывались вместе, у него не было возможности узнать наследника так же хорошо, как Рико. И Кевину не хотелось бы, чтобы все пошло не по плану.       — А знаешь, — тянет Нил, внезапно теряя всю свою показную заносчивость. — Ты, кажется, интересовался Элисон? Она достаточно чистокровна, чтобы твой отец одобрил её в качестве невесты, но ты понятия не имеешь, с какой стороны к ней подойти. Я мог бы помочь с этим, если ты поможешь нам.       Некоторое время они молчат. Ичиро задумчиво рассматривает их обоих, будто пытаясь понять, что они задумали и заранее просчитать все возможные последствия. Нил остается полностью спокойным, но, кажется, чувствует смутную тревогу, охватившую Кевина. Ободряюще сжимает локоть, за который всё еще держится, и улыбается одними глазами. Кевин мог бы поцеловать его сейчас, если бы не обстановка и публичность. Мерлин, додумался ведь, предложить такое.       — Могу я узнать, что именно вы хотите сделать? — Ичиро незаметно для остальных взмахивает палочкой, отделяя их от остального зала мерцаюшим куполом. — Купол конфиденциальности с отводом глаз, немного модифицированный.       Нил кивает, фыркая, будто находит это излишним.       — Нам просто нужно подлить одно зелье мисс Мулдани, — мило улыбается он. — Зелье полностью безопасно, побочных эффектов нет. Разве что, у мисс Мулдани немного пострадает репутация, но с этим она и сама прекрасно справляется. Домовики справятся с задачей подлить зелье в напиток человеку лучше, чем я или Кевин.       — Значит вот что, — на мгновение кажется, что в глазах Ичиро проскочили веселые искорки. — Я согласен. Но, боюсь, верить друг другу придется на слово. Любую из клятв засечёт отец, они более энергозатратны, чем другие чары, и он почувствует их.       — Зелье уже в кармане твоей мантии.       Ичиро недоуменно моргает, кажется, одновременно с Кевином, потому что ни один из них не заметил, как Нил сделал это.       — Что ж… До встречи, наследник Хэтфорд, — кивает он на прощание. — Кевин, с тобой я все же надеюсь пересечься, отец хотел бы, чтобы мы… поработали вместе.       — До встречи, наследник Морияма, — так же вежливо прощается Нил, улыбаясь.       Кевин кивает и не может удержаться от того, чтобы кинуть быстрый взгляд в сторону входа, где Кенго Морияма всё ещё встречал прибывающих гостей. Слова Ичиро взволновали его.       — Меня напрягает то, как быстро он согласился, — шепчет Кевин.       — Элисон правда нравится ему и он не хочет упускать шанс построить нормальные отношения, чтобы брак не был фиктивным, — так же тихо отвечает ему Нил. — Он не настолько старше нас, не воспринимай его как полностью взрослого. Кстати, я сейчас убил двух зайцев одним выстрелом, Элисон недавно помогала мне кое с чем и попросила устроить ей встречу с Ичиро. Так что… А таким как Кенго Ичиро станет не скоро, если вообще станет.       — Что ты делаешь на Рейвенкло, напомни?       — О, любуюсь тобой, естественно, что еще мне делать на этом факультете, — смеется Нил.       Кевин надеется, что чары гламура скрывают его порозовевшие скулы. Они с Нилом всегда общаются где-то на грани дружбы и романтики, но это больше шутки. И сейчас он смеется вместе с Нилом, не обращая внимания на то, как быстро забилось сердце.       Нил снова тянет его за собой куда-то в сторону, говорит что-то о том, что неприлично просто подпирать стены на приеме, нужно общаться с людьми. Они заранее обсудили, что будут вести себя так же, как и всегда, но им нужно подобраться поближе к Тее и время от времени заговаривать с ней. Со стороны, тем кто знает о скорой помолвке, должно казаться, что Кевин прекрасно справляется со своей ролью в этом обществе и изображает из себя приличного кавалера для будущей спутницы. Им просто нужно будет понять, когда начнёт действовать сыворотка правды. Жаль, что они не условились с Ичиро о какой-нибудь сигнале, было бы хорошо, если бы им подали знак.       Впрочем. Ичиро сам предусмотрел всё.       — Мисс Мулдани, с вами всё в порядке? Вы странно оглядываетесь по сторонам, господа докучают вам? — Ичиро выглядел обеспокоенным, но Кевин уловил его быструю ухмылку и взгляд, полный веселья, который он быстро бросил в их сторону.       — Эти сопляки не могут не докучать, весь вечер только и делают, что крутятся вокруг меня, — Тея внезапно кривится. — Будто кому-то будет интересно общаться с полулордом неудачником, которого родной отец изгнал из рода, и вьющемся вокруг него приживалке вашей семьи.       Кевин знал, что услышит что-то такое, ему было плевать на слова, на самом деле, но ему даже не пришлось изображать удивление на лице. Вскинув брови, он слушал всё, что она говорит и наблюдал за тем, как вокруг них собирается все больше людей. Тея, оказывается, имела собственное мнение о всех вокруг. Её слова встречались то раскатами смеха, то возмущенными вскриками, но никто не оставался равнодушным. Больше всех, кажется, веселился Нил, изредка оглядывающийся по сторонам.       — Юная леди, что вы себе позволяете? — голос Кенго Морияма звучал так же холодно и серьезно, как и в последний раз, когда Кевин слышал его. — Я не позволю вам оскорблять честь моего рода и моих гостей. Кто-нибудь, найдите леди Мулдани и проводите их с дочерью к камину. С лордом нам будет что обсудить.       От холодной улыбки на его лице, даже у Кевина прошли мурашки по коже. Кажется, даже Нилу стало неуютно. Продолжал веселиться только Стюарт Хэтфорд, опирающийся на свою трость, и насмешливо улыбаясь Теодоре. Он ведь подошел к толпе вместе с Кенго… Кевин искоса смотрит на Нила, который спешит едва заметно кивнуть ему. Стюарт знал. Знал и отвлекал Кенго, пользуясь равным, даже чуть более высоким, положением, позволяя Тее собрать своей бранью толпу как можно больших размеров.       Тетсудзи стоит чуть позади них, хмурится, выражая свое неудовольствие сложившейся ситуацией, но его спешит отвлечь Стюарт, воспользовавшийся тем, что Кенго все же решил лично убедиться в том, что Теодора больше не появится в его доме.       — Что ж, — он издает почти смущенный звук. — Прошу прощения, я не слишком кстати со своим предложением, но Кевин неплохо ладит с моим племянником и я подумал, что мальчики могли бы вместе провести Йоль в нашем поместье…       — Звучит превосходно! — Тетсудзи наудивление живо восклицает, будто не он несколько минут назад бранился так, будто Теодора оскорбрила его лично. Хотя… отчасти ведь так и было.       — Отлично, — Стюарт вежливо улыбается. — Тогда, полагаю, вы будете не против, если мы отправимся в наше родовое поместье, в конце вечера, вместе с Кевином?       Дальше он не слушал. Нил утащил его подальше, но суть была ясна. Он проведёт остаток каникул в том знакомом комфорте. С Нилом и его семьёй. Жаль, что это их последний курс и Морияма в любом случае найдут как распорядиться им, чтобы это принесло роду как можно больше пользы. Но теперь Кевин хотя бы понимал о чём шептались Нил и Стюарт. Тетсудзи никогда не упустил бы шанс стать ближе к кому-либо из священных двадцати восьми семей. Хэтфорды были практически мифологическими персонажами, тем лучше была для семьи дружба Кевина с племянником главы и вероятным наследником рода. Только благодаря этому Кевин ни разу не получил упрёка за то, что вообще общается с ним и даже променял на него Рико. В глазах Тетсудзи это было чем-то правильным. От семьи, в конце-концов, ему никуда не деться.       — Не переживай, — тихо шепчет Нил, сжимая его ладонь. — У меня есть ещё идея, но обсудим ее позже. Мы оба устали и изнервничались. Теперь всё будет хорошо.       Кевин поводит плечами, сосредотачиваясь только на том, как Нил мягко поглаживает его запястье своим большим пальцем. Ему с трудом удаётся сдержать дрожь от этого простого, но такого нежного и приятного жеста. Он решает, что просто сосредоточиться на этом. На заботе Нила и на его прикосновениях и словах. Кевин переживёт этот вечер и обретет покой почти на полторы недели. Все вокруг сразу становится неважным.       С бала они практически сбегают, уходят гораздо раньше, чем это могло бы считаться вежливым. Стюарт преувеличенно строго командует Кевину идти собирать вещи, потому что ему как главе рода предстоит провести все Йольские ритуалы и стоит поспешить, а Нилу говорит пойти и помочь, пока он обсудит кое-что с лордом Морияма. Кевину не нравится то, насколько веселым становится Нил, когда слышит это, но решает не заострять внимание. Лучше правда поспешить и собрать необходимый минимум, чтобы поскорее убраться отсюда.       Он позволяет себе расслабиться и распрямить плечи только когда ступает на паркет в поместье Хэтфордов. Каминная сеть всё еще отвратительный способ перемещения, но это один из самых быстрых путей.       — Кевин, надеюсь ты помнишь, где твоя комната? — улыбается Стюарт, наблюдая за тем, как Нил помогает ему отряхнуть золу с мантии. — Домовиков не гонять сто раз на кухню, в подвал не спускаться, с портретами о глубоком не спорить, это касается вас обоих.       — Это касается Нила, — решает пошутить Кевин.       — Точно, — кивает Стюарт. — Как я мог забыть. В случае чего — всё запечатлеть на колдофото. Хочу потом посмотреть.       Нил закатывает глаза, передразнивает дядю, когда он отворачивается, но у него плохо получается делать вид, что он дуется.       — Идём, — он берет Кевина за руку и буквально тащит за собой на второй этаж. — Вещи эльфы в твою комнату отнесут, а нам предлагаю хотя бы раз спать лечь. Вроде ничего не делал, но так устал сегодня, — жалуется Нил.       — И в парадной одежде спать ляжешь? — недоверчиво щурится Кевин, закрывая за собой дверь.       Нил уже развалился на своей кровати, прямо в парадной мантии камзоле.       — Ну ты можешь что хочешь делать, — ему не удается сдержать зевок. — Душ, умыться, переодеться, а мне лень. Стюарт ещё завтра поднимет ни свет, ни заря, тогда себя в порядок приводить и буду. Но ты там скорее давай, я без тебя спать не хочу.       — Я правда быстро, — Кевин улыбается, смотря на Нила, которого так внезапно охватила сонливость, и чувствуя странный прилив нежности и желание поцеловать его в лоб. И в обе щеки. Вообще всего зацеловать.       Он старается отвлечься от этих мыслей, заходит в комнату, которая теперь всегда готова принять его в качестве своего временного хозяина. Ему и самому хочется быстрее лечь спать и не думать ни о чём. Этот день был слишком тяжёлым эмоционально, чтобы они не устали к вечеру.       Когда Кевин возвращается к Нилу, он уже спит, так что ему остается только осторожно лечь на край постели и надеяться на то, что Нил по привычке обнимет его обеими руками за торс и не будет пинаться. Свалиться с кровати — не предел его мечтаний.       А просыпается он, что удивительно, один. Нил оставил ему записку, в которой говорилось о том, что ему правда нужно было помочь с чем-то дяде и он специально встал пораньше.       — Они не упустят шанс правильно распорядиться мной, — качает он головой. — Ты смог только оттянуть время.       — А что если я предложу свою кандидатуру? Формально, сделаю это не я, конечно, глава рода предложит Морияма заключить помолвку между нами. Мне кажется, это хорошее решение.       — Я не хочу так, — Кевин вздыхает, прислушивается к весёлым крикам из гостинной и криво усмехается.       Ему порядком надоело всё это. Хотелось снова почувствовать ту самую рождественскую атмосферу, которая всегда царила в этом доме, ради которой Нил и Стюарт провернули всё это и смогли выдернуть его из рук Морияма на время. Кевин не хотел думать о том, что его ждёт подобный брак. Лучше бы уже его ждала Тея, на которую плевать ему и которой плевать на него, чем человек, в которого Кевин влюблён со своих четырнадцати. Он просто не переживет этого. Быть в браке с тем, кого любишь и не иметь возможности проявлять эту любовь…       — Я не предлагаю тебе второй фиктивный брак, — Нил удерживает его лицо за подбородок, не давая отвернуться. — Кевин, я люблю тебя, люблю, слышишь? Ты каждый раз даешь мне надежду на то, что это взаимно, а потом я снова внезапно «друг» и все романтические моменты между нами, внезапно, превращаются в проявления дружбы. Крепкой и нерушимой, да? Я не хочу быть твоим другом. Я просто хочу, чтобы ты сейчас сказал мне, прав я или нет. Мои чувства к тебе взаимны?       Кевин замирает.       — Пока мы не вошли… Это может стать нашим первым свиданием? — тихо спрашивает он.       — Может, — Нил обхватывает его лицо обеими руками. — Но это всё еще не признание.       — Ты невыносимый, — бомочет Кевин. — Я тебя люблю, Нил, люблю.       — Значит, ты согласен, что брак со мной, не фиктивный, будет неплохим решением проблемы?       — Согласен, — он практически касается губ Нила, когда говорит это.       Их разница в росте совсем не удобная и из-за того, что Нил медленно тянул его вниз, чтобы их лица оказались примерно на одном уровне, его плечи и шея чувствуют себя не слишком комфортно. Но Кевин готов мириться с этим.       После того, как Нил, широко улыбнувшись, коротко целует его, Кевин уверяется в том, что мог бы простоять так целую вечность. Но поцелуй такой короткий, ему нужно ещё, и как можно больше…       — Эй, молодёжь! — они испуганно отшатываются друг от друга, когда слышат оклик Стюарта. — Давайте вы безобразничать будете за закрытыми дверями, чтобы не смущать дам?       Две маленькие девочки, вместе с ним выглядывающие из-за двери, весело хихикают, наблюдая за ними.       — И давайте уже к остальным, — вздыхает Стюарт. — Тыквенного сока здесь нет, не бойтесь.       Нил закатывает глаза, но обхватывает ладонь Кевина своей и они вместе идут в огромный, празднично украшенный зал.       — Но ты должен мне сотню свиданий, — шепчет Нил, убедившись, что никто кроме Кевина этого не услышит.       — Сколько угодно, — так же тихо отвечает Кевин.       — И ответ на вопрос, что тебе мешало признаться.       — Как узнаешь, скажи и мне.       Нил недоверчиво смотрит на него, а затем разочарованно стонет, когда понимает, что Кевин правда сам не может назвать какую-то конкретную причину. Просто он… вот такой.       Кевин считает, что в конце-концов это не так уж и важно. У него произошло самое настоящее Йольское чудо и это единственное, что сейчас занимает его мозг. Он точно не упустит возможности потанцевать с Нилом, раз уж они оба умеют, но Кевин ловит себя на странном чувстве. Будто это на самом деле его дом.