Я понимаю... папа...

      Октавия сидела на постели, поджав ноги под себя, и разглядывала фотографию, сделанную в день её пятилетия. На ней отец со счастливой улыбкой держал её на руках, помогая задуть свечи на торте. Несмотря на то, что с того времени прошло более десяти лет, она отчётливо помнила тот день.       С утра, сразу же после пробуждения, отец вручил ей огромную подарочную коробку перевязанную пышным розовым бантом. В ней оказался небольшой телескоп. Казалось бы, не особо подходящий подарок для пятилетний малышки, но Октавия была ему до безумия рада. Отец частенько перед сном рассказывал ей о бескрайнем космосе, о миллиарде звезд, коими было усыпанно небо в мире живых. Он пообещал, что однажды неприменно возьмёт её с собой, и она вместе с ним сможет понаблюдать за ночным небом. И этот подарок означал, что время пришло.       В тот день она действительно впервые попала в мир смертных. Затаив дыхание, Вия с восторгом разглядывала звезды на иссиня-черном небе в новенький телескоп. Она до сих пор помнила те невероятные чувства и эмоции, что испытала в тот день. Как была счастлива провести тот вечер вдвоём с отцом.       Папа…       Единственный, кто на протяжении стольких лет по-настоящему любил её и заботился о её благополучии. Тот, для кого она навсегда осталась маленькой любимой совушкой.       Папа…       Слезы печали крупными каплями падали на чуть постаревшее фото, расстекаясь по нему солёной лужицей. Первая злость на него уже давно прошла. Да и была ли она на самом деле? Возможно, это была всего лишь детская обида, на время поселившаяся в юной душе. Но сейчас в её сердце осталось лишь болючее и щемящее чувство. Она безумно скучала по отцу. Хотела снова его увидеть, оказаться, как в детстве, в его тёплых заботливых объятиях, или хотя бы просто поговорить с ним по телефону. Но все оставить так, как есть, несомненно было лучше…       Или?       Своим необдуманным поступком, похоже это она унаследовала от отца, Вия заставила страдать не только его, но и себя. Он часто снился ей, и, просыпаясь в слезах, она жалела лишь об одном: что ничего нельзя было вернуть назад. Вернуть то замечательное время, когда отец был дома, и ей не приходилось ежедневно выслушивать гадкие насмешки и унижения в его сторону от матери и её мерзкого брата. Больше всего Вия сейчас страдала от того, что та, кто должна была быть для неё самой близкой и самой родной, стала ненавистным врагом. Она на пару с Андреальфусом контролировала каждое её движение, прослушивала все её звонки. И такая мучительная жизнь ожидает её ещё целых сто лет, пока отцу не вернут силы и власть. А за это время с ней может произойти что угодно, но об этом Вия пока предпочитала не думать.       Улыбнувшись сквозь слезы тёплым воспоминаниям, она бережно стёрла с фотографии влагу и спрятала её под подушку. Сжав руки в кулаки, она с минуту подумала и, включив на недавно подаренном «заботливым» дядей новом телефоне любимую песню, открыла синстограм…

***

      — И.М.П, чем могу помочь? — со скучающим лицом ответил Столас на звонок очередного клиента. — Да, мы можем в тот же день выполнить заказ… Двойное убийство? Да, обойдётся дороже… Не волнуйтесь, мэм, здесь работают профессионалы, и все пройдёт как по маслу… ДА, МЭМ, ОБА УЕБКА БУДУТ УБИТЫ В ОДИН ДЕНЬ! — не выдержав, прокричал демон в трубку, потому как от безудержной болтовни клиентки уже разболелась голова. — Диктуйте, я записываю.       Положив трубку, Столас обреченно уткнулся лбом в стол. За несколько месяцев работа в качестве секретаря так и не смогла вызвать в нем заинтересованности и только действовала на нервы. Он бы лучше предпочёл возиться с документами, это он умел и любил делать. А отвечать на бесконечные звонки, порой до трясучки неадекватных клиентов, ему уже стояло поперёк горла. Но Блиц заявил, что работа секретарём в И.М.П самая простая, и что он не хотел лишний раз обременять Столаса ещё и возней с бумажками, потому как тот до сих пор не отошёл от потери дочери. И сколько бы демон не объяснял, что эта самая возня будет ему куда более интереснее и куда более эффективнее, поможет хоть на время забыться от навалившихся проблем, Блиц отвечал, что все-таки пока еще будет лучше, если они с Мокси сами займутся этим.       — Что у нас там? — широко улыбаясь, чтобы приободрить Столаса, поинтересовался Блиц, кивнув на запись.       — Двойной заказ, — устало ответил демон, протянув блокнот. — Отчим и сводный брат избавились от клиентки, чтобы получить страховку. Теперь та хочет отомстить. И как можно быстрее.       — О, это мы запросто, — довольно подмигнул Блиц.       После суда, став чуть ли не героем и самым известным импом не только среди жителей Имп сити, но и грешников, дела в бизнесе у них пошли в гору. Бывали дни, когда от заказов не было отбоя, и иной раз они в первую очередь выполняли те, за которые больше платили.       Несомненно, в душе Блиц был очень рад этому, он даже предположить не мог, что однажды его дело достигнет таких высот. Но эта радость моментально сменялась печалью, когда он по вечерам находил Столаса, курившего на балконе и с щемящей сердце тоскою в глазах смотревшего на утопающий в сумерках город. Блиц тут же вспоминал, какой именно ценой ему досталась эта слава, и на душе в ту же секунду становилось больно. Ему хотелось хоть как-то облегчить состояние совушки, но кроме как трепетной заботы и работы в офисе, больше пока он ничем помочь не мог.       Блиц не раз порывался вновь отправиться ко дворцу, который окупировала драная снежная королева и, незаметно пробравшись, разыскать Октавию и лично поговорить с ней. Но каждый раз его останавливало понимание того, что сейчас так просто пробраться через ледяные глыбы у него не получится. Да и принцесса вряд ли станет его слушать, скорее всего сразу позовёт охрану. Но страдания Столаса не давали ему покоя, превращая и его жизнь в мучение.       — Если хочешь, сегодня Луна останется в офисе и составит тебе компанию, — предложил Блиц, отчего его дочь тут же недовольно фыркнула.       — Ей не обязательно торчать здесь со мной и скучать, — вздохнув, возразил Столас. — Пусть идёт с вами, если ей это нравится. Я прекрасно проведу время в одиночестве…       — Но я не хочу, чтобы ты часто оставался один, — смотря на демона с беспокойством, мягко проговорил имп.       — Блиц, со мной ничего не случится, — устало ответил Столас. — Я не собираюсь вешаться или резать себе вены, если ты за это волнуешься…       — Нет, нет, я об этом даже не думал, — испуганно возразил Блиц. — Просто… я беспокоюсь за тебя. Ты и так чувствуешь себя… ненужным. Я не хочу, чтобы ты ещё думал, что и для меня…       — Блиц… — прервал его Столас, еле заметно улыбнувшись. — Я так не считаю. Так что можешь спокойно идти выполнять заказ, а я найду, чем заняться.       — Хорошо… — сдался наконец-то Блиц, хотя на самом деле ему захотелось послать к черту этого клиента. Захотелось отвезти Столаса домой и согреть его теплом своих объятий.       — Эй, ребята! — немного ошарашенно позвала их Луна, пялясь в телефон.       — Что случилось, милая? — встревожился Блиц, не сводя с дочери выжидающего взгляда.       Поднявшись с диванчика, Луна подошла к столу и положила телефон перед Столасом.       — Я, конечно, не на все сто процентов уверенна, но кажется мне написала твоя дочь.       Услышав об Октавии, демон тут же схватил телефон и быстро пробежался взглядом по коротенькому сообщению.       «Хочу с тобой поговорить. Где бы мы могли встретиться, чтобы не привлекать внимания? Звёздная сова».       — Это… это точно Вия, — перечитав сообщение несколько раз, дрожащей рукой вернул телефон Столас. — Я пойду с тобой. Спрячусь где-нибудь. Но я хочу увидеть мою дочь, хочу убедиться, что с ней всё в порядке.       — Ты не пойдёшь один, — возразил Блиц, взяв Столаса за руку. — Я понимаю, ты взволнован и хочешь увидеть дочь. Но что, если это не она? Я не хочу, чтобы с тобой или Луной что-то произошло. Я пойду с вами.       — Блиц, у тебя заказ, — напомнил демон, кивнув на блокнот с записью. — Да и что с нами может случиться?       — Да все что угодно, — с беспокойством в голосе ответил имп. — Заказ подождёт. Я хочу быть с тобой рядом, поддержать и не дать наделать глупостей.       — Блиц, мы можем сами выполнить заказ, — предложила Милли, находясь рядом и слыша весь разговор. — Мы с Мокси ни разу тебя не подводили. Мы справимся, а ты можешь спокойно пойти вместе со Столасом и Луной.       — Спасибо, Миллс, — кивнул Блиц, стягивая перчатки. — Вот вам кристалл, можете отправляться. А ты, Луна, напиши ответ, что можно встретиться… в кафе, на окраине Имп сити. Там точно внимание не привлечёте, и мы сможем спрятаться, смешавшись с посетителями.       Отослав сообщение и дождавшись ответа, они сразу же все вместе отправились в кафе, чтобы прийти пораньше и успеть смешаться с посетителями до прихода принцессы.

***

      С опаской оглядевшись по сторонам, Вия посильнее натянула капюшон накидки, чтобы получше спрятать лицо и вошла в кафе. Осмотревшись, она сразу же заприметила Луну в самом дальнем углу и решительно направилась к ней.       — Привет, — тихо поприветствовав, Октавия опустилась на свободное место.       — Привет, — улыбнувшись, кивнула Луна и пододвинула к принцессе блюдце с заранее заказанным чаем и печеньем. — Очень неожиданно было получить твоё сообщение. У тебя что-то случилось?       — Я бы хотела узнать, как… отец, — еле слышно ответила Вия, вновь посильнее спрятав лицо в капюшон и нервно оглядевшись по сторонам.       — Хреново, — ответила Луна, нисколько не удивляясь поведению принцессы. Та явно переживала, что кто-нибудь может её увидеть и узнать. — Он очень волнуется за тебя и переживает, что ты его ненавидишь. И он очень скучает по тебе.       — Я тоже очень… скучаю по нему, — шёпотом призналась Октавия и, нервно схватив чашку с чаем, сделала пару глотков. — Мне его очень не хватает.       — Так скажи ему об этом, — совершенно серьёзно предложила Луна. — Успокой и дай понять, что он все так же важен для тебя. Ему действительно очень херово. Отец конечно помогает ему как может, но он страдает, считая, что потерял тебя навсегда.       — Ты не понимаешь, я не могу этого сделать! — чуть громче, чем хотела, выкрикнула Октавия и, испуганно осмотревшись, плотнее закуталась в накидку. — Ты не понимаешь… Я не могу этого сделать. Я боюсь их, боюсь, что они узнают…       — Кто? — настороженно спросила Луна, поддавшись вперёд.       — Мать и Андреальфус… — прошептала Вия.       — Но их же здесь нет. Как они узнают, что ты была здесь и встречалась с отцом? — непонимающе поинтересовалась Луна.       — Мне кое-как удалось ускользнуть из дома, — еле слышно ответила Октавия, теребя в руках край накидки. — Я очень боюсь, что меня могут выследить. И тогда…       — Здесь тебя вряд ли будут искать, — попыталась успокоить принцессу Луна. — Я уверена, что они даже не догадываются о существовании этого места. Поэтому ты бы вполне могла поговорить с отцом, успокоить его. Знаешь, я очень долгое время отталкивала Блица, не хотела признавать в нем отца. Злилась на него и его навязчивую любовь. Но в тот день, когда я его чуть не потеряла… Я поняла, какую ошибку совершала на протяжении пяти лет. Он был единственным, кто пожалел меня, забрал из того приюта, окутывал заботой и любовью, как мог. А я каждый раз отталкивала его, посылала, делая тем самым больно. И сейчас… сейчас очень гадко на душе от этих воспоминаний. Не совершай моих ошибок… Если ты действительно любишь и скучаешь по отцу — поговори с ним. Поверь, узнав об этом, ему станет легче. Потому как я не знаю, сколько он ещё так выдержит. И я не хочу, чтобы из-за этого страдал и мой отец.       — Я… я не знаю… Я боюсь… Но в тоже время я хочу увидеть его, — всхлипнув, ответила Октавия, закрыв лицо руками.       — Тогда давай, поговори с ним. Он очень будет счастлив.       — Он здесь? — испуганно спросила принцесса, снова нервно озираясь по сторонам.       — Да, он здесь, он очень хотел тебя увидеть. Даже если только издалека, — кивнула Луна, наклонившись вперёд. — Ну же, давай, если ты готова, я позову их.       — Их? — насторожилась Октавия. — Блиц тоже здесь?       — Да, он не мог оставить твоего отца одного. Ты же это понимаешь, — ответила Луна. — Но… если ты не хочешь…       — Нет… все нормально, — прервала её принцесса. — Я… я не против.       — Хорошо, — довольно кивнула Луна и, отыскав взглядом Столаса и отца, махнула им рукой.       Меньше чем через минуту оба уже стояли у стола. Блиц, взяв стул от соседнего пустующего столика, помог Столасу разместиться рядом с дочерью, а сам устроился возле Луны. Отчего-то ему было не по себе. Он все ещё ощущал себя виновным в случившемся, хоть больше и не говорил об этом бывшему принцу. Сейчас ему хотелось оставить этих двоих поговорить наедине, но в то же время он переживал, что разговор снова перейдёт в агрессию со стороны Октавии и тогда Столасу вновь нужна будет его поддержка.       — Как ты, милая? — дрогнувшим голосом спросил Столас, всматриваясь в глубь капюшона. — Я очень скучал по тебе и переживал…       — Нормально, — ответила Октавия и, подумав, все же сняла капюшон и взглянула на отца заплаканными глазами.       — Ты все ещё злишься на меня? — не сводя с дочери печального взгляда, спросил демон и, взяв её руку своими дрожащими руками, прислонился щекой к ладони. — Ты все ещё… ненавидишь меня? Ты же знаешь, я очень сильно тебя люблю. И всегда буду любить. Но ты же понимаешь… я… я не мог поступить иначе…       — Я… я понимаю, папа… — ответила Вия и бросила быстрый взгляд на Блица, отчего тот вновь почувствовал себя здесь лишним. — Я очень скучала… — еле слышно прошептала она, кое-как сдерживая слезы. — И я больше не злюсь. Но я тоже не могла поступить иначе…       — О чем ты, родная? — обеспокоенно спросил Столас, поддавшись вперёд.       — Тогда я пришла в офис, чтобы отдать тебе таблетки и поговорить, — ответила принцесса, потупив взгляд. — Да, я очень злилась на тебя, мне было очень обидно, что ты... выбрал... его... — еле слышно проговорила она, — но я все же хотела поговорить. Однако ты в это время пошёл ко дворцу, чтобы увидеться со мной. И когда, вернувшись туда, я увидела на что способен Андреальфус… Что он мог запросто расправиться с тобой… Что я могла потерять тебя навсегда… Я не смогла поступить иначе… Я решила, что так действительно будет лучше… Будет лучше, если ты будешь считать, что я не хочу тебя видеть… что я ненавижу тебя… Пусть лучше будет больно, но зато тебе ничего не будет угрожать. Я очень испугалась тогда, испугалась, что он и правда убьёт тебя... тебя и твоих… друзей. Мне было больно говорить тебе все это, было больно видеть твои слезы… Но я хотела защитить тебя. Чтобы ты больше не приходил туда, пока твои силы не вернутся… Я видела, как… Блиц, не задумываясь, поспешил тебе на помощь. Как он, рискнув своей жизнью, спас тебя из ледяных оков Андреальфуса… Я постаралась понять тебя, постаралась понять… что ты… поступил правильно… Он… любит тебя и, что бы ни случилось, будет защищать от кого угодно. Я… поняла, что с ним ты будешь в безопасности. Поэтому так поступила…       — О-о, милая моя… значит, ты сделала это ради меня… — выслушав дочь, дрожащим голосом проговорил Столас и, пылко обняв её, разрыдался. — Ты у меня... такая сильная, Вия... Я очень сильно люблю тебя... и горжусь тобой.       — Я тоже… люблю тебя… папа… — обнимая в ответ, всхлипывала Октавия. — Я знала, что Андреальфус подслушивает нас, поэтому и сказала тебе все это. Чтобы у него не осталось сомнений, что я действительно больше не хочу тебя знать. Чтобы у него не было повода причинить тебе вред. И чтобы ты не приходил туда. Прошу тебя, даже сейчас, зная правду, не приходи туда. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.       — Конечно, родная, я не стану этого делать, — ответил Столас, успокоив дочь. — Сейчас, когда я знаю правду, мне будет намного спокойнее и легче. Мы могли бы вот так хоть иногда здесь видеться, пусть даже на пару минут. Или в любом другом месте.       — Я попробую, — кивнула Вия. — Но обещать ничего не могу. Боюсь, мне не удастся часто тайно покидать дом. Они контролируют любое моё действие. Сегодня мне повезло, потому что они куда-то уехали. Но боюсь, что, когда я вернусь, меня может ждать наказание. Поэтому по пути домой, на всякий случай, загляну в тот магазин — «Стильный оккульт», куплю там что-нибудь. Сделаю вид, что мне наскучило сидеть взаперти и захотелось пройтись по магазинам. Я буду иногда слать через Луну сообщения, возможно, так они ничего не поймут. А сейчас я лучше пойду. Возможно, ещё успею домой до их возвращения.       — Хорошо, Виюшка, только прошу тебя, будь осторожна, — с тревогой и сожалением, что уже вновь придётся расстаться на неопределённый срок, попросил Столас и, обняв на прощание дочь, оставил легкий поцелуй на щеке.

***

      — Как ты? — вновь найдя Столаса на балконе, поинтересовался Блиц.       — Замечательно, — мягко улыбнулся демон. — Она не ненавидит меня, Блиц. Она больше не злится. Она все поняла… Я знал, что она поймёт… я надеялся на это. И Вия… Мне кажется, она приняла тебя, Блиц.       — Ты… ты так думаешь? — с сомнением спросил имп, заглянув в поблескивающие от слез глаза.       — Ты сумел произвести на неё впечатление, — тихо усмехнулся Столас. — Она доверила тебе мою жизнь. Думаю, это многое значит.       — Черт, похоже ты прав, — подумав, согласился Блиц. — Теперь, тебе наверняка будет намного спокойнее...       — Ты прав, Блиц, — тепло улыбнулся демон. — Разумеется, моё беспокойство о благополучии Вии никуда не денется. Все же она продолжает жить там… со Стеллой и Андреальфусом. А они в любой момент могут вновь задумать какую-нибудь пакость. Но все же сейчас я спокоен хотя бы за то, что Виюшка простила меня. Что вновь стала моей маленькой совушкой. У меня вновь появились силы… жить.       — Я рад за тебя, — мягко улыбнувшись, Блиц, как и в тот раз, ловко забрался на перила и тепло обнял Столаса. — Итак... дочь к тебе вернулась, — довольно подмигнул он. — И теперь нам осталось только придумать, как вернуть тебе назад силу, дом и титул…