Ярмарка знакомства

      Канун рождества. Что люди подразумевают под этой фразой? Наверняка на ум сразу приходит накрытый стол, украшенная елка, времяпровождение с семьей? Все это было незнакомо маленькому Натаниэлю. Каждую зиму смотря в окно, он видел счастливых детей со своими родителями, он видел витрины магазинов и украшенный город. Он слышал звонкий смех, когда детвора на улице играла в снежки, или когда в руках незнакомцев горели бенгальские огни. Мальчик мечтал хоть раз в жизни почувствовать каково это, быть настолько счастливым и беззаботным рядом с любящими отцом и матерью.       Натаниэль редко выходил за пределы дома, разве что у его родителей была деловая встреча, где необходимо было присутствовать всей семье. Но в этот день все изменилось. Мальчик с самого утра заметил встревоженное настроение матери, но ничего по этому поводу спрашивать не стал, видеть такое состояние ему было совершенно не впервой. Она могла позволить своим эмоциям выходить наружу лишь когда глава семейства покидал их на несколько дней, решая свои дела и проблемы с такими же злобными людьми в костюмах и масках.       Ближе к вечеру его мать неожиданно ворвалась в комнату, и как будто обдумывая, что ей лучше сказать, через несколько секунд произнесла лишь одно слово:       — Собирайся.       Натаниэль коротко кивнул. Не было смысла спрашивать куда и зачем. Если она предпочла ничего не объяснять, значит так было нужно.       Каждый шаг приводил их все ближе к центру города, где проходила рождественская ярмарка. Завороженный Натаниэль инстинктивно потянулся в ту сторону, где были сладости и украшения. Но рука матери до боли сжала его ладонь, не позволяя ему уйти. Он чуть ли не со слезами на глазах поднял взгляд на мать, но та даже не посмотрев на него, лишь холодно произнесла:       — Мы здесь не для этого.       Через некоторое время к ним подошёл уже хорошо знакомый ребенку человек, при виде которого он не мог не улыбнуться:       — Дядя Стюарт!       — Натаниэль! Матерь божья! Как же ты вырос с последней нашей встречи! — Он присел на корточки,и потрепав мальчика по голове, незаметно просунул ему сто долларовую купюру. — Мэри, отпусти ребенка поесть карамельных яблок, а?       Мэри сама по себе была женщиной нервной и до жути тревожной, но увидев надежду в глазах сына, и понимая, что им с братом предстоит обсудить, она все же согласилась. В ту же секунду как она кивнула, показывая тем, что дает разрешение, Натаниэля как будто и след простыл.       — С ним ведь ничего не…       — Не волнуйся, — перебил ее Стюарт, —здесь много моих людей, без присмотра не останется. Пусть сам он об этом и не догадывается.       — Мнимая свобода…что ж, бежать ему еще предстоит долго.

***

      Натаниэль завороженно рассматривал сладости и игрушки на разных стойках. Ему хотелось скупить все. И мог бы, укради он деньги у своей семьи. Эта мысль посещала его слишком часто в последнее время, но он старался не думать об этом, и решил покупать все, что смог бы проглотить. Вряд ли его мать разрешит оставить у себя “дешевые” игрушки, да и у отца могли возникнуть неприятные вопросы.       Долго выбирая с чего же ему начать, он все ходил и ходил кругами, пока его внимание не привлек с виду обиженный на что-то белобрысый мальчик его возраста. Поймав на себе любопытный взгляд Натаниэля, тот злобно глянул на него, и первый поспешил отвернутся.       “Может у него нет денег…” — подумал Натаниэль.

***

      — Чего тебе? — с явной агрессией, будто готовясь на него напасть спросил мальчик, на что Натаниэль протянул ему кучу леденцов:       —Это тебе! А как...как тебя зовут?       Мальчишка подозрительно прищурившись, все же забрал леденцы у Натаниэля, — А тебе зачем? — Но еще раз посмотрев на недоумевавшего рыжего мальчика, а затем на леденцы, которые тот ему дал, он заметно расслабился, стараясь не подавать виду. Но Натаниэль все равно заметил это, и легко улыбнулся, когда тот ответил — Эндрю.       — У меня много денег! Давай купим что-нибудь еще вместе?       Эндрю, посмотрел в сторону, где стояла его непутёвая приемная мать и интересовалась каким-то товаром, совершенно не обращая внимания на ребенка, за пару секунд принял решение схватить Натаниэля за руку и побежать в совершенно ином от его опекуна направлении.       Они пробегали мимо фигурок из шоколада, мимо сахарной ваты и даже пряничных человечков!       — Куда мы?! — не скрывая волнения, уже запыхавшись от бега, спросил Натаниэль.       Эндрю привел его к лавке, где продавались звезды и различные украшения на ёлку.       —Раз у тебя много денег, то дома есть такие? — он указал на самую красивую и большую подвесную звезду.       Натаниэлю было стыдно говорить о том, как на самом деле не сладко живется в его семье, где не празднуют ни рождества, ни дня рождения - ничего. Возможно поэтому уставившись в ясное небо усыпанное звездами, он начал рассказывать то, о чем мог лишь мечтать:       — Да. Каждый год мама ставит большую ёлку, и мы украшаем ее различными игрушками! Там даже есть паровоз и…и…золотые шарики! — он перевел взгляд на ту самую звезду, в которую ранее указал Эндрю, — А в конце, мама поднимает меня на са-а-амую вершину, и мы ставим точно такую же звезду, только…только она светит еще ярче! А дальше мы…       Пока Натаниэль рассказывал своему новому другу обо всем этом, Эндрю тем временем завороженно его слушал с раскрытым от удивления ртом. Он обратил внимание на безумно красивые голубые глаза нового знакомого. Они были такими...голубыми. Эндрю мог поклясться, что никогда не видел глаз красивее, чем эти.       “Какие же они голубые!” — все думал ребенок, уже почти не слушая Натаниэля, который как раз закончил рассказ.       — И поэтому…раз уж у меня дома уже есть такая, я куплю ее тебе!       — Что? Не…не нужно! — Неожиданно растерялся Эндрю, но Нил уже расплачивался.       —Зачем ты это делаешь для меня, идиот? — Не выдержав, спросил Эндрю, когда они пошли тратить оставшиеся деньги.       — Потому-что…ты мне нравишься? Хоть ты и вредный, — со смехом заметил Натаниэль, на что его приятель по поеданию сладостей закатил глаза.       — Эй! Это потому что я тебе не доверяю! —Натаниэль вопросительно посмотрел на него, и Эндрю тут же отвёл взгляд. Заметив это, мальчишка снова рассмеялся — Врешь!       Эндрю хотел было возразить, но его оборвала потерявшая ребенка мать (как подумал Натаниэль):       — Эндрю, бессовестный ты ребенок! Почему ты всегда убегаешь без разрешения?! — Она немного встряхнула ребенка, от чего Эндрю явно стало неприятно:       — Не трогай меня!       — Ох, Эндрю…откуда у тебя эта звезда? Впрочем, не важно, нам пора возвращаться.       —Но я хочу еще поиграть с…! Нилом! —Эндрю вспомнил, что так и не спросил как зовут голубоглазого мальчишку, поэтому придумал имя на ходу, указывая на удивленного Натаниэля.       Приятная на вид женщина, подошла ближе к Натаниэлю, и обеспокоенно спросила:       — Нил, где же твои родители?       — Они неподалеку! — посмотрев на надутого друга, он добавил, — и они разрешили поиграть нам с Эндрю.       Женщина посмотрела на мальчишку с недоверием, но увидев его глаза, полные искренности, она сдалась.       —Ну, раз так, можете ещё поиграть, не пропадая из моей зоны видимости.       —Теперь я должен быть Нилом? — отойдя на приличное расстояние от матери Эндрю, спросил у мальчишки Натаниэль.       —Ага.— Только и ответил Эндрю       Не прошло и получаса, как настроение ребят заметно приподнялось. Они слепили потрясающего снеговика, вставив ему вместо носа леденец. Мальчики много смеялись, спорили, ели пряничных человечков, кидались в друг друга снежками и пытались спрятаться от опекуна Эндрю (что у них получалось весьма плохо) Ни один из них не проводил время так весело, как они проводили его сейчас вдвоем. И каждый из них жаждал, чтобы это никогда не заканчивалось.       Однако через некоторое время за Натаниэлем пришли, со словами:       — Нам пора.       Мальчик не стал спорить, и повернувшись к Эндрю, чтобы попрощаться, заметил у него покрасневшие глаза, будто он вот-вот заплачет. Однако его голос был ровный:       — Мы еще встретимся?       Натаниэль знал, что нет.       — Конечно! Я буду ждать нашей следующей встречи! — как можно увереннее сказал Натаниэль, широко ему улыбаясь, несмотря на то, что в его горле встал болезненный ком.       Когда Натаниэля увели, по глазам Эндрю все же покатились слезы, которые он больше не в силах был сдерживать.       — Я буду скучать, Нил. — едва слышно прошептал Эндрю, и его слова рассеялись в пустоте.