По две стороны ёлки
7 января 2025 г., 19:35
Как же выглядела особенная для всех маглов и волшебников рождественская пора в Хогвартсе? В замке царила атмосфера предстоящего праздника. Ученики радостно развешивали гирлянды из остролиста, подготавливали друг-другу сюрпризы из Хогсмида и с нетерпением ожидали возвращения домой на предстоящих каникулах. Самым оживлённым центром бурной деятельности обитателей школы стал Большой зал. Всех, от первых курсов до преподавателей с домашними эльфами и призраками, переполнял дух Рождества от буйной предпраздничной суеты. Особенно выделялись студенты четвертых курсов, которые опять придумали забаву из создания легкого хаоса и соперничества между факультетами, которое приходилось контролировать, по мере своих сил, профессорам.
Но были и те, кто мог бы выделится из общей массы предвкушающих праздник, если бы нашелся тот, кто присмотрелся бы к картине приготовлений со стороны. И заметил бы он, что люди эти стояли возле одной из двенадцати елок и пихт, причем не простой, а особенной. Впрочем, это вряд ли бы пришло в голову метафорическому наблюдателю, также, как и самим стоящим. Но что-же могло быть еще такого чудесного в елке, которой предстояло украшать потолок известнейшей школы магии в мире на Рождественском пиру? Это предстояло узнать обитателям замка позже, а тем, о ком упоминалось выше, значительно позже. А пока вернемся в настоящее…
***
Рыжая макушка мелькала то рядом с одной веткой, то с другой, энергично развешивая игрушки, конфеты и записки с желаниями стесняющихся детей. С куда меньшим энтузиазмом протягивал их стоящий рядом парнишка с темными волосами. – Северус, давай, побольше радости. В конце то концов, где твой праздничный дух? Что-то я его не видела, неужели оставил в своем мрачном подземелье? – беззлобно подтрунивала над лучшим другом Лили Эванс. – Ха-ха, очень смешно. К сожалению, моя дорогая подруга, твой диагноз “непомерное рождественское счастье” передается только среди обладателей каминов, бесконечных красных свитеров и желания получить от пуффендуйцев за попытку кражи пряничных Мерлинов и имбирного какао, – в том же тоне продолжил Северус Снегг. Девушка изящно спрыгнула с небольшой лесенки и посмотрела на собеседника с самым невинным выражением лица, на которое мог быть способен настоящий гриффендорец. – Не понимаю, о чем вы, сударь. Да и вообще, наш новый декан настолько душка, что подобные шалости провернуть рука не поднимется у большинства ребят. Совесть потом замучает, проще уж просто попросить, – она тепло улыбнулась и посмотрела куда-то сзади. Проследив за этим действием, парень увидел упомянутого выше мужчину и его кольнули маленькие иголочки ревности и презрения. Невилл Лонгботтом сидел на корточках с маленькой печальной пуффендуйкой, которая держала горшочек с нераскрывшейся пуансеттией и успокаивающе гладил ее по голове. Этот 24-х летний преподаватель гербологии появился в стенах школы в этом году, по совместительству заменив бывшего декана Гриффиндора. Изначально факультет отчаянных и смелых воспринял мужчину с простоватой внешностью и мягким характером как кого-то, с кем считаться не будет необходимости. Но каким-то ведомым только ему одному способом он завоевал уважение студентов не только своего, но и соседнего факультета. Только часть когтевранцев и большая половина слизеринцев также считали его слегка неотесанным и малость простоватым. Но главное, что большая часть гриффиндорцев старалась попадать в приключения значительно меньше, либо делать это так, чтобы никто не прознал. Профессор мог прикрыть перед другими, но никогда не спускал ситуацию с рук. Возможно, что это была одна из основ его формирующегося авторитета. Чтож, самому Снейпу было ровным счетом плевать на него. Гениальный ученик просто был вынужден прислушиваться к авторитету посредственного учителя. Нет, в своей дисциплине он был весьма неплох, немного одержим, возможно. Но замена на уроке зельеварения ясно дала понять, что навыки по остальным дисциплинам, вероятнее всего, средние. И то, с натяжкой. Хроническая неприязнь к большинству гриффиндорцев, слегка придурковатый вид и общая атмосфера слишком банального человека также не придавали описываемому очков симпатии. Еще и любовь всей жизни расхваливает непонятно за что. Недовольно отвернувшись, слизеринец обратил внимание на пустые листочки для желаний. Кто-то из иностранных студентов рассказал о такой традиции, и учащиеся организовали целую петицию ради попытки ее введения. Каждый мог написать свое самое сокровенное желание на грядущие праздники, которое потом повесят на елку. После этого они обязательно должны сбыться. Просто очередной способ поддерживать веру в чудо. – Хочешь попробовать? – Эванс посмотрела на приятеля с разгорающимися искринками воодушевления в глазах. – Шутишь? Зачем мне это? Ты же знаешь, я не очень люблю рассчитывать на удачу, судьбу или что-то подобное в таких вещах, как мои мечты, – произнес Северус, чуть-чуть надеясь впечатлить подругу столь взрослыми, по его мнению, высказываниями. – Ты слишком серьезно воспринимаешь все это. Не нужно думать столь глобально или о высоком. Вот, смотри сюда. Я пожелаю не ругаться с сестрой во время поездки, а еще лучше на протяжении всех каникул. Вот, все, ничего требующего твоих сверхвыдающихся талантов. Осталось повесить, – девушка всучила другу его личный лист с пером и развернулась к дереву, – Но знаешь, даже если ничего и не выйдет, я все равно буду рада видеть ее и родителей. Дома всегда так тепло и уютно, над камином висят красивые носки, а домашние каштаны таят во рту. Как это все чудесно. – Я тоже хотел бы поесть каштанов..., – невысказанное “с тобой” так и осталось внутри неприятным горчащим осадком. – Что ты говоришь? – Лили, увлеченная своими грезами, прослушала незаконченную фразу. – Я тоже почти закончил, убедила, – врет парень. На листочке пергамента начинает вырисовываться заветная для сердца фраза: «Хочу провести Рождество и каникулы с Л…». Но его внаглую вырывают из рук. – Вау, парни, взгляните на это. Нюниус поверил в чудеса, – Сириус Блэк потряс своим трофеем, над головой. Это становится сигналом для очередной ежедневной стычки. Дальше слово за слово и вот уже к студентам, затевающим драку, мчится ближайший преподаватель. Лили успевает забрать бумажку и повесить на ветку. – Надеюсь, что у него будет хороший праздник, – говорит Эванс с грустью смотря на вечно собачащихся мальчишек. А после начала помогать подошедшей девочке с горшком.***
Примерно в то же время по другую сторону елки происходил в чем-то схожий разговор.***
– Простите, профессор, мне так жаль, что я вас подвела, – Помона Стебль, второкурсница и, только по секрету, маленькая любимица среди студентов, изучающих курс гербологии, стояла со своим неудачным экспериментом очень низко опустив голову. – Все в порядке, юная мисс. Люди учатся на своих ошибках и становятся лучше, поэтому не стоит так расстраиваться. Может он и не успел расцвести к рассчитанному сроку, но он все равно выглядит более здоровым и крупным по сравнению с тем, каким вы брали его. Я горжусь, что могу преподавать у таких достойных студентов, – Лонгботтом опустился так, чтобы его глаза были на одном уровне с расстроенной ученицей и успокаивающе потрепал светлую макушку. Девочка покраснела от похвалы и смущенно улыбалась своему наставнику. – У меня предложение. Не хочешь забрать его домой на каникулы? Уверен, что с такой приятной компанией цветок станет самой красивейшей рождественской звездой во всем магическом мире, – добавил профессор, чем невероятно воодушевил малышку. – Вы так думаете? Я правда могу это сделать? А если на этот раз не получится тоже? – ученица начала засыпать Невилла разными вопросами. – Ну, тише-тише. Я в вас не сомневаюсь, мисс Стебль. Но, если вам так будет спокойнее, то можете попросить немножко удачи в своем деле у ели. С той стороны как раз стоят старшие студенты, которые помогут вам повесить его, – предложил он маленькой энтузиастке. Девочка посмотрела за его спину, испугано округлила глаза и сразу поникла. Лонгботтом сначала не понял такой реакции, но обернувшись, мысленно понял Помону. Помимо яркой дружелюбной гриффиндорки там стоял Северус Снегг. Он был выдающимся студентом, но совсем не вызывал симпатии у большинства преподавателей и остальных учащихся. Часть детей помладше даже опасалось его, хотя среди небольшой группы ровесников он скорее считался за объект для насмешек. Надменный, болезненно выглядящий, тихо презирающий большую часть окружающих в своем мирке. Невилл с трудом признавался в этом сам себе, но будь парнишка его ровесником или человеком постарше, то непременно вызывал бы по спине дрожь и табуны мурашек. Но сейчас это был просто ученик, о факте существования которого он особо не задумывался. – А вы можете пойти со мной? У вас же тоже должно быть желание, мы могли бы написать их вместе, – малышка быстро придумала гениальное, как ей казалось, решение. – Ох, прости, дорогая, но боюсь, что мое единственное желание на эти праздники – чтобы настойку из омелы кто-то сделал за меня, – отшутился мужчина. Девочка, с долей непонимания и удивления спросила: «Неужели у вас нет других желаний? Весело отпраздновать с родителями, провести незабываемые вечера с любимым человеком? Хотя бы ярко отпраздновать с друзьями?». Преподаватель немного грустно улыбнулся: «Я уже встретился с друзьями. Яркое празднование будет во время пира, поэтому мне не нужно ничего желать». Помону пронзила неприятная догадка. Возможно, что декану просто не с кем было праздновать. Минерва Макгонагалл, ее близкая подруга, как-то упоминала, что мистер Лонгботтом, по слухам, не в браке и у него натянутые отношения с семьей. Это объясняло его грусть. – А, если хотите, я могу остаться в замке, и мы будем проводить все время в теплицах? Чтобы вам не было грустно, – предложила девочка, попутно придумывая объяснение для родителей и пытаясь вспомнить кого-то, кто захочет остаться и составить им компанию. – Не стоит, мисс Стебль. У вас уже есть очень важное дело, которое необходимо выполнить дома. Ваши родители также расстроятся, если вас не будет дома спустя так много времени. Да и у меня есть много дел за пределами школы, так что я не смогу остаться даже ради моих любимых учеников, – он достал немного кокосового льда, протянул приятно удивленной ученице и легонько подтолкнул в сторону гриффиндорки. А затем сразу же поспешил к затевающейся драки между студентами с его факультета и одним слизеринцем, которую заметил как раз в этот момент. Девочка, придумав новый план, решительно подошла и взяла все необходимое у старшей ученицы. Через пару минут на дереве висела еще одна бумажка с надписью внутри: «Пожалуйста, пусть профессор Невилл Лонгботтом проведет праздники с тем, кто сделает его счастливым».
