Юбочка

Первое, что видит Чанбин, вернувшись домой — обтянутые чулками в крупную сетку ноги, мельтешащие над диваном. На тихий скрип паркета под его ногами Хёнджин оборачивается не сразу, но тут же расплывается счастливой приветственной улыбкой. Парень подскакивает с дивана, бросаясь обниматься, и Чанбин немного немеет. Его коллега-сосед-женушка встречает Чанбина в чёрных клетчатых чулках, короткой красной юбочке плиссе и белоснежном свитере крупной вязки, в промежутки между тонкими нитями которого было видно кожи едва ли не больше, чем скрыто. Впрочем, юбку корректнее было бы назвать микроюбкой или максипоясом, так как её длины не хватало даже чтобы прикрыть кружевные стринги. Пылкие объятия сменяются жаркими поцелуями. Чанбин и отвиснуть не успел, а Хёнджин уже обвил своими длинными ногами его талию, руками обнимая шею. Чанбину остаётся лишь подхватить руками крепкие бёдра как раз на уровне широкой кружевной резинки чулков. Пальцы так и тянутся под тонкую полоску кружева между ягодиц. Язык Хёнджина настойчиво исследует рот Чанбина, парни нетерпеливо стонут почти хором. Чанбин перехватывает одну руку ближе к трусикам и в шоке прерывает поцелуй, заглядывая в бесстыжие глаза напротив. Как он мог не заметить торчащий из-под юбочки пушистый хвост, Чанбин отлично понимает: Хёнджин так быстро набросился на него, что что-то рассмотреть в деталях было нереально. Но поверить, что Хёнджин решил НАСТОЛЬКО необычно поиграть, оказалось нелегко. Чанбин подбрасывает Хёнджина, перехватывая повыше, от чего пушистый хвост мажет по руке. Хёнджин снова ловит губы Чанбина и одной рукой тянется расстёгивать куртку Чанбина. — Я тебе такую же юбочку приготовил, — игриво шепчет Хёнджин ему на ухо, наконец оторвавшись от раскрасневшихся губ. Брови Чанбина удивлённо взмывают, и парень опускает ехидно улыбающегося партнёра на пол. — Иди в душ, я буду ждать тебя в спальне, — шепчет Хёнджин и, проведя напоследок по груди Чанбина, скрывается в своей комнате. Чанбин заторможенно моргает пару раз и срывается в санузел, на ходу срывая с себя одежду. Там на табуретке он находит аккуратно сложенную юбочку чуть длиннее, чем у Хёнджина, и свежую белую танк-топ майку, такую же, как та, в которой он ходил весь день. Уже спешно намыливаясь в душевой Чанбин размышляет, должен ли он подготовить себя, но вспомнив, что это займет добрых полчаса, а Хёнджин ждёт его за стенкой уже полностью готовый, решает, что побудет нижним в следующий раз. Майка с трудом налезает на влажную кожу, а стояк мешает натянуть юбку. Трусиков на тумбочке и не оказывается. К Хёнджину Чанбин залетает всего минут через семь. В спальне смешаны приглушённый красный свет и золотистое поблескивание гирлянд, в свете которых раскинутые на белых простынях длинные ноги в чулках кажутся розовыми как и всё кругом. Хёнджин лежит на животе, закинув правую руку за спину и поглаживая торчащий из-под юбки белый хвостик с чёрным кончиком. Намёк на ласку? Но чёрный кончик же у горностаев. Чанбин мотает головой, отгоняя лишние мысли. Его собственная юбка так плотно обхватывает бёдра и топорщится от вставшего члена, что кажется, уже задралась к талии. Хёнджин медленно поднимает попку, кладет перед собой руки и, изящно выгибаясь, попкой вперёд встаёт на четвереньки, лишь после этого поворачивая голову к Чанбину. В голове Со ни одной приличной мысли. Розовый из-за интимного освещения хвостик и складки юбки плавно покачиваются вслед за едва заметно виляемыми бёдрами. — I like the view right now, — напевает себе Чанбин, торопливо залезая на кровать и протягивая руки к плоске светлой кожи между юбкой и чулками. Хёнджин одобрительно стонет и подворачивает таз немного вверх, помогая Чанбину стянуть с себя кружевные стринги. Хёнджин вздрагивает и стонет от неожиданности, когда Чанбин задирает его юбку и легонько кусает ягодицу. Хвостик при этом взмывает вверх, раззадоривая Чанбина сверх всякой меры. Чанбин проводит цепочку поцелуев к основанию хвостика, обводит его языком, руками скользя меж бёдер и ненавязчиво поглаживая истекающий смазкой член. Хёнджин одобрительно стонет утробно и жадно, дёргает тазом, задирая копчик и хвостик ещё выше. Левая рука продолжает ласкать член, а правой Чанбин играет с хвостиком, то вытаскивая его наружу так, чтобы, вытягивая нежную кожу, показался максимальный диаметр анальной пробки, то толкая обратно, засовывая заодно и кончик языка. Клубничная смазка, обильно проступающая из-под пробки, на языке так и манит поскорее оказаться внутри, и Чанбин плюет на всё, выдёргивая наконец хвостик и заменяя его своим членом. Хёнджин довольно стонет, подаваясь назад, и член Чанбина скользит по смазке внутрь до самых яиц. Ткань юбок при этом непривычно гладит кожу, и от этой новой ласки у Чанбина мурашки по всему телу. Руки уверенно находят себе новое место на мускулистой тонкой спине, жадно зарываясь в крупные ячейки вязки, скользя по разгорячённой коже, сияющей в огнях гирлянд. С каждым толчком Чанбин опускается всё ближе к Хёнджину, прижимается животом к его спине, ладонями гладит живот, грудь, напряжённые соски. — Жёнушка скучала по мне? — Спрашивает Чанбин шёпотом в самое ушко, тут же прикусывая мочку. — Очень, — Хёнджин вскрикивает, стоит чуть более резкому толчку по-новому простимулировать предстательную железу, от чего парень невольно выгибается в пояснице ещё сильнее, избегая излишней стимуляции, но сильная ладонь партнёра, придерживающая за живот, мягко возвращает его обратно, и Хёнджин сжимает внутренние мышцы, вызывая ответный стон вновь толкающегося точно в простату Чанбина. — Жёнушка сегодня успела и на депиляцию, — Чанбин тут же накрыл левой рукой гладкий лобок с едва ощутимыми пупырышками лишившихся своих обитателей волосяных фолликулов, и приласкал раскачивающийся в такт пенис, — приняла душ с той внутренней насадкой, и отутюжила нам юбочки. Жёнушка два часа проходила с пробкой, пока ждала свою старшую Жёнушку с работы! Чанбин приподнялся чтобы полюбоваться, как его член резко скрывается в едва прикрытой юбочкой туго обхватываещей его попке, ради него претерпевший сегодня чистку и два часа растяжки бездушной пробки, и как выходит, вытягивая за собой нежную внутреннюю кожу чтобы в следующий миг резким движением загнать ее обратно. Собственная юбка при каждом движении хлестала его по ягодицам. Жар тела Хёнджина возбуждал до одури, но этого было мало. Хотелось раствориться в партнёре, слиться с ним воедино, дышать одним воздухом, жить одним сердцебиением. Чанбин положил руки на бока Хёнджина, скользнул ими по животу к груди, задирая свитер, и мягко притянул Хёнджина вверх, перенося общий вес на себя. В мозг били ароматы парфюма, шампуня, пота и самого Хёнджина. Теперь обнимать и гладить Хёнджина стало удобнее, хоть и пришлось пожертвовать амплитудой толчков. Все эти мелочи мгновенно вылетели из головы, стоило Хёнджину выгнуть шею и затянуть Чанбина в глубокий поцелуй. Их языки непрерывно сплетались, словно борясь, кто кого лучше приласкает. Хёнджин выгнулся подобно молодому деревцу, принимая идеально сочетающуюся форму, задрал руки, зарываясь длинными пальцами в волосы Чанбина. Сам продюсер так не смог бы уже года три как: банально не хватило бы подвижности суставов, заключённых в тюрьму объёмной мускулатуры. Зато стройный и гибкий Хёнджин во всю пользовался преимуществами своей точёной фигуры. Со балдел от мурашек, зарождающихся под нежными пальцами любимого и разбегающихся от затылка вдоль позвоночника по всему телу. Удовольствие от единения с Хёнджином было многократно глубже и ценнее банального кайфа от проникновения. Нет, конечно и ощущение горячих стенок, туго ласкающих его член с каждым толчком, было невероятным, но хотелось разделить с Хёнджином куда больше ощущений. Чанбин опустил правую руку вниз под юбку к члену Хёнджина, возобновляя ненавязчивые ласки в такт собственным толчкам, а правой игриво ущипнул сосок, погладил рёбра, обвёл кончиками пальцев пупок и прижал ладонь к натянутой коже мускулистого живота, улавливая мелкое подрагивание Хёнджина. Парень явно был близок к завершению, и затягивать процесс не хотелось. Хёнджин заскулил и разорвал поцелуй, давая понять, что уже вот-вот. Тогда Чанбин поднял левую руку с живота Хёнджина к тонким ключицам, нежной шее, огладил щёку, продолжая нежно стимулировать член. Хёнджин вздрогнул всем телом, все мышцы несколько раз содрогнулись, выплескивая из члена сперму и сжимая Чанбина словно в тисках. — Внутрь, — сипло простонал Хёнджин сквозь дрожь оргазма, едва заметив, что Чанбин собрался выскальзывать. Тогда Чанбин прильнул губами к шее Хёнджина, оставляя невесомые поцелуи, и возобновил толчки уже в более нежном темпе, вскоре доводя до разрядки и себя, изливаясь, как и просил Хёнджин, войдя проскользнув внутрь по самые яйца. Чанбин бережно опустил обессиленного Хёнджина на кровать, расстегнул молнию на юбке, помог перевернуться на спину. После он не удержался и прочертил поцелуями дорожку от колена до самой припухшей сочащейся его спермой дырочки. Чанбин взял с тумбочки пачку салфелок и тщательно вытер Хёнджина, после чего снял с него юбку и накрыл одеялом. Когда спустя пару минут Чанбин привёл в порядок и себя, скинув задравшуюся до талии перекрученную задом наперёд юбку, и юркнул Хёнджину под одеяло, тот уже дремал, готовый упасть в глубокий сон. Чанбин лишь чмокнул возлюбленного в оголённое сползшим свитерком плечо и притянул в свои объятия, готовый оберегать его сон.