Пленник тяжёлых ощущений

Рука мягко касается его живота, почти ласково. Авантюрин подавляет кашель, закрывает рот от переполнения. Зубы вонзаются в плоть его плеча, и он издает звук, но глухо. Укус рассек кожу. Он осознает, что это случилось. И все же все, что он ощущает, — это приятно. Кости пальцев впиваются в его кожу, оказывая давление на вход. Он не может ясно почувствовать это, будто всё тело онемело, а ощущения приглушились. Но это неважно, ведь его возбуждает само грубое движение в нём, а не растяжение. Рыбо-монстр продолжает свои действия, бедра трутся о его тело, а второй член скользит между складками его задницы, оставляя за собой влажный, липкий след. Он же девственник? Авантюрин не может вспомнить. Это не имеет значения, ведь, возможно, это лучшее, что с ним когда-либо случалось. Щупальце скользит по нёбу, надавливая на зубной гребень, затем упирается в щёки. Он переполнен, не может глотать. Слюна стекает по его щеке, не находя выхода. Руки блуждают по его телу, сжимают его ладонь, а то, что внутри, пульсирует, становится плотнее, словно увеличиваясь. Второй член настойчиво давит на промежность, пока бёдра не раздвигаются, и Авантюрин ощущает холодное прикосновение огромной ладони на своей ягодице. Скользкий член упирается в уже растянутое отверстие, и он понимает, что это слишком. Но его рот занят. Он не может говорить. Только стонет. Всё его тело горит. Еще мгновение — и разум Авантюрина устремится в бездну, далеко и надолго. Горячий, скользкий член упирается в его живот, отчетливо видимый и ощутимый сквозь плотный слой кожи. «Что за чудовищный размер члена… нет, даже двух членов», — мелькает в голове парня, но мысль обрывается очередным грубым толчком рыбо-монстра. Фиолетовые щупальца свободно скользят по его телу, касаясь самых чувствительных мест, вызывая мурашки и дрожь. Сколько они уже трахаются? Час? Два… или, может, целый день? Разум Авантюрина плывет, мысли путаются, он едва способен сосредоточиться. А сколько раз в него кончили? Наверное, много, хотя, учитывая размеры этого массивного рыбо-монстра с его фиолетовыми щупальцами и огромными членами, вряд ли больше двух раз. Когда же это закончится? Авантюрин безостановочно стонет, переполненный жаждой и голодом, но нет ничего сильнее того огня возбуждения, который охватывает его, стремясь поглотить в вихре этого страстного влечения. Влечение к интимной близости затмевает все биологические потребности, и щупальцы, неумолимо обвившие его, крепко удерживают и помогают в телу насаживаться на член. Кажется, что его живот, заполненный до предела, вот-вот разорвется. Голова кружится, а органы чувств теряют границы реальности. Его тело отзывается на новые ощущения – отверстие стало настолько восприимчивым, что можно совершить двойное проникновение. Интересно, однако Авантюрин, охваченный неопределенной смесью ожидания и страха, лишь предполагает, что рыбо-монстр так и сделает. Кто бы мог подумать, что это существо, принесенное им домой, окажется похотливым монстром, поглощенным лишь страстью? Когда Авантюрин спасал его, тот был беспомощен и голоден, но, видимо, пища не была его единственной потребностью… Какой же это кошмар. Авантюрин издал тяжёлый вздох, пронзительный стон вырвался из его губ, когда его тело было нагло повёрнуто на 180 градусов. Взрыв эмоций ослепил его, и пред ним вновь возник тот самый рыбо-монстр. Он не умел говорить, или, возможно, просто не удостоил Авантюрина своим вниманием. — Хватит, — смог произнести он сквозь стенания. — В-всю душу вытрахаешь, — внутри него рвалось невыносимое волнение. — … — рыбо-монстр просто смотрел на измученного юношу, его объятия не ослабевали. — Терпи. — Т-ты умеешь говорить… урод, я устал, — удивлённо произнёс он. — Может, отпустишь уже? — Нет, — отозвался рыбо-монстр, вводя свой второй член в Авантюрина. Авантюрин вот-вот откинет копыта, честное слово. Бурю эмоций и ощущений, нахлынувших в один миг, сложно осознать и принять. Как бы ни была расслаблена его дырка, вместить два огромных члена — это дико. Он сжался так сильно, что, казалось, мог оторвать их. Рыбо-монстру это не понравилось, и он грубо шлёпнул парня по бедру, заставив того вздрогнуть. — У-ублюдок, блядь, б-больно же, — на самом деле Авантюрин привык к двум членам, но шлепок вышел слишком резким. — Извини, — рыбо-монстр знает этикет? Удивительно. — А ч-что, если не п-прощу? — Авантюрин всё ещё шутит, даже с таким существом. Он разумен, значит, понимает парня. — Без разницы, мне плевать на твоё прощение, — рыбо-монстр грубо насадил Авантюрина на свои члены, а щупальца обхватили его соски, играя с ними без стеснения. — Ах… ка-как… у такого монстра… бля-ах… ты ужасен, — мысли Авантюрина поплыли от нахлынувших ощущений. Ему невероятно приятно. Он кончал уже много раз, и с каждым разом всё обильнее. Скоро ему нечем будет кончать. — К-как долго ты будешь… продолжать? — едва выдохнул Авантюрин, его веки тяжелели с каждой минутой. Они шли к этому долго, без единой передышки. — Не знаю, — глухо отозвался рыбо-монстр, замерший на мгновение. Авантюрин облегченно вздохнул. Движения прекратились. Неужели это конец? — Ха… как тебя, черт возьми, звать? — прошептал он, обмякнув в фиолетовых щупальцах. — Как пожелаешь, — ответил монстр, медленно освобождая юношу под тяжелые вздохи. Из Авантюрина потекла густая слизь, явно не сперма. — Ф-фу, мерзость… — с отвращением пробормотал он. — Н-назову тебя… В-вася? Влас? Ты такой властный… бля… Веритас. Да, Веритас, — выдохнул Авантюрин и тут же погрузился в сон. — Веритас? Ну, допустим, — пробурчал монстр, укладывая его на кровать. — Веритас...