Последний день

Эрен всегда чувствовал себя слабым. В разведкорпусе его не уважают и считают его ничтожеством, которому вечно прикрывает зад сестра. Он пытался доказать, что способен принести пользу человечеству, но с каждым днем его вера угасала. Мама когда-то говорила ему, что нужно любить себя, но Эрен не понимал, что это значит. Как можно любить себя, когда внутри кипят сомнения и страхи? «Куда я иду? Зачем я живу? Что я делаю?» — эти вопросы терзали его душу. Ради чего всё это, если его смешивают с грязью? Эрен сплюнул кровь на холодный пол, не поднимая взгляда на своего мучителя — Леви. Снова его избивают, и всё из-за драки, в которую втянул его Жан, наговорив лишнего. Да, он виноват, но для чего такие жестокие меры наказания? — Сколько раз я должен марать об тебя руки, чтобы до твоей дурной башки дошло, как себя вести? — раздраженно произнес капитан, глядя на него сверху вниз. — Убогое отродье. Когда Эрен только пришёл в отряд, он думал, что солдаты — это искренность, совесть, мужество и достоинство. Но реальность оказалась иной. Это была просто кучка пьяниц в форме, которые не прочь повеселиться в каком-нибудь захолустном пабе. Леви Аккерман — капитан отряда Разведкорпуса и «Сильнейший боец человечества». Для многих он был богом, способным уничтожить всех врагов на своем пути. Девушки мечтали быть с ним, но только Эрен знал, какой он на самом деле: заносчивый чистоплюй, смотрящий на всех свысока. Как можно было влюбиться в такого человека? Он помнил тот день, когда капитан вызвал его к себе в кабинет. Это была первая ночь, когда Леви поцеловал его и разложил на своей кровати. Это было прекрасно, но утро принесло разочарование. — Проваливай. Таковы были первые слова Леви, когда тот сбросил его с кровати. И так продолжалось несколько дней — не ежедневно, но стабильно. Эрен уже хотел поговорить с ним и высказать всё, что чувствует. Но однажды, войдя без стука в кабинет, он застал капитана трахающего громко стонущую Микасу на своем столе. Это был настоящий удар. В последующие дни избиения возобновились. Всё стало намного хуже. Капитан стал избивать его чаще, без намека на жалость. Регенерация начала спадать: гематомы не заживали. Страх сковывал тело. Прогнозы были неутешительными. А рассказать кому-либо казалось позором — мужчина должен сам решать свои проблемы… *** «По пыльной дороге походкой прямой Он шёл не спеша с АКМ за спиной. Рюкзак полупуст, еды лишь на обед, Но он знал, что обратно дороги нет.» Эрен находился на очередной вылазке. Многие его товарищи были напряжены, боясь встретить тех тварей. Но Эрен уже ничего не боялся. Чего бояться? Всю жизнь он чего-то боялся. Так и воспитали: сиди в говне, не чирикай. Ему было стыдно за себя — за то, что не может за себя постоять, и его сестре приходится вытаскивать его из задницы. Армина, которого били хулиганы, он тоже не смог защитить — потому что сам был слаб. «Последние дни показались нам адом. Мы видели смерть — она была совсем рядом. Мы шли воевать лишь для защиты семей, но Сами стали похожи на лютых зверей.» Начался бой с титанами. Их было намного больше, и нас взяли в кольцо. Пролетая среди титанов на УПМ, Эрен видел смерти своих товарищей. Их крики и вопли были полны отчаяния. Он не испытывал такой злости на этих монстров, как раньше. Почему? Он не знал. Йегер повидал столько дерьма в людях, что стал понимать: титаны — не самые страшные существа в этом мире. Люди. Вот кто настоящие чудовища. Для Эрена быть человеком значило уважать своих родных, не причинять им вред, любить их и быть честным. Не быть сукой и не опускаться до уровня мрази. Стремиться к добру. Но с каждым днём он всё реже видел это добро в людях. Да, он тоже не идеал, но старается. Старается быть лучше. «И лучше сгореть, чем жить в унижении. Мы месяц вели бои в окружении. Просили нас вытащить, но всё без ответа. Градом крыло позиции к началу рассвета.» Эрен раскрыл глаза в ужасе, когда увидел, как титаны схватили его лучших друзей — Армина и Микасу. Капитана рядом не было. В панике он укусил руку и трансформировался в титана. Ему было наплевать на приказы начальства и на указания Леви. Его друзья — единственное, что у него осталось. Он спасёт их любой ценой. Титанов стало больше, чем прежде. «Осколочная рана — он затянул ремень. На лицах у бойцов мелькнула тень: Мы знали, жить ему осталось — максимум день.» Кровь сочилась из ран Атакующего титана, и они никак не хотели заживать. Эрен с туманным взглядом заметил испуганные лица своих друзей и осознал: живым из боя он не выйдет. Оставалось только одно — сражаться. «Сжалось кольцо, и невозможно держаться. Он решил ночью перегруппироваться. Минируем технику и утром подрыв. Вскрываем НЗ, уходим в прорыв.» Эрен взревел, разрывая своих врагов словно дикий зверь, защищающий стаю от хищников. Перед глазами вспыхнул красный цвет. На земле лежали куски безмозглых тварей, а рёв 15-метрового титана разносился по округе. Йегер видел, что все бойцы отряда находятся в критическом состоянии. Даже Леви лежал на земле с раненой ногой. «Последние дни показались нам адом. Мы видели смерть — она была совсем рядом. Мы шли выжигать эту гниду дотла, Но сами стали причиной ещё большего зла.» Титан оторвал левую руку Эрена, и тогда в ход пошли зубы, которые рвали глотки этих тварей. Титанов становилось меньше, шансы на победу начали появляться, но дикая боль затрудняла движения. В этот момент Эрен задумался: а что было бы, если бы они одолели всех титанов? Что было бы с ним, если бы человечество одержало победу? Ответ пришёл быстро: казнь. В целях безопасности его с высокой вероятностью казнили бы, не задумываясь о том, что он человек, а не монстр. «И лучше сгореть, чем жить в унижении. Мы месяц вели бои в окружении. Просили нас вытащить, но всё без ответа. Оставляем позиции ещё до рассвета.» Эрен давно понял, что его способность — не дар, а проклятие. Проклятие, которое сжирает его душу и не даёт покоя. Он мечтал узнать, кто сделал его монстром. Кто обрёк его судьбу на вечный ад? Кто виновен во всех его мучениях? Он бы посмотрел этому человеку в глаза, и задал бы один единственный вопрос: за что? «Он прикрывал наши спины — рвал боезапас, брал Огонь на себя — чем выиграл нам час. Последний день для него — это жизнь для всех нас.» Титаны мертвы, силы Атакующего покидали его. Эрен, усталый и истощённый, вышел из леса, понимая, что конец близок, и ничто не сможет ему помочь. Даже умная Ханджи не спасёт его от смертельных ран. Тяжело шагнув, он дошёл до ближайшего холма. Титан рухнул на землю, не в силах шевелиться. Эрен не понимал, как это возможно, но вдруг смог выйти из титана и сделать несколько шагов по холму. «Последний рассвет он встречал на холме. Под шелест листвы и шорох в траве. Потерял много крови, но не хотел умирать. Он просто уснул, ну что тут сказать?» Пройдя несколько метров, Эрен упал на землю, сплевывая кровь на траву. Он начал медленно, но верно ползти к вершине холма. Добравшись до неё, он почувствовал сильную боль в груди и лёг спиной на камень. «Последняя боль ему мерещилась адом. Это может быть смерть звала его взглядом. Он понял: домой ему не вернуться. И он засыпал, чтоб уже не проснуться.» — Прости, мама, — тихо произнёс парень. — Я не смог сдержать обещание и отомстить за тебя. Прости… Перед глазами возникла пелена, сквозь которую он увидел фигуру в чёрном балахоне. Нечто опустилось на колено перед мальчишкой, проводя костлявой рукой по его щеке. — Довели же тебя… — произнесло оно, беря на руки тело. — Мне жаль… Правда жаль… Но теперь всё хорошо, слышишь? Теперь ты свободен. Мальчик не ответил, лишь закрыл глаза, выдыхая последний раз воздух из груди и смотря на закат. «И он не сгорел, и не жил в унижении, Он был последним в том окружении. Работает град — мы слышали взрывы. Но мы были не там и поэтому живы.» Нечто расправило черные, как смоль, крылья, глядя на душу мальчика в руках, а затем на его тело на камне и взлетело вверх к небу. «А на востоке солнце вставало не спеша. Пела листва песни тихо шурша. Этот мир покидала земная душа.» Труп человека всё ещё лежал на этом камне, но вскоре его найдут и обнаружат в луже собственной крови.