В поисках тебя.

Открыв глаза, девушка попыталась пошевелиться. Ее подергивания не дали абсолютно никакого результата, ведь она была намертво примотана к дереву. Выдохнув, она старалась не паниковать, и ждать помощи. Пока разведчица сидела наедине со своими мыслями, то наконец поняла, что находиться за стеной. Тогда кто и зачем ее привязал, оставив одну на почти открытом поле с титанами? Теперь страх охватил ее еще сильнее. Оглядев себя как только могла, Одри не обнаружила ни УПМ, ни другого снаряжения что могло бы ей хоть как-то помочь в случае того если на нее нападут титаны. Паника медленно, будто хищник, начала одолевать ее разум, заставляя дыхание учащаться из-за нехватки воздуха в легких. Выход есть всегда, только сейчас его было очень сложно найти. Вдалеке показалась лошадь, а на ней фигура в зеленом плаще. Она медленно приближалась, и Диане потребовалось время чтобы та смогла разглядеть кто это был. Ее зрение стало хуже, и теперь приходилось напрягаться чтобы разглядеть то что было далеко впереди. Кажется, верхом на коне была Петра. В другой ситуации, Диана бы уже поднялась с земли и радостно ей помахала. Но сейчас она была намертво привязана к дереву, и было еще кое что. Сзади Перты полубегом бежал титан. И это не был обычный титан. Это была та тварь с их предыдущей вылазки. Та туша, что убила многих, в том числе и саму Петру, опять была здесь. И каким образом рыжеволосая сейчас была тут, если погибла еще месяц назад… Неужели она выжила, и все это время была за стеной, одна, без нужного количества оборудования и еды? Когда разведчица приблизилась к Диане, то она крикнула ей, что сзади нее был титан. Но, кажется, Петра и так об этом знала, и даже вела его ближе к Диане, ведь когда она подъехала к ней, то даже не привязала свою лошадь и позволила титанше его съесть. Нет, стоп, титаны не едят животных. Что-то было не так. – Ну же, Диан, – наигранным голосом протянула Петра – Почему ты не спасаешь меня, м? Ты же здесь, и ты можешь меня спасти – в моменте, ее схватила огромная ладонь, поднося все ближе и ближе ко рту. Вышеупомянутая темноволосая девушка, начала дергаться и брыкаться еще сильнее, стараясь избавиться от сковывающих ее веревок. Она не может позволить умереть своей подруге второй раз. Особенно, когда все происходит прямо перед ее глазами. – Перта, нет! – вырвалось из горла Дианы, когда огромная женская особь оторвала ее подруге ногу. Кровь была повсюду. А еще крик бедной Петры. И прямо в тот момент, когда рыжая голова прикатилась к ногам Дианы, она резко открыла глаза. *** Не знаю, в какой именно момент я услышал, что ее дыхание изменилось, но в ту секунду я точно знал: что-то было не так. Я бесшумно повернулся к ней, чтобы никак не усугубить ее состояние. Диана вжалась в окно, крепко сжала зубы и все никак не могла перестать крутить головой. Она бормотала себе что-то под нос, что-то невнятное, но полное ужаса. Ей снится кошмар. Я видел то, как психика ломается после вылазок за стены. Солдаты превращались из людей в овощей, что то и дело кричали по ночам и скитались по корпусу в поиске опасности днем. И меньше всего я хотел, чтобы это случилось и с ней. Диана не должна была даже становиться солдатом и сражаться с этими чудовищами. У нее слишком доброе сердце чтобы пережить все потери, что могла понести за собой служба. Глупенькая, кто засыпает на подоконнике? Так и упасть же можно, они в разведке не такие уж и широкие. А ей сейчас падать уж точно не нужно. Содранной кожи и, скорее всего, сотрясения мозга и так хватает. Встав со стула, я подошел ближе к ней и легонько потряс за плечо. Надо разбудить Диану, перевести в чувства и уложить спать в кровать как нормального человека. Хотя-бы на стул. С него упасть шансов явно меньше. До комнаты я ее не поведу, ведь вряд ли ее спящая подружка сможет помочь в случае чего. А я и так не сплю ночами, поэтому не уснуть не составит труда. Так и документы смогу заполнить, и проследить, чтобы с этой дурочкой ничего не случилось. Знаю, что сейчас не необходимо разбудить ее от ужаса, что ей сниться. Я знаю каково это, ведь сам этим страдаю, и ни в коем случае не хочу чтобы так было и с Дианой. Она резко дернулась когда я невесомо взял ее за руку, но не проснулась. Только начала судорожно крутить головой из стороны в сторону, будто искала что-то с закрытыми глазами. Она ударилась головой об стену, и застонала от боли. Из плотно закрытых глаз медленно начали течь слезы и она, кажется, говорила отрывки слов. Все равно, речи не разобрать. Нет, все. Не могу смотреть на то как она мучается. Сон должен приносить отдых и спокойствие, а не… это. Я немного сжал ее руку и положил свою ладонь ей на затылок. Не дай бог опять ударится. Он – кошмар – все никак не мог перестать душить ее. Я знаю как это, когда самое ужасное о чем ты можешь подумать кажется таким реальным, что будто ест тебя изнутри. – Диана, – тихо позвал я. Она почти никак не отреагировала, но, кажется, на секунду сжала мою руку в ответ – Диан, проснись, пожалуйста – уже с нажимом в голосе сказал я. – Нет! – с ужасом вскрикнула она и судорожно открыла глаза. Их переполнял настоящий, живой страх. Она до сих пор находилась «там». Где-то минуту я терпеливо наблюдал за тем как ее плечи поднимались и опускались вниз, пока она старалась отдышаться. Диана выпрямилась и вздохнула – Черт. Извини – ее глаза все еще метались по комнате, хоть она и старалась не подавать виду – Я тебя разбудила? – Ты буквально билась в истерике от того что тебе снилось, и беспокоишься о том, не разбудила ли меня? – недовольно протянул я, скрестив руки на груди. Глу-па-я. – Значит ты и не спал… – разочарованно констатировала она. Я опять поддался вперед, крепко вжимаясь руками в этот чертов подоконник. Она была близко. Почти неприлично близко. Что я делаю? – Ты хоть понимаешь насколько по-детски это звучит – хмуро окидываю ее взглядом. Может, хотя-бы так она додумается позаботиться о себе. Девушка просто вздохнула, но больше ничего не сказала. Она просто виновато смотрела на меня своими заплаканными глазами. Даже при тусклом свете луны было видно, еще не давно по ее щекам ручьем стекали слезы. Дальше так продолжаться не будет. Ей нужен нормальный осмотр врача и отдых. Первое она получит завтра. Силой не силой, но я все-таки отведу эту девочку к Ханджи. Ну а второй пункт, – отдых – можно предоставить и сейчас. Надо уложить ее в кровать, а там уже и сама уснет. Надеюсь что без кошмаров. Тогда я смогу спокойно вернуться к бумажной работе и на утро ее уже будет меньше на пару стопок. – Ложись в кровать. Поспи как нормальный человек – почти приказным тоном вырвалось из моего рта. – Не хочу – девушка отвернулась, глядя в сторону. Будто избегая зрительного контакта. Это было вовсе не похоже на нее. – Я не спрашиваю хочешь ты или нет. Сейчас для тебя сон это необходимость – недовольно сказал я. Ну она как маленькая, ей богу! Диана повернула голову обратно в мою сторону и тяжко вздохнула. Будь она сейчас в нормальном состоянии, то точно бы начала со мной спорить и что-то доказывать. Я отстранился, чтобы она могла встать и пойти к кровати. Она медленно поднялась, стараясь заставить это выглядеть так, будто ей просто было лень. Диана не успела сделать и трех шагов, как ее ноги тут же подкосились. – Вот дура – в последний момент я успел подхватить ее, не давая и шансу коснуться пола. Вот как у нее, цитирую, «все под контролем» при травмированиях – Ты даже ходить не можешь, а беспокоишься о моем режиме сна. Глупая ты, Диан. – Я просто неудачно наступила… – Да, я вижу. У меня в комнате пол же такой неровный – осторожно взяв ее на руки, я быстро перенес девушку на кровать, мягко опуская ее на матрас. Она была очень холодная. – Ривай, – шепотом сказала она, схватив меня за рукав рубашки – Полежи со мной. – Нет. – Пожалуйста, – она невинно посмотрела на меня – Всего десять минут. Что я делаю? – Ц, ладно. Глубоко вздохнув, я медленно опустился на узкую кровать, ложась рядом с ней. Девушка лежала на боку, ибо на спине было больно из-за ранений, и смотрела куда-то вниз. Но не на меня. К черту. Пусть так и будет. Это всего лишь какие-то десять минут. Потом я вернусь к работе и все забудется. В конце концов, это Диана. Ничего страшного не случиться. Я и в детстве так с ней лежал если ей что-то бы приснилось, или было плохо. Это банально называеться поддержка. Сейчас она спокойно себе уснет, а я вернусь к работе и забуду о том что случилось сегодня за стеной. Почему я позволил ей такую привилегию, как спать в моей кровати, я понятия не имею. Технически, мы были знакомы всего месяц и последний раз виделись когда оба были еще совсем детьми. Помню, как я впервые увидел ее. Маленькая, лохматая, пряталась за маминой юбкой и боялась даже подойти ко мне, не то что заговорить. Образ ее матери мне не особо запомнился, но я помню, как та женщина кучу раз спасала меня от идиотов которые хотели воспользоваться мной, вместо моей мертвой матери. И если бы не мама Дианы, то черт знает, что бы со мной было. Одни из первых воспоминаний о Диане не должны быть связаны с попытками изнасилования, но мы живем не в той реальности. Не в том мире. Мне было девять, и я был просто беззащитным мальчиком. И пока Сара – мать Дианы – была жива, пока ее не зарезали, она оберегала нас. Она приняла меня словно родного. И я ее уважал. Помогал и слушался. Но не видел ее в роли своей матери или мачехи. Она была… просто была. И когда ее убили, то я поклялся себе в том, что до конца жизни буду оберегать Диану. Она не видела меня в роли брата или еще чего. А я не думал о ней как о сестре. Но еще я не видел ее как свою обязанность. Со временем она стала частью семьи, но как друг. Один. Когда Кушель умерла, то детское сердце умерло вместе с ней. Но мне удалось отрастить новое. Когда Кенни нашел нас, сидящими в том борделе, голодных, холодных и напуганных, то даже не думая взял себе под крыло опеки. Родитель из него был мягко говоря ужасный, но никто не жаловался. Лучше уж так, чем не пойми где, не пойми с кем и без еды. Кенни учил меня всему, что только знал сам. Учил как драться, как метать ножи, как найти более-менее безопасный ночлег и как убить. А когда Диана подросла, то он стал учить и ее. Тоже рассказывал все так подробно и грубо. Заставлял стараться до упаду. И я понимаю почему. Это было ради ее же блага, ведь навредить девушке намного легче. Женщины от природы заметно слабее. Возможно, именно поэтому я начал тренироваться все больше и больше. Чтобы сберечь обещание, которое я дал сам себе несколько лет назад: защитить Диану от этого жесткого мира. Во имя ее матери. В один из таких дней, я пошел в местный общепит чтобы добыть что-то съедобное. Денег у меня с собой не было, но зато был острый, только что заточенный нож. Вся моя задача была в том, чтобы украсть хотя-бы пару кусочков хлеба. По одному на каждого. Этого не хватит чтобы наесться, но хоть как-то поможет утолить голод. На столе небрежно валялась целая буханка. Вот же люди идиоты. Такое сокровище в наших местах нельзя оставлять без присмотра – уведут словно женщину в борделе. И я был прав. Ведь стоило мне только коснуться небольшого батона, как за спиной послышалось недовольное ворчание местного пьяницы. Он стоял прямо позади меня, угрожая, что убьет если я не оставлю его еду в покое. Ну да, конечно. «Его» еду. Кто первый встал, того и тапки. Не слышал о таком выражении? Мне даже пришлось его убить, чтобы в тот день остаться живым самому. До сих пор помню то чувство, когда вокруг нас столпились люди, наблюдали и что-то выкрикивали. Фу. Было противно от того что мои руки теперь навсегда в крови. А потом я увидел его. Кенни. Он стоял за углом и видел все, что только что произошло. По началу я даже думал что он разозлиться на меня. Но нет. Он просто хмыкнул, развернулся и ушел в неизвестном направлении. Я его больше не видел. Теперь я был за старшего, и вся ответственность за нас с Дианой была на мне. Господи, почему он вообще так просто ушел? Несколько месяцев я то и дело что злился на него. Какой идиот оставит двух детей на произвол судьбы в чертовом Подземном городе? То что я могу убить, не означает что готов ко взрослой жизни. Но, видимо, судьба решила по другому. Детская обида на собственного дядю прошла, и ее закрыла потребность заботиться о Диане. Ей больше нравилось когда ее звали ее первым именем, а не как Кенни. Все Одри да Одри. Два. Когда последний родной человек покинул меня, то какая-то часть меня ушла вместе с ним. Раз уж теперь я был за старшего, то, соответственно, мне пришлось учить подругу всему что я знал сам. В свободное время бегал вместе с Фарланом по городу и искали еду, крали деньги. Не знаю, почему но я никогда их не знакомил. Не потому что не доверял, а потому что… не знаю. Наверное, хотел уберечь Диану от возможной опасности. За четыре года что я ее знаю она стала для меня не просто напоминанием о своей матери, но еще и причиной возвращаться домой. Она стала чем-то наподобие семьи. Всегда делала бы мне чай, если видела что я пришел уставший. А иногда я мог даже проснуться накрытый пледом от звуков того, как она шарилась по, бо большей части, пустым шкафчикам и искала что-то покушать. Из-за небольшого роста ей приходилось вставать на стол, чтобы дотянуться до самого верха. – Обезьяна – с насмешкой, но не злой, в голосе говорил я и вставал с дивана чтобы помочь. Домашней идиллией это нельзя было назвать, но в квартире все равно была своя атмосфера. Все дни были однотипные, но за то четкое расписание помогало собирать деньги. Время от времени меня нанимали чтобы кого-то украсть, ингода убить. За последнее платили в разы больше, поэтому даже получилось раздобыть два привода для маневрирования. Один себе, второй для Дианы. Через пару лет я мог бы начать брать ее с собой на легкие миссии. Она быстро училась и как-то раз уложила меня на лопатки. Это было почти невозможно, но у нее получилось победить меня на несколько секунд. Поэтому, я был почти уверен что пришло и ее время кошмарить подземку. Еще бы немного, и я бы познакомил их с Фарланом и уже была бы своего рода банда. Но в один день все повернулось на сто восемьдесят градусов. Нас перехватил чертов Разведкорпус. И либо мы бы отправились в тюрьму, либо присоединились к их рядам. Выбор был очевиден. Но черт возьми, мне бы пришлось оставить ее одну в этом прогнившем месте. И она бы думала что я ее бросил. Но это не так. Мои руки были связаны за спиной, и я буквально ничего не мог бы сделать. Даже письмо нельзя было написать. Оставалось только надеяться что она выживет, а я в свою очередь стану достаточно уполномоченным и смогу ее забрать. Я буду стараться ради нее. Ради Дианы. Буду копить и откладывать каждую копейку чтобы хватило спуститься назад одному, потом подняться вдвоем. Я бы купил небольшой домик на самой окраине города и она бы там жила. В безопасности. Но меня заставили назваться вторым именем, и стать тем, кем я не являюсь. Три. Когда у меня забрали возможность с ней видеться, то я почти сдался. Я понял что в армию ей нельзя, когда увидел как аномальный титан выплевывает часть тела Фарлана. Я остался один. Он вот так просто погиб, и я даже ничего не смог предпринять. После своей первой вылазки я почти перестал спать. Кошмары все никак не отпускали и тараканы в голове не давали мне покоя даже во сне. Если Диана, не дай бог, пойдет в разведку, то не выдержит. Тут гибнут слишком многие. И сейчас я не говорю о смертях на вылазках. Я имею ввиду что тут люди буквально сходят с ума. Даже мой сосед по комнате, казалось, сильный и физически и духом, не выдержал и превратился в овощ на ногах. Его упекли в дурку и больше о том парне я ничего не слышал. Война ломает. Война остается в легких. Война убивает медленно и незаметно даже за полем боя. И я не могу позволить Диане через это пройти. Поэтому, раз в месяц приходилось ходить к Эрвину, и годами долбить ему мозги. Мне нужен был всего лишь один день. Этого бы хватило чтобы утащить ее на поверхность. Я же мозгами понимаю, что как только у нее получиться выбраться оттуда, то она пойдет искать меня. У нас даже такая шутка когда-то была. Поэтому надо как можно скорее взять ситуацию под контроль и не дай ей пойти в армию. Четыре. Когда погиб чуть ли не единственный человек с которым я прошел огонь и воду – Фарлан – то пришлось все же набросить на себя новую шкуру. И она была тверже. И даже через два года службы, когда мне доверили звание капрала, сильнейшего воина человечества и собственный отряд, то ответ Смита все равно был «нет». И я злился. Очень злился. На себя, на Эрвина, который вроде бы доверял мне, а вроде бы и нет. И эта злость никак не давала мне опустить руки. Я закалился. Стал более придирчивым и выносливым. Стал требовать идеальности от всех. И в первую очередь от самого себя. Уже не могу вспомнить, когда в последний раз улыбался, ни то что смеялся. Знаю, что это точно было вместе с Дианой, а вот когда – убейте, не помню. Моей второй семьей стал «Элитный отряд Леви», а она осталась под землей. И это сдавливало мне грудь, не давая вдохнуть на полные легкие. И дело было в том, что со временем мне стало не наплевать на своих подчиненных и товарищей по службе. Я иногда даже стал проверять их приводы перед вылазками чтобы быть уверенным что никто не погибнет из-за неисправного оборудования. Чтобы не винить себя в их смертях еще сильнее. На первую «годовщину» моего отряда, Петра решила приготовить что-то наподобие пирога. Парни помогли ей собрать продукты и в секрете от меня они пробрались рано утром на кухню. Не представляю, каким образом она заставила их помогать, но они даже сделали чай на всех. Он не вышел идеальным, но пить можно. Этот жест с их стороны был детским и очень странным. Особенно та часть, где они пришли ко мне в кабинет чтобы разбудить. Я и так не спал, но был поражен тем, что учудил мой отряд. И самое интересное было в том что они не ожидали от меня ни реакции, ни слов благодарности. У них вообще глаза выпали когда я впустил тех к себе в кабинет, так еще и попробовал их готовку. Наверное, если бы не эти мелочи которые ребята делали время от времени, то я бы и дальше ходил по Разведкорпусу как привидение и воспринимал бы их как просто своих подчиненных. Но они стали для меня важными. Год за годом, я сидел в бумагах, выполнял приказы, ходил на миссии, убивал титанов. Терял своих солдат. И все это – ради ежемесячной зарплаты. По нашему договору, я вообще не должен вообще не должен был получать ничего, но Ханджи заставила Эрвина передумать, и уже через год мне начали платить как нормальному человеку. Это значительно упрощало ситуацию. По моим подсчетам, получая в месяц по три злотых, то уже где-то через полтора года мне получится накопить на квартиру и на то чтобы забрать Диану из подземки. Ее мать позволила мне жить, и в идеале я должен был хоть как-то отблагодарить ее. Но купить жизнь мертвому было не возможно. Значит моим единственным вариантом было купить небольшой домик, желательно в Тросте, и вытащить Диану туда. Мы бы продолжили быть друзьями и она бы ждала меня с каждой вылазки. А я бы, приезжал на праздники и выходные. Именно такой «семейной» идиллией я себя успокаивал холодными ночами. В тот день, когда мы с Эрвином отправились в Кадетский Корпус, то я не ожидал от этой поездки буквально ничего. Все должно было пройти скучно, за документами и натянутыми беседами, что велись чисто ради приличия. Так, чтобы в тишине не сидеть. Но нет же. Надо было подлить масла в огонь. И если бы я не увидел ее личное дело, если бы оно попалось Эрвину, то клянусь, глядя в окно я бы не узнал ее. Возможно, подумал бы что та девушка чем-то мне напоминает Диану, но не больше. Она вытянулась, поменяла прическу, не бегала туда-сюда. Так еще и в форме она выглядела вообще другой человек. Ну, с другой стороны, чего я ожидал? Десятилетний ребенок и семнадцатилетняя девушка и должны выглядеть по-разному. Главное – чтобы она ни в коем случае не увидела меня. Иначе все полетит к чертям. Как же я надеюсь, что она не настолько глупа, что пойдет в Разведку. Для того чтобы попасть в десятку лучший ей и напрягаться не надо. Я знаю что она может. Ну тогда я не сказал и слова. Просто стал злее, требовательнее, сосредоточеннее, закрылся в себе и днями мог не выходить из собственного кабинета. Он стал меня тюрьмой. Я перестал ходить к Эрвину и не долбал ему мозги. Зачем? В Подземный город мне не было смысла соваться, да и из кадетов я забрать её не смогу. Теперь ни в коем случае нельзя было попасть Диане на глаза. По крайней мере, не в форме с крыльями на спине. Она пойдёт за мной. Возможно, для того чтобы отомстить за то что я тогда её оставил, или что-то другое. Но я её не осуждаю. Сам как обозленный ребёнок все время хожу, хоть и стараюсь этого не показывать. В принципе стараюсь отталкивать от себя любые чувства. Только дай им волю, и это станет чем-то на наподобие наркотика. Каждый день будет хотеться ощущать все больше и больше, и в конце концов эмоции возьмут надо мной вверх и образ «Капрала Леви» обрушится с позорным треском. Эта вылазка не была стратегически важной для судьбы человечества. Наша задача была в том, чтобы захватить пару титанов для исследований Ханджи. У этой сумасшедшей постоянно были какие-то нездоровые идеи связанные с титанами, взрывной характер, дополненный круглосуточным шилом в жопе, упрямостью и почти полностью отсутствием инстинкта самосохранения. Иногда она чем-то напоминала мне Диану. По началу Зоэ раздражала меня своей спонтанностью, но она была первая, кто принял меня в разведке как своего, а не убийцу из подземелья. Я вряд-ли когда-то говорил это вслух, и вообще вряд-ли когда-то скажу, но если бы не эта четырехглазая, то я бы никогда не заработал бы доверия верха, и никогда бы даже и близко не стал капралом. Она спасла мою шкуру по-особенному: увидела во мне что-то хорошее, чего я и сам пока что не вижу, и в каждом разговоре с управлением упоминала об этой черте. И со временем, мне и вправду начали доверять и через три года дали почти полную свободу. За стеной, пока мы разбивали лагерь в небольшом заброшенном городке на нас наткнулась огромная стая титанов. Они словно поджидали удобный момент чтобы застать нас врасплох. Любая битва – потеря товарищей. И эта была не исключением. В той стае почти все титаны были аномальными. То есть непредсказуемыми. Казалось даже, что их целью было не съесть нас, а просто убить или завалить обломками. За последние пять лет Разведкорпус потерял шестьдесят процентов солдат. И цифра жертв все росла и росла. Этот день не был исключением. От уже наполовину разрушенного городка остались руины, запачканные кровью. Погибло человек тридцать, если не больше. Надо было убираться с этой широты как можно быстрее. Всадник, что прискакал к нам будто прочитал мои мысли. Но лучше бы он этого не делал. Титаны прорвались в Трост, и всем подразделениям разведки, что вышли за стену пару часов назад было приказано немедленно вернуться назад и спасать город. Оставив Эрда за главного, я поехал вместе с Эрвином, которого как раз вводили в курс дела. То, что долетело до моих ушей звучало как бред. Какой-то идиот превратился в титана и с помощью его силы Пиксис хотел закрыть ворота в Тросте, тем самым спасая город. Какого черта у них там происходит? Как человек может превратиться в титана, если может вообще. Почему его просто не убьют, это же титан. Ну вот черт возьми, сначала потери на вылазке, теперь это. Как не крути, задача была ясна: убивать обычных титанов, а потом схватить мальчику что перевоплотился. А еще было очень желательным случайно не приманить титанов пока будем ехать назад. Только вот, если в город прорвались титаны, то это значит что сейчас на ушах все. Даже кадеты. И если тогда я и вправду видел Диану, то я обязан ускользнуть от ее пристального взгляда. Она не должна меня увидеть. Уже через полчаса весь легион разведки прибыл в Трост. Если этот город падет, то для человечества наступит темное время. Будет проблема с перенаселением и недостачей еды. В конце концов люди просто начнут убивать друг друга за кусок хлеба и таким образом верхний мир нельзя будет отличить от Подземного города. Кто бы ни был тем титаном, сейчас от него зависит судьба человечества. Ему лучше постараться, а то потом парнишку просто казнят. Хотя, даже если он закроет ворота, то его шансы выжить после такого ничтожно малы. А про то чтобы быть принятым общественностью я вообще промолчу. Его будут судить, и если этот дебил не даст весомого оправдания и не разъяснить все так, чтобы ему поверили, то его казнят. Ради судьбы человечества и безопасности. Но для начала надо все-таки спасти город, а не думать о всяком бреде. В Тросте царил сущий ад. Отовсюду доносились крики пострадавших, между разрушенными крышами шел пар, от убитых титанов, а по всему городу были руины, что ничем не отличались от городка за стеной. Еще утром тут царила мирная жизнь, а сейчас города просто нет. Если все пойдет по плану, и он вновь будет во владениях человечества, то на отстройку уйдет минимум полгода. Но это в лучшем случае. Каждый дом – чья-то история. Каждый, наполненный болью, крик – чья-то жизнь. Мы живем слишком мало, чтобы победить в войне с гигантами сейчас, но мы можем выиграть хотя-бы эту битву. И если есть хотя-бы шанс, что все получиться, то за него надо цепляться всем чем только можно. Ради человечества. Ради того чтобы все могли жить в безопасности. Ради моей матери. Ради Дианы. Нельзя вот так просто разбрасываться жизнями солдат. В воздухе пахло гарью и ужасом утраты. Я резал титанов направо и налево, пролетая между разрушенными домами. В глубине души я знаю, кого искал глазами. Я нашел, но она была не в том состоянии, в котором должна была быть. На крыше дома, что стоял в метрах десяти от меня, была Диана. Она старалась быстро подняться и убежать от титана что вот-вот бы её съел. Быстро глядя на её фигуру, я понял что шансов у неё было уж слишком мало: привод сломан. Клинки тоже. Остался только один, и то наполовину сломанный. Что-то внутри меня екнуло, когда я увидел как эта дура идет на гиганта почти что с пустыми руками. Даже если бы она была в нормальном состоянии, то все равно была бы съеденной. А сейчас она вообще еле как ходит. К черту. К черту всё. Увидит она мои крылья свободы, ну что дальше. И так бы скорее всего в разведку пошла. Я слышал это от Шадиса. Если не спасу её сейчас – буду винить себя всю оставшуюся жизнь. Не потел же я восемь лет ради того чтобы она вот так просто погибла, верно? Я же ради Дианы не опускал руки все это время. Хотя хотелось. Каждый раз как Эрвин говорил нет на мои просьбы о спуске в подземку. Резко повернув, я выпустил газ и уже через секунду убил того титана. Он тут же рухнул на то место, где еще недавно стояла Диана. Я схватил ее крепче, чем стоило бы в этой ситуации. Но иначе она бы просто выскользнула. Мы полетели вперед на огромной скорости. Сбившееся дыхание, что нервно обжигало мою шею просто сводило с ума. Она тут. Она прямо в моих руках. Настоящая, живая, дрожит от страха и цепляется в своего спасителя мертвым хватом. Боковым зрением я заметил как девушка вскинула голову и теперь с недоверием разглядывала мое лицо. Она знает, кто я. Знает, что происходит. Это хорошо. Значит, не так сильно ударилась при падении. Я, с уже привычной грубостью, положил ее на стену где были все пострадавшие. Черт. Это Диана и от нее не собирался закрываться неуместными высказываниями и излишней грубостью. Сейчас точно не время и не место чтобы об этом думать. Я не знал что ей сказать. А надо было вообще что-то говорить? Ну то есть, мне бросить свой долг и быть с раненой подругой с которой мы не виделись восемь лет, или бросить ее, и заняться резней титанов? Мой выбор пал на второй вариант. Я знаю что потом буду винить себя за то что опять ее бросил, да я уже это делаю, но сейчас надо привести мысли в порядок и разобраться со всей чертовщиной что твориться внизу. Я увижу ее снова и тогда мы сядем и нормально поговорим. Наговоримся за все это долгое время которое провели сами по себе. Мы стали разными людьми. Что ж, придется познакомиться снова. Бросив ей протяжный взгляд, я сорвался со стены и понесся вперед. Около ворот города было куча пыли что летала в воздухе. Но это не значит что меня остановит какая-то грязь. Тот период я давно замкнул и оставил позади. Приземлившись на тушу мертвого и убитого мной гиганта, я быстро осмотрел картину передо мной: на земле лежал пятнадцатиметровый титан, а вокруг были другие солдаты. Какая-то девчонка подбежала к нему и принялась доставать оттуда пацана. Я быстро сократил расстояние между нами и отодвинул ее от него. Как минимум, мы не знаем, вдруг они что-то задумали чтобы тут всех окончательно перебить. Ну а еще я бы на ее месте не стал бы так уж приближаться к тому, кто еще минуту назад был в форме титана. Парниша был в отключке и пока-что мы были в безопасности. Четырехглазая уже подоспела к нам с повозкой. Солдаты из ее отряда погрузили туда мальчика и мы выдвинулись на более безопасную территорию. У Эрвина уже был какой-то план насчет Эрена. Когда того будут судить то он толкнет какую-то воодушевляющую речь чтобы мальчика не казнили, а отдали в руки Разведкорпусу. Кто знает, возможно, этот подросток и правда сможет помочь нам в бою за стенами если расскажет про свою силу подробней и научиться ее контролировать. Из того что нам известно, то он сам понятия не имеет почему может превращаться в титана и при этом еще мыслить и не есть людей. Бред какой-то. Такого не бывает. Ты либо человек, либо титан. Но в любом случае, если есть хотя-бы шанс что он будет с нами сотрудничать, то им надо воспользоваться, как бы рискованно это не было. Представляю, как Зоэ будет прыгать когда ей удастся пообщаться с этим Эреном. До сих пор не знаю кто меня тогда тянул за язык, но черт возьми, это недоразумение теперь под моей ответственностью. Если его надо будет остановить, но никто кроме меня не сможет этого сделать. Чтобы Йегера отдали под наше командование, мне пришлось избить его на глазах у всех. Жестко, как провинившегося солдата, но это было нужно чтобы общественность поняла что бояться в нем нечего. Микаса была готова накинуться и убить меня за это, и я не осуждаю ее. Если бы из дорогого мне человека выбивали всю дурь у меня же на глазах, то нападавший был бы трупом в течении пяти минут. А был ли у меня такой дорогой человек я не знал. За мою не настолько уж и длинную жизнь пришлось возвести вокруг себя огромные, стальные стены чтобы никто не мог добраться до меня. И в этих стенах я жил сам, не впуская никого внутрь. Но со временем, хочешь не хочешь, но привязываешься в людям. Даже с высокими стандартами и стенами построенными вокруг себя начинаешь неосознанно заботиться о них. Даже о тех, кого поначалу я терпеть не мог. По возвращению в легион я заперся у себя в кабинете. Из-за Эрена теперь была куча бумажной работы. Власти потребовали записывать каждое его слово, действие и занятие. Они не доверяли ему. Никто не доверял. Все ждали какого-то подвоха. А я был уверен в том что этот паренек не сделает ничего ужасного. Если бы у него была какая-то задумка или план, то он бы уже кучу раз воплотил бы это в жизнь. Я до сих пор считаю его идиотом, но больше не опасаюсь. Вот так за пару дней может поменяться мнение о человеке. Просто, если он и есть единственная надежда человечества, то его ни в коем случае нельзя казнить. Наоборот, надо развивать его возможности и использовать их правильно. И когда я увидел ее коридоре, то сердце ушло куда-то очень далеко. Новичков только что привезли, и теперь некоторые из них потерянно бродили по корпусу. Все еще хромающая, с перевязанными руками Диана уже что-то искала. Их привезли пятнадцать минут назад, каким боком она тут забыла? Искала медпункт, или… мой кабинет? Все дела резко позабылись и отошли на второй план. Та, ради кого я все терял, терял и терял но продолжал идти вперед была прямо передо мной. Мы не были посреди бойни, а стояли в пустом коридоре. Надо было найти что-то к чему можно было бы придраться. Походка, может, одежда? Да, именно она. На девушке были гражданские штаны и больничная футболка. Момент когда она обернулась навсегда теперь навсегда останется в моей памяти. В ее голубых глазах читалась неуверенность и тревога. Она крепко сжала руки в кулаки, не зная что сказать. Она знала что я придираюсь к ней уж точно не по поводу одежды. Подойдя ближе, я начал внаглую ее разглядывать, все еще убеждая себя в том что она настоящая. – Ривай… Одно слово. Моего имя. Это звучало слишком знакомо и слишком чуждо в одно и то же время. К ее глазам медленно, словно хищники, подступили слезы, но ни одна из них так и не полетела вниз. Теперь передо мной стоял совершенно другой человек. Это уже не была мелкая девчонка, нет. Тот образ уже давно покинул ее тело. Я видел перед собой сильную, взрослую девушку которая все никак не знала что сказать. Она очень изменилась внешне: волосы едва касались лопаток, лицо закрывала свисающая на глаза челка, кости теперь не торчали так сильно как раньше, она заметно вытянулась и больше не выглядела такой маленькой, хотя, все равно оставалась невысокого роста и телосложения. А ее глаза… Они были словно стеклянными, ледяными и наполненными тоской, что все пыталась скрыться за длинными ресницами. Это была не та Диана которую я знал. Это была другая Диана. Если бы не спасительный стук в дверь и не вызов Эрвина то я бы точно расплавился. Наговорил бы всяких неожиданно добрых для меня слов, возможно, даже обнял бы ее. Теперь можно спокойно выдохнуть и присматривать за ней. Знаю, она уже не маленькая и нянька Диане не нужна, но… Нет, забудь об этом, Аккерман, здесь нету никаких «но». Она уже не маленькая и точка. Сама со всем справиться. Теперь самым главным было перестать видеть в ней ребенка и начать относится как к любому другому солдату. Нет, опять бред. Она не просто солдат. Она что-то намного большее. Почему? Из-за событий почти двадцатилетней давности и ее матери? Ну, вообще-то, да. Только вот Диане пока-что об этом знать нельзя. Весь следующий месяц я то и дело разбирал бумажные завалы, проводил тренировки, планировал вылазку с командирами, следил за Эреном и его отрядом в целом. Они теперь тоже были под моей опекой. Работы стало втройне больше. И в конце самых тяжелый и загруженных дней, все рано или поздно скатывалось к ней. После завтрака, обеда, ужина, во время отбоя, не важно когда, но Диана выделяла минимум полчаса каждый день чтобы зайти ко мне. И говорить было не обязательно. Она просто сидела на стуле и наблюдала за тем как я заполняю документы. Иногда приносила чай. Признаюсь честно, она умеет его заваривать так чтобы можно было не только пить, но и наслаждаться напитком. Такие посиделки у меня в кабинете были чем-то, что помогало заново привыкнуть друг к другу. Теперь Диана стала частью моей жизни. Полноценно. Иногда ходила тренироваться с моим отрядом. Каким-то образом они очень быстро сблизились и Гюнтер даже начал шутить что мне стоит взять ее к себе в отряд. А в какой-то из дней даже смогла обогнать меня на УПМ. В тот день мне стало немного стыдно впервые за очень долгое время. Я чувствовал себя побежденным. За день до вылазки за стену, я все же пошел на поводу у своих эмоций и поменял ее место в строю. Чтобы проследить и спасти, в случае чего. А еще чтобы увидеться лишний раз. Казалось что уже прошло полдня, прежде чем в мою дверь быстро постучали. Все еще заспанная, Диана медленно вошла по мне в комнату и уже привычно уселась на стуле, с правой от меня стороны. Услышав об изменениях она пыталась возразить, но быстро передумала и теперь просто сидела и молча наблюдала за тем как мое перо скользило по бумаге. Ей бы следовало пойти поесть, пока кухня не закрылась окончательно. Возможно, сейчас я бы и не отказался от ее присутствия, но питаться надо нормально, а то сил не будет. На сигаретах и чае далеко не уедешь. Диана – курящая идиотка. В кабинете у Эрвина было тихо, светло и спокойно. Небрежно кинув стопку с документами на его стол, я поспешил удалиться. Но мое внимание привернуло приоткрытое окно, из которого доносился звонкий смех. Знакомый смех. Подойдя ближе, я увидел их. Диану и Марка. Она показывала ему какое-то движение в рукопашном бою. Я видел каким рабочим оно было: как-то раз сам почти попался и свалился на землю. Понятия не имею где она такому научилась, но это и не важно если все работает на практике. Вот она в который раз валит парня на землю, параллельно что-то говоря и активно жестикулируя. Я не особо знал Марка, но пару раз Ханджи, как его командир, отправляла того ко мне на тренировки. Физически он был слаб, но вот точно не глуп. Диана ему не ровня. Он быстро поднялся с земли и я затаил дыхание когда она подошла к нему ближе. Почти вплотную. Почему это так меня заботило? Это было вовсе не в моем духе, но я был будто прикован к окну. Было плевать на все: на горы бумажной работы, что ждала меня в комнате, на Эрвина, который вот-вот и точно что-то скажет. И на свои принципы тоже было плевать. Я просто стоял и смотрел. Вот она кладет свои руки на его плече, весело улыбается и немного наклоняет Марка в сторону, чтобы показать в каком направлении он полетит если не отойдет от нее прямо сейчас. Черт. Так нельзя. Нельзя идти на поводу у своих, пусть и не понятных для меня, желаний и эмоций. Надо сходить и проветриться и желательно не наткнуться на Диану и Марка. Какое мне вообще чем она занимаеться на выходных. Почему же я был так зол, увидев как она, почти бережно, коснулась его плеча. Господи, на что только я трачу свое время. Надо думать о другом, а не ревновать на пустом месте. Так еще и из-за кого. Бред. Стиснув кулаки покрепче, я вышел в коридор и наблюдал за этим действием уже из другого окна. Небольшая, хрупкая девушка то и дело что опрокидывала Марка на землю. Он не сдавался, поднимался раз за разом и пытался атаковать ее. Но не тут то было. Кто учил Диану драться? Правильно, я. А я лучший. А ученики превосходят своих учителей. Я хорошо знал ее стиль боя: почти невесомые, легкие, похожие на танец движения могли запросто повалить противника на землю. Этот Марк ей не ровня. Стоило мне вот так постоять в коридоре всего пять минут, как я сорвался, и почти бегом спустился с лестницы. Держи себя в руках. Завтра это покажеться всего лишь мелочью о которой ты не вспомнишь. Пять. Пятый раз когда почти самые близкие для меня люди погибли. Почему они умерли? Почему все вокруг меня умирают? Пролетая по лесу я видел лишь изуродованные тела. И больше всего боялся что рано или поздно увижу и ее тело. И в тот миг, когда я увидел как Диана лежит без сознания, вся в крови, с перемотанной головой, но в кругу своих друзей, то мое сердце остановилось на секунду, пропуская парочку ударов. Из-за моего решения поменять ее расположение в строю она чуть не погибла. Почти погибла. Почти стала воспоминанием, которое со временем бы улетучилось. Но даже с такими серьезными травмами, она все равно пришла ко мне в комнату тем же вечером. Впервые за долгие годы я не остался один, когда казалось что мир рухнул. И теперь она была рядом. Теперь я ощущал тепло в паре сантиметров от себя. Это было непривычное чувство, но я не жалуюсь. Наоборот. Пусть будет так. Пусть спокойствие придет хотя-бы на десять минут. Сейчас оно очень мне нужно.