Правильный выбор

— Не нужно, — упрямо настаивал Чжо Ичэнь, когда Чжао Юаньчжоу попытался исцелить его руку. Но Чжао Юаньчжоу всё равно ухватил его за запястье, стиснув слишком крепко, чтобы можно было легко вырваться. Давно уже никто, кроме Вэнь Сяо — или теперь Бай Цзю, — не прикасался к нему. И отчего-то, раз это был Чжао Юаньчжоу, он ожидал, что будет больно. Но, несмотря на железную хватку на запястье, ладонь, накрывшая кровоточащую руку Чжо Ичэня, была необычайно нежной — и тёплой, окутывая его завитками алого дыма по мере того, как исцеление брало своё. — Вот, немного бесплатной демонической энергии, — произнёс Чжао Юаньчжоу, и в голосе его слышались и веселье, и понимание. — Чтобы в будущем тебе было легче убить меня. Чжо Ичэнь отвёл взгляд, смутившись. Как и всякий раз, когда Чжао Юаньчжоу небрежно упоминал собственную смерть, он не знал толком, как ответить. Чжо Ичэнь хотел убить его. Он ждал годы и вдобавок принёс торжественную клятву. Но было нечто в том, что этот человек — этот демон — желал того же самого, что придавало всему делу странное… цивилизованное чувство. Словно избавление мира от великого зла и отмщение за отца и брата было простой деловой сделкой, каковая устроила бы обе стороны сия разбирательства. От этой мысли во рту оставался неприятный привкус. Он терпел мягкое прикосновение Чжао Юаньчжоу несколько мучительных мгновений, пока вдруг жар не отступил разом вместе с болью его раны. Чжао Юаньчжоу медленно отпустил его, и Чжо Ичэнь удивлённо заморгал, глядя на невредимую кожу на своей ладони. Если бы только все раны можно было изгнать столь же легко. Расследование продолжалось, но призрак того прикосновения ещё долго держался на протяжении всего дня.

***

В следующий раз Чжао Юаньчжоу прикоснулся к нему всего несколькими часами позже. Ему вовсе не следовало там быть — таиться в спальне Чжо Ичэня, когда тот пребывал в столь ослабленном состоянии. Но он последовал за Вэнь Сяо в комнату, будто имел на то полное право: её постоянная тень теперь, казалось. Странным образом тот факт, что она тоже была там, казался почему-то менее неподобающим — будто её присутствие делало дозволенным то, что они втроём сидели вокруг его постели, и Чжо Ичэнь был полураздет, а не наоборот. Но теперь Чжао Юаньчжоу учтиво указывал ей подвинуться. — Неудачница, — произнёс он, — освободи мне место, — и Вэнь Сяо отступила, позволяя ему занять её место на постели. И тогда его ладонь легла на плечо Чжо Ичэня, без усилий направляя его туда, куда Чжао Юаньчжоу желал, не обращая внимания на тихий протестующий звук, что сорвался с губ Чжо Ичэня. Инстинктивно он выпрямился, и глаза его скользнули, закрываясь. Прошёл ли всего день с тех пор, как они бились во дворе? Тогда повернуться к Чжао Юаньчжоу спиной показалось бы безумием, теперь же он едва сопротивлялся. Сила обрушилась в него, когда пальцы Чжао Юаньчжоу уверенно заскользили по его спине, прокладывая путь, будто он был досконально знаком с каждым клочком жил и мышц, нервов и меридианов. Чжо Ичэнь глубоко вдохнул, содрогаясь от чувства правильности, когда их энергии слились воедино. — Направляй свою энергию по пути, что я очертил для тебя, — наставлял Чжао Юаньчжоу. Чжо Ичэню хотелось ощетиниться от всего этого властного тона, но он чувствовал, что это работало — энергия текла свободно и мощно так, как ему никогда не удавалось прежде самому. Он потянулся вперёд, и брови его нахмурились в сосредоточении… Чай замёрз в своей чаше. Мелодичный голос Чжао Юаньчжоу продолжал, но Чжо Ичэнь больше не нуждался в наставлениях. Теперь он знал это — техника оседала глубоко в его костях, будто всегда там и была. И, быть может, она и впрямь всегда там была. Ему просто нужен был кто-то, кто указал бы путь. Чаша полетела в Чжао Юаньчжоу, и тот легко поймал её. Чжо Ичэнь открыл глаза, всё ещё позволяя себе малую улыбку удовлетворения. Даже тот факт, что он обязан этим Чжао Юаньчжоу, не мог омрачить эйфории успеха. — Господин Чжо, вы быстро учитесь, — поздравил его Чжао Юаньчжоу. — Но потребуется много упражняться, чтобы суметь попасть по мне. Это чувство длилось ровно до тех пор, пока он не заметил малую демоническую чешуйку, прицепившуюся к поясу Чжао Юаньчжоу, — а затем исчезло, будто это он сам был тем, кого заморозили. Неважно, сколь услужливый вид он напускал — сколь бы дружелюбным ни притворялся Чжао Юаньчжоу и какую бы помощь ни предлагал. Неважно, сколь естественно и правильно это ощущалось, когда он касался Чжо Ичэня… он не мог позволить себе забыть, кем и чем Чжу Янь был на самом деле. Он сжал кулак вокруг чешуйки, не обращая внимания на укол, когда она впилась в только что исцелённую плоть. Отныне он определённо не забудет.