Рождественское чудо

Следующим утром Гермиона проснулась раньше, чем Драко и ещё несколько минут разглядывала его расслабленное, умиротворённое лицо. Внимание привлекало выразительные скулы и слишком тёмные на фоне его светлых волос брови. Он был красивым, и эта притягательная привлекательность сводила её с ума. А его тело… Она окинула взглядом его грудь и бицепсы и коротко вздохнула, вспоминая, как эти самые руки сжимали её талию. Она не выдержала и оставила поцелуй на его щеке прежде, чем выползти из постели. Настроение было замечательным. Настолько, что у неё появилось вдохновение приготовить завтрак. Выбор пал на панкейки, и она приступила к готовке, сохраняя позитивный и непринуждённый настрой. Ей было хорошо здесь. Настолько, что не хотелось уезжать. Она чувствовала себя на своём месте рядом с Драко. А возвращение в Лондон откатило бы её обратно к унылой жизни, в которой не было ни радости, ни смысла. Гермиона как раз выкладывала на тарелку предпоследний панкейк, когда на кухне показалась ещё сонная Эмма. — Привет, — улыбнулась Грейнджер, оглядывая девочку в милой розовой пижаме. — Как спалось? — Мне снились пончики, — широко улыбнулась Эмма. — Много-много розовых пончиков. И папа разрешил мне есть их. Представляешь, они все были не вредные! — Здорово, — губы Гермионы растянулись в искренней улыбке. — Знаешь, а я бы тоже хотела, чтобы пончики были не вредными. — Надеюсь, и тебе такой сон приснится, — искренне пожелала ей Эмма и забралась на стул. — Давай завтракать? Позже к ним присоединился и Драко, который упрекнул Гермиону в том, что она его не разбудила. Он чувствовал себя неловко из-за того, что валялся в постели, пока его гостья готовила завтрак и развлекала его дочь. Гермиона же заверила его в том, что всё в порядке и что её это нисколько не затруднило. Они все вместе позавтракали и Эмма снова убежала играть к ёлке, пока Драко и Гермиона убирали со стола и мыли посуду. — Поезд до Лондона через два часа, — сказала Гермиона, кидая взгляд на настенные часы. — Ты… поедешь? — мужчина вытер руки полотенцем и посмотрел на неё. Выражение его лица было довольно грустным и озадаченным, и Гермиона вздохнула, коротко кивнув. Хотела ли она ехать? Сердце кричало «Нет!», но вот голос разума подсказывал, что она должна была. Они с Драко были едва знакомы и, несмотря на невероятную связь между ними и их прекрасную совместимость она не могла остаться. Она приехала сюда случайно, будучи пьяной настолько, что ничего не помнила из той ночи. После того, как она узнала об измене, её будто подменили. Нельзя было полагаться на свои чувства сейчас, ведь она была всё ещё взвинчена, зла и расстроена из-за предательства Рона. Когда эмоции поутихнут, вероятно, и их с Драко связь может исчезнуть. Она не хотела бы причинять боль ему или себе. Всё и так зашло слишком далеко… Гермиона настояла на том, что доедет до вокзала на такси, и что будет лучше, если Драко останется дома вместе с Эммой. Ни к чему эти долгие прощания, от которых ей наверняка захочется плакать. И расстраивать его дочь ей тоже не хотелось, но избежать этого не удалось. Она была на грани истерики, когда увидела, что Гермиона собирается уезжать. — Папочка, ну уговори её остаться, — умоляла Эмма, смотря на Гермиону своими большими глазами, наполненными слезами. — У Гермионы дела, принцесса, — мягко ответил Драко, утешая дочь. — К сожалению, она не может остаться. — Ты же ещё приедешь к нам? — Эмма подошла к Гермионе и вытерла рукой слёзы. — Да, — ободряюще произнесла Грейнджер, чувствуя себя паршиво из-за откровенной лжи. — А ты пока оставайся с папой… Уверена, вы вместе весело проведёте время. Заключив девочку в объятия, Гермиона почувствовал укол совести. Так нагло врать, да ещё и ребёнку… Сердце неприятно кольнуло, когда она услышала очередной всхлип Эммы… — Ну, всё, принцесса, хватит, — сказал Драко. — Что я тебе говорил про слёзы? — Плакать нужно только от радости, — сказала Эмма и в очередной раз вытерла слёзы. — Вот и умница, — кивнул Драко и повернулся к Гермионе. — Ну, что ж… Я не особо знаю, что нужно говорить в таких ситуациях… — Давай только без прощальной речи, — попросила его девушка, понижая голос до шёпота и касаясь его руки. — Просто спасибо, что ты оказался в том пабе той ночью. Драко кивнул и его губы дрогнули, изображая подобие улыбки. Ему было грустно. Ей было грустно вдвойне, но она старалась не показывать это. Подойдя ближе, она приподнялась на носочках и оставила поцелуй на его щеке. — Надеюсь, когда-нибудь увидимся снова, — сказал на прощание Драко, и Гермиона вышла из дома, быстро направляясь к такси, потому что готова была в любой момент передумать. Ей стоило только повернуться, чтобы решить, что она никуда не поедет. Но голос разума оказался сильнее и она быстро села в машину и уехала, так и не обернувшись. Так было лучше. Глаза жгло, и горло сдавило от желания заплакать. Чёрт… Грейнджер набрала воздуха в лёгкие и посмотрела в окно, разглядывая город, который она успела полюбить. Но в глубине души она понимала, что дело вовсе не в городе. А в одном человеке. И если раньше Гермиона не верила в любовь с первого взгляда, то теперь была абсолютно уверена, что она существует. Быстрая, сумасшедшая, страстная и такая яркая… В поезде было немноголюдно. Гермиона заняла место у окна, уговаривая себя оставаться в вагоне, потому что сердце по-прежнему было не на месте. Она хотела вернуться. Туда, к Драко и Эмме. Дурачиться, гулять, пить горячий какао и уговаривать Драко разрешить дочери съесть пончик. Она упёрлась лбом в стекло и прикрыла глаза, чувствуя невероятную тоску. Такие глупости. Да, возможно. Но она ничего не могла поделать с собой. Просто тосковала и хотела вернуться, хотя ещё даже не уехала. Когда поезд тронулся, Гермиона выдохнула, откидывая голову на спинку сиденья. «Ты поступаешь правильно. Ты поступаешь правильно. Ты поступаешь правильно», — твердила она про себя, пока её внимание не привлекла пожилая женщина, что села напротив. — Извините, что лезу не в своё дело, но вы выглядите расстроенной, — сказала добродушная женщина, оглядывая Гермиону. — Обычно все радуются, когда уезжают отсюда в Лондон. — Не знаю… Я… Я, возможно, не хочу уезжать отсюда, — растерянно произнесла Грейнджер, смотря в голубые глаза женщины. — Слушай своё сердце, милая, — улыбнулась старушка. — Оно всегда знает, как правильно. Это всё только усложняло. Если бы она действительно слушала сердце, то сейчас не сидела бы в поезде, а продолжала бы отдыхать с Драко и Эммой… Чёрт… Закусив губу, Грейнджер крепче прижала к себе сумку и приказала себе успокоиться. Она уже едет. Она уже в поезде. Ей в любом случае нужно в Лондон. А нужно ли? Лондон встретил её пасмурной погодой, которая только ещё больше портила и без того плохое настроение Гермионы. Отклонив очередной звонок от Рона, она вызвала такси и направилась прямиком к бару, с которого и началось её путешествие в Уитстейбл. Там она оставила свою машину, которая, благо стояла на том же месте. Теперь ей нужно было к Рону. Ехать туда ей абсолютно не хотелось. Но надо было. Ей нужно просто забрать свои вещи и перевезти их в свою квартиру. Выйдя из машины, она остановилась у двери знакомого, но теперь такого чужого дома. Её переполняли странные, несвойственные ей чувства. Она и не думала, что сможет так быстро отпустить Рона. Отпустить чувства к нему. Может, причина была в том, что их уже давно не было? Собравшись с духом, она подняла руку и позвонила в дверь. Задумчиво разглядывая рождественский венок на двери, который она сама и вешала, Гермиона не заметила, как дверь вдруг распахнулась. На пороге стояла та самая блондинка, которая скакала на Роне и отвратительно стонала. Гермиона не смогла сдержать смешок, в то время как девушка побледнела, явно не ожидав увидеть на пороге Гермиону. — Расслабься, я за вещами, — сказала Грейнджер и, бесцеремонно отодвинув блондинку в сторону, вошла в дом. Она подумала, что Рона не было дома. И это было бы к лучшему. Она не хотела видеть его, потому что боялась, что будет трудно удержаться и не врезать ему. — Гермиона? — голос Уизли немного дрогнул, когда он появился на горизонте, смотря на неё широко распахнутыми глазами. — Чёрт возьми. Ты где, блин, была? — Какая разница? — сказала она, шагая в сторону лестницы. — Я заберу вещи и уеду. Не буду вам мешать. — Подожди, — Рон рванул за ней, а она закатила глаза, уже жалея о том, что вообще решила забрать свои вещи. — Давай поговорим. — Нам не о чем говорить, — сказала Грейнджер, заходя в спальню и с отвращением кидая взгляд на не заправленную мятую постель. Рон названивал ей и параллельно трахал свою новую подружку. Это было отвратительно. Девушка решила не медлить и зашла в ванную, собирая всю свою косметику, крема и прочие вещи. — Ты пропала. Я звонил тебе, но ты не отвечала на звонки. Тебя не было дома. Где ты вообще ночевала? Я уже думал обращаться в полицию. Она старалась действовать быстро, но надоедливый Уизли мешал, поэтому ей пришлось остановиться. — Как видишь, я в порядке, — хмыкнула девушка, прижимая к себе свою сумку-косметичку. — А теперь позволь мне собрать вещи и уехать. Спокойно и без скандалов, ладно? — Ты… Даже не устроишь истерику из-за моей… Измены? — почесал затылок рыжеволосый. — А смысл? — она подняла брови, уставившись на него. — У меня нет желания и сил тратить на тебя свои нервы и время. А теперь, пожалуйста, можно я соберу вещи? Рон отступил, позволяя ей закончить начатое. Она продолжила собираться, в спешке закидывая вещи в чемодан и обводя взглядом комнату в сотый раз, чтобы ничего не забыть. Вещей оказалось не так уж и много — остальные у неё были в её квартире, ведь с Роном они съехались относительно недавно. Ещё раз обойдя дом, она убедилась, что ничего не забыла, и теперь уже со спокойной душой шла к выходу. Обувшись, она вышла на крыльцо, но её остановил Рон. — Знаешь, ты ведь сама виновата, Гермиона, — сказал он, глядя на неё с некой злобой. — Я ведь предлагал тебе измениться. Сделать грудь… В этом нет же ничего постыдного… — Господи, Рон, уж лучше бы ты молчал, — покачала головой Грейнджер и повернулась к нему. Вспомнив слова женщины из поезда, она потянула уголок губы вверх. «Слушай своё сердце, милая. Оно всегда знает, как правильно» А её сердце прямо сейчас кричало о том, что Рональд заслуживал смачной пощёчины. Замахнувшись, Гермиона ударила его ладонью по лицу и самодовольно хмыкнула. От неожиданности Рон отшатнулся и тут же прижал ладонь к пылающей щеке. — Гермиона… — Это я тоже забираю, — сказала она и, потянувшись к двери, сорвала с неё рождественский венок. — Я его сама делала.

***

31 декабря 17:00 — Слушай, Малфой, тебе правда заняться нечем? — бурчал бармен по имени Бен, натирая бокалы, которые и без того блестели. — Иди уже домой. — Вы работаете до семи, — усмехнулся Драко, допивая виски и протягивая бокал бармену, чтобы он наполнил его вновь. — Сжалься, Малфой, — фыркнул Бен, плеснув ему новую порцию виски. — Через несколько часов Новый год, а я сижу здесь и наливаю тебе виски… — До чего ты невежливый, Бен, — вздохнул Драко. — Ты что-нибудь слышал о клиентоориентированности? — А ты что-нибудь слышал о совести? — не остался в долгу бармен. Астория забрала Эмму ещё вчера, и теперь Драко остался один, жалея, что не взял рабочую смену. Что ему оставалось? Сидеть здесь, в «Старом Нептуне» и пить виски, пока Бен не вытолкает его оттуда, назвав самым последним засранцем. Он думал о Гермионе. Вспоминал её улыбку, её заразительный смех. Их крышесносный секс, от воспоминаний о котором у него бежали мурашки по спине. Он знал, что у этой истории нет и не будет продолжения. Что она рано или поздно уедет в Лондон… Но чёрт. Ему так хотелось остановить её. Просто не отпускать никуда. Но он сдержал этот глупый порыв, позволяя ей уехать. Это даже сложно было назвать романом, но эмоций от встречи с ней у него было больше, чем от полугодового романа, который у него был с одной девушкой после развода с Асторией. Но ещё ни одна девушка не оставляла после себя столько впечатлений. Ещё ни одна его так не цепляла. Губы сами по себе растягивались от улыбки при воспоминании о ней, а сердце бешено колотилось в груди, подтверждая, что он бесповоротно влюбился в эту Лондонскую принцессу… Колокольчик на двери паба оповестил о новом госте, но Драко даже не среагировал, крутя в руках бокал с виски. — Простите? Голос позади заставил его вздрогнуть. «Не может быть», — пронеслось в его голове. Он нахмурился и тут же повернул голову, встречаясь взглядом с карими глазами, что игриво блестели в полумраке паба. — Это ведь паб «Старый Нептун»? — спросила Гермиона, смотря на него с широкой улыбкой на губах. Драко слез со стула и подошёл ближе, тут же заключая её в объятия. Крепкие и такие нужные им обоим. — Ты здесь, — шепнул он, утыкаясь в её волосы, которые помимо духов впитали в себя запах морозного воздуха. — Да, — ответила она и засмеялась, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть в его лицо. — Я же обещала Эмме. Малфой коснулся её ещё прохладной после улицы щеки и наклонился к её губам, несдержанно целуя их. — Ты ведь вернулась не из-за Эммы, — сказал он, отстраняясь от её губ, но всё так же поглаживая её щёку. — Тогда почему? В её глазах было столько счастья и нежности. Теперь она точно поняла, что имела ввиду женщина из поезда. Нужно всегда следовать зову своего сердца. — В Уитстейбле лучший паб с видом на море, — с улыбкой произнесла Гермиона, и Драко улыбнулся в ответ, снова заключая её в объятия.