Frontman's orders

Во время их первой игры, "тише едешь – дальше будешь", попытки Ги Хуна предупредить и спасти всех тех жалких свиней были по-своему забавны. Несмотря на его усилия, идиоты поскакали вперёд, как ягнята на заклание. И тот все также рискнул жизнью ради раненого мужчины, который так и так был пристрелен. В конце первого раунда Ин Хо осознал пот, выступивший на его лбу. Он провёл рукавом по влажной коже, пока в голове мельтешил поток мыслей. «Ну... Что ж, возможно, он слегка и привязался к вернувшемуся игроку. Ничего слишком безумного». Именно так подумал он, застёгивая комбинезон предыдущего игрока 001. Избавляясь от тела человека, которого они убили, чтобы раздобыть фронтмену игровой номер, охранники завели разговор: — Чувак, как думаешь, зачерта он это делает? — спросил солдат с кругом на маске, потягиваясь, чтобы подготовиться к предстоящему сизифову труду. — Чтобы разведать их план и подготовить контратаку! — отозвался квадрат-охранник, делая то же самое. — Серьёзно? Я думал он просто хочет склеить того старика. — Круг-солдатик схватил руки прежнего 001, в то время как квадрат подцепил мужчину за ноги. — Какого старика? — Который выиграл и вернулся на второй круг по какой-то идиотской причине! —...456? О да! Он одержим мужиком! Думаешь, он пошёл играть, лишь бы только склеить его? — При поддержке силы дружбы они закинули тело мужчины в гроб. — Ну, он также, очевидно, хочет... ну, ты знаешь...— Квадрат пихнул другого охранника в бок. — Ты мерзкий кусок дерьма! Без особого запала они начали ежедневную перепалку слабых толчков и пинков. — Эй, вы, придурки! Закругляйтесь уже и пошевеливайтесь! И попробуйте шушукаться потише, если фронтмен услышит, мы все в заднице! — дал им втык треугольник-солдат. Круг и квадрат обменялись взглядами, прежде чем затопать за товарищем. — Эй, ставлю триста вон на то, что они в конечном итоге ничего не сделают, — предложил пари квадратный охранник. — Триста вон? Ну и жмотяра. Три тыщи на то, что они перетрут в туалете! — сделал ставку второй солдат. — Ты отвратителен, и ты знаешь это... ладно, отлично! Забились! Они пожали друг другу руки и продолжили свой день.

***

Круг на этот раз дежурил в «кабинете раздумий». В его обязанности входило следить за тем, чтобы ночью никто не шарился по толчкам. Что крайне глупо даже на этапе идеи, поэтому обычно он просто притворялся, что не пускает людей, пока те не грозили ему помочиться на пол, на что он с готовностью отступал. Фронтмен или высшее руководство могут разозлиться из-за этого, да. Но, в конце концов, не им придётся скоблить полы от телесных жидкостей случайного торчка. В дверь, которую он должен «охранять», внезапно постучали. Круговидный охранник приоткрыл «окошко», чтобы отказать несчастному ночному бродяге. — Чт…— он захлопнул рот, узнав в бедолаге фронтмена. — Завтра во время игры, когда будет объявлено о двух людях в комнатах, все будут ждать моей команды, — обязал тот своим обычным командным тоном со стоическим выражением лица. — Ждать? — переспросил солдатик, приподняв бровь, что из-за маски осталось незамеченным. Фронтмен застонал: — Убейте проигравших, избавьтесь от их тел, вытрите кровь. Перекрасьте стены, если у вас нет других задач. Мне плевать, просто держите всех по комнатам, пока я не отдам приказ. — Есть, сэр! — охранник проследил за тем, как фронтмен возвращается к койкам, а после достал рацию, чтобы передать приказ остальным солдатам. — Они отказались пускать тебя в туалет? — спросил Ги Хун с тем самым милым выражением на сонном лице. Он несколько раз наблюдал его с камер, но в реальности всё оказалось в разы лучше. — Ага, но всё в порядке, мне всё равно просто нужно было помыть руки. — Ги Хун кивнул и снова провалился в дрёму. Сон обычно избегал Ин Хо как огня. Его взгляд оставался прикован к Ги Хуну, беспробудно спящему и умиротворённому. Покой, с которым тот уснул, был, мягко говоря, завораживающим, и Ин Хо почувствовал, как и его самого окутывает безмятежность, погружая в сон без сновидений.

***

— Три игрока. Едва голос объявил это, все начали паниковать и копошиться в попытках найти необходимое количество людей. Он и Ги Хун отделились от остальной группы и отправились на поиски третьего в свою команду. Время стремительно уходило, и большинство уже бежало к дверям. По счастливой случайности игрок 149 неподвижно стояла одна-одинёшенька. Вдвоём они подхватили её под руки и оттащили в свободную комнату. В тот же миг зазвонил таймер, и двери закрылись. Из-за них зазвучали выстрелы наперебой с криками. — Следующие игроки выбыли. Игрок 34, игрок 38, игрок 104... Женский голос продолжил перечислять номера выбывших игроков. Ги Хун повернулся к пожилой женщине, замершей рядом. — Вы в порядке? — поинтересовался он, наблюдая, как игрок 149 оглядывается на них двоих с пустым выражением лица. Она моментально вынырнула, встретившись глазами с Ин Хо. — О. О, да. Спасибо вам обоим. — Она начала кланяться в знак благодарности: — Я бы умерла, если бы не вы, джентльмены. Ин Хо тут же принялся расспрашивать её о сыне. Вопросы, казалось, только расстроили женщину сильнее, и она защитно закрылась, выговаривая мужчину как непослушного ребёнка. Следующий раунд требовал объединения уже шести игроков, с чем и он, и Ги Хун благополучно справились. Наконец настал тот самый долгожданный момент. — Два игрока. Все стали лихорадочно оглядываться по сторонам, Ин-хо не растерялся. Его рука нашла руку Ги Хуна, и он бросился в ближайшую комнату, утаскивая того за собой. Ин Хо швырнул высокого мужчину в комнату, будто мешок с картошкой, слыша, как тот с размаху врезается в стену. Не теряя ни секунды, он повернулся и запер дверь, и неустойчивую тишину разрезал металлический щелчок замка. — Какого чёрта, Ён Иль! — застонал Ги Хун, схватившись за ногу от боли. — Приношу извинения, комнат не хватило бы для всех групп, мне пришлось действовать быстро. Он повернулся лицом к мужчине, который склонился над своим запястьем – тем самым, за которое Ин Хо втащил его в комнату. К их общему удивлению, даже это осталось красноватым следом на бледной коже.

***

— Эй, уже двадцать минут прошло! Уверен, что он сказал ждать команды? — Да, чёрт возьми, уверен! В отличие от тебя я не глухой! Я уже сказал это раз шесть! — он щёлкнул пальцами перед лицом охранника с треугольником на маске. В ответ тот схватил круга за грудки комбинезона и угрожающе приблизил их лица друг к другу. — Остыньте, имбецилы! — третий охранник бросился разнимать их в стороны. — Если фронтмен велит ждать его приказов, так мы и делаем. Если придурок лжёт и верхи разозлятся, мы просто спустим на него всех собак, — сказала она охраннику-треугольнику, и тот, сердито усмехнувшись, наконец отступил. Прошло ещё 20 минут, прежде чем прозвучала команда фронтмена. Игроки были в ярости из-за ожидания, которое им пришлось вытерпеть, но всё это быстро забылось, как только они занялись обсуждением голосования. Пока оно шло, большинство солдат стояло либо в зоне голосования, либо снаружи, вытянувшись в идеально ровные ряды – все поголовно вооружены пистолетами и другим оружием. — Чувак! Во время той последней игры, когда нам приказали ждать команды фронтмена, — зашептал квадрат кругу. — Да! Чертовски странно, не так ли? — Братан, нет, они занимались... С-Е-К-С-О-М в той комнате! — Нахрена по буквам? Чувак, тебе что, шесть? Мамуля отшлёпает тебя за плохие слова, а?! — Солдат-круг толкнул квадрата плечом. — Балда! Фронтмен же попросил – ну, скорее, приказал – выключить камеру в комнате, куда он пойдёт. Зачем ещё ему это делать, кроме как для интимной штуки?! — квадрат-охранник по-прежнему старался говорить как можно тише, несмотря на явное желание пошептаться о новостях со своим приятелем. —...значит ли это, что я выиграл пари? — Какое пари? — То, где ты ставишь на целибат, а я на то, что они поебутся? Я выиграл, верно? Гони бабки, чувак! — квадрат склонил голову набок. — Погодь, придурок! Ты сказал, что они переспят в туалете. Это был не гребаный туалет! Ты мошенник! — Да кому какая разница. Тогда давай половину ставки! Технически я наполовину прав! — Нет! Ни один из нас не выиграл, я не отдам тебе ни единой грёбаной монеты! — Ты..?! — ему по голове прилетело от третьего солдата. — Заткнитесь нахер, грёбаные идиоты, иначе в следующий раз мы будем собирать уже ваши органы! Обменявшись парой оскорблений, оба замолчали, обращая лица в выражения стоического безразличия. Они вернулись на места, становясь там безжизненными манекенами.