God's Decision

Естественно, он дождался наступления тёмного времени суток. Обычно ночи тут, в Аду, довольно таки тёплые, но эта была другой, прохладной. А может, это просто холодок от осознания бойни, которую он хочет учинить? Или от страха умереть? Кто знает, кто знает. Вот он уже у жилища Стеллы. Стоит, следит за поместьем, выжидает. Чего – сам не знает, наверно просто не хочет делать этого. А надо. Тяжело делает шаг, другой. Останавливается. Пару раз прыгает на месте, выдыхает, после чего решается. Стремительный рывок в сторону дома, мигом перемахнуть через высокий забор, для него теперь он не проблема, в таком же темпе пересечь и двор. Его, видимо, ещё не заметили. Это радует, может получится всё сделать быстро. Перед ним возникает входная дверь, ломать её ему не с руки, так что Кевин, ловко хватаясь за декоративные выступы и барельефы, сноровисто карабкается на пару этажей выше, к балкону. То, что надо, здесь его встречает лишь хлипенькая стеклянная дверь, которая служит скорее предметом интерьера, нежели защитой от таких вот вторженцев. За ней виден свет, в дальнем углу комнаты находится какая-то птица, приглядевшись к которой повнимательнее он распознаёт в ней Октавию. «Да уж, во дела... И чё теперь делать?», – размышляет он, неожиданно ему отвечает Азаркаэль: – Убей её. Все-то у него, уёбка эдакого, так просто. – Иди нахуй, тебя не спрашивали, – слова едва не срываются с его клюва, но он вовремя успевает одуматься и сказать это лишь мысленно. Плащ недоволен, это выражается в легком покалывании в пальцах. Рука сама, непроизвольно, нащупывает во тьме меч, покалывание пропадает. Теперь недоволен, мягко сказать, уже Кевин. Он, мысленно, дико орёт на демона: – Эй, паскуда, прекращай это дерьмо, или на клочки тебя порву, как дело сделаю!!! Покалывание окончательно исчезает, меч так и остаётся во тьме. То-то же. Вия, тем временем, встаёт, откладывает книгу и идёт на балкон. Выходит, подступает к краю, задирает голову в небо, смотрит на звезды. Он подходит к ней ближе. Колеблется, но всё же произносит, начиная бессмысленный диалог: – Ты могла это остановить. Вия подпрыгивает на месте, резко оборачивается в его сторону, но никого там не видит. – Что за... Кто здесь!? Он медленно, бесшумно обходит сову с другой стороны. – Тот, кто просил тебя о помощи. Но теперь, ничего уже не поделать. Она вновь оборачивается, удивление на лице сменяется на понимание – она узнаёт его голос. Вскоре осознание того, кто перед ней, переходит в страх, ведь Кевин предупреждал её, зачем он явится к ним однажды. Октавия замирает. Хочет что-то сказать, или, быть может оповестить о нём своих сородичей. Но вторженец не намерен рисковать и разменивать своё преимущество на оправдания девушки. Он подскакивает к ней. – Прости, – быстрый, идеально выверенный удар в висок, после которого он подхватывает начинающие падать тело и бережно опускает его на холодный пол балкона. Бросив на неё последний взгляд, заходит в дом. Тут же выключает свет в комнате, выходит в коридор. Там пусто, двигается по нему, пока не упирается в центральный зал, в котором так удачно оказывается клиентка. Стелла сидит вместе с ещё одним демоном, белым голубем, который в тот раз ринулся за ним в погоню. От тени, в которой затаился Кевин, до демона, сидящего напротив Стеллы спиной к нему, метров пять. Вроде бы и немного, но, кто знает, вдруг успеет увернуться? Хотя, не должен. Рывок, замах, меч со страшной силой обрушивается на шею врага, Кевин намерен отделить голову от тела одним ударом, чтоб наверняка. Но этого не происходит, вместо этого меч отлетает от шеи, едва коснувшись её, словно ударившись о металл. Место соприкосновения вспыхивает красным пламенем. У него только одна мысль – «ЧЕГО БЛЯТЬ!?». Кратковременной заминкой пользуется вражина, тут же подскакивая и выхватывая из ножен свою саблю, он с ненавистью кричит ему: – Что, не получилось, крыса!? Попробуй убить меня в честном бою, ничтожество! Стелла также отскакивает подальше, выставляя руку, на которой начинает формироваться какое-то заклинание. Кевин не мешкает, тут же подлетает к ней, уже заносит меч, чтобы зарубить её, но тут из руки дворянки вырывается струя пламени, которая больно обжигает правый бок, из-за чего меч идёт по очень корявой дуге и в итоге едва задевает Стеллу, оставляя скорее порез чем серьёзную рану. И к нему снова приходит его подруга-боль под аккомпанемент с воплями Азаркаэля в голове. Через миг уже и гад с сабелькой тут как тут, Кевин без особого труда уворачиваться от, хоть и быстрого, но очень предсказуемого и корявого удара Халфаса. Демон, похоже, вложил в один этот замах чуть ли не все силы и его тянет вслед за не успевшим остановится после промаха клином. Кевин, само собой, пользуется таким подарком. Короткий выпад – в боку врага появляется глубокая колотая рана от его меча. Тот охает, но всё же делает ещё один, того хуже удар. Совсем неуклюжий и медленный. Кевин походя рубит по горлу птицы, на этот раз его сраный амулетик уже не работает. Не успев полюбоваться на результат, ему приходится уворачиваться от очередной атаки Стеллы, теперь это фаербол, мать его. Но, благо, не задел. А Кевин, меж тем, ликует, ведь его воображение уже нарисовало ту, ради кого всё это и затевалось, пронзенную его мечом. Но, внезапно, перед ним, уже летящим к Стелле, возникает ещё одна Гоэтия, тот гад со страшным взглядом. Он не успевает затормозить и врезается в него, но проходит сквозь. «Что за херня!?» – «Иллюзия!», – отвечает ему Азаркаэль. Рядом появляются ещё несколько копий красного ворона – его нового противника. Не обращая внимания на них, бежит за отступающей Стеллой, но тут получает удар ножом в бок. Здесь бы и закончилась история Кевина, обычного тридцати двух летнего человека, шесть месяцев назад пропавшего в Ад, но его спасает плащ, каким то чудом слегка изменивший положение тела птицы в самый последний миг. Благодаря артефакту нож не входит в его тушку по самую рукоять, нет, он лишь проскальзывает по боку птицы, оставляя глубокую резаную рану. Тут же тормозит. Бьёт мечом в сторону, откуда прилетело ножевое. Но задевает лишь миражи. Этих сраных клонов уже так много, что он и комнату-то видит теперь так себе. И кто настоящий? Сзади чувствует жар. Поздно. Фаербол ударяется в спину, смолой растекаясь по плащу. Боль от ожога прознает тело, он вскрикивает, истошно орёт и демон внутри него. Бежит к окну, едва разбирая дорогу, прыгает, ломая стекло. Приземлившись в спасительную полутьму сада несётся прочь от этого проклятого дома. Погони нет, всё же потрепал он их тоже знатно, ну как «их», одного, наверно, убил, а вот до Стеллы и второго так и не добрался. Блядство. И снова плащ тяжёлый, даже тяжелее чем после истребления, и что теперь делать прикажете? Забившись в какую-то подворотню, проводит беглый осмотр: правый бок сильно обожжен, виднеется несколько характерных волдырей, рана от ножика гоэтского ушлёпка также не придаёт радости, но больше всего его беспокоит спина. Хотя он и не может визуально оценить, что с ней, но чувствует, что там ничего хорошего. В центре раны боли почему-то нет, но по краям настолько сильная, что он хоть и сраная сова, но ещё чуть-чуть и вот-вот завоет. Судорожно ищет то, что всё же догадался прикупить перед боем – обезбол и какое-то магическое зелье️, которое должно ускорить его восстановление. Выпивает всё это, становиться намного легче, боль значительно притупляется. Но не вся. Та, что исходит от побочки плаща никуда не исчезает, а наоборот, по ощущениям, становиться сильнее с каждой секундой. – НУЖНЫ ЖЕРТВЫ! – набатом бахает в его голове. – Где я тебе их возьму, мне что, к Стелле блять возвращается, для второго раунда!? – Выбирай, либо принеси жертвы, либо жертвой станешь ты! – Сука. Боль, до того нараставшая плавно, внезапно накатывает на него волной. Ноги подгибаются, он падает на одно колено. – Эй, глядите на этого, ха-х, блять, и откуда только появился, не было же здесь никого! – произносит один из четвёрки демонов, стоявшей до этого около двери, за которой играет клубная музыка. Буквально минуту назад Кевин прошёл мимо них незамеченным, а что теперь? Сейчас они, видимо, вдруг начали отчётливо видеть его. Плащ, внезапно, взял отпуск и перестал работать, во время, во время. Двое из демонов закуривают и остаются в сторонке, а ещё два подходят к нему. Среди них один – обычный бафомет, второй же заметно отличается от остальных своих собратьев. Высок, наверно, со Столаса ростом, шириной тоже не обделили – метра два в плечах. На голове, как и у других демонов – свеча, но горит заметно ярче остальных, прямо костёр, а не свеча. Глаза прищуренные, смотрит недобро. – Чего вылупился, обосрыш!? Здоровенная тварь от души пинает Кевина. Он отлетает, впечатывается спиной в стену соседнего здания. Из горла птицы раздаётся полустон-полуклёкот️, здоровенная тварь, тем временем, неспешно приближается и начинает что-то там вещать. Он не слушает. Больно. В голове туман, на фоне что-то орёт Азаркаэль. Наконец демон, стоящий над ним, заканчивает свою тираду, ещё раз легонько пинает его и собирается уходить, разворачивается к нему спиной. Вскочить, на ходу выхватывая меч и оря при этом и от боли и от ярости одновременно. Меч входит аккурат в центр груди не успевшего ничего понять демона. Выдернуть меч, рубануть тварь по шее, едва не отделив голову от тела. Здоровенная тварь падает замертво, звук упавшей туши эхом разносится по подворотне. Три спутника убитого в шоке, пялиться на Кевина неверящими глазами. – Чё, суки, вы следующие! Начинается непродолжительный бой, сова даже в таком состоянии не ровная каким-то там бафометам. Убив их, боль частично уходит, но он не чувствует особого облегчения веса плаща, вскоре боль начинает возвращаться. Когда ноги вновь едва его не подводят он понимает, что всё, приплыли. Либо он здесь сдохнет, в этой сраной подворотне в этом грёбаном переставшем вдруг работать плаще, либо он заходит в бар и... устраивает там ещё один ад, локальный. По стеночке добирается до двери – чёрного выхода у которого до этого стояла убитая четвёрка. Открывает, заходит внутрь. Ничего необычного, вокруг весьма темно, куча демонов разной степени опьянения, играет музыка, противно долбя по мозгам. Он замирает в проходе, пытается думать, но перед глазами всё плывёт. Тут какой-то гончий решает выйти на улицу, как раз через ту дверь, которой воспользовался Кевин. Он двигается быстро, даром что пьян. Кевин не успевает пододвинуться с его пути и бугай задевает птицу плечом, тут же с рыком поворачивается в его сторону. Недоуменно пялится на пустоту машет лапой в сторону Кевина, вновь его задевает. Нащупав добычу адское отродье бьёт его второй рукой в которой, к слову, находится бутылка с каким-то пойлом. Кевин уворачивается, после чего одним быстрым движением срубает псину, тот воет так, что, кажется, слышит весь клуб. Ещё удар – пёс затихает. На разборки уже подбежала, судя по всему, стая этого вот трупа. Рычат, скалятся, а понять не могут, на кого кидаться. Но вскоре один из гончих хватает какого-то беса, видимо, избрав его в качестве виновного. Кевину уже плевать, он просто хочет избавится от этой боли, подходит к спорящему псу и рубит его по сухожилиям на задних лапах. Гончий падает, птица наносит упавшему ещё одну, на этот раз колотую рану в область живота. Плащу ведь нужно, чтобы жертвы мучилась перед смертью, верно? В схожей манере обрабатывает ещё парочку гончих, во время этого действа народ в клубешнике начинает понимать, что тут происходит какой-то пиздец. Толпа демонов бежит подальше от места экзекуции, спешно покидая клуб через главный вход. Кевин же, меж тем, закончив с волками, стоит какое-то время, вскоре отмечает, что боль, как и вес плаща, стали заметно меньше. Тут же суетиться и бармен, а также и волки-охранники, благо, плащ вернулся с отпуска и никто его не видит. Ладно, дальше он как-нибудь перетерпит оставшуюся порцию боли. Хотя нет, вон того ушлёпка-беса, что с довольной улыбкой снимает всё происходящее на телефон, стоит ещё обнулить. Подходит к нему практически вплотную, плащ исправно работает, его не замечают. Замахнувшись, отрубает твари правую кисть, до того державшую телефон. Удовлетворённо наблюдает за скорчившимся от боли бесом, прижимающим кровоточащий обрубок здоровой рукой, пытаясь остановить кровь. – Эйден! Эйден, что с тобой!? К раненому подбегают ещё два беса. Только тут Кевин понимает, что это, судя по голосу, подростки. Он отступает назад, упирается в стол. Покалеченный бес в ужасе отпрыгивает от едва двинувшегося стола, вопит: – Оно здесь, бежим! Троица убегает, птица провожает их хмурым взглядом. «Блядство. Ладно, будет урок гадёнышу». Он убирает меч, отпрыгивает от набежавших гончих-охранников. Обходит их, бросает белый взгляд на едва шевелящиеся тела на полу, после чего покидает заведение через тот же чёрный вход. Мысли о совершенном в клубе выветрились из головы довольно скоро. Теперь он вернётся к себе в комнатку и будет снова думать над всем этим дерьмом. Ведь даже в плаще Стеллу убить не вышло, получилось так, что чуть не убили его, как теперь быть? Попробовать ещё раз? Уйти – и больше не пытаться сражаться с ней, а просто спрятаться где-то далеко-далеко? Оба варианта ему не шибко нравились, быть может, он сможет придумать что-нибудь получше.