Подснежники

— Отстань… Пошел к черту! — ругающегося графа Селезнева Весельчак У вообще-то пытался просто вытащить из-за стола и довести до спальни (даже не до своей), но граф Игорь красиво (даже тут потрясающий танцор) вырвался из чужого захвата и снова уткнулся лбом в сложенные руки. — Кира… виконтесса Исаева… и ты ещё! Не Новый Год, а издевательство! Игорь неожиданно стукнул кулаком по столу, разбилась какая-то плошка, испуганно завыл от громкого звука Вертер, пёс графа Игоря, псина очень преданная, но трусоватая, а барон Веселов, бывший пират Весельчак У, опустился на стул рядом с графом. Проспится, конечно, этот дурацкий граф до Нового Года, даже в порядок себя привести успеет, а были бы они до сих пор соперниками, то Весельчак У и вовсе бы Игоря бросил в таком положении, пусть Кира полюбовалась бы, что ее… жених себе позволяет! Но Игорь и Весельчак больше не соперники, о Кире договорились вообще не вспоминать, и У накидывает на задремавшего Игоря собственный военно-морской мундир. Не замерзло бы это сиятельство, уснувшее за столом в одной рубашке! У поискал бы вещи самого графа, но тот под праздник отпустил слуг, а рыться в чужих домах Весельчак У давно перестал. — Да, Кира Людвиговна, — пробормотал У, наливая себе вина и позволяя Игорю уткнуться в его плечо. — вот что ты наделала, а?! На первый взгляд, может быть, и ничего такого! Не виновата же виконтесса Кира Исаева, что когда-то пират, а ныне капитан-лейтенант военно-морского флота Весельчак У, увидел ее на первом официальном приеме, куда бывшего пирата вообще пригласили, и тут же полюбил. Весельчак У понимал толк в женской красоте, в плаваниях уж много кого видел, но виконтесса Исаева его сразила с первого взгляда. Хороша была, чертовка! Волосы огненные, улыбка яркая, в глазах чертики плясали, а в танце У оценил и элегантность движений, и тонкость талии, и прелести того, что чуть пониже. А Кира Людвиговна не ханжой какой-то была, лукаво улыбалась, отстраниться не пыталась, и концу приема Весельчак У был ей уже предложение готов сделать! И сделал бы, честно, если бы рядом с Кирой не возник вдруг какой-то неулыбчивый кавалер в придворном камзоле. — Познакомьтесь… барон, — промурлыкала Кира Людвиговна, протягивая этому неулыбчивому руку для поцелуя. — граф Игорь Селезнев. Мой… поклонник. — Я бы сказал, что жених! — процедил граф, кидая на У неприветливый взгляд, в то время, как Весельчак отметил про себя, что с оружием граф Селезнев явно не знаком. — Кира, то, что помолвка ещё не состоялась… Вот с этих слов все и началось, да! Весельчаку Кира понравилась, он бы и у жениха ее отбить мог, но если этот Игорь Селезнев только поклонник, то все ещё проще. Весельчак заходил к даме с цветами, с конфетами, катал в экипаже, показывал интересные столичные места и всеми силами пытался произвести впечатление! Он же не какой-то там потомственный сиятельный бездельник, как этот… Игорь Селезнев (и все равно, что он вроде занимался наукой, и о его исследованиях очень хорошо отзывались). У все рассчитывал, что Кира их сравнит, сделает выбор в пользу капитан-лейтенанта Веселова, а Игорю вежливо откажет. Тем более, что тот никак не мог оставить Киру в покое, в ее приемной с У чуть ли не лбами сталкивался, и Весельчак с трудом сдерживался, чтобы этому изнеженному графу не указать на его место. Надеялся, что это сделает Кира, но та и Игоря принимала неожиданно благосклонно, и Весельчак уже не знал, что и делать! Жалко, дуэли запретили, он бы вызвал! Хотя не хотелось оставлять Игоря героем в глазах Киры… — Кира… Людвиговна, — как-то начал Игорь, пока они с Весельчаком пили кофе у виконтессы Исаевой. — я… вы простите меня пожалуйста, но не кажется, что это пора прекращать? — Что именно? — томно отозвалась Кира, поигрывая чашкой, а Весельчак прислушался. — Кира Людвиговна! И я, и барон Веселов для вас хорошая партия, — продолжил Игорь с неожиданной серьёзностью. — и думаю нам обоим хотелось бы какой-то определенности! Вы принимаете его, меня, не отказываетесь от наших подарков, появляйтесь с нами в обществе, но надо, наверное, кого-то… выбрать? И вот ничего плохого граф Селезнев не сказал, все, как надо, со своей всегдашней вежливостью, и Весельчак искренне не понял, чего вдруг Кира так вспыхнула! — Игорь Константинович, а вы не много ли себе позволяете?! — Я прошу прощения… — Не прощаю! — Кирочка… Кира Людвиговна, — вступился за поникшего графа Весельчак. Соперник соперником, но побледнел весь, как-то сжался, да и кому до приятно, когда ты к девушке ходишь, а она тебе ничего не говорит толком! — граф прав, мне кажется. И если бы вы… выбрали, то… — Да не… Да я… Барон, граф! — а тут Кира бешено сверкнула глазами. — Хотите, чтобы я выбрала? Ну хорошо. Кто принесет мне подснежник на Новый Год, за того я и выйду замуж! А вот тут сник уже Весельчак У. Где зимой найти подснежников, когда до Нового Года две недели, он не знал. И граф Игорь Селезнев, видимо, тоже. А потом общими усилиями выяснили, что нет, из заморских стран цветы им не пришлют, что ни у кого в оранжереях подснежники не растут, а на идею обратиться к какому-нибудь колдуну Игорь просто покачал головой. Но не оставлять же Киру без подарка, если уж она попросила! Весельчак в итоге вспомнил о крестьянских корнях и несчастный подснежник просто связал, рассказывая сидящему рядом графу истории из своего детства. Тому, конечно, было проще, поместья приносили Селезневу хорошие доходы, но сколько денег он потратил на изготовление драгоценной броши в виде того самого подснежника, Весельчак не знал. Зато знал, сколько граф потратил времени. При всем своем безделье, Игорь Селезнев оказался хорошим ювелиром, работать с камнями, с благородным металлом умел и любил, и цветок у него получился ничуть не хуже, чем у У! И чего Кира Людвиговна снова вспыхнула, заявила обоим, что хотела живые цветы и чуть ли не вытолкала Весельчака и графа из своей приемной, они не поняли. — Хватит про нее, — прошептал пьяно граф Селезнев, устроившийся поудобнее у Весельчака на плече. Он явно не пил столько раньше, но они сначала провожали любовь, потом старый год, потом праздновали начало новой дружбы, так что имели право и напиться. — У, а давай… в новом году женимся? Мне гадалка на ярмарке сказала, что я обязательно женюсь в… — И мне, — подхватил У, приобнимая графа за плечо. Красивый он, граф. И человек нормальный. Может, на нем и жениться, а? Уж всяко лучше, чем эти барышни расфуфыренные! И не выпить по-человечески, с Кирой вот было можно, а она… Но не надо о плохом в канун Нового Года! *** Входя в пустое поместье графа Селезнева, Кира Людвиговна на ходу повторяла заученные фразы. Кавалеры у нее были великолепные, что граф, что барон, но вот её намеков, что выбирать она между ними не хочет, совсем не понимали! А Кире оба очень нравились, оба, она обоих своими мужьями видела, но они друг на друга волками смотрели, и Кира не знала уже, как им о своих чувствах сказать! Оттянуть думала момент этой дурацкой просьбой принести подснежники, а Игорь и Весельчак взяли и принесли! Ну как хоть от кого-то из них отказаться?! Кира не могла, да и кто мог бы на ее месте. Вот и растерялась, и что теперь ее граф и барон о ней подумают?! Капризная пресыщенная девица из высшего света?! Дама, которой плевать на чужие чувства?! Ещё что похуже?! Но объясняться точно нужно было сегодня. Слуг в поместье не оказалось, один пес Вертер, который вроде и рад был ее видеть, а вроде заскулил и пытался оттащить ее от малой столовой, где судя по свету, граф с бароном и были. Кира от пса отмахнулась, ничего же она плохого им не сделает, но тот оттаскивал ее явно не из-за этого. Света не так много, в комнате полутьма, но виконтесса ясно увидела, как граф Селезнев оседлал бедра барона Весельчака и целовал его жадно, пока тот прижимал Игоря к себе и вытаскивал рубашку из кюлот графа. Игорь на чужих коленях как-то покачивался, отчего-то скулил, а когда Весельчак одной ладонью его за поясницу придержал, а другой залез за пояс кюлот, то застонал так красиво… Не дело, конечно, приличным женщинам такое смотреть, но Кира оторваться не могла! Хотя бы потому, что в следующем году должна была стать уже графиней Селезневой или баронессой Веселовой и не упустить этих потрясающе красивых без рубашек и камзолов мужчин из-за своей глупости.