Хрусталь

      Хан Джисон.       Как много могло скрываться об этом человеке за самым простым, даже обычным именем? Он не знал. Знал лишь то, что сейчас парень был обыкновенным студентом, который возвращался домой на новогодние праздники. Уж очень ему хотелось повидаться с бабушкой, которой в этом году должно было исполниться девяносто лет.       Хан гордился тем, что частично его бабушка была долгожителем.       Родители уехали на праздники в круиз, так как это был их юбилей. Когда-то давно они встретили друг друга на Рождество. На эти же праздники они пожелали сына, после которого появился и сам Джисон.       Так что парень не был против того, чтобы провести свои выходные с бабушкой. Тем более что в этом году туда приедет друг детства. Ян Чонин. Они не виделись со школьного выпускного, после разъехавшись по разным странам. Школа школой, дружба дружбой, а учёба у них всегда стояла на первом месте.       Не потому, что кто-то мог подумать, что они какие-нибудь зубрилы. Нет. Они просто следовали правилу своих родителей — жить лучше их. Родители были обеспечены и у него, и у Чонина, но богатыми их было назвать сложно. Пока последний мечтал о том, чтобы быть владельцем банка и иметь огромные суммы денег, сам Хан выбрал себе несколько более простую, но опасную жизнь военного. Впрочем, оплачиваемую куда более чем достойно. — Ба, я дома! — как можно громче крикнул парень на весь дом. И, какого же было его удивление, когда к нему на встречу выбежала не немощная старушка, а довольно бодрая пожилая женщина.       Со смехом он обнял её, без труда узнавая в ней свою бабушку. — Негодник! Так долго не возвращался домой, — причитала женщина, теребя внука за его щёчки. — А похудел как! Ты посмотри! Щёки и вовсе пропали! — Конечно. Жизнь студента ещё и в военной академии не дадут появиться даже жирку, — со смехом отозвался парень, в этот момент ощущая себя самым простым парнем, а не военным.       От этого он испытал прилив чувств, после чего крепко обнял свою бабушку вновь. А там легко подхватил и поднял её, игнорируя возмущённые крики. — А ну поставь меня на землю, Хан Джисон, иначе кому-то не достанется праздничный кекс и рулет! — О нет, — и он бережно опустил старушку. — Как же я выживу без твоего волшебного кекса и мясного рулета? — То-то же, — и она поправила на себе одежду. Только потом проказливо улыбнулась. — И долго тут будете стоять, молодой человек? Пирог сам себя не съест.       Долго уговаривать Джисона не пришлось. Рекордно быстро раздевшись, он тут же последовал за своей бабушкой, по пути отвечая на её бесконечные вопросы, понимая, насколько он соскучился по своей семье.

***

      Рождество приближалось, а Хан так и не смог пересечься с Яном. Тот то ли не приехал, то ли задерживался, то ли его не выпускали из дома так же, как самого Джисона.       Бабушка настолько соскучилась по внуку, что не отпускала его от себя надолго. Каждый раз она находила им занятие, в котором парень даже научился вязать. Если он и ходил в магазин, то только с пожилой женщиной, так как не хотел, чтобы та носила тяжести. А та просто отказывалась идти куда-то без внука, говоря, что десять дней это очень и очень мало.       И вот, сегодня уже праздник, после чего он должен будет вернуться обратно на учёбу. Поэтому шёл навстречу женщине и был рядом с ней всё своё свободное время. Как-никак с другом детства пересечься так и не получалось.       Само Рождество парень отпраздновал с бабушкой, подарил ей подарки и оставил несколько для своих родителей. — Ба, это чьё? — он достал небольшую празднично украшенную коробочку с неизвестным содержимым.       Рассматривая её, он не наткнулся ни на что подозрительное, кроме того, что всё было сделано вручную. — Наверное, это я туда положила. Нашла его подарки на чердаке, когда доставала украшения. Посчитала, что его когда-то забыли подарить и положила под ёлку. Раз ты нашёл, значит тебе и открывать, — торжественно заключила пожилая женщина, после чего пошла за рождественским ужином, который они обязательно должны были съесть горячим.       Сам Хан, успокоенный, открыл неизвестный подарок, чтобы наткнуться на коробочку с фейерверком. Взяв в руки листочек, он начал зачитывать: «Волшебный фейерверк! Поджигать исключительно в праздничный день, если хотите ощутить вкус праздника и волшебства. Исполнит одно самое заветное желание того, кто подожжёт фейерверк». — И всё? А где стандартные правила использования? — и он недоуменно посмотрел на коробочку, начиная крутить и рассматривать со всех сторон.       Но, так ничего не найдя, пожал плечами. — У нас есть ещё несколько минут до готовности, — сказала бабушка, выходя с кухни. — Тогда пошли использовать подарок, — и он показал на упаковку салюта, которую удерживал в руках.       Довольная женщина тут же стала собираться на улицу вместе со своим внуком. А там, найдя безопасную точку, наконец подожгли и запустили праздничный фейерверк.       Раздался мягкий и певучий звук выстрела, похожий на звук играющий флейты. Парень и его бабушка с удивлением посмотрели друг на друга, а после мгновенно подняли головы, увидев как в небе медленно расцвел первый огненный цветок. Он словно рождался из самой ткани ночного полотна.       Вместо привычных ярких цветов, фейерверк пульсировал мягким, мерцающим светом, подобным северному сиянию, но более насыщенному и глубокому. Цвета перетекали один в другой: глубокий индиго плавно переходил в изумрудный, затем в лазурный, а после — в огненный оранжевый, и снова в фиолетовый, создавая завораживающий эффект. Эти цвета не были статичными, они словно танцевали, сплетаясь в причудливые узоры, подобные мифическим существам.       Из центра фейерверка исходили тонкие, светящиеся нити, подобные паутине, которые тянулись во все стороны, словно пронизывая небо. В узлах этой «паутины» вспыхивали небольшие, самоцветные искры, которые мгновенно затухали, оставляя после себя мерцающий след. Вся конструкция фейерверка казалась живой, дышащей, меняющей форму и цвета.       И она смотрелась настолько волшебно, что сомнений в названии просто не возникало. Все, кто в этот момент видели салют, испытали прилив счастья и праздничного настроения, смотря на чудо в небе.       Его бабушка ощутила в этот момент себя самым настоящим ребёнком, восторженно восхищаясь и хлопая в ладоши.       Сам Джисон ощутил дуновение ветерка, который заставил и его поверить в что-то волшебное. Удивительное и надеяться на чудо, которое обязательно произойдёт в эту праздничную ночь.       Домой они возвращались счастливые, обсуждая всё, что увидели и испытали. Там сели за ужин, радуясь тому, что этот день они проводят в кругу семьи, а не в одиночестве.

***

      Утром Джисон вставал тяжело. Видимо ночью он перепил глинтвейна, давно не позволяя себе выпить что-то крепче кофе. Учения в академии могли произойти в любой момент времени, от чего ему было важно сохранять свою голову трезвой.       Шаркая тапочками, он добрался до ванной, на автопилоте заходя под душ, а там чистя свои зубы. К тому времени как он закончил, он наконец поднял голову, чтобы уронить из рук свою зубную щётку. — Ну ни фига, — и он потянулся к своему уху, которое за ночь стало острым. После чего стал искать склейку или что-то, что могло показать о том, что это всё шутка. Очень качественная.       Перестав теребить свои покрасневшие уши, задумчивый, он вернулся в свою комнату, где сначала прошёл мимо зеркала, а потом вернулся к нему. — Охренеть, — наконец выдохнул он, рассматривая себя в зеркале.       Нет, он и до этого любил своё тренированное тело, но сейчас оно как-то неуловимо изменилось. До какого-то идеала, в котором будь он героем какого-нибудь женского романа, то точно был бы красавчиком, по которому все пускали слюни.       Это был плюс. Возможно теперь ему будет ещё проще привлечь внимание девчонок. Пусть это всё и было только ради репутации между своими, так как по какой-то причине это поднимало между ними, военными студентами, рейтинг. — Да я шикарен, — наконец заключил парень, рассмотрев себя со всех сторон. — Жаль только человек, которому я отдал своё сердце, не оценит, — и подмигнул сам себе, наконец одеваясь и спускаясь вниз.       Чтобы замереть в дверях, как только увидел ещё одного человека, который находился на их кухне. Разглядывал изящный профиль друга, который широко улыбался и рассказывал о своей жизни бабушке Хана. Следил как отросшие чёрные волосы падали на глаза, а Ян лёгким движением руки их смахивал в сторону.       В конечном итоге его, застрявшего в дверях, заметила пожилая женщина. — Сони, чего ты там стоишь? Проходи, садись.       Чонин сразу же повернулся в сторону своего друга, который неосознанно приосанился, вставая по стойке смирно. Правда, быстро засмущался и отвёл глаза в сторону, прежде чем сел на своё место. И набил полные щёки еды, забывая жевать и глотать.       Друг детства прыснул от смеха. — Хан Джисон, а ну быстро начал есть нормально! — и женщина упёрла руки в бока. После чего легко ударила того полотенцем, стоило тому начать попытаться что-либо сказать с полным ртом еды. — Видимо, не с той ноги сегодня встал, — пожаловалась она гостю.       А Хан вспомнил о том, с чем столкнулся сегодня утром и тут же закашлялся, пытаясь поскорее улизнуть из кухни. Он поднял руки вверх, чтобы поскорее раскрыть дыхательные пути, а там, со слезами на глазах от кашля, скрылся. — Что это с ним? — услышал он из гостиной. — Просто слишком рад меня наконец увидеть. — Он действительно говорил о тебе все эти дни. Я даже думала, что он не ко мне приехал, а к тебе, — жаловалась благодарному слушателю женщина.       Чонин рассмеялся, а сам Джисон покраснел, продолжая стоять у лестницы, отмечая, что у него, как оказалось, улучшился ещё и слух. Найдя взглядом зеркало, он быстро поправил волосы, пряча свои уши за ними. Только после этого вернулся на кухню, делая вид, что ничего не было.       Впрочем, Чонин хитро улыбался, пока бабушка вернулась к приготовлению обеда. — Быстро ешь и иди гулять с Нини. Вас на обед и ужин ждать? — Обед точно нет, а ужин… Если что мы смс-ку пришлём, — быстро распорядился Чонин, отпивая чай из кружки, пока Хан быстро ел завтрак.       Во-первых, он действительно соскучился по своему другу. Во-вторых, сегодня у него был последний день здесь, после чего, завтра вечером, он должен будет вернуться в академию.

***

      Они шли по заснеженным улицам и молчали. В первую очередь Хану было слишком неловко начинать разговор. Опозорился сам ещё и бабушка добавила смущающие подробности.       Впрочем, зайдя в их любимое кафе в торговом центре, они сели за один из удалённых столиков. Там они купили по одному из простых десертов, больше предпочитая выпить что-то на подобии бабл ти. Чонин предпочёл новинку в виде американо с глинтвейном, а Хан — чай с молоком с добавлением цветов османтуса и риса. Всё было очень вкусным. — Как учёба? — наконец спросил Ян. — Боже, Джисон, расслабься. Ты словно меня не знаешь, я тебе не друг и вообще привёл сюда под дулом пистолета.       После этого Хан весь как-то расслабился и сдулся, зарываясь пятернёй в волосы и взлохмачивая их. — Под дулом пистолета проще. Я хотя бы знаю что делать в таких случаях.       И если сначала его друг рассмеялся, то сразу после прищурился. А там взял крем со своего пироженого пальцем и сразу же испачкал им щёку Хана. — Был дурачком им и остался, несносная ты белка. — Кто бы говорил, облезлая лиса, — и они оба широко и искренне улыбнулись. Ян даже сам стёр свою проказу с щеки своего старшего приятеля. — Нам с тобой нужно серьёзно поговорить, Джисони. — О чём? — В первую очередь о твоих ушах, — и он вновь хитро улыбнулся. — Дай угадаю — волшебный фейерверк?       И если сначала Хан хотел было запаниковать, но очень быстро взял себя в руки, расслабляясь. Пусть это было глупо, но перед ним был его Чонин. Друг детства, с которым они таскали конфеты из кухни и прятали их под кроватью. — Это какой-то фейерверк с приколом? — Да. С очень интересным приколом, — и он стал есть своё пироженное. — Я сам когда-то такой поджёг. В выпускном классе. Помню, как проснулся и боялся того, как все увидят тем, кем я стал, — тихо делился парень, рассказывая свою историю. — Первое время я не мог ничего скрывать, а со временем научился. Главное — никто из людей нас не видит. Точнее нашу особенность, а значит можно не бояться. Только если ты не проявишь какие-нибудь свои сверхъестественные способности. — Такие тоже есть? — удивился студент военной академии. — Не у всех, но бывают, — подтвердил Ян. — Помнишь, как в детстве, мы мечтали о том, что станем супергероями или людьми Икс? Считай мы стали. Нас таких достаточно много, но всё же очень мало, если брать всё население земли.       И Джисон широко улыбнулся. — И кто я? Ты знаешь кто я? А смогу паутиной стрелять? Или стрелять во всех молниями, как Зевс?       И замолчал, как только Нини потянулся к нему, чтобы открыть одно острое ухо. — Точно нет. И я знаю. Ты эльф. Какой именно не знаю — у вас много видов. Но, думаю, здоровье, выносливость и живучесть у тебя точно будут выше. — А ты кто? — А я простой любитель сокровищ. Дракон, — и с удовольствием наблюдал за тем, как у Джисона открылся рот. — Да, я горячая штучка. — А мне потом всё покажешь? — Я подумаю.

***

      Ян подумал и привёл своего друга к себе домой. Туда, где бы их никто не побеспокоил. Сейчас он жил один в доме, так как и его семья уехала в длительный отпуск. Праздники праздниками, но учёба по расписанию.       Для них теперь это было особенно важно. Потому что суть будет просто давать о себе знать.       Чонин предположил, что Хан точно захочет устроить у себя дома рай для флориста. Так как это позволит ему чувствовать себя комфортнее в каменных стенах города. Сам дракон предпочитал окружать себя элементами роскоши и иметь хорошую сумму денег на счёте.       Говорил, что так проявляется его суть, которая стремится к накопительству. — Что ты хочешь увидеть? — Какой ты, — как само собой разумеющееся произнёс парень, не понимая, что тут может быть сложного. — Стоп, ты думаешь что я сейчас обращусь в огромного огнедышащего ящера? — А это не так? — Нет. Возможно, будь сейчас какое-нибудь средневековье, так бы и было. Но мы в двадцать первом веке живём, — отозвался хозяин комнаты.       После этого он спокойно стал расстёгивать свою рубашку, пока Хан прикрыл глаза рукой. — Ты что делаешь? — Показываю. Тут видно лучше. — И что там можно увидеть? Твой живот? Так и скажи, что стал отращивать брюшко. Или, на самом деле ты надо мной прикалываешься и на самом деле ты сейчас отправишь в далёкие дали. — Если у тебя в академии именно так прикалываются, то живёте вы скучно, — ответил Ян. — Всё, можешь смотреть.       И Джисон посмотрел. Сначала осторожно, действительно считая что тот может над ним прикалываться, но после широко открыл глаза в восхищении.       Ян Чонин был шикарен в своём образе дракона. Совсем легко заострённые уши не скрывали убранные назад волосы. Смотрел на рога, что красиво изгибались назад и поднимались наверх самыми кончиками. Взгляд скользнул ниже, чтобы заметить хищно заострившиеся черты лица. А там рассматривал чешуйки, которые совсем легко виднелись на шее, но ещё больше виднелось дорожкой внизу живота. Они уходили вниз, прячась под штанами. Ещё несколько тонких дорожек виднелось на боках. — Какой же ты красивый, — прохрипел Хан, вставая и приближаясь к своему другу. — Можно?       Ян кивнул и Хан прикоснулся к нему. Точнее к чешуйкам, которые так привлекли его внимание. Драконья кожа была горячей на ощупь и куда крепче кожи. А потом потянулся к рогам, чтобы осторожно погладить и по ним. Они были восхитительно бархатными, приятными. Таких хотелось касаться вновь и вновь, поглаживая, как ласковую кошку. — Ты потрясающий, — шепнул восхищённый парень. — Даже жаль, что я не такой. — Оно и не нужно. Эльфы куда ценнее, — в следующий момент Ян притянул к себе друга детства, удерживая того в крепком хвате. — Вот ты и попался.       Джисон рассмеялся, но вырываться не стал. — И чем же я ценен? Особая кровь? Ну так ты не вампир, чтобы меня кусать. — Ты гармоничен, а ещё очень важен моему сердцу, — и в следующий момент губы Чонина мягко накрывают губы Джисона.       Простое касание, в которое эльф не хотел верить. Потому что так долго мечтал о том, что когда-нибудь всё может измениться. Боялся потерять своего друга, со временем просто привыкая, что тот сначала рядом, а после молясь, чтобы за время учёбы в академии он смог позабыть о своём друге.       Не смог. Зато изменился сам. Настолько, что первое время даже не верил, что он может быть таким. А сегодня утром изменился вновь, впервые ощущая себя таким совершенным. Словно, наконец недостающий кусочек был найден, создавая идеальную версию парня. — Прости, — шепнул Чонин в губы и попытался отстранился. — Забудь. Я не должен был этого делать. — Чёрта с два, — и Хан притягивает того к себе за ворот рубашки.       В следующий момент они оба встречаются лбами. — Джисон, — болезненно простонал дракон, хватаясь за свой ушибленный лоб.       Эльф же смеялся, отпуская дракона, держась за свой лоб. — Главное посыл ты понял, хоть и поцеловать не вышло, — и парень сел на кровать. — У тебя не лоб, а хрен знает что.       Послышался хмык. — Подаришь мне себя, Хан Джисон? — Что за вопрос?       И Чонин двинулся на него, нависая, а после склоняясь над ним, толкая того на кровать. Рассматривал человека, которого всегда считал своим. После чего забрался сверху, нависнув, чтобы смотреть на него под другим углом.       Словно пытаясь привыкнуть к тому, что тот может быть иным. Не просто другом, а кем-то большим, кого можно было любить его всем своим драконьим сердцем.       После чего выдохнул, поднимая взгляд на глаза эльфа, который пытался также понять что между ними. Искал ответы на свои вопросы в себе и в волшебном существе напротив.       Их поцелуй был осторожный. Даже неловкий. Они учились в моменте, постепенно целуясь лучше, стараясь в таком простом действии рассказать как можно больше. Пробовали друг друга, пытаясь распробовать, понимая, что им это нравится.       Хан потянулся руками к своему дракону, чтобы погладить того по бокам, скользнуть дальше и обнять, притягивая к себе Яна. Чтобы ощутить на себе вес того, кто прямо сейчас его так горячо целовал.       Со временем они стали целоваться голодно. Оба, наконец, могли целовать друг друга, касаться и не бояться своих чувств.       Чонин опирался на одну руку, пока второй погладил по шее, скользнув следом ниже, чтобы поддеть свитер и футболку эльфа. Чтобы после прикоснуться к тёплой коже, ощущая кончиками пальцев рельеф тела.       Оторвавшись от губ, он провел дорожку поцелуев по линии челюсти, оставил несколько горячих поцелуев на шее, а после плавно сполз ниже, чтобы коснуться губами открытого участка кожи. И неожиданный тихий стон стал самой желанной наградой.       Тихо рыкнув, он ощутил как руки Джисона скользнули по его плечам, касаясь везде, где только могли дотянуться. Но куда большую реакцию, от которой дракон горячо выдохнул на живот, вызвало прикосновение к задней части шеи.       Раздевать Хана оказалось неожиданно приятно. Наблюдать, как тот втягивает в себя живот, стараясь уклониться от столь приятных поцелуев. А тот выдыхал в тихом стоне, пока Чонин медленно поднимался выше, изучая свою территорию. Касался носом, проводя только ему известные линии. — Приподнимись, — чуть властно произнёс дракон, снимая с эльфа верхнюю одежду, а там хищно рассматривая изящный стан. Жилистый, вкусный, гармонично сложенный.       Выпирающие ключицы и тёмные ореолы сосков. Он хотел попробовать всё.       Ян приблизился, чтобы снова найти губы своего больше не человека, пока Хан снимал с него рубашку. А после оба крепко прижались друг к другу, впервые ощущая друг друга настолько близко. Кожа к коже.       Дыхание становилось частым и прерывистым от растущего между ними возбуждения. Горячие ладони скользили по спине Джисона, притягивая того ближе к себе, не желая отпускать. Выцеловывал пухлые губы, ощущая чужое желание как своё собственное.       Отпустил на мгновение эльфа, чтобы прижаться губами к часто бьющейся венке, начиная посасывать кожу. Ему было жизненно необходимо оставить на том свою метку принадлежности, чтобы все знали, что этот парень занят.       Отпустив кожу, Чонин сглотнул, с нетерпением ожидая, когда наконец на Джисоне расцветёт первый цветок засоса. А пока скользил губами по ключице, одной рукой удерживая того за пояс, а второй игрался с горошинкой соска.       Гулко сглотнув накопившуюся во рту слюну, он быстрыми поцелуями спустился ниже, укладывая парня с острыми ушами на кровать. Расстёгивал его штаны, пока губами игрался со вторым соском. Внимательно следил за реакцией готовый в любой момент остановиться, пока избавлялся от остатков одежды. Устроившись удобнее между ног, он поцеловал выпирающие тазовые косточки, а там приподнялся, смотря на лежащего на его кровати Хана.       Возбуждённый ласками дракона с лихорадочным румянцем на щеках и шеи, смотрел с ожиданием, пусть и несколько расфокусировано, явно не желая останавливаться. И одновременно с этим сам запоминал волшебное существо перед собой, который столь щедро делится с ним своими чувствами и желанием.       Вновь сглотнув, Чонин наклонился, чтобы взять в руку стоящий член и провести языком от основания вверх, вслушиваясь в первый низкий и более громкий стон. — Аарх… Чон… Ин… — прерывисто отозвался эльф, как только упал на кровать и натянулся как тетива лука. — Только моё имя ты можешь стонать, Джисон. Моё и ничьё больше, — сверкнув глазами от новой острой волны возбуждения, парень вернулся к органу Хана.       Он ещё несколько раз на пробу облизал его по всей длине, кончиком языка обводя вздутые вены, чтобы после накрыть губами головку, начиная её посасывать и облизывать, помогая себе рукой. Скользил кончиком языка под крайнюю плоть, обводя головку по кругу. Целовал уздечку и слызывал капли предъэякулята, хищно наблюдая за своим возлюбленным.       Слушал тихие, но такие искренние стоны, которые тот не мог сдерживать. Ловил реакцию на свои действия и старательно запоминал, чтобы и в следующий раз сделать своему эльфу приятно. Мял свободной рукой яички, легко оттягивая или перекатывая на пальцах. Отстранялся, чтобы быстро улыбнуться и вернуться к ласкам, доводя Джисона своими несмешными действиями до тихих слов мольбы.       Отстранившись, он потянулся к полке, в которой прятал смазку и презервативы. Наконец пригодились. — Перевернись, — шепнул он значительно мягче, быстро избавляясь и от своей одежды, чтобы больше ничего не мешало.       Как только Джисон выполнил сказанное, Ян выдохнул, рассматривая красивый изгиб спины, тогда как парень перед ним просто спрятал своё лицо в подушке. Зато длинные красные уши тот спрятать не мог.       Издав какой-то урчащий звук, дракон прильнул к своему тёплому Хану, обнимая того, пока сам нашёл губами ухо. Новый стон, заглушёный подушкой, заставил того улыбнуться. Провёл языком по ушной раковине, там поймал мочку, чтобы игриво прикусить и начать поцелуями спускаться вниз. Сначала шея, плечо, а там и каждый позвонок, пока руки блуждали по телу, запоминая совершенные изгибы.       После чего поцеловал копчик и раздвинул ягодицы в стороны, смотря на крепко сжатые мышцы сфинктера. — Расслабься, — он поцеловал одну из половинок. — Я не сделаю больно. — Я попробую, но это очень стыдно.       Чонин рассмеялся. — Это приятно. — Откуда ты знаешь? — начал было возмущаться Джисон, но неожиданно простонал, как только ощутил как влажный и мягкий язык облизал его прямо там. — Ты только что это доказал. А так несколько раз смотрел порно. Нужно же знать как доставить удовольствие своему любимому эльфу, — после чего вернулся к ласкам.       Чонин не спешил. Он медленно растягивал Хана, старательно отвлекая того ласковой прилюдией. Они снова и снова целовались, пока дракон терпеливо подготавливал стенки ануса к скорому вторжению. Пил стоны, когда смог найти простату, начиная доводить возлюбленного до края.       Чтобы резко прервать его удовольствия, сжимая основание члена. — Да ты дьявол, — разочарованно простонал Джисон, пока Чонин рассмеялся, надевая на себя презерватив и смазывая смазкой и себя. — Нет. Я дракон, — после чего лёг сверху, придавливая парня своим весом, начиная медленно входить в Хана.       Он весь взмок, как только вошёл полностью, удерживая в своих руках эльфа. Горячо шептал ему на ухо нежности, отвлекая от возможного дискомфорта. А там прикусывал и обхватывал губами красное от ласк ухо.       Нашёл одной рукой руку Джисона, чтобы переплести пальцы. Второй стал опираться в кровать, частично удерживая свой вес, прежде чем начать медленно двигаться. Пробно, осторожно, выискивая ту самую точку, чтобы услышать нужный ему стон.       И как только услышал, чуть сам не кончил от ощущений и того, что они наконец были вместе. Вот так легко и без лишних условностей. Разделяя этот особенный день только для них двоих.       Приподнялся на вытянутые руки, изредка наклоняясь, но уже для того, чтобы поцеловать плечи или шею. И, понимая, что долго не сможет, начинает ускоряться, вслушиваясь в низкие стоны парня под собой.       Приподняв эльфа за бёдра, он наполнил яркими звуками шлепков тел друг о друга, жарким дыханием и не менее жаркими стонами. Рукой дрочил Джисону, сам еле сдерживаясь, чтобы просто не кончить как школьник в первую же минуту.       Однако не сдерживается и всё же кончает, ещё несколько раз толкнувшись в Хана. Следом услышал стон удовольствия, ощущая как в его ладонь брызнула горячая сперма эльфа.       Только после этого Чонин вышел из него, снял с себя резинку и бросил куда-то на пол, прежде чем лёг рядом с возлюбленным. Переведя дыхание, они снова потянулись друг к другу, чтобы запечатлеть новый полный нежности и любви поцелуй на губах другого.       Они оба залезли под одеяло, где сплелись конечностями, не желая отлипать друг от друга. Ян крепко обнимал своего эльфа, пока тот закинул на него свою ногу. Перебирал мягкие влажные пряди волос, просто наслаждаясь моментом и уютной тишиной между ними. — Отправь своей бабушке сообщение, что ты сегодня не вернёшься домой. Будешь занят тем, что мы будем смотреть с тобой фильмы ужасов и смеяться с глупой игры актёров. — А мы будем? — тут же оживился Джисон. — По любому. — Учти, в этот раз мы будем ещё и обниматься. — Всё, что захочешь, — и Чонин погладил оставленный засос пальцами.

***

      Позже, вечером, они полулежали на диване и смотрели фильм ужасов. Рядом с ними, на специальных столиках лежал вредный фастфуд и большое количество сладких напитков.       Тут уже Джисон обнимал своего дракона, пока они смотрели начало сюжета. Напряжённый, но тот самый, который оставит вкусное послевкусие от загадки. — Я думал, она какую-нибудь дичь сделает, — пожаловался Хан, уплетая за обе щеки горячую пиццу. — То есть повеситься на гирлянде от ёлки тебе недостаточно? — Нет. Во-первых, это не страшно. Мы даже не дёрнулись. Мы оба рассмеялись со столь нелепой сцены! — Хорошо, ты прав, — со смехом отозвался парень, рисуя пальцем по внутренней части бедра. — Конечно, я ведь знаю толк в фильмах, — довольно отозвался эльф. После чего протянул пиццу возлюбленному, от которой тот откусил хороший кусок. — Тебе сколько ещё учиться? — Пару лет. Потом служба. А что? — Ты бы хотел жить вместе? — Жить вместе? Ты думал об этом? — смутился Хан и поспешил перевести тему. — Парень военный это круто, — со знанием дела произнёс Джисон. — Мы выносливые, ловкие, знаем как обращаться с оружием. — А последнее здесь причём?       Джисон поиграл бровями и в комнате прозвучал дружный взрыв хохота. И они затихли, ненадолго, так как дальше начался простой, даже немного скучный момент в фильме. — Я придумаю для нас украшения, которые станут символом нашей связи. — Кстати об этом. Как давно ты в меня влюблён? — доедая корочку поинтересовался будущий военный. — Думаю давно. Первое время просто не понимал, потом когда об этом заговорили в школе, отрицал. Думал это просто дружеская привязанность. Понял, когда мы разъехались. Тебя не хватало и очень сильно. Благо, пока учишься, можно погрузиться в это с головой и забыть на некоторое время. Изучал себя, пытался найти информацию, а там просто перестал сопротивляться и принял себя таким, какой есть. — Ты умница, Чонин, — и Хан погладил того по щеке, убрал прядку волос за ухо, а после вновь крепко обнял. — Главное, теперь мы вместе.       Ян приподнялся и посмотрев в глаза своему парню, оставил лёгкий поцелуй у него на губах. После чего лёг обратно, ощущая на губах колючие мучные крошки и совсем немного масла. — Я тоже пиццу хочу, а ну дай её сюда.       Завязалась небольшая возня, в которой они смеялись и дурачились, дернувшись от резкого звука фильма. — Точно. Фильм. — Ага, — смеялся Ян. — Нет, всё же какие люди идиоты. Вот зачем вызывать духов, если не готовы с ними встретиться? — Тогда бы не было фильма. — И мы бы с него не смеялись. — Ты и сам всё знаешь. — Я могу теперь тебе письма писать? Так ведь романтичнее будет. Влюблённый солдат пишет своей девушке. В данном случае парню, но мы будем играть с тобой в тайных агентов. — Хочешь скрывать меня? — Меньше знают — крепче спят. Мне будет достаточно того, что я занят тобой. А там, если действительно пришлёшь что-нибудь, то буду носить это с гордостью.       После этого Чонин поймал руку Джисона, чтобы переплести пальцы и поднести их руки к губам, целуя тыльную сторону ладони. — Так и будет. Волшебные существа заключают союз раз и навсегда. — Тогда нам точно можно не переживать, — расслабился Хан, уверенный в своих чувствах. — Стану самым лучшим эльфом, который будет стоить больше твоей сокровищницы. — Тогда и мне придётся стать лучшим драконом, чтобы лучший эльф даже не посмотрел на кого-то другого, — и они снова тихо рассмеялись, после чего прильнули друг к другу. Касались друг друга носами, вот так легко рассказывая о своих нежных чувствах.       Иногда тишина громче любых слов. И пусть неозвученное «люблю» висело в воздухе, они не спешили его произносить. Его было недостаточно, чтобы описать их чувства, но оно было и одновременно с этим слишком громким на данном этапе. — Как мне обращаться к тебе в письмах? — Вот и узнаешь, мой хрустальный свет. — Что это значит? — Для меня мистическая красота и нежность, ценность для меня одного, — и расплылся в улыбке, заметив блеск в чужих глазах. — Хорошо. Тогда ты у меня драгоценная тайна. Драгоценный, потому что мой, а тайна, потому что тайна.       Раздался тихий смех. — Договорились. Буду с нетерпением ждать твоих писем. — Мы фильм ужасов превратили в сопливый роман. — Это наш роман, а не их, — и дракон потянулся к эльфу, чтобы запечатлеть на пухлых губах новый поцелуй.       О фильме они забыли. Предпочитали наслаждаться друг другом, пока время позволяло им быть вместе. Ведь каждый миг проведённый вместе стоил вечности.