За час до полуночи

Всё руководство Портовой Мафии, а также некоторые одарённые собрались в банкетном зале высотки организации за новогодним столом, который ломился от всевозможных закусок, десертов и спиртного. Элис сидела по правую руку от босса Портовой Мафии и поглощала сладости с неимоверной скоростью, Мори обеспокоенно поглядывал на девочку и лишь качал головой. Коё и Чуя стояли у панорамного окна и о чем-то разговаривали. Акутагава Рюноске находился возле стола, бросая хмурые взгляды на Хигучи, та рассказывала ему какую-то историю, смысла которой Акутагава так и не смог понять, хотя это было неудивительно, ведь Рюноске её совершенно не слушал. Неожиданно босс постучал ножом по бокалу, желая привлечь внимание подчинённых. Десятки пар глаз посмотрели на Мори, а тот, кинув взгляд на наручные часы, произнёс: — 22:57, пора проводить уходящий год. Прошу всех к столу. Мафиози подошли к длинному прямоугольному столу, а Огай взял в руки телефон и принялся набирать чей-то номер, однако ему никто не ответил, и Мори спрятал мобильник, посмотрев на Чую. — Чуя, а где Дазай? — спросил он. — Понятия не имею, где эта тощая сушёная рыбина, Мори-сан, — произнёс Чуя, скривившись, и взял в руку бокал, который кто-то услужливо для него наполнил. — Акутагава, — обратился к эсперу босс. — А тебе что-нибудь известно о том, где твой наставник? — Нет, — ответил Рюноске. — Вы же знаете, босс, он никогда передо мной не отчитывался. Мори кивнул и сказал: — Ну что ж, не будем его ждать, — с этими словами Огай поднял бокал, затем его взгляд снова упал на часы. Мори помнил, что, когда звонил своему заму, на его телефоне высветилось время: 22:59, но сейчас часы снова показывали 22:57. Босс поставил бокал на стол, а затем извлёк из кармана телефон. Взглянув на экран, он заметил время: 22:57. Десятки его подчинённых, находившихся в банкетном зале, тоже поставили свои бокалы и с непониманием посмотрели на босса. — Чуя, — обратился к исполнителю Мори, — который час? Накахара кинул взгляд на дисплей своего телефона и произнёс: — 22:56. — Что? — переспросил Мори и включил с пульта настенную плазму. «Происходит что-то невероятное! — вещал с экрана голос возбуждённого директора, стоявшего на фоне башни с огромными круглыми часами. — Как вы можете видеть, уважаемые телезрители, самые точные в мире куранты сейчас показывают время 22:55, а минуту назад они показывали 22:56, а четыре минуты назад на них было 22:59. Что же происходит? По какой-то причине время движется назад? И это не сбой в точнейшем механизме часов, поскольку мои часы тоже показывают 22:55, — диктор посмотрел на своё правое запястье и добавил: — точнее, 22:54. Это просто невероятно, но время действительно движется в обратном направлении. Чем же нам всем грозит этот сбой? Новый год не наступит? Спросите вы. Да, это так, но боюсь, что это самая маленькая из наших проблем. Что же произойдёт, если время не остановится, а продолжит вести обратный отсчёт? Все мы слышали о направлении «стрелы времени». Разбивая тарелку или бокал, мы понимаем, что осколки не соберутся и не склеятся вместе, снова став единым целым. Данное направление определяется термодинамикой и космологией. Принято считать, что время идёт только в одном направлении, то есть вперёд, но, если верить теории, выдвинутой Лоуренсом Шульманом, во Вселенной существуют области со встречно текущим временем, но вследствие того, что степень контакта с такими участками слишком мала, это не мешает направлению «стрелы времени» и не разрушает её. Однако нарушение причинно-следственной связи, если субъект из будущего времени пересекается с субъектом из прошлого, возможно, хотя и маловероятно. Шульман считал, что космологическая картина является отображением нашей Вселенной между Большим Взрывом и Коллапсом — сжатием пространства до размеров сингулярности, из-за чего возникнет новое расширение и начнётся обратный ход времени. Не является ли то, что мы с вами наблюдаем началом конца? Если Большой Взрыв зародил нашу Вселенную и стал начальной точкой отсчёта, следовательно, Коллапс — это конечная её фаза». Мори нажал на красную кнопку на пульте и выключил телевизор, затем поднялся на ноги и, сцепив руки в замок за своей спиной, подошёл к окну, задумчиво глядя на улицу. Подчинённые молчали, ожидая, когда заговорит босс, однако он не спешил комментировать услышанное по телевизору. Наконец, Чуя не выдержал и первым нарушил тишину: — Что вы об этом думаете, босс? — Способность эспера, — произнёс он. — Понятное дело, я не верю во всю эту чушь, которую вещал диктор по ящику. Только кому понадобилось делать нечто подобное? И насколько мощную способность нужно иметь, чтобы она накрыла весь город? — А с чего ты взял, Чуя, — сказал Мори, — что способность накрыла весь город, а не какую-то его часть или страну в целом, а может быть, весь мир? — Что? Но таким мощным даром не может обладать ни один живой человек. С чего вы это взяли, Мори-сан? — В том-то и дело, что мы не знаем, какова ситуация, и нам неизвестны масштабы всей катастрофы. Но это легко проверить, — произнёс он. — Займись этим. — Хорошо, — кивнул Накахара, но Мори его перебил: — А хотя нет, Хигучи, это задание я поручаю тебе, а ты, Чуя, лучше займись поисками Дазая. В любом случае без него не обойтись. — И где мне искать этого придурка? — пробормотал Чуя, затем кивнул боссу и вышел из банкетного зала. Накахара подошёл к лифту и принялся набирать номер напарника, однако в трубке лишь слышались длинные гудки. — Вот же сука, — выругался эспер, затем набрал номер начальника охраны и осведомился у него, когда в последний раз Дазая видели в Порту. Начальник охраны обещал выяснить информацию и перезвонить Чуе, а тот, выйдя на этаже, где располагались кабинеты членов исполнительного комитета и самого босса Портовой Мафии, подошёл к кабинету Осаму и постучал. Накахара стучал долго и настойчиво, однако ему никто так и не открыл, поэтому он снова направился к лифту и спустился на первый этаж. Проверив служебную квартиру Дазая, а также не найдя его в городской, Чуя, наконец, дождался звонка от начальника охраны, и тот сообщил ему, что Дазай сегодня в Порту не появлялся. Набрав его номер ещё несколько раз, Накахара решил проехаться в Люпин, а по пути ему позвонила Хигучи. — Накахара-сан, — сказала она. — Похоже, что такая странная хрень со временем происходит лишь в нашем городе, поскольку ни с другими городами, ни с другими странами связи просто нет. Она пропала примерно в 23:00. Нас словно изолировали от всего остального мира и выехать из города тоже невозможно. Поступали сообщения от жителей о том, что при попытке покинуть город, они словно натыкались на невидимую стену. Несколько автомобилей буквально расплющились, встретившись с этой преградой. — Я тебя понял, Хигучи. Спасибо, — поблагодарил Чуя и сбросил вызов, а вскоре подъехал к Люпину и вышел из автомобиля. Нажав кнопку на брелоке, заблокировав двери и поставив автомобиль на сигнализацию, Накахара вошёл в бар, где за стойкой сразу приметил знакомый силуэт в чёрном плаще. — Вот ты где, — произнёс Чуя, подходя к напарнику и становясь позади него. — О, Чу-уя, — пропел Осаму, разворачиваясь к Накахаре и глядя в его глаза своими, не совсем трезвыми. — Скажи, шпала, — начал распаляться Чуя, — какого хера я должен рыскать по всей Йокогаме в поисках тебя? — А какого хера ты по ней рыскаешь в поисках меня, слизняк? — не остался в долгу Дазай. — Неужто соскучился? — Да пошёл ты! — прошипел Чуя и схватил Дазая за ворот плаща, тот тут же сбросил его руку и подал знак бармену, чтобы он снова наполнил его стакан. — Ты хоть знаешь, что происходит? — А что происходит? — глядя на Чую и невинно хлопая длинными ресницами, спросил Осаму. — На время давно смотрел? — А что? — Посмотри и узнаешь. Дазай бросил взгляд на часы и произнёс: — 21:40. — Верно, а должно было уже перевалить за полночь. — Ах, ты об этом? — улыбнулся Дазай, делая из стакана несколько глотков виски. — Так ты знал? — шокировано глядя на напарника, спросил Чуя и присел рядом с ним. — Ага, — невозмутимо ответил Осаму и сделал ещё один глоток из стакана. От равнодушного вида напарника Накахара пришёл в ярость и схватил того за волосы, притягивая его голову к своему лицу. — Так какого хуя ты тут сидишь, идиот? — прошипел Чуя в лицо Дазая. — Какой-то неизвестный эспер использовал способность для того, чтобы повернуть время вспять, непонятно с какой целью, а ты тут расселся и бухаешь, сволочь! — А что ты мне прикажешь делать? — с усмешкой поинтересовался Осаму. — Может, лезгинку сплясать? — Какую ещё лезгинку? — почти прорычал Накахара, сверля напарника злым взглядом. — Надо же что-то делать! Искать его! — А чего его искать? — спокойно спросил Дазай. — Я знаю, кто он и где находится. Ждал только тебя. — Чего? — Накахара удивлённо посмотрел на Осаму, широко распахнутыми глазами, и отпустил его волосы. — Откуда? Дазай помахал перед лицом Чуи своим телефоном и произнёс: — Старые связи. — Ты про Анго? — осенила догадка мафиози. — Ага, — кивнул Дазай, отпивая несколько глотков виски из стакана. — И он так быстро выяснил информацию? — Ага, — снова повторил Осаму. — Тогда поехали. — Да куда ты спешишь? — Вообще-то сегодня Новый год, и там все собрались в Порту, ждут только нас. Неизвестно что произойдёт с закусками, если время продолжит идти в том же направлении. — Я не пойму, Чуя, ты приехал, чтобы спасти время или новогодний стол? — И то и другое по-возможности, — фыркнув, ответил Чуя, а Дазай хмыкнул, опусташая свой стакан, но всё же поднялся со стула и первым направился к выходу из бара. Едва выйдя на улицу, Чуя нажал кнопку на брелоке, чтобы разблокировать двери автомобиля и уселся за руль, Осаму расположился рядом с ним, а Накахара спросил: — Куда ехать? Дазай зевнул и молча взял в руки навигатор, на котором проложил маршрут, после чего поставил его на место. Чуя бросил взгляд на экран, определяя сколько времени ему потребуется для того, чтобы добраться до места назначения, после чего завёл двигатель, и машина тронулась в путь. — Дазай, — произнёс он, не отводя взгляда от дороги. — Кто он такой этот эспер и для чего ему всё это понадобилось? — Его зовут Генри Максвелл Демпси, — сказал эспер. — Способность называется «Пленённая вселенная». Накахара цокнул языком, проронив: — Какое подходящее название, судя по всему. Осаму ничего не ответил, и Чуя снова заговорил: — И что ему нужно? Для чего он это делает? — Слышал о затонувших городах, таких как Камбей — Индия, погрузился под воду 9000 лет назад; подводные руины Йонагуни — Япония, о которых до сих пор идут споры о том, действительно ли это был древний город, возведённый руками человека, или же его появление является результатом естественных процессов и тектонических сдвигов плит; Кекова — Турция, город был затоплен во втором веке нашей эры; Байи — Неаполь, затонул 1700 лет назад; Данвич — один из крупнейших городов Великобритании в IX веке, затонул около 700 лет назад; город Рунгхольт — Германия, затонул в 1362 году; Порт-Ройал — Ямайка, оказался под водой в 1692 году. Хэмптон-он-Си — деревня на побережье Кент в Великобритании, затонула в 1921 году; Мардейл Грин — Великобритания, тоже деревня, была затоплена в 1930 году; Шичен — Китай, затонул в 1959 году. — Ну что-то слышал о некоторых, — произнёс Чуя. — А что? При чём тут эти города? — Есть достоверные сведения о том, что перед тем, как эти города скрылись под водой, с ними происходило нечто подобное, что происходит сейчас у нас. — Чего? — Накахара резко ударил по тормозам, и одна из машин, которая ехала за ним, чуть не поцеловала его в зад. Водитель возмущённо прогудел несколько раз, а Накахара, будто придя в себя, снова тронулся с места и съехал на обочину, после чего остановился и развернулся к Осаму лицом. — Ну-ка повтори, что ты сказал! — потребовал эспер, сжимая руки в кулаки. — Чуя, у тебя что, проблемы со слухом? — спросил Осаму, глядя напарнику в глаза и улыбаясь левым уголком губ. — Скумбрия! — вскричал Накахара. — Хватит прикидываться клоуном! Или ты мне сейчас всё нормально объяснишь или я тебя придушу прямо здесь и сейчас! — Да за что? — невинно спросил Дазай, продолжая улыбаться. — За то, что ты такой идиот! — прорычал эспер и довольно ощутимо стукнул Дазая кулаком в плечо. — Немедленно отвечай, что происходит! — Я же тебе уже всё объяснил, — удивлённо захлопал длинными ресницами Дазай, — чего именно из моих слов ты не понял? — Я совершенно ничего не понял! — продолжая кричать, всё более распалялся Чуя. — Что означают твои слова о затопленных городах? — Да то и означают, что я сказал. На самом деле таких городов гораздо больше, и они находятся в разных уголках нашей планеты. Из той информации, которой со мной поделился Анго, следует, что скоро такая же печальная участь постигнет и Йокогаму. — Что? Почему? И при чём тут все те города? В частности объясни мне, какое отношение к происходящему имеет город, затонувший 9000 лет назад, или хотя бы тот, который скрылся под водой 700 лет назад. Это было слишком давно, откуда ты знаешь, что там происходило в то время? — У правительства есть основания полагать, что события, происходящие сейчас, связаны с событиями, происходившими в далёком прошлом. Анго не уточнял, но упомянул какие-то древние летописи. Хотя вовсе необязательно углубляться в такую древнюю и далёкую историю, ведь есть более свежие примеры. Выжившие, после случившихся в тех городах катастроф, люди рассказывали о том, что в какой-то момент время вдруг начинало идти назад, постепенно всё более ускоряя свой ход. Сначала люди никак не ощущали на себе этого эффекта, но потом начинали чувствовать, что силы их покидают, да и не только их. Они так же, как и мы не могли связаться с другими городами и не могли покинуть ловушку, в которой оказались. А город будто вместе с ними терял энергию и на глазах умирал. В какой-то момент время, достигнув максимальной скорости, вдруг резко останавливалось, а потом начинало бежать в обратном направлении, и город рушился на глазах, а потом погружался под воду. Наверное, этот эспер затапливал города для того, чтобы скрыть улики. — А что происходило с людьми? — В основном они погибали, но были и выжившие, правда все они выглядели потрёпанными жизнью, древними стариками. — Подожди, но почему они не рассказали о том, что с ними произошло? — Почему не рассказали? Рассказывали. Но кто им верил? Считали, что у них от горя рассудок помутился. Шутка ли? Родной город вместе со всеми, кого ты знал, уходит под воду на твоих глазах, в результате наводнения или извержения вулкана. Правительства разных стран обычно объясняли подобные случаи именно так, хотя есть несколько городов, таких как Шичен, который, по официальным данным, затопили намеренно, перед этим эвакуировав жителей, но это ложь — прикрытие, легенда. Конечно, правительство не могло предать огласке версию выживших свидетелей, так как не могло допустить паники среди населения, а все данные были засекречены. — Всё равно я ничего не понимаю, — сказал Чуя и тряхнул головой. — Ты хочешь сказать, что всё это делал один и тот же человек? — Да, — последовал короткий ответ. — Но как? Сколько же ему сейчас лет? — Кто знает? Возможно, несколько тысяч или несколько десятков тысяч. — Чего? — Накахара снова тряхнул головой, не веря своим ушам. — Ты хочешь сказать, что он бессмертный? — Вероятнее всего, да. Предполагаю, что для человека, обладающего даром управлять временем, в этом нет ничего удивительного. Кроме того, правительство считает, что он устраивает всё это в городах не просто так, а для того, чтобы как раз продлевать свою жизнь и наращивать Силу. Возможно, у него далеко идущие амбиции, и он хочет захватить власть и править миром. — То есть для того, чтобы жить вечно и стать властелином мира, он готов убить миллионы или даже сотни миллионов других людей? — А чему ты удивляешься? Мало таких нам с тобой встречалось за последние семь лет? — Достаточно. Но всё равно я никогда не смогу их понять. Я, конечно, тоже не ангел, но на такое бы не пошёл ради вечной жизни и власти. — Тем-то мы с тобой от них и отличаемся, — вздохнул Дазай. — Мне, вообще, вечная жизнь не интересна. — И зная о таком, ты молчал, — тихо произнёс Накахара, не обратив внимания на последние слова Осаму, сверкнув на него глазами. — Ну почему молчал? Я собирался ввести тебя в курс дела по дороге, что, впрочем, и сделал. — И сколько же городов он уничтожил? — Точно неизвестно. Но он делал это не реже одного раза в столетие. — Его аппетиты явно растут, — задумчиво произнёс Чуя, постукивая пальцами по рулю. — В прошлом столетии, по твоим же словам, он уничтожил три города. — Это официальные данные, которые мне передал Анго, — ответил Дазай. — Но из этих трёх городов на самом деле два являлись деревнями, так что людей там было не так уж и много. — Ну да. А теперь он позарился на город-миллионник. И что же никто даже не попытался его остановить за тысячи лет? — Пытались, но не смогли. Человек, способный манипулировать временем, — практически неуязвим. Он может перемещаться во времени, останавливать его, замедлять, ускорять, а также выпить из своей жертвы без остатка, для этого ему надо лишь видеть её или соприкоснуться со способностью. — То есть он реально неуязвим, — пробормотал Накахара. — Ну да, я бы сказал, что так и есть. — И давно ты о нём узнал? За тот час или чуть больше, что я тебя разыскивал, ты не мог выяснить всю эту информацию. Даже если Анго сбросил тебе её на почту, всю её необходимо было тщательно изучить. — Ты прав, Чуя. Анго связался, со мной несколько недель назад и сказал, что есть вероятность того, что этот эспер объявится в Йокогаме и именно в новогоднюю ночь. — Почему ты раньше мне ничего не сказал? — А какой в этом смысл? Теперь ты всё знаешь, и что это меняет? — Да ничего, — буркнул Чуя. — Каков план? — Едем по координатам, которые я ввёл в твой навигатор. Я сам попытаюсь его уничтожить. — Что? — возмутился Чуя. — Чтобы я прятался за твоей спиной? Да ни за что! — Чуя. — Дазай неожиданно накрыл руку напарника своей ладонью и почти с нежностью посмотрел в его глаза. — С таким противником мы ещё никогда не сталкивались. — Да ладно! А Достоевский? — произнёс Чуя, удивлённо посмотрев на Дазая, однако руку его убирать не стал. — Ну да. Этот тоже был непобедим. Но вспомни, как мы его одолели? — Это сделал ты. — Да. Потому что никто другой не смог бы из-за его дара. Лишь на меня его способность не действовала. Сейчас такая же ситуация. Этого противника тебе не одолеть, если он применит на тебе свою способность, ты и моргнуть не успеешь, как умрёшь. — А если использовать порчу? Каким бы ни был сильным этот эспер, и сколько бы он веков не прожил, он всё-таки человек, а не древнее божество. — Вероятнее всего, с Арахабаки ему действительно не справиться. Более того, я уверен, что порча тебя защитит, и он не сможет выпить твоё время, но Арахабаки не помешает ему вернуться в тот момент, когда порча ещё не была активирована и убить тебя в прошлом. Вспомни Камуи и что он делал при помощи Амэгадзена. — Да, но почему сейчас происходит всё не так? Время идёт назад, но мы не возвращаемся в прошлое? — Потому что Максвеллу это не нужно. Насколько я понял, он способен управлять временем разными способами из разных пространственно временных континуумов и использовать его ход так, как ему нужно, создавая временные аномалии, которые способны разрушать целые города. Время идёт назад, но сейчас мы движемся вперёд, иначе с нами бы происходило нечто похожее. Сейчас бы мы двигались в обратном направлении, как при реверсе аудио или видеозаписи. — У меня сейчас голова лопнет, — пробормотал Чуя. — Но и твой план, Дазай, — это полный идиотизм. Ты не можешь идти один, без подстраховки. Наверняка, если этот эспер прожил ни одну тысячу лет — научился многому. Он может обладать прекрасным чутьём и реакцией, кроме того, что помешает ему использовать способность, если ни на тебе, то на себе, и откатить время назад или, наоборот, прыгнуть вперёд? — Я знаю, что это рискованно, — сказал Осаму, убирая свою руку. — Но я почувствую скачок во времени и в любом случае буду предупреждён, поскольку на меня его дар не может подействовать. Я долго думал над способом, как его одолеть. И это — единственный вариант. Если ты, конечно, не хочешь погибнуть зря. А ты погибнешь, потому что, если мы убьём Максвелла, время пойдёт вперёд достаточно быстро, пытаясь себя догнать. Я могу не успеть тебя обнулить. — Да ладно! С каких это пор ты вдруг начал так переживать за мою жизнь, Дазай? — Не вижу смысла в твоей смерти. Только и всего, — ответил Осаму, слегка улыбнувшись, затем он посмотрел на часы. — 19:30. Течение времени в обратном направлении заметно ускорилось, даже Анго не предполагал, что это будет происходить так стремительно. Чуя, с такими темпами тебе через пару дней снова станет пятнадцать. — Как и тебе, — буркнул Накахара, а затем добавил: — Ты же говорил, что на нас обратный ход времени не отражается. — Точно, — сказал Осаму, приложив палец ко лбу, с таким видом, будто его только что осенила какая-то гениальная идея. — Это была шутка. Но аппетиты Генри действительно растут. Поехали, нужно побыстрее покончить с этим. Накахара завёл двигатель, однако не спешил трогаться с места. Посмотрев в карие глаза, он отрицательно мотнул головой и произнёс: — Нет. Один ты не пойдёшь. — В общем-то, — усмехнулся Осаму. — Я знал, что ты это скажешь и настаивать на своём не собираюсь. Накахара вопросительно посмотрел на напарника, изогнув левую бровь. — Есть вариант. И это беспроигрышный вариант, но только в том случае, если ты сможешь провернуть один финт. — Какой? — Верлен мог такое делать, судя по имеющейся у правительства информации, а значит, и ты можешь, но ты никогда не пробовал использовать способность таким образом. — О чём ты? — Ты должен создать некую гравитационную аномалию вокруг Максвелла. Попав неё, он не сможет применять свой дар в полную силу. То есть, попав в эту аномалию, он окажется в ловушке и не сможет вернуться в прошлое, чтобы тебе помешать. Только есть одно но. — Какое? — Максвелл будет изолирован от внешнего мира и города, а значит, его способность тоже окажется изолирована. Время вернётся в свою колею, и у тебя будет минуты полторы-две, не более. Если мы не успеем его уничтожить за это время, и если я не успею тебя обнулить — ты умрёшь. — Я готов рискнуть, — не задумываясь, сказал Чуя. — Но как мне создать эту аномалию? Дазай протянул Чуе блокнот со словами: — Переходи на пассажирское сиденье, я поведу, а ты почитай записи Анго. Он описал там этот процесс со слов самого Верлена несколько лет назад, после того, как Портовая Мафия его захватила. Накахара кивнул и открыл дверь авто, после чего они с Дазаем поменялись местами, а вскоре машина тронулась в путь.

***

Дазай медленно продвигался к месту назначения, время от времени оглядываясь по сторонам, пока не добрался до соснового леса. Разблокировав телефон, Осаму посмотрел на экран, где светилась красным нужная ему точка. Прикинув расстояние до неё, он пришёл к выводу, что лес небольшой, скорее, лесопосадка, а до минки, на которой окопался его враг, оставалось не больше километра пути. Осаму посмотрел на часы, они показывали 18.50, время всё быстрее двигалось назад, и это не играло эсперу на руку, так как проще было действовать в тёмное время суток, а вот когда на улице станет достаточно светло, тогда он окажется у Генри, как на ладони. Дазай прибавил шаг и к 17.35 уже вышел из леса, заметив неподалёку одинокое строение. С виду постройка казалась небольшим и скромным жилищем. Осаму помнил, как Анго ему говорил, что она была обитаема до того, как Генри Максвелл Демпси захватил территорию сегодня вечером, что произошло с пожилыми хозяевами минки, оставалось только догадываться, но Дазай решил не отвлекаться на это сейчас. Пока на улице были сумерки, стоило воспользоваться моментом и попытаться незаметно подобраться к дому и проникнуть внутрь. Ещё раз посмотрев на экран мобильного, Дазай перевёл взгляд на минку и надел тепловизионные очки, используемые спецслужбами, заблаговременно переданные ему Анго Сакагучи. Включив прибор, Дазай внимательно оглядел минку, заметив в отдалённой части здания силуэт зелёного цвета, и двинулся в сторону цели. Когда они с Анго обсуждали личность Максвелла, Сакагучи рассказал Дазаю обо всех гранях способности эспера. — Его множество раз пытались устранить спецслужбы разных стран мира, — говорил тогда Анго. — Но безуспешно. Они использовали спецназ, современные военные технологии и одарённых, однако никому не удалось его ликвидировать. Даже когда снайпер находился от него на расстоянии двух километров, Максвеллу удавалось избежать смерти, в отличии от стрелявшего. В тот момент, когда пуля входила в его тело, он поворачивал время вспять, используя способность либо на себе, либо на других, таким образом, он возвращался в прошлое и предотвращал свою смерть, уничтожая тех, кто был послан за его головой. То же самое происходило и с эсперами, даже если они использовали свои способности на большом расстоянии, притом что удар всегда наносился неожиданно, и Максвелл не мог знать, откуда именно. Однако с эсперами ему было справиться даже проще: едва чья-то способность его касалась, ещё до того, как успевала нанести ему хоть какой-то ущерб, её обладатель мгновенно умирал, превращаясь в дряхлого старика. Максвелла никто не смог уничтожить за тысячи лет. Шанс есть лишь у тебя. Если ты подберёшься к нему достаточно близко и коснёшься его рукой, он не сможет использовать свой дар. Да, Дазаю было не впервой сталкиваться с опасным врагом, с таким, которого никто не мог одолеть, и они с Чуей всегда справлялись со своей задачей, но этот противник был намного опаснее любого из них. Осмотрев участок издалека, Осаму заметил несколько камер наблюдения, однако Анго заверил, что они его не зафиксируют, так как собирался использовать одарённого хакера, который должен был взломать систему защиты, установленную Максвеллом, и перехватить контроль над камерами, зациклив видео. Тем не менее Дазай дождался сообщения от Сакагучи, в котором тот говорил, что путь свободен. Осторожно подойдя к минке, Дазай отпер замок отмычкой и тихонько прошёл в дом. Генри Максвелл по-прежнему находился в той же комнате, где и несколько минут назад, видимо, он оттуда вёл наблюдение за участком, однако дверь в комнату оказалась закрыта, что осложняло дело. Открыть её незаметно вряд ли получится, а это значит, что Максвелл будет предупреждён о появлении Дазая и вряд ли подпустит его к себе достаточно близко, даже не зная о способности противника, а он мог и знать о ней. Осаму огляделся по сторонам, заметив у окна небольшой столик, на котором стояли новогодние закуски, шампанское и два бокала. Видимо, хозяева дома тоже готовились к встрече Нового года, прежде, чем Максвелл их убил; Дазай был уверен, что они мертвы, так как видел через тепловизионные очки силуэт лишь одного живого человека. Дверь в комнату, в которой находился эспер, открывалась наружу, что было Осаму на руку, при том, что, осмотрев её, он определил насколько широко сможет распахнуть дверь его противник, если решит выйти из комнаты. Встав за ней так, чтобы, в случае чего, не получить дверью по лицу, но с таким расчётом, дабы врагу было сложно его заметить, Дазай извлёк из кобуры пистолет и кинул в другой конец комнаты маленький шарик, который, ударившись о стену, издал слабый стук и покатился по полу. За дверью тут же послышались шаги. Дазай видел зелёный силуэт, приближающийся к двери, и он мог бы произвести выстрел через преграду, однако в этом не было смысла, если Максвелл успеет применить способность, до того, как умрёт. Поэтому Осаму решил выждать момент и напасть на врага внезапно. Дверь резко распахнулась, и Дазай вжался в стену. Высокий худощавый блондин лет тридцати на вид, удерживая в руке пистолет, озирался по сторонам, однако Осаму он не видел. Взявшись рукой за ручку двери, эспер сделал шаг назад, решив, что звук ему почудился, и собирался уже вернуться в комнату, однако Дазай бросил ещё один шарик в другую часть комнаты. Максвелл резко обернулся, держа перед собой оружие, готовый в любой момент произвести выстрел и сделал шаг вперёд, оглядываясь. Не теряя времени, Осаму бросился к нему, однако Генри успел его заметить и среагировать: в тот момент, когда Осаму коснулся его и подбил под руку с пистолетом, дабы не получить пулю, он сделал ему подсечку и ударил ножом в живот, успев сбросить чужую ладонь прежде, чем противник нажал на курок. Лезвие встретило препятствие в виде бронежилета, не причинив Дазаю вреда, однако дотронуться до Максвелла вновь Осаму не успел. Несмотря на то, что он всё же выстрелил, Максвелл смог выжить, вернувшись в прошлое за несколько секунд до того, как пуля вошла в его голову. Дазай всё ещё стоял за дверью, собираясь бросить шарик в стену, ощутив скачок во времени, он понял, что его план провалился, а Максвелл предупреждён о чужаке и его способности. Дазай, более не таясь, скинул с себя тепловизионные очки и усмехнулся, произнеся: — Ну и каковы твои дальнейшие действия? Максвелл медленно развернулся к Осаму лицом и спросил: — А твои? Дазай посмотрел на часы, которые показывали 17:00, произнеся: — Спорим, что до 15:30 ты не доживёшь? — Откуда ты такой взялся? — презрительно скривился тот. — За сотни веков я таких не встречал, однако я и сейчас не вижу особой проблемы: твоя способность работает лишь при прикосновении, а я не допущу ситуацию, при которой ты сможешь ко мне прикоснуться. — Возможно, — беспечно произнёс Дазай, мило улыбаясь, — но лишь в том случае, если будешь контролировать ситуацию. Неожиданно пространство поглотила кромешная тьма, а округу прорезал оглушительный грохот; в Максвелла полетела гравитонная бомба. Здание начало обрушаться, но его обломки, окутанные красным свечением, вместо того, чтобы упасть на землю, были подняты вверх и на какое-то время зависли в воздухе, а потом всё-таки рухнули вниз, однако достаточно далеко от Осаму, который, заметив Максвелла на улице, бросился к нему: тот успел замедлить время, перед тем, как гравитонная бомба в него попала, и выскочил на улицу. Максвелл пытался покинуть гравитационную аномалию (которая выглядела чёрным пятном, если смотреть сверху) или вернуться в прошлое, но не мог и очень скоро понял, что оказался в ловушке. Эспер произвёл несколько выстрелов в Дазая, однако тому удалось уклониться. Осаму упал на землю, избегая очередной пули, и выстрелил сам. Максвелл, как и предполагал Дазай, не мог вернуться в прошлое и таким образом изменить будущее, однако он всё ещё был способен избежать смерти, замедляя время. На Осаму эффект не действовал, а на Накахару, к сожалению, — да. Он не мог отследить перемещения противника, видя лишь мелькающую размытую тень, то тут, то там, и не успевал нанести по нему удар или остановить гравитацией, а к тому времени, как гравитонная бомба до него долетела, враг уже исчезал. Генри пытался подобраться к Чуе и использовать против него холодное оружие или пули, однако гравитационное поле, окружавшее эспера, не позволяло ему этого сделать: пули отскакивали, а лезвия сгибались. Дазай видел, что Накахара слишком быстро теряет силы: кровь струйками стекала по его лицу, сочась из глаз, ноздрей и ушей, а потом эспер закашлялся, и кровь потекла из его рта. Дазай всё это время посылал в противника пули, но тот избегал их, замедляя для себя временной поток снова и снова. В воздух были подняты камни, куски здания и земли, затем обрушены на голову Максвелла, однако ни один из них не достиг цели. Дазай продолжал стрелять, одновременно с этим он пытался приблизиться к противнику, но тому удавалось оставаться на довольно приличном от него расстоянии, так как он знал, что нельзя позволить обнуляющему эсперу к себе прикоснуться. — Чуя! — крикнул Дазай, понимая, что выбора нет, и Накахара встретился с ним взглядом, лишь чудом устояв на ногах. Его покачнуло, и он всё же упал на одно колено, из последних сил удерживая аномалию. Дазай слегка ему кивнул, и тот понял, что нужно сделать. Это было рискованно, да и сил у него почти не осталось, впрочем, как и времени. Уменьшив радиус действия аномалии, он резко ударил по земле кулаком, пуская гравитационную волну и производя разрушительный взрыв внутри ловушки, созданной для Генри Максвелла, а затем всё исчезло: и гравитационная волна, и аномалия, а сам Накахара распластался на земле. Дазай бросился к нему и прикоснулся к напарнику рукой, надеясь, что он успел и ещё не поздно. Остаточное красноватое свечение вокруг эспера исчезло, и Дазай прощупал пульс на его шее. Сначала он был довольно слабым и неровным, а затем начал приходить в норму. Дазай поднял Чую на руки и перенёс в частично уцелевший дом, уложив его на диван, затем посмотрел на время: часы показывали 18.20 и время всё быстрее ускоряло ход. Осаму окинул взглядом комнату, обратив внимание на то, что стол с закусками уцелел. Подойдя к нему, он взял в руки бутылку шампанского и два бокала, снова вернувшись к Чуе. Неожиданно Накахара зашевелился на диване, а затем медленно приоткрыл глаза и принял сидячее положение. — Сколько времени я проспал? — спросил он. — Несколько минут, — ответил Осаму и взглянул на часы, они показывали 21.09, и время стремительно продолжало двигаться вперёд. — Или несколько часов, — добавил он, а затем айкнул, схватившись рукой за поясницу. — Что с тобой? — спросил Накахара, обеспокоенно глядя на напарника. — Ты ранен? — Нет, — сказал Дазай и, сунув шампанское и бокалы в руки Чуи, потянулся, делая наклоны вправо и влево. — Спина затекла. — Стареешь? — усмехнулся Накахара. — Нет. У тебя бы тоже спина затекла, если бы ты сначала час тащил на себе шестьдесят килограммов, а потом простоял в одной позе с бутылкой шампанского и бокалами более двух часов. — Чего? — спросил Чуя, с непониманием глядя на напарника. — Потом объясню. — Дазай посмотрел на часы и добавил: — Шампанское разливай быстрее, а то Новый год пропустим. Чуя тоже взглянул на часы, заметив, что время неумолимо приближается к полуночи, поэтому спорить не стал, а быстро откупорил бутылку шампанского. Удерживая бокалы в воздухе гравитацией, Накахара наполнил их до краёв, пока Дазай подошёл к, чудом уцелевшей, стене, на которой висела плазма, и нажал кнопку включения телевизора, впрочем, особо не надеясь на то, что он заработает, так как дом оказался по большей части разрушен и наверняка была повреждена проводка. Однако телевизор включился, и это было просто настоящее новогоднее чудо в такой ситуации. Осаму клацнул несколько раз по кнопке переключения каналов, и взгляд Накахары зацепился за уже знакомого диктора, который стоял всё там же, где Чуя увидел его впервые, и вещал с экрана, пока часы на башне отсчитывали последние минуты до Нового года: «Как вы, наверное, заметили, дорогие телезрители, время снова идёт так, как и должно, ну или почти так, — диктор сделал паузу и кто-то передал ему бокал с шампанским, а он продолжил: — похоже, что время себя догоняет, причём это происходит слишком стремительно. Как вы можете видеть, часы показывают 23.00, но стрелки на них движутся довольно быстро. Боюсь, что до Нового года у нас остаётся меньше минуты, поэтому, поторопитесь. Скорее наливайте шампанское, вы не должны пропустить этот волшебный момент, когда обе стрелки часов сойдутся на цифре двенадцать». Диктор поднял бокал вверх, часы показывали 23.20, Чуя с Осаму подошли друг к другу поближе, и Дазай взял один из бокалов в правую руку. Неожиданно с неба повалил крупный снег, который притрусил головы парней тонким белым покровом, в считанные секунды укрывая землю и деревья мягким снежным покрывалом. Чуя с Осаму подняли головы вверх, посмотрев в небо, через, местами отсутствующую, крышу, а затем послышался бой курантов и голос диктора: — С Новым годом! Дазай с Чуей посмотрели друг другу в глаза и чокнулись бокалами, в один голос произнеся: — С Новым годом! — И опустошили бокалы до дна, после чего Накахара их снова наполнил, и парни опять стукнулись краями бокалов и выпили их содержимое довольно быстро. Когда они допили бутылку, прежде чем телевизор потух, успели заметить время: 00:58. — Как красиво, — сказал Чуя, выходя из полуразрушенного дома и оглядываясь по сторонам. — Да, — подтвердил Осаму, следуя за ним. — И главное, что снег в нашем городе — довольно редкое явление. — Так значит, мы уничтожили эспера, который терроризировал планету ни одну тысячу лет, — задумчиво проговорил Чуя. — Точно, — кивнул Дазай. — Надо было сразу устроить взрыв, как только Максвелл оказался в ловушке. — Как именно использовать способность, решаешь только ты, Чуя. Поддержание аномалии лишало тебя сил слишком быстро, а взрыв должен был истощить ресурсы твоего организма полностью, с учётом того, что время себя начало стремительно догонять, как только ты загнал Максвелла в западню. Знаю, мы не обсуждали этот момент, но ты ведь и сам понимал всю опасность, потому и тянул с этим. — Я-то понимал, а вот на что рассчитывал ты? — В смысле? — Где условленный сигнал? Я так и не дождался его. — Я сам хотел его убить, чтобы не рисковать твоей жизнью. — Да ну? Напарник, который меня ненавидит, не хочет рисковать моей жизнью, а вместо это подставляется сам! — И что с того? — Дазай пожал плечами. — Максвелла нужно было уничтожить любой ценой, и моя жизнь стала бы малой платой за спокойствие. — Ну да, как я мог забыть, что ты суицидник? После уничтожения Достоевского и твоего возвращения в мафию, ты не предпринимал попыток покончить с собой, и я просто не подумал, что ты возьмёшься за старое. — Чуя гневно сверкнул на Осаму глазами: его всегда раздражало стремление напарника к смерти. — Ладно, — примирительно произнёс Дазай. — Всё ведь хорошо закончилось. Не будем портить друг другу настроение. — Неужто это предложение исходит от тебя? — неверяще глядя на напарника, произнёс Чуя. — Я думал, что ты сейчас начнёшь сыпать остротами. — Что-то не хочется, — сказал Осаму. — Не то настроение. — Где-то я уже слышал что-то подобное, — буркнул Чуя. — Ну да. Несколько месяцев назад в Мэрсо. — Точно, и чего же ты сейчас хочешь? — Вернуться в Порт и встретить уже праздник по-человечески. — Отличная мысль. Я тоже об этом постоянно думаю, после того, как проснулся после применения порчи. Кстати, чувствую себя так, словно проспал часа три-четыре. — Так и было, если верить часам, хотя прошло всего несколько минут. Я и сам не заметил, как простоял более двух часов возле тебя с этими бокалами, оттого и спина затекла. Обратный ход времени ощущается совершенно иначе. Накахара хмыкнул, затем извлёк из кармана свой телефон и произнёс: — Три часа ночи, и, кажется, время, наконец, себя догнало. Интересно, наши успели встретить Новый год? — Позвони боссу, спроси, — предложил Осаму. Чуя уже собирался набрать номер Мори Огая, как вдруг его телефон сам зазвонил. — Слушаю, Мори-сан, — проговорил Чуя в трубку. — Чуя, почему не звонишь? Ты нашёл Дазая? Кажется, время вернулось в свою привычную колею. — Да, Мори-сан. Мы тут с Дазаем кое-кого уничтожили, потому время идёт сейчас вперёд, как и положено. — Мы ждём вас в банкетном зале. Давайте быстрее. Тут все умирают от любопытства. — Скоро будем. Накахара сбросил вызов и направился в сторону леса — это был ближайший путь к тому месту, где он оставил автомобиль. Дазай пытался не отставать от Чуи, и вскоре парни уже сидели в салоне авто. Накахара завёл двигатель и тронулся с места, а минут через тридцать автомобиль остановился возле главной высотки Портовой Мафии. Мафиози подошли к лифту, и Осаму нажал на кнопку вызова, а когда кабинка остановилась на первом этаже, услужливо распахнув двери, они прошли внутрь. Дазай клацнул по кнопке нужного этажа, и лифт поехал вверх, стремительно набирая скорость. Однако в какой-то момент что-то щёлкнуло, кабина с резким рывком остановилась, отчего парни пошатнулись, одновременно с этим погружаясь в полную темноту. — Что происходит? — спросил Чуя и принялся наугад нажимать на все кнопки, однако толку от этого не было. — Кажется, свет вырубили, — произнёс Осаму, облокачиваясь об одну из стен. — Этого ещё не хватало, сука! — выругался Накахара. — Не переживай, скоро запустится аварийное освещение и снова поедем, — попытался успокоить Чую Дазай. Нахара раздражённо цокнул языком и опёрся о стену рядом с ним. Прошло минут пять, однако аварийное освещение так и не включилось. — Какого хрена? — спросил Чуя. — Аварийное освещение уже должно было включиться минуты три-четыре назад. — Может, какие-то неполадки? — предположил Осаму. — А вдруг нападение? Мало ли что? Конец года выдался сумасшедшим, почему бы таким не стать и началу? — Мы бы уже знали об этом. В порту сегодня полно эсперов. Кем бы ни были нападающие, они бы уже получили достойный отпор. — Я могу поднять лифт вверх гравитацией. — Да, но ты сломаешь подъёмный механизм, и вряд ли босс обрадуется, если ему придётся спускаться по лестнице пешком. — Точно. Нужно позвонить боссу. Накахара принялся искать свой мобильный, однако не находил и снова выругался: — Чёрт! Где же мой телефон? — Телефон не можешь найти? — спросил Дазай. — Не могу. Может, в машине его забыл? Дай свою мобилку. Дазай извлёк из кармана телефон, дисплей засветился, но тут же погас. — Разрядился, — сообщил напарнику Осаму. — Ты издеваешься? — спросил Чуя. — Когда ты уже научишься вовремя ставить его на зарядку? — Не знаю, — беспечно пожал плечами Дазай. — Ну и что ты предлагаешь делать? — Дождаться, когда дадут электричество. Чуя фыркнул, Дазай вдруг взял его за руку и, резко притянув к себе, при этом положив вторую руку на талию мафиози, прошептал ему куда-то в шею, обдавая её горячим дыханием и осыпая поцелуями: — У меня есть идея, как с пользой для нас обоих провести это время. Не ожидавший такого поворота именно сейчас, Чуя немного растерялся, однако потом резко оттолкнул от себя Дазая и прошипел: — Ты динамил меня больше двух недель, а теперь тебе вдруг приспичило потрахаться, когда мы застряли в лифте? — Чуя, ну не злись, — пропел Осаму, проводя пальцами правой руки по лицу Накахары. — Я был занят разработкой плана уничтожения Максвелла, посвятил этому всё своё свободное время, извини, я вовсе не хотел от тебя отдаляться. — Да хули ты пиздишь? — Чуя отбросил руку Осаму и отошёл от него на несколько шагов. — Я никогда тебе не навязывался и не собираюсь этого делать, но и использовать себя в качестве шлюхи тоже не позволю. — Я никогда не воспринимал тебя в таком качестве, — заверил Чую Осаму. — Да, может быть, у нас с тобой и странные отношения, которые породила взаимная ненависть, но я никогда не отрицал, что меня к тебе влечёт, и знаю, что тебя влечёт ко мне. — Меня к тебе не влечёт, — возразил Чуя и снова фыркнул. — Тогда почему ты со мной спишь? — Я с тобой не сплю, больше. И не собираюсь делать этого впредь. Отныне наши отношения будут завязаны исключительно на рабочих моментах и ни на чём больше. — А хочешь, — произнёс Дазай, подходя к Накахаре ближе, тот отступил назад, и Осаму зажал его в угол, сжав плечи напарника руками, приблизив к нему своё лицо и шепча: — Я докажу тебе в два счёта, что я тебе не безразличен, и ты меня хочешь? — Пошёл ты! — прошипел эспер и попытался отпихнуть напарника, однако тот держал крепко, а в следующий момент впился в губы Накахары жадным поцелуем, проникая в его рот языком всё глубже. Чуя упёрся руками в грудь Осаму, всё ещё пытаясь оттолкнуть его от себя, однако желание сопротивляться ослабевало с каждой секундой, уступая место совсем иным желаниям и ощущениям. Накахара сам не заметил, как закинул руки на шею Дазая и принялся отвечать на поцелуй, чувствуя, как по спине табуном пробегают мурашки, а внизу живота что-то сладко сжимается. Сердце парня забилось быстрее, когда он ощутил в своих волосах чужие тёплые пальцы. Накахара застонал в поцелуй, чувствуя громкое сердцебиение любовника и чужой стояк, который упирался в его бедро. Неожиданно Дазай разорвал поцелуй, сбрасывая с Чуи плащ, расстёгивая укороченный пиджак и жилет, скидывая их на пол, ощущая на своей шее горячее дыхание парня. Накахара стянул с Осаму верхнюю одежду, затем жилетку и потянулся пальцами к пуговицам на рубашке. Как только с ними было покончено, рубашка Дазая полетела на пол, её путь повторила рубашка Чуи, а затем руки парня переместились к молнии на брюках Осаму, они тут же упали вниз, а затем пальцы Дазая быстро расправились с ширинкой на штанах Чуи, и те тоже оказались на полу. Накахара запоздало вспомнил, где они с Осаму находятся, так как, осыпая его шею поцелуями, прошептал: — Что, если дадут свет, и нас кто-нибудь увидит? — Тебя это разве не заводит? — также прошептал Осаму, оглаживая обнажённую спину парня и оставляя несколько поцелуев на его лице. — Меня заводишь ты, — шёпотом ответил тот, откидывая голову назад, подставляя шею горячим поцелуям и зарываясь пальцами в коричневые волосы, оглаживая затылок партнёра. Неожиданно Дазай развернул Чую лицом к стене и стянул с него боксеры вниз, затем прижал обе его руки к той же стене, чуть выше головы, и провёл по шее Накахары языком вниз, оставляя на ней влажную дорожку. Приподняв пальцами чокер, Осаму оставил под ним засос, отчего Чуя не смог сдержать стона и потёрся ягодицами о заметно выступающую из-под трусов любовника твёрдость. Тот слегка прикусил кожу на шее парня, там где была пульсирующая жилка, и провёл пальцами по его позвоночнику вниз, отчего по телу Чуи пробежали мурашки. Дазай обхватил его ягодицы руками и прижал их к своим бёдрам, упираясь возбуждённым органом в вожделенную дырочку, преградой к которой была лишь тонкая ткань его боксеров. От происходящего у Чуи закружилась голова, а, от предвкушения безумного наслаждения, сердце забилось ещё быстрее, и по телу пробежала дрожь. Накахара снова застонал и, слегка повернув голову на бок, прошептал: — Возьми меня, Дазай. Тот ничего не ответил, лишь прижался к бёдрам Чуи сильнее, а затем впился в его губы своими, пощипывая соски парня, целуя мокро и горячо. Дазай и сам еле сдерживался, чтобы немедленно не овладеть любовником, настолько сильным и всепоглощающим было его желание, а Чуя ещё развратно постанывал в поцелуй и потирался ягодицами о его член, что не добавляло эсперу выдержки. Слегка отстранившись, Осаму наклонился к своему плащу, в кармане которого лежала баночка лубриканта, затем открутил крышку и обильно нанёс на свои пальцы смазку, проникая одним из них в разгорячённую дырку любовника. Тот застонал, когда ощутил, как палец Осаму надавил на простату, отчего по телу Чуи прокатилась сладкая дрожь. Дазай задвигал пальцем, а затем добавил к нему ещё один и развёл их в стороны в виде ножниц, после чего сомкнул и снова развёл, растягивая партнёра. Чуя не смог сдержать очередного стона, когда ощутил внутри ещё один палец и давление на простату, отчего его тело снова содрогнулось от сладостной дрожи. Но ему хотелось большего. Он жаждал ощутить в себе Дазая полностью, поэтому молил его о том, чтобы тот его трахнул, хотя слова Накахары сквозь стоны слышались довольно нечётко. Дазай молчал, продолжая растягивать любовника, а затем вытащил из него пальцы и быстро стянул с себя боксеры, нанося на член смазку. Накахара упёрся ладонями в стенку и подался бёдрами назад, чувствуя ощутимое давление на свою дырку, за чем последовал довольно резкий толчок, а потом ещё один. У Чуи перехватило дыхание, когда он ощутил, как орган партнёра, раздвигая нежную плоть, проникает внутрь, прошибая низ его живота приятным разрядом. От ощущения полной заполненности внутри, кружилась голова, а от следующего толчка Накахару бросило в жар и с его губ сорвался достаточно громкий стон. Дазай двигался в нём довольно медленно, удерживая руками за бёдра, не позволяя нетерпеливому любовнику ускорить движения самому, а Чуя стонал вся громче, царапая ногтями обивку стенки лифта, и молил его ускориться. Наконец Осаму внял его мольбам и, сжав ягодицы парня пальцами до боли, принялся резко и быстро двигать его на себя, одновременно с этим усиливая толчки движениями своих бёдер. Чуе казалось, что он взлетает ввысь, паря над облаками, затем срывается и падает вниз, разбиваясь о землю в те моменты, когда любовник оставлял на его шее и плечах ощутимые укусы, оттягивал чокер, ненадолго перекрывая дыхание, продолжая натягивать его на свой, внушительных размеров, член. Дыхание Накахары окончательно сбилось, а сердце готово было выскочить из груди, и оно всё ускоряло свой бег, колотясь как ненормальное. Внизу живота Чуи разгорелся настоящий пожар, а хриплые стоны партнёра, его тяжёлое, прерывистое дыхание, ощущение вспотевшего тела и звуки быстрых шлепков бёдер о бёдра, просто сводили с ума. Пламя внутри Чуи становилось всё более нестерпимым и с каждым толчком любовника оно продолжало всё более нарастать, а в какой-то момент произошёл взрыв, разливаясь по телу Накахары потоками раскалённой лавы. Чуя громко вскрикнул, двигая бёдрами навстречу Осаму, насаживаясь на его член без остатка, судорожно выгибаясь и дрожа, ощущая внутри бешеные толчки партнёра и изливаясь на пол. Обессиленно прижавшись к стене, Чуя готов был сползти по ней вниз, и если бы его не удерживал Осаму, он бы непременно так и сделал. Любовник толкнулся в него ещё несколько раз и кончил внутрь, хрипло простонав его имя, а затем отпустил парня, и тот осел на пол, часто и тяжело дыша. Дазай сполз вниз рядом с ним, положив голову на его плечо, дыхание и сердцебиение Осаму было таким же сбившимся, как и у Чуи. Постепенно мафиози приходили в себя, а затем Дазай чмокнул любовника в плечо, прошептав: — Ты чудо. — Пошёл ты, — вяло отмахнулся Накахара, а Дазай лишь усмехнулся: он давно уже привык к вредному и взрывному характеру напарника, которому, казалось, невозможно угодить, и даже если у него всё было хорошо, он всё равно находил причину злиться, впрочем, именно эта черта его характера и привлекала Дазая больше всего. Он знал, что если бы Чуя был более спокойным и покладистым, то вряд ли бы его заинтересовал когда-нибудь. Осаму воспользовался влажными салфетками и передал пачку Чуе, после чего оделся и быстро соединил несколько проводков на панели, которые, пока Накахара не смотрел в его сторону, перерезал ножом. В лифте загорелся свет, и он снова поехал вверх, к тому времени Чуя оделся и более менее привёл свою одежду в порядок. — Надо же, — буркнул он. — Свет дали, как вовремя. — Угу, — обронил Осаму, а когда лифт остановился, первым вышел из кабины. В банкетном зале все были в сборе, и мало кто выглядел трезвым, разве что босс и Элис, а как только напарники появились, им тут же протянули наполненные вином бокалы. — С Новым годом! — произнёс тост кто-то из присутствующих, поднимая свой бокал и пьяно улыбаясь. — Ну что, с Новым годом, напарник? — с улыбкой сказал Дазай, подходя к Чуе ближе и стукаясь своим бокалом о край бокала Накахары. Тот тяжело вздохнул, но повторил тост, а затем Дазай предложил: — Может, на брудершафт выпьем? — С ума сошёл? — зашептал Накахара, оглядываясь по сторонам, желая убедиться в том, что Дазая никто не слышал, но все занимались своими делами, им не было дела до Двойного Чёрного. — Ладно, как хочешь, — проронил Осаму, опустошая свой бокал. — Тогда в другой раз. — Точно, в другой раз, — Чуя кивнул и тоже опустошил бокал, а затем подошёл к столу с закусками и взял палочками с большого блюда один из роллов, после чего закинул его в рот. Осаму последовал примеру напарника, а босс, дождавшись, когда Чуя с Осаму выпьют и закусят, подозвал их к себе. — Ну давайте, рассказывайте, — потребовал Мори. — Босс, это слишком долгая история, — сказал Осаму. — Давайте я вам письменный отчёт предоставлю завтра. — Не помню такого, чтобы ты когда-нибудь стремился писать отчёты. Ну ладно, так и быть. Я понимаю, всё-таки праздник. Но всё же расскажите хоть в двух словах, что это было? — Был один эспер, который всё это устроил, но мы с Чуей его ликвидировали, поэтому время вернулось в своё привычное русло. — А что это было со светом? — вдруг вмешался в разговор Чуя, а босс с непониманием посмотрел на него и спросил: — Что ты имеешь ввиду? — Неожиданные перебои с электричеством и почему не включилось аварийное освещение? — Не было никаких перебоев с электричеством, — сказал Огай. — Не понимаю о чём ты. Накахара посмотрел на босса с удивлением, а затем во взгляде эспера промелькнуло понимание, и он перевёл его на Дазая, однако вместо высокого шатена увидел пустоту, Чуя успел заметить, как напарник покидает банкетный зал и с криком «А ну стоять, ублюдок!» бросился за ним. — Что это с ними? — спросил Рюноске. — По-моему всё, как обычно, — пожал плечами босс и опустошил бокал вина, который держал в руке. — И когда они уже повзрослеют? — Ты же знаешь, что никогда, — произнесла Коё, подходя к Мори и делая несколько глотков из бокала. — Всё ещё ведут себя как дети, хотя обоим уже скоро по двадцать три стукнет. Огай тяжело вздохнул и сказал: — Тогда наливай, думаю, мы не скоро дождёмся этих оболтусов. Коё усмехнулась и наполнила бокал Мори и свой до краёв, произнеся: — С Новым годом, босс!

***

Через тридцать минут в одном из кабинетов главной высотки Портовой Мафии... Два разгорячённых, покрытых крупными прозрачными капельками пота, тела двигались навстречу друг другу, словно в каком-то безумном танце. Рыжеволосый парень вскрикнул, изливаясь в руку партнёра и интенсивно двигая бёдрами ему навстречу, пока тот яростно вбивался в его нутро, затем движения последнего замедлились, и он тоже вскрикнул, обессиленно повалившись на вспотевшего любовника. Какое-то время оба молчали, а затем верхний произнёс, касаясь пальцами своей разбитой губы: — Чуя, ну на хрена надо было бить так сильно? — А как тебя ещё бить, придурок? — с нотками раздражения в голосе спросил тот. — Ты вытащил мой телефон, отключил питание в лифте, трахнул меня... — Дважды в эту новогоднюю ночь, — тихо произнёс Осаму, целуя парня в шею. — Только понять не могу, что тебя не устраивает? Тебе же это нравится. — Но на моих условиях. — Да ладно, какая разница на чьих условиях, если мы оба получаем от этого удовольствие? К тому же мы в расчёте. — О чём ты? — спросил Чуя, отпихивая от себя любовника в сторону. — Вот об этом, — произнёс Дазай, наклоняясь к своим вещам, а потом показывая Чуе маленькую прямоугольную штуковину. — Что? Так ты знал, что я подкинул тебе маячок? — Конечно, я заметил. После того, как сказал тебе ждать условленного сигнала через средство коммуникации, ты сунул маячок в мой карман и пошёл следом. Я решил не убирать его, так как ты бы всё равно не отстал, а, активировав способность, мог выдать нас раньше времени. — И правильно сделал, что подкинул тебе маячок. Условленного сигнала я бы всё равно не дождался. — Я не хотел, чтобы ты рисковал жизнью. — Какая забота, — буркнул Чуя. — Тебе сарказм не к лицу, Накахара, — усмехнулся Дазай и добавил: — Лучше поцелуй меня. Чуя с секунду размышлял, а затем обвил шею любовника руками и почти коснулся его губ своими, прошептав: — Нас все ждут в банкетном зале. — Не думаю, — проронил Осаму, зарываясь пальцами в рыжую шевелюру. — Но ведь сегодня всё-таки Новый год. — Да, и что может быть прекраснее, чем провести его в постели с любимым врагом, к тому же, у меня есть прекрасное вино — твоё любимое Шато Петрюс 1989 года выпуска. — Чего? — переспросил Чуя, однако Осаму не ответил на его вопрос, а вместо этого впился в губы парня страстным поцелуем.