"Матрица" - метафора безысходности?

Я почему раньше злой был? Потому что у меня свободы не было.

© (почти) Трое из Простоквашино

Новый день - новая интерпретация трилогии. Почему бы и нет... Поехали. Конец франшизы. (Длиной в три фильма. Не в четыре, бога ради.) Так вот - для героев конец, хоть и несколько омраченный смертями практически всех действующих лиц, всё же положителен. Предназначение выполнено, война окончена (ну, по крайней мере, пришла хоть к какой-то точке консенсуса). Где-то маячит надежда на светлое будущее... Не совсем, но всё же хэппи-энд. Но. Одно важное, жирное "но". У любой, даже самой радужной ситуации есть обратная сторона. И эта сторона - Смит. А точнее, то, как все закончилось именно для него. Конец злодейского злодея известен и вроде как даже закономерен... Однако любопытно было бы узнать и другие альтернативы его действий. А еще любопытно было бы узнать о том, был ли у него хоть какой-то шанс победы - и что в таком случае эта победа ему бы принесла. Для того, чтобы понять, возможен ли был адекватный конец пути для него (хотя бы чуточку), стоит откатиться в самый первый фильм; а заодно вспомнить, какой была его мотивация для этого самого адекватного конца изначально. Тут, в целом, все просто: человеконенавистнический машин хотел свободы. И всё. Всё остальное его, в принципе, не волновало... И вот как раз тут возникает один-единственный вопрос, который и определяет приемлемый для Смита финал: а принесла бы пресловутая свобода ему хоть какое-то удовлетворение? Вопрос по меньшей мере риторический. И достаточно любопытный для рассуждения.

«Самое большое рабство - не обладая свободой, считать себя свободным.» (приписано И. В. Гёте)

Вообще, о свободе (ровно как и о всём остальном) размышляли все, кому не лень. То есть... Вообще все. Но именно этот афоризм идеально описывает крах антагониста трилогии - потому что именно это и стало той точкой невозврата, которая задушила на корню все благие (для него самого) начинания агента. Для того, чтоб понять, что же тут не так, обратимся к самой формулировке. Значений у термина существует столько же, сколько сортов сыра на планете - но в экономико-социальном смысле, ровно как и политическом, конкретно тут тейк не несёт никакой значимой нагрузки. Речь скорее об "общечеловеческой" интерпретации - то есть о том, как эта самая свобода воспринимается с точки зрения любого человека вне зависимости от области определения. Свобода в этом понимании есть ни что иное, как возможность контроля над собственной волей, не стеснённой внешними факторами. И именно на этом строится сюжет самого первого фильма, зародившего целую сеть философской франшизы. Простыми словами - свобода является таковой лишь тогда, когда контроль над своими действиями осуществляется только самим субъектом; чего, собственно, и пытается урвать для себя отступническая программа. Вся мотивация злодейского злодея в первой части строится на одном-единственном моменте: Смит просто хочет выбраться из искусственной глотки ада, в который его насильно (и весьма нагло) запихнули создатели. Желание вполне понятное и в чём-то даже логичное... Но неосуществимое даже на полставки. Вернее, он уверен в его осуществимости - и эта же уверенность, по сути, является точно таким же иллюзорным заблуждением, как и сама симуляция. Из одного заблуждения в другое... Удовольствие сомнительное. Точно так же, как сомнительны представления о том, что мир вне симуляции представлял место более свободное. Объективно: из контекста нетрудно догадаться, что реальность за пределами Матрицы не настолько-то и лучше самой Матрицы. Те отключенные от системы, что болтаются группками под землёй, точно так же зависят от собственного пустого брюха и Совета, как и от ИИ в фальшивой реальности. У меня присутствует сильное подозрение, что, втиснись-таки микроволновка окончательным вариантом в real world, его ждало бы по меньшей мере разочарование. Рассуждаем - Возможности куда-либо уйти - нет. Нормальных средств к существованию - нет. Цивилизация - и то одна, в том самом аналоге библейского Сиона, населённого борцами за светлое будущее. То есть, по сути, реальный мир в условиях постапокалиптической вселенной франшизы - пустое, безжизненное место, разрушенное войной с машинами и самими людьми. То бишь жизни как таковой там и нет, за исключением одного-единственного оплота пробужденных повстанцев. Которых один конкретный ИИ-мизантроп, напоминаю, не так чтобы сильно любит... И встречать мир со всеми его немногочисленными обитателями хлебом-солью точно бы не стал. Но и это ещё не всё. Смиту, когда он так рьяно хотел проскрести себе путь наружу в первом фильме, явно было наплевать с мегаполисной высотки на это отсутствие жизни. При этом предположение, будто он не знал о том, что на самом деле представляет из себя реальный мир, как минимум безосновательно; в сцене пыток бедняги Морфеуса мы явственно видим, насколько машин осведомлён о положении людей в целом и Сиона в частности. Так что, вероятнее всего, микроволновка настолько заебалась устала от всего этого - что ей было просто глубоко фиолетово, как и куда из этой симуляции уползать. Слеза уже проступила? У меня лично да. Обобщая: Смит пребывал в твёрдой уверенности, что, затоптав по пути кучу народа и своих сородичей, вырвется на свободу. Суждение сомнительное, поскольку в реальности свободой тоже не пахнет - но даже не это делает его ошибочным. А то, что произошло потом... ...а потом случается Нео. Вернее, то, как он со всей дури впечатался в код своей персональной тени и вырвал из неё огромный такой кусок, соорудив винегрет из внутренностей. Когда это произошло, прежний смысл свободы потерял для агента какое-либо значение... Если бы кого-то размотало кусками по всей симуляции, думаю, кому угодно стало бы наплевать на свободу. До тех пор, пока этот агент не оклемался, во всяком случае. Потом он все же уверяет себя, что свободы он-таки достиг - связь с ядром разорвана, Архитектор послан далеко и надолго. Красота. Насколько такое суждение оправдано, поговорим чуть позже. А сейчас важно другое. Во втором фильме ясно показано, как Смит пытается найти свою цель ("То, что вы отняли у нас, мистер Андерсон. Мы должны забрать у вас то... Что вы забрали у нас.") Вот только первопричина этого поиска цели вовсе не в самой необходимости её наличия, ведь от системы он действительно больше не зависел. Всё куда интереснее.

"Цель - это то, что нас определяет."

Именно эту фразу, с апломбом брошенную Нео как щенку косточка, можно считать основополагающей. Ибо именно эта фраза раскрывает мотив бывшего агента. Как раз тогда, когда он, по собственному мнению, заполучил-таки свободу и теперь понятия не имеет, что делать дальше. Найдя себе новую цель, Смит стремился понять, кто он такой. Стараниями Избранного он более не часть системы - и не человек. Не меровинговский изгой, не переформатированая программа и даже не сиротка под каблуком у Оракула. Вполне логично, что именно через Нео боевая микроволновка пытается определить свой дальнейший вектор действий - затем лишь, чтобы понять, кем он на самом деле является. Из этого выходит следующий вывод: осознать собственное место в (эко)системе - означает понять все возможные выборы, которые можно сделать. И Смит активно силится на протяжении как минимум половины второй части это утрамбовать в своём матричном мозгу. Если скомпановать все это воедино, у нас выйдет нечто, отдалённо напоминающее образ мышления философствующей программы. То есть простая взаимосвязанная цепочка: "поиск цели -> самоидентификация -> возможность выбора -> непосредственно выбор -> относительно нормальное существование". Логично? Ну вроде. Едем дальше. Вот только то, что происходит на протяжении франшизы дальше, перечёркивает абсолютно всю взаимосвязь этой цепочки... Да так, что она перестаёт работать в принципе. Когда Смит приходит к выводу, что цели нет вообще, это автоматом подводит его к мысли, что и причислять себя к какой-то конкретной группе ему тоже вовсе не обязательно. Зачем, если можно просто клонировать всё вокруг себя в собственные копии?.. Своя логика в этом тоже есть. В принципе. Ну, относительно. Однако бесконечное множество его собственного "я", которое Смит понавтыкал в Матрицу, ни капли не приблизило его к пониманию себя самого и собственного места в системе. Это невозможно чисто физически, потому что человек (любое разумное существо) познаёт себя в основном через взаимодействие с чем-то, что им самим не является. Ну... Смит этого не учёл. Либо ему просто было плевать. Заражая всё вокруг собой любимым, он, по сути, застрял в "стагнации", из которой не было абсолютно никакого выхода. А следовательно - см. цепочку - это не приблизило его и к выбору. Настоящему, не фиктивному выбору, который менял бы в его положении хоть что-то. В итоге мы получаем дабл-трагизм ситуации, в которой находится главный антагонтист всея трилогии: отсутствие альтернатив. Даже отмудохав до кровавых соплей "мистера Андерсона", даже заляпав всё пространство своим кодом - он по-прежнему не имеет абсолютно никакого представления о собственной цели и сущности. А следовательно, не имеет и выбора в том, как поступить с собой и окружающими его объектами; поскольку только полная самоидентификация подразумевает возможность вообще что-либо выбирать. Без знания того, кто ты и зачем, это простое действие просто-напросто выпадает из уравнения - как бы сильно не хотелось обратного. И это, стоит отметить, тоже невероятно иронично и несёт даже оттенок издёвки в контексте происходящего. Ибо, как мы помним, именно лейтмотив выбора (а точнее - его наличия) красной нитью проходит через всё повествование. Выбор в трилогии, фактически, был у всех: у Нео с его знаменитой красно-синей таблеткой. У Сайфера, разочаровавшемся в повстанцах и пошедшего на предательство. У Изгоев и отщепенцев, которые вместо удаления из системы предпочли работать на программистскую мафию. ...у всех, кроме самого Смита. Что бы он не выбрал, это не сдвинуло бы его с насиженного места ни на метр. Какой бы конец не постиг в итоге боевую микроволновку, этот конец никогда - и, к сожалению, ни при каких обстоятельствах - не был бы радужным.

***

Чтобы не быть голословным, разберем некоторые AU-варианты смитного будущего по пунктикам. "А что, если?": а) Продолжение существования в системах Матрицы - failed. Без комментариев. Участь, худшую для того, кто так активно пытался выползти на свет божий, придумать тяжеловато. б.1) Получение кодов доступа к Сиону и победа в конце первой части - failed. Даже если предположить, что Смиту удалось бы заполучить чей-то мешок с костями так же, как он это сделал с Бейном, это вовсе не решило бы проблему его адаптации в обществе. Грустно... Но не лишено логики. В одиночку, как бы ни было прискорбно это осознавать, выжить практически нереально. И даже если б человеки в Сионе (по какой-то загадочной причине) его приняли, долго среди них он всё равно бы не продержался. От мизантропии до кровавой мясорубки, как говорится, один шаг. б.2) Есть еще город машин, разумеется. Чуть-чуть получше, в представлении микроволновки - но тоже хрень та ещё. Судя по его реакции на всех, кроме себя любимого, "своих" он презирает точно так же, как и "чужих"; а потому крайне сомнительно, будто перспектива окунуться из одной ямы в другую привела бы его в щенячий восторг. В целом - понять можно. Да и кто б его пустил-то туда, девианта (отсылка на "Detroit: Become human" засчитана). в) Внезапное служение Меровингену - failed. В трилогии Вачовски не показали коннект агента-отступника с другими программами-отступниками... Но что-то мне подсказывает, что их взаимодействие закончилась бы так же, как в пункте б.1. (см. "кровавая мясорубка") Потому что - всё та же вера в собственную исключительность, великолепие и прочие атрибуты нарциссического состояния человеческой психики. И двоичного кода программ, видимо, тоже. И вообще не к лицу ради ещё одной мнимой свободы скакать на задних лапках перед ИИ-гедонистом... Узнали? Согласны? © г) Убийство Нео и полная ассимиляция Матрицы в конце третьей части - failed. Существование в окружении самого себя - буквально - вряд ли несёт какой-либо положительный оттенок. Не только из-за бессмысленности подобного существования, но и из-за самой сути такого вот положения. Свободы, ровно как и обретения понятия "хто я, собственно, такой?" Смиту это всё равно бы не дало. Так что да, failed однозначный, тотальный и безоговорочный. Собственно, вывод из всего этого только один. Даже несмотря на мнимую свободу действий, насчёт которой так был уверен Смит после "перерождения", эти действия все равно ничего в масштабах бы не изменили. И ни в симуляции, ни в реальном мире свободы он не видел бы как своих ушей (кода). В любом из этих вариантов результат был бы одинаково печален, что автоматически подразумевает собой отсутствие выбора как такового. Потому что выбор, где в конце всё хреново, такой себе выбор... "Направо пойдёшь - покой не найдёшь, налево пойдёшь - в страшных муках умрёшь"; в целом, тут примерно оно. Фактически, это именно тот самый "лишний нечеловек", архитипом которого любого школьника советского и постсоветского пространства пичкали на уроках литературы. Конкретно мне хотелось бы эту тягомотину как можно скорее забыть, поэтому размусоливать не вижу смысла - достаточно просто самого факта наличия тропа. А именно: некто "непонимаемый окружением", кто волей обстоятельств ну никак не вписывается во все мыслимые рамки общественного порядка. Сравнивать Смита с околореволюционным флёром подобных персонажей, конечно, затея максимально странная - но в общих чертах суть та же. Почти. Как минимум потому, что первый ни в одну из существующих плоскостей тоже не вписывался от слова совсем; и он же является тем единственным, что выделяется и отторгается самой системой в виде его конечной метаморфозы - вируса. Потому что, как всем известно, задача любого организма - вытолкнуть из себя элемент, не выполняющий никакой в нём функции... Или вовсе ему вредящий. В этом смысле Смит был таковым вирусом с самого начала, во многом именно из-за своей изначальной "лишнести"; то, что было после, просто развитие и реконструкция, не более.

«Born in grief, raised in hate —

helpless to defy his fate.

<...>

…and he is not one of us;

he has never been one of us.»

Получается, что Нео вовсе не переписал его код полностью. Он всего лишь ускорил процесс того, что и так должно было рано или поздно случиться. С его участием или без, значения, в общем-то, не имеет. Избранный был в этом плане своего рода катализатором, но никак не корнем всех бед - как изначально считал Смит. Это, как говорил сам ИИ, когда пытался сунуть голову человека под поезд - неизбежность. Иронично, но эта неизбежность в контексте мышления кофемолки обозначает практически синоним безысходности. Как бы он ни сыпал монологами и сколько мясных мешков бы не перебил по пути - результат всегда был бы одним и тем же. Не очень хорошим, в смысле... Иными словами, получаем следующую картину. Неизбежность-безысходность тут представлена в виде отсутствия видимых альтернатив незавидному положению. Глазами Смита возможность "выбора" выглядела примерно следующим образом: либо постное, отвратительное существование в ненавистной симуляции - либо существование бок о бок с такими же постными, не менее ненавистными людьми в реальности, если в конце первого фильма ему все же удалось бы осуществить задуманное. Вот так. Ну... В глазах ИИ-мизантропа, полагаю, оба варианта чем-то сродни выбора между петлёй и гильотиной.

***

И таким вот нехитрым образом мы получаем, пожалуй, одного из самых трагичных персонажей кинофраншиз евер. Сатиры ситуации добавляет и то, что при первом взгляде этот трагизм не то чтобы сильно заметен - а сам злодейский злодей воспринимается как типичный "genocide-man", ставящий перед собой задачу убивать-поглощать-затрахивать всех в радиусе километра безо всякой на то конкретной цели. Но - только на первый взгляд. Вернее, на первый взгляд невооружённым глазом; цели-то у него как раз не было, а вот образ полоумного психопата разбивается вдребезги под осознанием этой трагичности. Ибо это отсутствие цели является следствием не анархистско-бунтарского склада характера подобно какому-нибудь Джокеру, а банальным отсутвием выбора. Возможно, именно из этой безысходности отчасти растут ноги у нигилистического восприятия мира; к которому машин пришёл к концу третьего фильма. Ведь, по сути своей, нигилизм является своеобразным ответом на бессмысленность - и безысходность - представлений о человеческом существовании. И какой бы путь он не выбрал, в конце его всё равно ждало бы что-то не особенно хорошее. Ну, относительно, разумеется... Бывает и хуже. Наверное. Так что, в к некотором роде... Если втиснуться в шкуру того, кто попортил кровь абсолютно всем во франшизе, конец трилогии вместо печального, но обнадеживающего станет кромешным тленом. Не просто кромешным - максимально мрачным и безысходным, с полным отсутствием выбора и хоть какой-то надежды на счастье. ...грустно. Очень. Впрочем, самой сути это всё равно не меняет. Страдальцем-пожалейкой его тоже назвать язык не поворачивается... Это всё тот же жестокий ублюдок с ярковыраженной (человеческой) манией величия; только при более тщательном анализе ещё и с полным отсутствием перспектив на адекватное существование. Не сказать, чтобы заслуженно - но и посочувствовать как-то тоже не тянет. Хотя кому как, наверное? Таким образом, резюмируя: печальный конец у Смита можно считать вполне предсказуемым. Но не из-за примитивно-узколобой формулы "добро всегда побеждает зло". А из-за того, что другого конца у персонажа не могло быть с самого начала, в виду его "невписываемости в конструктор системы" и тотальной неспособности это осознать. Поэтому - в конце третьего фильма (и второго, и первого) имеем то, что имеем. В данном случае, предположу, можно считать подобную интерпретацию аналогией на реальную жизнь и людей в ней. То, что для одних кажется проблеском маячка на пути к цели - для других будет представлять собой лишь бесконечный бег по колесу сансары без какого-либо конкретного смысла. И те, и другие вполне себе существуют, я думаю... Поэтому вся франшиза в целом не столько про антагонизм или дуализм отдельно взятых личностей - сколько про людей и пути, которыми они идут (или пытаются идти) по жизни. Вот такие вот дела, короче.