Meine Liebe

      Девушка стояла на балконе, наслаждаясь теплом почти обжигающих солнечных лучей и с восхищением разглядывая красоты нового для неё города — Мюнхена. Её чёрные волосы переливались блеском на солнце и изящно развевались на лёгком ветру, который приятно освежал и создавал контраст с знойной жарой.       В изящных пальцах она держала сигарету, наслаждаясь каждой затяжкой, медленно втягивая густой дым в лёгкие и столь же неспешно выпуская его обратно. За спиной раздались уверенные, твёрдые шаги, приближавшиеся к ней. Она не нуждалась в догадках, чтобы понять, кто это – ответ был ей известен без слов.       — Что-то я не припомню, чтобы ты курила, — его бархатный голос прозвучал совсем близко, обжигая её ухо горячим дыханием. — Бросай это, Хана.       — Ты ведь тоже куришь, Кайзер, — девушка невозмутимо парировала, сбросив пепел с сигареты лёгким, отточенным движением пальца.       — Не равняйся на меня, — его голос стал жёстче. Он резко выхватил сигарету из её рук, погасил её и без сожаления выбросил за перила балкона. — Я не хочу, чтобы ты портила своё здоровье.       — И что теперь? — Хана даже не пыталась повышать голос. Её спокойствие казалось ледяным, но взгляд, направленный в его голубые глаза, говорил о внутреннем огне.       Хана действительно никогда не думала, что в её жизни появится сигарета. Это всегда было для неё табу. Она спортсменка, а значит, здоровье лёгких и дыхательной системы всегда стояло на первом месте. Но поступление в Блю Лок, бесконечные проблемы, связанные с её полом, и пресловутый Шидо, который словно специально испытывал её нервы на прочность, сделали своё дело. Стресс оказался сильнее принципов.       Переезд из Японии в Германию оказал на неё не меньшее влияние. Казалось, что она была чужой среди своих, и, вероятно, так оно и было. Конечно, Кайзер поддерживал её, не позволял впадать в уныние, но сердце всё равно тосковало по родной стране и семье. Теперь же её семья — Михаэль.       — Ich entspanne mich einfach. — У неё была забавная привычка неожиданно вставлять немецкие фразы в разговор. Кайзер всегда нежно улыбался, слыша её очаровательный и чуть смешной японский акцент. Но больше всего его радовало то, что она учила этот язык ради него.       — So ist das...— прошептал он, обхватив её талию и притянув к своему рельефному телу. Его сильные, большие руки скользнули под тонкую ткань футболки, нежно поглаживая выступающие рёбра. — Wir können auf angenehmere Weise entspannen.       Акияма глубоко вдохнула, ощущая его прохладные руки на своём теле. Голова кружилась от переполняющих эмоций и недавно выкуренной сигареты, резко ударившей в виски. Она собрала всю силу воли и, осторожно, почти нерешительно, попыталась оттолкнуть Кайзера. Он не стал удерживать её, лишь медленно разжал объятия, позволяя выскользнуть из его крепких рук.       — Не сейчас, — тихо сказала Хана, устало потирая глаза. — Я устала, Михаэль. Прости.       Кайзер лишь мягко улыбнулся. Вместо того чтобы спорить, он снова притянул её к себе, обнимая крепко, но бережно. Он ничего не требовал, не настаивал — это было для него непривычно, ведь Михаэль всегда привык добиваться своего. Самоуверенный и харизматичный, он редко слышал отказ. Но с Ханой всё было иначе. Её желания для него были важны. Видя её состояние, он готов был просто быть рядом, дарить поддержку и тепло, без слов.       Михаэль не был мастером утешения в беседе, зато его язык тела говорил за него. Он нежно обнял её, прижимая ближе, оставляя лёгкие, почти невесомые поцелуи на её макушке, потом на висках и, наконец, на губах. Хана словно растаяла в его объятиях, едва удерживаясь на ногах. Её напряжение медленно растворялось, заставляя прикрыть глаза и просто наслаждаться моментом. Она обвила его широкую спину руками, зарываясь носом в его шею, вдыхая тёплый аромат мужского одеколона, который успокаивал и дарил ощущение безопасности.       — Ты слишком устала, — Кайзер нежно провёл рукой по её волосам. — Чего бы тебе сейчас хотелось? Может, заказать что-нибудь поесть? Или что-то купить? Хочешь пройтись по магазинам?       Акияма задумалась. А ведь и правда, чего бы ей хотелось? Она уже и не помнила, когда в последний раз уделяла время себе.       — Нет, — покачала она головой, её голос звучал мягко, но уверенно. — Я хочу провести этот день с тобой. Дома. Она подняла взгляд, в котором отражалась едва заметная мольба, и посмотрела на него своими глубокими малиновыми глазами.       — Говно вопрос! — Кайзер усмехнулся, слегка хлопнув её по плечу. — Как раз сегодня у меня выходной.       — Чудесно, — её губы тронула лёгкая, тёплая улыбка. — Тогда давай сходим в душ, а потом устроимся поудобнее и посмотрим какой-нибудь фильм. Как тебе идея?       — Отличная, — ответил он, улыбнувшись в ответ. — Сегодня твой день.       Рядом с ним ей становилось значительно легче. Казалось, он будто нарочно забирал всю её негативную энергию, чтобы ей самой стало лучше. Она любила его. Искренне и глубоко.       Её школьная подруга, узнав об этом, была потрясена. Несмотря на красоту и харизму Кайзера, подруга настойчиво отговаривала её от этих отношений. Она уверяла, что он рано или поздно унизит Хану и разрушит её самооценку. Но Хана не послушала. Нет, она, конечно, пыталась прислушаться, но сердце упорно говорило своё.       Сначала у них, конечно, не сложилось. Но, как говорится, от ненависти до любви — всего один шаг. Пройдя через всё, что им довелось пережить вместе, он уже не мог назвать её очередной игрушкой на одну ночь. Нет, это было нечто большее.       — Но поесть нам я всё-таки закажу, — Кайзер на прощание чмокнул её в макушку, затем зашёл обратно в комнату, взяв телефон в руки. — Ты что будешь?       Хана вошла следом за ним и, усевшись на мягкую кровать, ответила негромко:       — Хочу моти.       — А что-то более питательное? — он поднял бровь и слегка ухмыльнулся. — Возьму нам большую порцию картошки и два бургера, пойдёт?       — Пойдёт, — она кивнула с улыбкой. — Главное — не обожраться, как на том празднике, помнишь?       Кайзер, услышав её, поморщился, вспоминая тот день, когда их двоих тошнило целый день.       — Всё будет пучком, — он подмигнул. — Только давай не вспоминать это... У меня до сих пор неприятный осадок.       Хана тихо рассмеялась, поднялась с кровати и, плавно, почти кошачьей походкой, подошла к нему. Лёгким движением она провела рукой по его плечам.       — Знаешь... — её взгляд стал хитрым и обворожительным. — После фильма я вся твоя.       Кайзер слегка удивился, но тут же улыбнулся и вернулся к своему обычному тону:       — Вот как? Ради еды готова на всё? — он усмехнулся, вызвав у неё лёгкий смешок.       — Естественно. А ты сомневался?       — Ни капли, — он нежно прильнул к её губам, притягивая её ближе к себе. — Всё, как ты скажешь, meine Liebe.       Настроение мгновенно стало лучше.