Love like you.

Александр бы никогда раньше не подумал, что свыше ему выдастся шанс на искупление. Жизнь в Аду была отвратна, особенно, когда ты оказался там незаслуженно. Но вот он встречает маленького ангела, становится его подопытным в проекте и уже три месяца проходит реабилитационный курс. Обучение этикету, порядкам и прочей скучной ерунде, которой обмазываются святые существа, думая, что они мессия и именно так заслужили место на Небесах. Таким ему и представился серафим, заведущий храмом, что стал для него и двух других подопытных демонов домом. Это не тот храм, который привыкли представлять люди. Скорее, это больше походило на отель для ангелов и малышей-ангелочков, которые росли без семьи, у которых нет дома или которых оставили на пороге ещё в младенчестве. В такие моменты Гамильтон и правда задумывался, чем же ангелы, поступающие так, лучше тех, кто находится в Аду? А потом он смотрел на падение других, устаиваясь в своём желание сделать всё, что угодно, лишь бы заслужить этот грёбанный шанс на искупление. Через три месяца его обвинили в убийстве и заключили под стражу, пока вина не будет доказана или опровергнута. Серафим выступал в суде на его стороне защиты и для существа, которое поклялось, что не будет участвовать в проекте искупления, он не сильно держал своё слово. Через неделю Александр был свободен, а виновный ангел казнён.

***

— Привет? — Гамильтон неуверенно заглядывает в спальню серафима. Он едва успел вернуться из под заключения в свою комнату и был здесь, чтобы сказать спасибо. Чарльз повернул голову в его сторону, сидя на балконе. В ладонях существа был бокал с вином - единственный алкоголь, доступный на небесах. На его лице скользит усталая, но тёплая улыбка, когда он расправляет белые крылья, чьи перья на концах были огнено-красными. — Здравствуй, — он слабо кивает в ответ и отворачивает голову, махнув верхними крыльями, как бы давая разрешение войти. И падший ангел проходит, прикрывая за собой дверь. Пианино, стоящее в углу комнаты, играло само по себе. Оно часто играло, но теперь Алекс знал источник. Александр неуверенно подходит к балкону и выходит, оглядывая звёздное небо, взявшись ладонями за перила. — Почему? — Гамильтон оглянул парня через плечо. Ли тихо мыкнул и поднял взгляд на него, крепче сжав ножку бокала тонкими пальцами. — Чевось? — серафим мягко рассмеялся. — Почему защищал меня? — Алекс сложил руки на груди, — я думал, ты ненавидишь меня. Серафим расправил большие крылья, едва укутавшись в них и прикрыв глаза, не отпуская бокал. — Я никого не ненавижу. Я вообще-то воплощение доброты, просто нужно держать лицо перед ангелами, что против вас, — он хмыкнул, — не могу же я клясться вам в любви. Александр с улыбкой хмыкнул, вновь просто облокатившись на колоны, разглядывая звёздочки. На удивление, сейчас ему было спокойно как никогда. — Почему бы и нет? Или это запрещено? — Разумеется, — Ли поднялся на ноги и подошёл к нему, облокатившись рядом, — житель Рая и житель Ада никогда не смогут быть вместе, тебе ли не знать? Твою мать казнили за это.

"If I could begin to be

Half of what you think of me

I could do about anything

I could even learn how to love.."

Гамильтон напряжённо опустил плечи, прикрыв глаза. Он совсем не помнил своей мамы, но точно знал, что до безумия скучал по ней и её тёплой улыбке. — Интересно, как это ощущается? — Влюбиться в того, с кем ты никогда не сможешь быть? Это, как влюбиться в звезду на небе, — серафим поднял взгляд к небу, — ты можешь наблюдать за ее красотой издалека, но никогда не сможешь ощутить ее в своих руках, не так ли? На лице старшего проскользнула всё та же усталая улыбка, когда он смотрел на мириады звёзд, придающие блеск его глазам.

"When I see the way you act

Wondering when I’m coming back

I could do about anything

I could even learn how to love like you

Love like you, love like you.."

Александр смотрел на другого, стянув ленту с волос, заставив те мягко упасть на лицо, едва касаясь плечь. Он изменился в лице, улыбаясь, подобно чеширскому коту, протягивая Ли свою руку, слегка наклоняясь к нему. Чарльз не сразу повернул к нему голову, но когда заметил движения парня, непонимающе вскинул бровь, усмехнувшись. — Что ты делаешь? — Хочу сказать спасибо так же изыскано, как ведёте себя вы, мистер серафим, — он шутливо подмигнул ему, едва согнув пальцы, — так что? Ли мнётся недолго, опустошая бокал до дна, а после одним движением убирая тот подальше. Он делает глубокий вдох носом, решив, что будет правильно поддержать чужой настрой, так, что, юноша без сомнения кладёт собственную ладонь на чужую. Александр реагирует сразу, сцепляя их ладони в замок, после чего его вторая рука ложится на талию серафима, слабо притягивая его к себе. Чарльз не особо сопротивлялся, спокойно шагнув ближе к падшему, расположив свободную руку на плече другого, после чего был втянут в размеренный танец на собственном балконе.

"I always thought I might be bad

Now I’m sure that it’s true

'cause I think you’re so good

And I’m nothing like you.."

Звуки пианино прекрасно дополняли умиротворённую тишину ночи, в некоторых домах наконец-то погасли последние огни, а танцующие были уверены, что никто не нарушит их покой. Александр на улыбке слабо наклоняет другого, наклонившись к нему с очаровательной улыбкой, чтобы дерзко добавить. — А теперь ты должен скинуть меня отсюда, — падший ангел смеётся, крепче сжимая чужую ладонь, — чтобы поддерживать статус. — Если бы хотел, скинул бы сразу, — и серафим тепло улыбается в ответ, беззлобно закатывая глаза, — да перья марать не охото. Чарльз отводит взгляд, когда чувствует, что щёки потеплели от румянца, безжалостно одолевшего его щёки. Вероятно, во всём была вина алкоголя. — Никогда бы не подумал, что ты можешь быть таким.. милым, — Гамильтон с усмешкой пожал плечами, — и спокойным.. у тебя всё хорошо? — Когда ты молчишь, то у меня всё отлично, — он едва проводит ладонью по чужому плечу, мягко заводя за чужую шею, — не вздумай меня уронить.

"Look at you go

I just adore you

I wish that I knew

'What makes you think I’m so special..'"

Александр смеётся над словами пернатого, снова выпрямляясь вместе с ним, чтобы продолжить этот глупый танец, только в более близком контакте. Так было даже лучше. — Если уроню, то сможешь взлететь, — он подмигнул ему. — Верно, как я мог забыть, — Чарльз прищёлкивает языком, — но это не правильный ответ, птенчик. Ли вновь закатывает глаза, пока Александр жмёт его ближе к себе. Даже слишком близко, так, что, Чарльз затыкается, непонимающе смотря на него. — Я должен был сказать, что ни за что не дам тебе упасть? — прошептал падший, слабо улыбнувшись уголками губ и наклонившись ближе к другому, сократив расстояние меж их губами, — конечно не дам.. Серафим отвёл взгляд, а после ослабил хватку ладоней, неуверенно отстраняясь от него. Взгляд Алекса тут же стал виноватым. — Я сказал что-то не то? — он расправил крылья. — Нет, всё прекрасно.. — Ли отступил, возвращаясь к бутылке с вином, вновь наполняя свой бокал, — просто слишком близко..

"When I see the way you look

Shaken by how long it took

I could do about anything

I could even learn how to love like you.."

— Слишком близко, чтобы влюбиться в меня? — Гамильтон склоняет голову набок, не переставая улыбаться. Чарльз вертит бокал пальцами, выдыхая. Он оставляет юношу без ответа, шагая к входу в комнату. — Доброй ночи, птенчик, — он закрывает двери, оставляя парня на балконе храма. Александр провожает его глазами, а после опускает взгляд, снимая с себя белоснежное перо с красными оттенками. — Доброй..

"..Love me like you."