Тростинка

«Подождите, пока Ваши братья и сестры

Увидят, где Вы были»

                    Потухшая и обескровленная гавань осталась позади. Корабли проржавели на высохшем дне и позволили пройти мимо собственного, утерянного величия. Кажется, он почти у цели. Впереди виднелась тропа на Пилтовер.       Со стен и крыш Зауна срывались капли. Здесь идут дожди, моросящие, пустые. Под ногами хрустят желтые цветы. Радовать им больше некого. Человеческие черепа, обрамленные коралловой паутиной, вместо ваз.       Молот холодит рассеченное в прошлой жизни плечо — без энергии он превратился в громоздкий, бесполезный инструмент, но Джейс просто не может его отпустить, выкинуть. Больше у него практически ничего нет. Ничего не осталось, кроме этого молота, кроме браслета да дурацкого камзола Советника. Его регалии, символика, цвет, все стерлось.       Взгляд зацепился за выеденного катастрофой ребенка на руках матери. Он так и застыл в крике, как будто запечатанный пеплом, обожжённый мгновенно, вспышкой. Джейс дотронулся до одной из человеческих статуй: под его теплыми пальцами шершавый камень рассыпался, обнажая плетения из плесени и горчичного гноя.       Это — итог его работы. Вывод, финал, точка. Поклон после третьего акта.       Привет, профессор, хотите увидеть? Хотите узнать, к чему я пришел?       Губы потрескались и обсохли от густоты воздуха. Прекрасный Заун! Очищенный от испарений, от болот кислоты, избавившийся от паразита-Пилтовера, но низкие склоны и глубокие ямы не могут не хранить остатки сжиженного тепла. Придется вскрыть землю до основания, чтобы Сточные воды увидели Солнце.       Вагонетка, зависшая вдалеке, не двигалась, ее спаяло со склоном. Джейс огляделся: он был в Мертвом Лесу. То есть, он бы так его назвал, если бы хоть кто-то спросил. Не здесь. Здесь некому. Вокруг только статуи из трупов. Если ему не повезет, то он проведет в этом лесу вечность и станет одной из них.       Что-то задело периферию зрения, сверху, над аркой. Будто палка упала или камень соскользнул. Или ему показалось? На фоне утеса мелькнула тень. Птица? Здесь есть птицы?       Джейс сделал шаг назад и в это же мгновенье почувствовал затылком взгляд.       Сердце сжало в кулак. Дыхание остановилось. Позвоночник обожгло холодом.       Джейс знал, что ему нужно повернуть голову и посмотреть, если он не посмотрит, то он не узнает, шея не хочет двигаться, но он обязан. Слишком. Страшно. Но резкое движение — и перед лицом возникла пародия на лицо.       Марионетка хрустнула маской.       Оно живое.       Вдохнуть не получилось. Горло свело судорогой. Вырезанное из камня существо медленно провернуло изящную голову вокруг оси. Оно не было похоже на останки, кричащие из-под Пилтовера, скорее на куклу, опасную куклу, куклу, у которой одно из отшлифованных глазных отверстий было укрыто неестественно розовым цветом. Будто опороченной кровью.       Джейсу удалось шевельнуться, но ноги предательски дрожали, а молот из тяжелого превратился в неподъемный. Существо не нападало, но когда оно подняло тонкую руку, Джейс мысленно попрощался с жизнью.       Камень. Ножницы. Бумага.       Почему?       Камень. Ножницы. Бумага.       Оно с ним играет?..       Удивление развязало мышцы, и Джейс опустил молот. Плечо гудело, легкие холодило, но главное было не это — марионетка ждала ответа.       Поддавшись сюрреалистичности происходящего, Джейс поднял уставший кулак. Раз-два-три! Ножницы оба. Раз-два-три! Камень. Кукла показала ножницы. И грустно качнулась, развела руками в стороны, пусть и с трудом, суставы проржавели, и уставилась на Джейса. Кажется, они не закончили. Возможно, она свернет ему шею в финале.       Раз-два-три! Ножницы. Раз-два-три! Камень бумагой. Один-один.       Раз-два-три! Ножницы! Затылок вспотел. Раз-два-три! Ножницы против бумаги. Он победил.       И марионетка вонзила руки в собственные бока, ладони на бедра, словно возмущаясь.       Словно ей не нравится, что он ее выше, пусть и ненамного. Джейс вдруг осознал, насколько эта кукла была непохожа и похожа на человека. Лицо заменяла маска, даже скорее голову, соединения между конечностями — шарниры. Вся поверхность искусственной кожи покрылась местными плесенью и грязью, на плечах покоились железные дуги, словно от истлевшего корсета, но жесты вполне живые, игривые, пока фигура позволяла себе двигаться.       — Ещё раунд? — вдруг сказал Джейс вслух, и сам вздрогнул от эха. Кажется, получилось слишком громко.       Кукла радостно протянула ладонь.       Камень. Ножницы. Бумага.       Джейс снова выиграл после третьего раунда, есть шанс, что он исчерпал всю свою удачу. Марионетка показала ножницы, свела пальцы и зло ткнула ему в грудь, и стоило Джейсу наклонить голову, как он получил издевательский щелчок по носу.       — Эй, прекрати!..       Каждый раз одно и то же.       Кейтлин просто не умеет проигрывать.       С потолка упала белесая капля. Железные дуги — часть формы офицеров Пилтовера.       Пришлось опереться о молот как о трость, чтобы не упасть, так сильно закружилась голова. Кровь отхлынула от лица, и Джейс испуганно задышал, наклонившись. Кукла продолжала завороженно смотреть вверх, в сторону света. Она снова выставила руку и сжала ладонь в кулак.       Камень.       — Привет, тростинка, — прошептал Джейс.       Кукла не ответила.       Даже если он никогда не выберется отсюда, если станет одним из них, деревом в Мертвом Лесу, то он может хотя бы в последний раз обнять свою младшую, названную сестру.       И позволить ей выиграть.       Камень. Ножницы. Бумага.       Камень. Ножницы.       Бумага.