В каждой мелочи есть своё чудо

– Бастер! – к нему весело подбежал Анджело. Механик обернулся и столкнулся взглядом с Купидоном: его другом из параллели десятых классов. Он улыбался и рукой поправлял рюкзак наперевес. Щурил глаза от слепящего весеннего солнца. – Мамка днем меня ни за что не отпустит, так что не хочешь погулять ночью? Я знаю одно классное место, – он свободной рукой поправил челку и начал снимать школьный пиджак, в котором в мае на улице было уже жарко. – Ха, а давай. Скажу маме с бабушкой, что переночую у тебя. – Читаешь мысли, – довольно сказал он, похлопав парня по плечу, – увидимся вечером, мне надо бежать, – кинул напоследок и умчался. Бастер только вздохнул, рукой закрыл глаза от солнечных лучей и спокойно пошёл домой, предвкушая веселую ночь.

***

Под вечер Анджело из оставшихся старых детских игрушек, одежды и подручных средств соорудил на кровати муляж и накрыл его одеялом, будто спит. Глянул на часы, ухмыльнулся и ловко вылез из окна первого этажа, довольно побежав на место встречи. Вместе с Бастером комара встретил поздний закат, такой поздний, который подобает маю. У Анджело при виде механика, у которого в этом закате блестели и ещё сильнее отливали рыжим волосы, трепетали крылья и становилось тяжело дышать. – Пошли, у меня для тебя сюрприз, – Анджело хитро улыбнулся и потащил парня за руку в находящуюся рядом подворотню. Старый пошарпанный мотоцикл заставил Бастера в шоке уставиться на комара. А тот не мог сдержать смех, параллельно с возмущениями друга рассказывая, как достал эту махину. От рассказа о махинациях Анджело Бастер возмущался только сильнее, но видя, как тот искренне старался ради этой ночи, постепенно успокаивался. Надев шлема и минимальную защиту, Анджело, предварительно заверив механика, что умеет водить (как он этому учился, он тоже рассказал, пытаясь делать это максимально аккуратно, чтобы не подвергать Бастера ещё большему шоку), парни поехали. Бастер снова убедился, что жизнь Анджело – это просто какой-то чертов сериал. А еще он снова ему доверился. И несмотря на все свои принципы и опасения, поехал с ним непонятно куда. По словам комара, в "просто ахуительно место, ты не пожалеешь".

***

Бастер на мотоцикле никогда не ездил, так что руками цеплялся за талию Анджело, жался к нему и вертел головой по сторонам. Пребывал в лёгком потрясении и пытался высмотреть на большой скорости какие-то объекты. Но кроме деревьев, полей и виднеющихся вдали городов сквозь шлем ничего рассмотреть не смог. Ребята жили в маленьком городе, окружённом редкими лесами и минимальными водоемами. Поэтому Бастер нисколько не удивился, когда они подъехали к окружённой лесом заброшенной уже как много лет стройке. – Тут рядом есть небольшое озеро, много свободных участков без деревьев, и даже есть песок. То есть пляж, – у него на этих рассказах трепетали крылья, он хватал Бастера за руки и вёл его за собой. – А что за стойка тут была? – Вроде какое-то аграрное помещение или подобная херня. Не уверен. – Тут хоть безопасно, мистер комариная башка? – Со мной – да. На это Бастер вздохнул и потопал за Анджело, который уверенно поднимался на крышу здания. С крыши открылся весьма красивый вид, несмотря на то, что здание было откровенно невысокое. Лес, поблескивающая вдали вода. Птицы не пели, сверчков с высоты не было слышно. В лицо дул приятный ветер. Рюкзаки валялись рядом, парни сидели в метре от края и молчали. Бастер улыбался каким-то своим мыслям и в моменте чувствовал себя до дрожи в теле свободным. Анджело, кажется, просто был рад находиться не дома. Он посмотрел на друга и спросил: – Ты пледы взял? – Анджело написал ему с просьбой перед встречей. Бастер кивнул. – Отлично. Тогда предлагаю спуститься, дойти вооон до туда, – он пальцем указал на участок без деревьев, – и развести костер. Бастер выдержал на нём взгляд пару секунд и поднялся из сидячего положения. Они направились на место.

***

– Можно смотреть вечно на три вещи: как горит огонь, как горит огонь и как горит огонь, – с улыбкой говорил Анджело, подбрасывая в костер сухую кору. Бастер сел на второй небольшой плед напротив комара и тоже начал смотреть на пламя. – Почему ты вообще решил взять меня сюда с собой? Анджело напрягся и поджал губы. – Я... – он сглотнул, – мама сегодня разговаривала по телефону с кем-то и приглашала его на эту ночь к себе. Не люблю, когда она водит мужиков домой. Хотел на сегодня уехать. А ты... Просто хорошая компания, – он нервно улыбнулся и попытался максимально скрыть волнение. – Оу. И часто такое происходит? – Нет. Но в итоге стало поводом показать тебе это место. – Ясно. Языки пламени лениво танцевали и обволакивали дерево. Дождя не было уже давно, ветки были сухие. Молчание прервал Анджело. Он кинул Бастеру пачку зефирок, а сам потянулся за собранными заранее тонкими прутиками. Рыжий хмыкнул и распаковал пачку. Пришедшее воспоминание вызвало у него улыбку: – А помнишь, как мне на день рождения купили зефирок, и мы с тобой поджаривали их над свечками? Анджело замер, вспоминая. Он улыбнулся и визуализировал эту картину. – Ага. Ты ещё спросил у мамы, можем ли мы разжечь костер на детской площадке, – сложив ноги, дополнил Анджело и нанизал на прутик маршмеллоу. Бастер подставил руку ко рту, сдерживая смешинки, осознавая глупость и детскость этого вопроса. – Тем не менее, ты же стоял в этот момент рядом, и был явно заинтересован ответом. – Ладно, ладно, ты победил. Они глупо улыбались, вспоминая остальные моменты истории. Анджело ловко крутил зефирку над костром. У Бастера получалось неравномерно. – Смотрю практика со свечкой тебе не помогла, – снимя тающую зефирку, подколол друга комар. Бастер закатил глаза и повторил действие Анджело. Их перепалки всегда были добрыми и безвредными. Бастер ушел в свои мысли, засмотревшись на зефир. – В детстве мама говорила мне, что любовь похожа на зефир. Черезчур сладкая, мягкая, сильно липнет к зубам и ещё долгое время чувствуется на языке, если не перебить вкус чем-то другим. Анджело, услышав в этой фразе грустные нотки, перестал жевать и посмотрел на Бастера. – Но когда я однажды спросил, почему папа ушел, она сказала, что они просто ели разный зефир. Который им обоим нравился, но не совсем... Он печально улыбнулся, грустно смотря на плавящуюся белую массу. Анджело хмыкнул: – А мы, кстати, едим одинаковый. Бастер вечно старался привыкнуть к манере общения Анджело. Он постоянно выдавал двусмысленные и не очень фразы, невзначай флиртовал и кокетничал. Ему всегда казалось, что комар так общается со всеми. Но в последнее время он начал сомневаться. – Ты со всеми так общаешься, или только со мной? Анджело только пожал плечами и ушёл от ответа. Бастер снова подумал о зефире. Анджело подумал о Бастере. Бастер был ярким, огненным. Ещё несколько часов назад его волосы сливались с огнем заката, сейчас – с пламенем костра. Механик сам был огнём: обжигающим, манящим. За собой оставлял неизлечимые следы – ожоги. Воспоминания. – Дешевый подкат хочешь? – засовывая в рот очередную зефирку, спросил Анджело. – Хочу, – с набитым ртом ответил рыжий. – Твои родители случайно не ракушки? Тогда откуда у них такая жемчужина? Бастер кивнул с самым серьёзным выражением лица, которое смог сделать, и в тон ответил: – А твои родители случайно не бармены? Тогда откуда у них такая полторашка? Уже прожевавший маршмеллоу Анджело подавился воздухом и кинул в Бастера валявшуюся под рукой шишку. – А твои родители случайно не аптекари? Тогда почему ты такой гандон? Шишка возвращается отправителю, после чего они оба ржут как кони. – Сходим до озера? – отсмеявшись, будничным тоном предлагает комар. – Давай, – кивает Бастер, засыпая костер землёй и заливая его водой из бутылки.

***

Зацвевший, зеленоватый водоём встретил парней вполне радушно. У берега был небольшой участок с песком, а на небольшом выступе, на котором они стояли, висела самодельная тарзанка. Увидев её, у Анджело загорелись глаза. – Кто первый? – он резво повернулся к Бастеру, скинув рюкзак. – А мое мнение, хочу я или нет, типа не учитывается? – Учитывается. Я же спросил, кто первый, – лукаво ответил комар. Бастер покачал головой. – Я не уверен, что это безопасно. Мы не знаем, что там в воде, надежна ли тарзанка, насколько холодная вода, какая глуби... – Слабо? – Слабо. – Тогда я первый, – уверенно подошёл к тарзанке Анджело. – Эй, нет, стой..! – Бастер схватил его за плечо. Анджело в пол-оборота посмотрел на механика таким взглядом, будто не происходит абсолютно ничего такого. Задержав взгляд на несколько секунд, Бастер сдался. – Прям в одежде? – Боишься засветить голым торсом? – сощурившись, кокетливо положил руку ему на плечо Анджело. Поняв, что комар снова ставит его перед фактом, и прыгать все равно придется, Бастер обреченно вздохнул. – Если одежда будет мокрой, раздеться все равно придется. – К лучшему, – коротко и быстро ответил Анджело, вернувшись к тарзанке, – пока-пока, – отправил воздушный поцелуй и прыгнул. Волнение за Анджело подкатило к горлу. В последний момент он с трудом остановил себя, чтобы не дать комару прыгнуть. Вместе с громким "плюхом" Бастер услышал собственное быстрое сердцебиение, глаза отчаянно искали Анджело в воде. Увидев всплывшего друга, Бастер опустил напряженные плечи. Сам прыгнул уже не боясь.

***

– И зачем было прыгать в одежде, я не понимаю, – сидя на песке в мокрых трусах и тормоша волосы, ворчал Бастер. – Чтоб ты спросил, – беззаботно ответил Анджело, спиной опираясь о плечо механика. Парень вздохнул и покосился на Анджело. – Ты не простынешь? – А ты? Молчание. В тишине Анджело сменил положение, подогнув колени и положив Бастеру голову на плечо. – Зато весело, – улыбнувшись, дополнил комар. Бастер не ответил. – Они давнишние? – перевёл тему механик, кивнув на виднеющиеся на руках Анджело синяки. – М? А, да не, у меня они долго проходят просто. Им уже... Не помню сколько. – Скоро лето. Снова уедешь? – Ага. Мамка все время норовит меня сбагрить куда-то, ты же знаешь. В этом году к какой-то дальней родственнице за тридевять земель. Сам не знаю, куда именно. – Жаль. Сколько времени дружим, ничего не меняется. Анджело поджал губы и сильнее вжался в плечо Бастера. – Слушай... – конец учебного года. Он уезжает на всё лето. Интернет не факт, что будет всегда, – я все хотел кое-что поменять... – они знакомы с детства, практически братья друг другу, – я не уверен... – к горлу подкатил комок. Бастер слышал в его словах льющееся и несдержанное волнение. На душе было неспокойно. Перебивать он не смел, даже несмотря на паузу. Комар прикрыл глаза. Анджело всегда был открытым. Ко всем. Он разбирался в чужих чувствах и копался в чужих отношениях как мастер, который был создан для этого. Бастер за эту черту в шутку называл его Купидоном (однажды Анджело пукнул при сорящейся паре, они засмеялись и помирились). Однако в Бастере и была проблема. Они были знакомы так давно, что Анджело знал его от и до. Он не понимал, что чувствует, в течение нескольких лет. Писал в заметках размышления, разговаривал сам с собой и сходил с ума. Осознание пришло не так давно. И теперь стало страшно. Они знали друг друга как свои пять пальцев. Но об этом никогда не говорили. Анджело просто не знал. Не знал ориентацию Бастера, как он к этим ориентациям относится, как отреагирует, что скажет, как поступит, что будет и... – Я люблю тебя, – выпалил Анджело, запихав своё волнение в воображаемый шкаф и закрыв дверцу. Выпалил, и, не дождавшись ответа, поцеловал. У Бастера первые секунды в голове в тарелки била игрушечная обезьянка. После пришло осознание. Он распахнул глаза, одной рукой зарылся в песок, второй схватил Анджело за запястье. Поцелуй получился затяжным. Чувствовался оставшийся сладкий вкус зефира, перемешанный с привкусом озёрной воды. Анджело холодными пальцами цеплялся за плечи Бастера, неловко перебирая пальцами по коже. Когда механик неловко и стеснительно ответил на поцелуй и обнял комара за шею, Анджело растаял. Оторвавшись от чужих губ, Купидон зажмурил глаза и обнял Бастера за шею, утыкаясь подбородком в ключицу. Тот положил свободную руку, незапачканную в песке, на затылок Анджело и начал перебирать пряди волос, стараясь успокоиться. Волнение перебить было сложно. Сердце билось как бешеное. Сказанная "другом" фраза эхом повторялась в голове. Бастер молча смотрел на ночное небо, надеясь, что Анджело не поднимется и не увидит его алые от смущения щеки. Механик перебирал в голове миллиарды вариантов того, как ответить. Находя более-менее подходящий, как рыба открывал и снова закрывал рот. В супе из мыслей осталось только молчание. Они всю жизнь говорили друг с другом о чем угодно и когда угодно. Сейчас же, в тишине, перебиваемой только звуками колышушейся воды, деревьев и тёплого ветра, в воздухе повисла недосказанность. – А зефир мы всё же ели одинаковый. Сказано это было тихо, практически шёпотом. Но в тот момент показалось так громко. Будто на весь мир. Был ли Бастер романтиком? Сложно сказать. Однако из всех вариантов он выбрал зефир. Ведь зефир как любовь. Черезчур сладкий, мягкий и липнущий к зубам. Анджело открыл глаза. Отцепился от шеи Бастера, поднялся с песка, отряхнулся и посмотрел на небо. – Скоро начнет светать. Надо собираться домой. Купидон отчаянно делает вид, будто все в порядке. Будто у него не выпрыгивает из груди сердце, будто не горят огнём глаза от радости, будто не путаются мысли. Его выдают лишь сжатые кулаки и бегающий взгляд. Но никто, конечно, не заметит.

***

– А помнишь, как когда я в шестом классе вернулся в августе из очередной поездки на все лето, ты накинулся на меня? Ха-ха, я тогда думал, что ты меня раздавишь, – искренне и громко смеясь, вспоминал Анджело. Бастер смеялся вместе с ним. Постепенно в голову приходило понимание, что вся эта манера общения все это время была для него одного. И что дешевые подкаты и пошлые анекдоты были не просто так. Что эти долгие взгляды, предложения погулять по абсолютно бредовому поводу, и даже отданные пачки конфет, все это было не просто так. Он смотрел на человека напротив так, будто видит его впервые. Вот он, Анджело: такой же, как раньше. Но немного другой. Немного более чувствительный, немного менее уверенный. Они идут к мотоциклу, неся на плече мокрую одежду. Разговаривают, вспоминают давние истории. У обоих в голове мысль, лишь бы не заканчивалась эта ночь. Лишь бы не наступало утро. Анджело скоро уедет. Но они всегда могут переписываться. А еще они всего лишь десятиклассники, у них вся жизнь впереди. Они всегда успеют насладиться компанией друг дру... Остаток этого месяца Бастер уже пообещал провести так, чтобы никогда не жалеть. И чтобы привкус зефира всегда оставался на языке.