Смотри не замерзни...

      А ты уже слышал ту самую жуткую легенду, которая по городу гуляет? В каком смысле, «нет»? Ну, слушай тогда, дуралей… Говорят, что в этом городе водится страшный престрашный дух! Он любит снег и холод, а потому является только зимой. Ещё говорят, что встретивший его человек может загадать желание — самое самое заветное, что у него есть! И дух даже может его исполнить, но лишь за определённую плату. Ууу, и люди говорят, что он крайне дорого берёт, что просит самое ценное… И почти каждый в итоге очень пожалел, что загадал ему желание…       Но это всё ведь лишь городские байки, так? Городок маленький, людям скучно очень, вот и выдумываю чушь всякую, верно ведь говорю?

***

      — Чего же ты хочешь, человек? Чего так страстно желаешь, раз осмелился позвать меня?       Арчи почувствовал, как по спине резко пробегает холодок. Да и не только по спине — всё тело до самых кончиков длинных эльфийских ушей словно пронизало инеем. И иней этот был зловещ…       Неизвестный, донельзя хриплый голос из переулка, в котором ты совсем один. Жуткий холод, пронизывающий до самых костей, способный даже убить. И ты, некто, кто готов пойти на всё ради своей цели.       Всё сходилось. Городская легенда стремительно становилась явью. Зимний дух желаний пришёл к нему… И пришёл как раз вовремя       Поборов сковывающий ужас и поглубже вдохнув, Арчи сделал шаг вперёд и наконец произнёс… Нет, даже прокричал, не выдержав:       — Верни мне Литу! Верни ту, что забрал у меня! Вот, что мне нужно!       Как бы он ни старался сделать голос твердым, небольшая дрожь таки предательски проскочила. Просьба больше не выглядела как осмысленное и твёрдое желание. Теперь это была скорее очень уж отчаянная мольба…       Плохо… Нельзя такое духам показывать, это обычно чревато ужасными последствиями… Особенно с подобными, хитрыми и вероятно злыми… Может, обойдётся?       Где-то во тьме мелькают синие угли-глаза. Дух явно ухмыляется, и ухмылка эта явно не к добру…       — И на что же ты готов ради этого? Чем ты пожертвуешь? Что отдашь в замен на жизнь любимой девушки? — голос дразнится, отдаётся эхом в ушах. В голове от этого стоит гул, думать становится жуть как больно.       — Да на что угодно! — вскрикивает эльф, лишь бы противный голос духа замолк наконец. И тут же осекается. Ошибка, страшная ошибка. Он итак звучит отчаянно, так ещё и ограничений на плату не поставил, кто ж так с духами разговаривает!       С другой стороны, так больше шансов, что его желание исполнится, что дух найдёт себе подходящую жертву… Арчи стоило начать готовиться к худшему. Даже к наизвейстнейшей формуле «жизнь за жизнь»… Угадывать, своя или чужая, не хотелось…       Слышится холодный, но хитрый смешок. На плечи Арчи ложатся ледяные когтистые лапы, становится больно.       — Твоё желание, — голос шепчет уже прямо над ухом. Жутко. Даже слишком. Такие разве должны быть новогодние духи? — будет исполнено…       Вокруг начинает кружиться снег. Арчи становится ещё холоднее и, пожалуй, страшнее. Маленькая снежная буря всё разрастается и разрастается, пока мир вокруг не становится сплошной белой пеленой, которая не позволяет увидеть окружение, которая пожирает тебя с потрохами. Которая, кажется, селится даже в сердце… Нет, нет, не надо…       — Смотри не замёрзни — напоследок ехидно добавляет дух и отпускает Арчи. Снег уже не крутится, и наконец-то окончательно перестаёт двигаться. Голос исчезает с холодным декабрьским ветром…       Арчи падает на колени, его трясёт. Он до конца не верит в то, что произошло. Мало того, что легенда оказалось правдой, так его ещё и послушали! Но радость омрачалась слишком легко — дух так и не назвал цену… И это пугало…       Пусть он будет первым, кто не пожалел о встрече с духом…

***

      Он бежал, перепрыгивая через ступеньки, подрезал невинных прохожих, вприпрыжку он несся вперёд. Кажется, он даже проскочил на крысиный разок… Но не об этом…       Влетел в подъезд, что как всегда открыт. Не дожидаясь лифта — некогда ждать! — взлетает на верхний этаж, даже почти не запыхивается. Туда, где у двери его ждёт крохотная фигурка, абсолютно растрянная, но по особенному прекрасная.       Не сдерживая эмоций, об обнимает её крепко-крепко, так, что даже косточки трешат. То-ли он слишком большой, то-ли Лита слишком крохотная — они так и не пришли к общему мнению.       А потом они говорят. Говорят долго, так, как могут говорить только люди, чуть не потерявшие друг друга. И Арчи больше не отпускает её руку, словно боится, что её снова заберут, что Лита снова обратится призраком…       И сам не замечает, как его пальцы становятся всё холоднее…

***

      Праздник всё ближе, а беготни всё больше. Арчи постоянно мерзнет, но рядом с Литой думать об этом времени нет.       Она всегда любила зиму и её праздники…       Дом надо украсить, подарки подготовить, все дела закончить (иначе плохая примета!), планы на год придумать… В общем, дел невпроворот.       И вот, наряжая ёлку, Арчи чувствует, что сердце начинает сильно колоть. Прямо не по-детски. Что происходит?       Знакомый холод расползается по всему телу. В голове отдаются последние слова духа: «Смотри не замёрзли». Может, это и есть его проклятье, его плата за желание? За желание вернуть её к жизни… О нет… Нет, нет, нет… Почему так?!       — Арчи? — услышав шум, она окликает его с кухни. Черт, у всех кошачьих же острый слух… Что ж делать?       — Всё хорошо! — кое как выровняв голос, отвечает он — Уронил парочку игрушек!       И это не ложь — он и правда их уронил, когда хвастался за сердце и ужасался своей судьбе. Но Лите лучше знать поменьше об этом — не хочется её пугать…       И что теперь? Он умрёт? Правда умрёт? «Ох, как хорошо, что Лита не помнит своей смерти…» — вдруг проносится в его голове, будто не о чём больше размышлять, ей богу… — «Умирать страшно… На самом деле страшно… А если тебя пообещали духу… Наверное, это ещё страшнее…»

***

      Наконец, когда до того самого дня остаются лишь часы, всё кажется излишне спокойным. Они становятся у ёлки. Лита становится на носочки и слегка касается его щеки губами — очень тепло и нежно, как умеет она одна. Арчи впервые за месяц становится тепло, а голова начинает кружится.       Полночи они танцуют. Вдвоём.       Но когда они ложатся спать, Арчи больше не встаёт. Он исчезает на следующий день, оставив лишь кучку снега на кровати и сердце, полностью изо льда.        И больше его никто не видел.       Смотри не замёрзни, человек. Смотри не замёрзни.