Веришь?

Поздний вечер, Казань, февраль тысяча девятьсот восемьдесят девятого года. Владимир Суворов сидел в полутёмной комнате, задумчиво постукивая пальцами по столу. В углу горел торшер, отбрасывая мягкий свет на стену, где висела карта района, исписанная заметками. Но сейчас его мысли были далеко от дел группировки. Его младшая сестра — Мелисса. Мелисса Суворова. Единственная светлая точка в этом мрачном мире. Она всегда была для него чем-то большим, чем просто родной человек. Она была его смыслом. Её улыбка, её звонкий смех — ради этого он прошёл через войну и вернулся домой. Но теперь кто-то пытался дотянуть до неё свои грязные руки. — Турбо, — тихо выдохнул он. — Не тот человек. Не для неё. Марат сидел напротив, играя спичкой, и молчал. Он видел, как сжимается челюсть Вовы, как злость вспыхивает в его глазах. — Мы не можем этого допустить, — резко сказал старший, подняв взгляд на брата. — Ты меня слышишь, Марат? — Слышу, — выдавил тот, но голос его звучал неуверенно. — Ты должен помочь. Если мы сейчас не остановим, потом будет поздно. Марат молчал, сжимая спичку в руке. — Ты со мной или нет? — настойчиво спросил Володя. — С тобой, — неохотно ответил Марат.

***

На следующее утро Вова подошёл к сестре, которая собиралась уходить в школу. — Лис, поговорить надо, — сказал он строго, закрывая за собой дверь. — О чём? — настороженно спросила она, кладя сумку на диван. — Про твоего Валеру, — с нажимом ответил он. Мелисса резко напряглась, но постаралась скрыть это. — Что про него? — Видел я его вчера, — хмыкнул Вова, скрестив руки на груди. — С девчонкой одной. У магазина стояли, целовались. Мелисса замерла, чувствуя, как холод пробегает по позвоночнику. — Не ври, Володя, — прошептала она. — Я бы не врал о таком, — уверенно ответил он. — Хотел, чтобы ты знала. Она молчала, пытаясь переварить услышанное. Сердце сжалось от боли. — Ты уверен? — сдавленно спросила она. — На сто процентов, — твёрдо сказал он.

***

Мелисса закрылась в своей комнате, стараясь не показывать слёз. Ночью она не могла уснуть, ворочаясь в кровати. Мысли об одном и том же возвращались снова и снова. Марат, слыша её тихие всхлипы из-за стены, не выдержал. Он постучал в её дверь и, не дожидаясь ответа, вошёл. — Мелис, хватит реветь, — начал он, подходя ближе. — Марат, уйди, — прошептала она, отвернувшись к стене. — Слушай меня, — его голос был серьёзным. — Вова, он… он соврал. Мелисса резко повернулась, глаза покраснели от слёз. — Что? — Соврал он, — повторил Марат, присаживаясь на край кровати. — Не видел Турбо с другой. — Зачем тогда он так сказал? — прошептала она, не в силах поверить. — Потому что думает, что он лучше знает, что для тебя правильно, — вздохнул Марат. — Он боится за тебя, но это не даёт ему права так поступать. Мелисса закрыла лицо руками, чувствуя, как слёзы наворачиваются снова, но теперь уже от злости. — Спасибо, — тихо сказала она. Марат кивнул, вставая. — Но ты это ему не говори. Я и так рискую.

***

На следующий день Вова собрал скорлупу и поставил им задачу: сказать Турбо, что Мелисса на самом деле не воспринимает его всерьёз, что это просто игра для неё. Но когда ребята передали эти слова Валере, он даже не моргнул. — Врёте вы, — сказал он холодно, глядя на них. — Серьёзно, Турбо. Она сама говорила, — настаивали они. Турбо ухмыльнулся, но в его глазах горела уверенность. — Вы меня за дурака держите? Я её знаю. Лиса на такое не способна. Пацаны переглянулись, понимая, что их попытка провалилась. Позже в тот же день Мелисса подошла к Турбо сама. Она нашла его у старых гаражей, где он стоял, перекуривая. — Ты мне не веришь, да? — спросила она, глядя прямо ему в глаза. Турбо замер, а потом выбросил сигарету в снег. — Я тебе всегда верю, Лис. Её губы дрогнули, и она сделала шаг ближе. — Тогда обещай, что мы справимся. Даже если все будут против. Турбо посмотрел на неё, а потом медленно, но уверенно кивнул. — Я обещаю. Они стояли рядом, вдвоём против всего мира. И в тот момент они поняли, что никто не сможет их остановить.