если поцеловать, то шрамов не останется

Олег дрался постоянно, да и Серёжа тоже. непонятно только, нравилось им это, или это необходимость... тем не менее, коленки всегда были содраны, как и локти, губы разбиты, а по рукам и ногам россыпи синяков и ссадин. эти вечные следы, от которых им кажется не избавиться. бинты на коленях, пластыри на предплечьях. жгучая боль, когда чужой кулак прилетает в лицо, разбивает губу и рассекает бровь, вызывает кровь из носа. и сладостная радость, когда удается всадить свой кулак в солнечное сплетение обидчика. Олег сидит на кровати, у изножья, вжавшись в металл поясницей. Серёжа сидит перед ним, поджав ноги под себя. рыжий усердно бинтует предплечья и локти Волкова. сегодня, увы, победа оказалась не на их стороне. Серёжа кривым бантиком завязывает бинт. он ни шнурки красиво завязывать не мог, ни бинты. в отличие от Олега. на мгновение он замирает, не выпуская из хватки стертых пальцев руку татарина, смотрит на бинт. Разумовский наклоняется вперед и осторожно прижимается к предплечью Волкова через плотную повязку. Олег вздрагивает от неожиданности и смотрит на него совсем изумленно. а Серёжа, отстранившись, улыбается. – ты это чего? - спрашивает Олег и нервно одергивает руку ближе к груди. неловко. – Татьяна Михайловна говорит, что если поцеловать, то шрамов не останется.