***
Метель сбивала с ног, колкие снежинки летели в глаза и размывали зрение.
Холод пронзал до мозга костей, заставляя съежиться и выдыхать из рта мимолетные клубки теплого воздуха.
Почему...Почему он снова видит это проклятое место?
Ноги отказывались идти дальше по тяжким сугробам, но их обладатель просто не мог остановиться. Они сами несли его туда, где Танджиро уже давно побывал.
Постепенно, с каждым новым шагом, чисто-белый снег багреет, наполняясь соком свежей крови.
Нет.
Только не сейчас.
Это не могло повториться снова.
Танджиро хочет остановиться, крепче обняв себя за плечи, и сжимая ткань хаори, но собственные ноги не слушают и продолжают идти вперед, а глаза широко смотрят даже сквозь дикую метель.
На горизонте начинает вырисовываться до боли знакомое очертание дома, что оказался заброшенным в столь мрачной обстановке.
Давно опустел, и жизнь в нем больше не трепеталась, как раньше.
Это был его дом. Дом семьи Камадо...
Но Танджиро продолжает идти вперед. И хоть он уже отлично знает, что будет дальше, тревога сильнее засела в его сердце, заставляя биться в бешеном ритме, он не мог остановиться. Эмоции было просто невозможно контролировать.
Подойдя вблизь, дом выглядел еще хуже.
Выбитые окна, дверь, которая едва стояла на своем месте и запускала ужасный холод в дом. Сама древесина дома, которая как будто потемнела и стала покрываться черной плесенью.
Дрожащая рука, покрытая маленькими шрамами от многочисленных тренировок, сама потянулась к ручке двери, или же обрубков того, что от нее осталось, ненадолго зависнув в воздухе, хватается и дергает на себя, из-за чего дверь ломается окончательно и падает рядом.
Внутри полная разруха и сам источник запаха кровавой вони. Гниющей человеческой плоти, настоящий ужас и страх смерти, переполнившие дом.
Тела. Разорванные в мясо и изуродованные тела родных, под которыми стекали ручьи зловонной крови, перетекая в общую огромную лужицу посередине.
Неподдельный ужас, застывший на их лицах в последние мгновения их жизни.
В воздухе повисли не услышанные никем мольбы и визги о помощи.
Настолько маленькие и настолько невинные дети.
Настолько молодая и настолько любящая мать.
Они покинули жизнь за один момент без шансов на удачу в выживании.
Попались на встречу монстру, вышедшему из чащи тьмы.
Ноги пошатнулись, теперь, медленными шагами двигаясь назад.
Горло сковал как ледяной воздух, так и сам ужас, перерастающий в панику.
«– Нет... пожалуйста...я не хочу... не хочу снова это видеть...»
– И почему же?
Знакомый, но в то же время, и такой неродимый голос доносится сзади, отвечая на мысли Танджиро, словно прочтя их.
Он медленно поворачивает голову назад, а затем, оборачивается и сам, глаза вот вот готовы лопнуть от шока и боли из-за зрелища, что он видит перед собой.
– Почему же ты не хочешь видеть то, как мы умираем, Танджиро? - строго и четко спрашивала Киэ - его родная мать, плотно скрестив руки на своей груди.
Казалось, не было ничего страшнее гнева матери в тот момент.
Но жаль, что Танджиро развидел в ее глазах далеко не только один гнев.
Но и осуждение, презрительность, и...
Ненависть.
Настоящая ненависть, сводящая разум с ума, заставляющая мозг отрицать услышанное, тело рефлекторно покрыться тысячью мурашек, сердце разрываться на части, а чувство вины захлестнуть с головой, с желанием исчезнуть навсегда.
Остальные погибшие дети - братья и сестра Танджиро выстроились в ряд рядом с матерью, повторяя ее вызывающую позу, их взгляд горел такой же холодной ненавистью, направленный лишь на "виновника" впереди.
– Ответь нам, Танджиро. - продолжала Киэ, делая угрожающий шаг вперед, -
почему?
Язык отказывается подчиняться, насколько бы сильно Танджиро сейчас не спешил с ответом.
Горло сковала словно колкая проволока, душившая его и ранящая, заставляя сглатывать каждую проклятую секунду.
– Я...Я... - начинал было он каждый раз, но не мог ответить, слова застревали глубоко в горле.
– Ты? - еще громче и требовательнее спрашивает мертвая мать, снова угрожающе двинувшись вперед на сына, - Что ты, Танджиро? Почему ты не можешь ответить нам?
– Почему ты нас
не спас? - требовательно спрашивает Такео.
– Почему ты
не успел? - поддерживает Шигеру.
– Почему ты это
допустил? - выкрикивает Ханако.
– Почему тебя
не было вместе с нами в тот момент ? - кричит последний младший Рокута, окончательно добивая и без того измученное, больное сердце Танджиро, заставляя пошатнуться назад с новой силой.
– Н-нет...постойте...я... - было снова хочет сказать он, делая последний шаг назад, прежде чем его слова обрываются, а за ногу хватается чья-то крепкая рука.
Танджиро хочет вскрикнуть, но не может, снова теряя этот крик в своей глотке.
Танджуро, его отец, крепко схватился за ногу сына, сжимая почти до хруста костей. Он лежал на полу, по середине мертвых тел остальных членов семьи
– Зачем
ты вообще родился? - бесчувственно и холодно, словно плевок яда змеи спрашивает и он, смотря на Танджиро снизу с потемневшим от ненависти взглядом.
Из-за слов отца, пропитанных ядом, на глазах Танджиро застывают слезы, его лицо мрачнее тучи, блики в глазах начали меркнуть, вниз скатывались ледяные капли пота.
– Пожалуйста...я...я не хотел...в-выслушайте меня...!!! - было снова заговорил он, но сзади снова и снова раздаются обвиняющие крики и вопросы в его сторону, окружая со всех сторон, зажимая, заставляя барабанные перепонки почти сжаться и лопнуть.
Танджиро зажмурился и попытался убежать, как раз в то время, как сильная рука отца его с неожиданностью отпускает.
Грубые ладони заслоняют уши, не желая больше слышать.
Теперь он сам несет свои ноги куда подальше, пытаясь сбежать из чертового леса, от своих родных людей, в которых он перестал узнавать свою любящую семью.
Никакой заботы, любви, или семейного очага и вовсе не ощущалось.
Он утратил все это всего за одну ночь.
Потерял то, что когда-то любил больше всего на свете.
И каковы же настоящие чувства человека, когда он так неожиданно и быстро теряет то, что любит?
Но лес словно заворачивает его в ловушку, с каждым разом заводя глубже и глубже в тупик, в самую чащу, где силуэты его родных всегда его находят и продолжают выкрикивать обвинения...
– От вины
не сбежишь, Танджиро!
– Танджиро,
ты слабак!
– Так почему же
ты не пришел нам на помощь, Танджиро?
– Пока мы умирали,
ты сладко дремал в теплой постели!
– И даже
не представлял, что мы все погибнем за одну чёртову ночь!!!
– Это
ты во всем виноват!
« – Нет! Пожалуйста! Перестаньте! Я больше не могу...!»
Голова сильно кружится, и было ощущение, что она лопнет в любой момент. Ноги теряли свою опору, силы пропадали.
Подскользнувшись с высокой горки, Танджиро думает, что это конец, и он сейчас наконец разобьется, но к сожалению или счастью, он просто скатывается по ней вниз, застывая в сугробах мягкого к удивлению снега.
Стоило только вновь поднять убитый взгляд, чтобы осмотреться, силуэты его семьи снова встали перед ним, беря в круг и не давая в этот раз ни единого шанса на спасения.
– Убийца! Убийца! Убийца! - кричали они гневно в его уши дальше, - позор! Недоносок! Бестолочь!
Эхо ярким звоном застыло в ушах ребенка, когда он уже перестал это выносить, громко вскрикнув и сжавшись в комочек, прикрываясь руками и вцепившись в свои волосы, а затем и в уши, с желанием оторвать и никогда не слышать ничего подобного.
– Прекратите! Пожалуйста! Хватит!!!
Наперекор обвиняющим крикам родных, раздался злобный смех.
Смех, пробирающий до мурашек.
Заставляя почувствовать животный ужас, даже несмотря на то, что ненависть была сильнее любого страха.
Приоткрыв один из глаз, Танджиро всмотрелся в новую темную тень, стоявшую около одного из деревьев, вдалеке от них, не сводя своего пристального, алого взгляда.
Еще один знакомый запах ударил в голову, заставляя снова наполниться глаза слезами с новой силой, а сердце более учащенно застучать в груди.
Ну и чувство опаляющего гнева, куда же без него.
Запах Музана Кибутсуджи.
И сам Музан, что был виновником всея торжества, наблюдая, как собственная семья Танджиро уничтожает его, словно жалкое насекомое перед врагами больше него.
Земля из под ног пропадает, снег чернеет и Танджиро не успевает опомниться, как проваливается сквозь него в темную пропасть, исчезая в темноте и во время полета видя, как те снова смотрят, крича ему вслед последние обвинения и ругательства.
Рядом также всплыла Незуко, будучи человеком, но взгляд был тоже потемневший от злобы и ненависти.
– Танджиро,
ты больше не часть нашей семьи!
Ты даже меня спасти не смог!
Допустил то, что я стала демоном! Монстром!
Ты виноват в смерти всей нашей семьи!
Ты и есть монстр, Танджиро!
Ты не справился со своей задачей!
Умри! Умри! Умри!!!
Она крепко хватает его за плечи, впиваясь своими когтями в его плоть, ее образ сразу же приобретает демонический вид, от человека совсем ничего не остаётся.
А Танджиро лишь смотрит на нее, все также не могши выдавить ни единого слова, конечности тоже застыли на месте, позволяя ей рвать его на куски.
Остальные голоса покойников снова и снова, как надоевшая пластинка прокручивается в голове, заставляя мозг трещать от громкого эха. Черепная коробка просто взрывалась.
И лишь взгляд кровавых глаз, как и в ту ночь, горел неумолимо и всегда был рядом, наблюдая, как Танджиро разрывают на части его же близкие люди.
***
Что может чувствовать человек, когда осознает то, что ему некому помочь?
Танджиро подорвался с места от собственного крика с пережитого ужаса.
С широко раскрытыми глазами и присел на кровати, дрожащей рукой ухватившись за сердце, сжав ткань кимоно на себе.
Дотронувшись подушечками пальцев до своей влажной щеки, он понял, что рыдал явно еще до своего пробуждения.
Взгляд растеряно метался по комнате, блик чуть потускнел, а глаза застыли в расширенном состоянии.
И вот снова.
Чувство тревоги, вины, и страха вновь заполняли все его тело.
Уже которую ночь он переживает один и тот же эпизод.
Один и тот же кошмар.
В полном одиночестве...
« – Дыши. Дыши. Дыши. Все нормально. Это кошмар. Опять... один и тот же...Давай... Танджиро, соберись, успокойся...» - утешал он сам себя в мыслях, пытаясь унять очередной приступ панической атаки.
Сердце ужасно болело, хватка на кимоно в этой области усилилась, когда хоть и с трудом, но дыхание стало выравниваться, медленно и аккуратно.
Танджиро уже давно привык к этим приступам. Привык также утешать себя, спасать от них себя сам.
Он был обязан справиться с этим в одиночку. Это только его кошмар. Его проблемы.
Ему понадобилось еще несколько минут, прежде чем успокоиться почти полностью, выдыхая и вдыхая через нос.
Мальчик еще раз оглядел пустую комнату перед собой, пытаясь не разбудить своими рыданиями и криком пробуждения раннее других охотников.
Он очень бы не хотел, чтобы кто-нибудь проснулся только из-за него. Так не должно быть.
Он вновь ложится на футон, но теперь сон отказывается идти к нему.
Вряд-ли он теперь сможет сомкнуть глаза. Проваляется до утра, бьясь в безмолвной истерике, как и в прошедшие ночи.
Но нет, он же должен быть сильным, правда?
Он должен выспаться для завтрашних тренировок, тренировок с самими столпами.
Нельзя приходить на тренировки несобранным и невыспавшимся.
Именно поэтому, он снова пытается заснуть. Вроде как, на второй раз кошмары с его семьёй ему не снятся.
Но чувство вины и тревоги, оно же такое...
Такое ужасное и неумолимое.
Приевшееся, и все равно...
Убивающее изнутри с каждым новым разом.
***
– Хэй, Танджиро, у тебя снова синяки под глазами? - спрашивает Зеницу, сидя рядом с другом за пригретой солнцем земле, хрустя свежеприготовленным онигири.
Что чувствует человек, когда осознает, что он теряет надежду?
Танджиро сперва даже не услышал его, погруженный в собственные мысли. Но затем тихонько вздрагивает, поворачивая свою голову к нему.
– Опять не спал, дурак! - поддержал Иноске слева, за один раз съедая два онигири сразу
– Нет, я...я спал - лжет он, пытаясь прийти в себя, и выдавив из себя беспечную, жинерадостную улыбку, - просто...задумался немного
– И о чем же? - снова спрашивает Агацума, а Танджиро пожимает плечами, смотря вдаль
– Уже не важно.
Да, действительно не важно.
Это лишь мои проблемы.
Пожалуйста, не задавайте лишних вопросов.
Я не хочу пугать вас своими паническими атаками.
Вы же и так устаете, кажется, иногда даже сильнее меня.
Я не должен ничего говорить...
Танджиро действительно привык давить улыбку сквозь открытую рану у себя на сердце.
Каждый раз, когда его друзья спрашивают о его состоянии, он лжет.
Но ведь лгать нельзя?
Он же никогда не лжет?
Но здесь он лжет наблаго.
Каждый раз он заверяет себя в этом.
Даже научившись не кривить лицо при словах лжи. Ведь сил на это просто не оставалось.
Изнурительные тренировки, каждый день, луна за луной.
Вдали от Незуко, вне доступе сестры, сердце Танджиро разрывалось на части.
И даже ей бы он не посмел выговориться.
У нее сейчас, наверное, самый тяжёлые период.
На нее открыта охота и она сама только привыкает к новой жизни под солнцем.
Он должен уберечь свою сестру во чтобы то ни стало.
Осталось совсем немного. Чувство тревоги обострялось с каждым прожитым адским днем.
Скоро, совсем скоро должно случиться что-то ужасное.
Демоны, что ушли в тихий омут, готовятся, как и истребители.
Скоро грянет такая буря, что Танджиро не уверен, что сможет пережить эту волну.
Музан придет.
И никого жалеть не станет.
Отныне, он не уверен больше ни в чем.
Давление со стороны тренировок, своей собственной морали, чести.
Все это добивало.
Танджиро понимал, что продолжать дальше так просто не может.
В конце концов, каким бы сильным человеком он не был, но он по прежнему остается 15-тилетним ребенком, что повидал в жизни слишком много дерьма.
Каковы чувства человека, когда он понимает, что близок к краю? К своему поражению? Гибели?
Либо у него лопнет сердце, либо он сойдет с ума.
Наверное, любой нормальный человек на его месте бы уже давно высказался хоть кому-то.
Но это же Танджиро.
Он не может и не хочет.
Не может, потому что не может себе позволить.
Не хочет, потому что не хочет чтобы за него переживали.
Так долго тая это в себе, копя, копя, и копя. Нерв за нервом.
Он должен подавать пример остальным. Должен помогать и поддерживать других. Должен, в конце концов, оставаться сильным.
Как солнце. Личный, маленький путеводитель, освещающий путь заблудшим душам.
Но можно ли тогда назвать его нормальным человеком, основываясь на всем этом?
Наверное... вряд-ли.
И Танджиро с этим спорить уже не станет.
***
Взмах.
Еще один взмах.
Поворот.
Гнев закаляет. Закаляет не только разум, но и тело.
Нужно уметь контролировать эту эмоцию и направлять в нужное русло.
Именно это и проделывает каждый раз Танджиро, когда тренируется.
Удар.
Еще один.
Разворот.
Деревянный манекен демона падает на пол с громким треском.
Танджиро ослабляется хватку на деревянной катане, дыша глубже, успокаивая свой гнев.
Наверное, почти каждый хотел бы знать, о чем думает Танджиро, когда тренируется.
О мести.
О своем заклятом враге.
О своей семье.
Эта пластинка будет играть в его голове вечно, до самой смерти и даже после.
Про растерзанную семью, кровь на снегу, алые глаза в ночи.
Ну почему...
Почему же он тогда не успел?
Быть может, все было бы иначе, если бы он остался тогда дома? Или вернулся пораньше?
Это больно.
Больно задумываться об этом каждый день.
Сжав катану в руке прямиком до побелевших костяшек пальцев, Танджиро крепко стиснул зубы, затем, сорвавшись в приступе гнева, набросился на и без того разбитый манекен, принимаясь снова наносить удары.
Снова и снова.
Еще. Еще.
Пока от бесполезной куклы взлетали ввысь только одни опилки.
Пелена безпрерывной ярости застелила глаза охотника плотной пленкой.
Вся эта ярость, гнев, ненависть...
Были направлены лишь на него одного.
На самого себя.
Он заслуживает смерти.
Смерти ужасной и мучительной.
Лучше бы за место его семьи в доме тогда оказался лишь он один.
Или... почему...
Почему он правда не умер тогда в тот момент с ними?
Проклятие.
Танджиро выбрался из плена гнева лишь тогда, когда тело начало ослабевать, катана была откинута в сторону, а кулаки были разбиты в кровь.
Он не оставил от манекена ни мокрого места, сидя на коленях, сгорбившись и разбито, абсолютно безэмоционально смотря на то, что оставил после себя, с остекленевшими от слез глазами.
Хватит.
Нужно прекращать.
Нельзя чтобы кто-нибудь его увидел в таком состоянии.
Нужно уходить. И прибраться.
Он всегда прибирал за собой, когда что-нибудь разрушал из-за своих срывов.
Потому что никто не должен знать.
***
Каковы чувства человека, когда он раз за разом натягивает на себя маску, скрывающий истинные эмоции, настолько привыкши к этому, что отныне без нее уже жить не может?
Я выдержу.
Перетерплю.
Еще немного...
На одной из тренировок ему снова стало плохо.
Оказывается, всего лишь одна маленькая, но такая мрачная мысль может довести до очередной истерики.
Но Танджиро уже так устал.
Еле отпросившись и оставив остальных ни в чем не понимающих охотников в стороне, и ухватившись за сердце, Камадо отправляется в лес неподалеку, дабы унять свой приступ.
Ноги еле вели его вперед, он буквально плел их за собой, а боль все нарастала.
Он крепко сжал зубы и всхлипнул, когда из глаз снова катились соленые слезы.
Он уже не уверен, что справится.
Дышит глубоко и старается думать о чем-то позитивном.
Но даже собственный мозг не слушает, продолжая грузить того темными кошмарами.
Конечности дрожат, ноги предательски сгибаются в коленях, а рука крепко вцепилась в ближайшее дерево.
Нет.
Нельзя.
Вставай. Поднимайся.
Борись...
Ну же...!
Надеясь на то, что он в этой местности совсем один, Танджиро громко вскрикнул.
Протяжно, истошно, заставляя голосовые связки страдать и почти разорваться.
Он не может унять этот приступ.
Сердце в груди разрывается от боли, обливается кровью, всю грудную клетку распирает так, словно ее рвут когтями.
Он не чувствует своих конечностей, которые дрожат и по ней бегают мурашки.
Нет, нет, нет.
Нужно успокоиться.
Снова. Ты же не в первый раз заходишь в приступе.
Давай же...
Но тело отказывается слушаться. Кажется, охотник уже пересек свой лимит терпения и нагрузок, и его организм перестал это выносить.
Нужно срочно что-то предпринять.
Иначе ему уже стало казаться, что именно сейчас он умрет от разрыва сердца.
Соображай же.
Думай.
Придурок...Ну же!
Сейчас или никогда!!!
Когда в ушах зазвенело, а в глазах стало темнеть, Танджиро перестал ощущать опору, проваливаясь назад.
Это...конец?
Он правда погибнет так просто? От каких-то переживаний, которые то ли дело постоянно успокаивал сам и игнорировал их важность всеми силами?
Тогда он еще хуже, чем все те слова, коими называла его семья.
Кажется, все кончено...
Так думал он, пока звон в ушах постепенно становится тише, и знакомый мужской голос слышится совсем рядом, когда в то время его сдерживают сильные руки
– Танджиро!!!
Гранатовые глаза снова открываются, замыленный взгляд фокусируется, когда мальчик разглядел знакомое лицо перед собой.
– Танджиро! Ты в порядке? - снова с чуть повышенным тоном спрашивает Столп Воды, сдерживая мечника у себя на руках. Его выражение лица нахмуренное и обеспокоенное, с намеками на испуг в глазах.
Танджиро сначало даже не знает, что ответить, не ожидая увидеть самого Гию Томиоку подле себя.
Не говоря уже о том, что тот его спасет.
Стоп...
Спасет?
Он его...спас?
Его впервые хоть кто-то спас от истерики?
Помог?
Обратил внимание? Пошел за ним?
– Танджиро, ты меня слышишь? - снова выводит его из ступора строгий голос, на что мальчик вздрагивает, мотая головой, делая глубокий вдох
– Да...я впорядке - лжет тихо он
– Не похоже. - замечает все также строго Гию, - когда у людей все впорядке, они не сбегают в лес, не дерут себе глотку во весь голос и не впадают в паническую атаку.
О нет...
Он догадался.
Танджиро не находится в ответом, в глазах застыл страх, смешанный со стыдом.
– Гию-сан, прошу вас...не берите в голову, это не важно... - тихо молит он тихим голосом от сорвавшихся связок, осторожно попытаясь встать с того
– Ты щас серьезно или тебе бред ударил в голову? - повысил голос Гию, крепко удерживая его на себе, - Танджиро, ты что-то скрываешь. Расскажи мне, немедленно, что происходит!
Сердце вновь бьется чаще, когда тело до сих пор дрожит, а лицо становится бледнее некуда
– Я...я не хочу грузить вас своими проблемами, Гию-сан...
– Что значит "не хочу", Танджиро? - снова повышает свой тон столп, - что с тобой происходит? Ответь мне!
Танджиро снова вздрагивает, застывая в его хватке, и Гию тут же слегка смягчается, вздыхая, чуть расслабляя
– Извини, не хотел кричать, просто... Пожалуйста, давай поговорим. Твое состояние очень сильно меня беспокоит.
Младший охотник лишь вздыхает, понимая, что придется сознаться. Смысла лгать дальше уже не было.
Именно так, втечение следующих минут, как только Танджиро собрался, сидя напротив Томиоки, осторожно рассказывая о своих накопившихся проблемах.
О боли, которую испытывает раз за разом каждый день.
Про ночные кошмары, что мучают его разум.
Про остальные тревоги и переживания, пожирающие душу.
Про воспоминания, заставляющие его сердце разрываться на мельчайшие куски.
И, в конце концов, про сами панические атаки, которым он подвергался чаще всего, про то, как он с большим трудом их унимает.
Во время всего этого рассказа, руки Танджиро тряслись, а усталые глаза снова блестели от слез, сердце вот вот снова схватит паничка.
Гию лишь то ли дело где-то широко и удивленно открывал глаза, где-то хмурился, а где-то приходил чуть ли не в озлобленное бешенство.
Когда мальчик закончил, столп тяжело вздохнул
– Танджиро, ты...И ты так долго таил это в себе? Совсем совсем никому не выговариваясь? Даже собственной сестре? Друзьям?
– Я...я не хочу тревожить их этим - с болью поднимает он взгляд на него, тихонько шмыгнув, - у всех свои проблемы, тем более не хочу, чтобы за меня переживали
– Ты, либо, слишком глупый, либо слишком добрый для этого мира - рычит черноволосый, пододвигаясь поближе, - ты хоть понимаешь, что этим всем лишь убиваешь себя? А что было бы, если бы я не проследил за тобой? Если бы во время не пришел и не спас тебя? Мы могли бы тебя потерять, дурак! Чем ты только думаешь!? Тебе срочно нужна помощь!
У Танджиро снова падает сердце, он замирает, впервые почувствовав за долгое время что-то на подобии стыда, отведя взгляд
– Н-не надо, Гию-сан, правда-
Томиока не дает ему договорить, вставая с места и подойдя к нему одним рывком поднимает его на руки.
Тот слегка вскрикнул, прижав ладони к своей груди
– Мы сейчас же идем к Шинобу. И отказы не принимаются, понял? Она выдаст тебе, по крайней мере, какое-нибудь успокоительное.
– Н-но-
– Молчать.
Он еще сильнее, но нежно сжимает его в своих объятиях, направляясь к Дому Бабочки, и Танджиро ничего не осталось, кроме того, как молча повиноваться и жалеть о произошедшем.
***
У Шинобу он получил некоторые лекарства на основе успокоительных трав, и с немедленным указом от самого главы, ненадолго залёг в Дом Бабочки.
Столп насекомого и остальные девочки-помощницы тоже ни меньше разозлились, узнав такие секреты от Танджиро, теперь, держа глаз остро, успев его даже немножко отсчитать за это.
Танджиро чувствовал себя невероятно неудобно перед ними и не в своей тарелке.
Слухи довольно быстро расползаются, словно кишащие в прогнившей плоти черви.
Танджиро взмотнул головой, пытаясь отвертеться от своих очередных мрачных мыслей, прижав колени к своей груди, сидя на больничной койке.
Из ступора его снова выводит спокойный голос Гию, что присел рядышком на край койки
– Танджиро, как ты?
Мальчик повел головой, отрываясь от раздумий и смотря в его глаза, цвета глубокого океана.
– Нормально...
– Ну, по крайне мере, не совсем солгал.
Он тихонько протягивает руку и щиплет его за нос, легкая ухмылка трогает уголки его губ, пока тот чутка поморщился
– Танджиро, послушай меня внимательно...
Он делает глубокий вдох, снова становясь серьезнее, пока Танджиро обеспокоенно уставился на него
– Я полностью понимаю твои тревоги и чувства. Ты и сам знаешь то, как тяжело я оправлялся от смерти Сабито...
Он снова вздыхает, пытаясь как можно скорее продолжить, дабы не начинать снова одну из самых травмирующих для себя тем
– И до того разговора с тобой, я до сих пор винил себя в его смерти. Тоже чувствовал себя ни лучше. Одним словом, ничего не менялось, до твоих слов...
Он приулыбается
– Ты сказал мне, что жизнь на этом не заканчивается, заставил меня вспомнить его слова...И...сказать честно? Мне правда стало легче. Все потому, что я поговорил с таким прекрасным человеком, как ты. И я понял, что нельзя слишком много плохого таить в себе. Понимаешь? Нужно выговариваться...Хотя бы иногда.
Танджиро молча выслушивает приятеля, задумчиво смотря ему в глаза и переваривая его слова
– Я...Я рад, Гию-сан, что смог Вам помочь тогда...Хоть я и не сделал ничего особенного. Что касается меня, я уже говорил, что просто не хочу тревожить остальных...
– Танджиро. Я тебя прекрасно понимаю. Но, пожалуйста, давай договоримся...
Он снова протягивает руку к его руке, нежно беря и сжимая
– Отныне, обо всех проблемах, ну или о большей их частей ты выговариваешься мне.
Танджиро растеряно захлопал глазами
– Но Гию-сан...
– Отказы не принимаются, Танджиро, это ради твоего же блага - также бормочет он, говоря строго и серьезно, - я не хочу, чтобы ты проживал это в одиночку. Тебе нужен хоть кто-то, кто тебе поможет. И я готов стать этим человеком.
Он чуть замялся, отводя взгляд и вздыхая
– Хотя...ты все таки вправе отказаться. Я тебя не заставляю, просто говорю...
Он поспешил убрать свою руку, но Танджиро бессознательно потянулся за ней, снова хватая и сжимая
– Нет, Гию-сан! Подождите! Я...согласен - говорит он, от чего тот приятно удивляется, снова заставив себя чуток приулыбнуться
– Правда? Больше никаких истерик или панических атак? - пододвигается он осторожно ближе, - ты мне доверяешь?
Мальчик неуверенно кивает
– Мне все еще стыдно, что мне придется волновать вас своими проблемами, но и также благодаря вам я и сам теперь понимаю, как сильно убивал себя, копя все страхи в себе... Спасибо, что раскрыли мне глаза, я очень это ценю. И да, я Вам доверяю. Вы же спасли меня и Незуко в тот роковой день, направив к Господину Урокодаки...Я Вас очень уважаю, Гию-сан, и мне никогда не хватит никаких слов или поступков, чтобы отблагодарить Вас.
Взгляд Гию смягчается от его слов еще больше, когда он как будто на автомате сокращает оставшееся расстояние между ними, обнимая и прижимая к своей груди, утыкаясь носом ему в макушку.
– И правильно, Танджиро...Ты помог мне, а я помогу тебе. Ты мне больще ничего не должен, Танджиро. Я спас тебя и Незуко тогда не потому, чтобы ты потом стал моим должником, нет. Это была моя работа. Отныне, ты не один. Никогда не был и уже никогда не будешь. Мы справимся вместе, и однажды, ты обретешь настоящее счастье. Это я тебе обещаю.
Танджиро не отказывается от его ласки, обнимая в ответ и зарываясь носом у него на плече, вздыхая
– Спасибо Вам, Гию-сан...Я буду стараться и сделаю все, чтобы Вы не пожалели об этом.
И хоть в глубине души, конечно, мало что могло измениться за такой короткий срок, но Танджиро уже стало легче, и, он осознал то, что правда ошибался каждый раз, когда тщательно заметал следы своих тревог и натягивал маску счастья, заставляя заблуждаться остальных, что у него все хорошо.
Но сегодня, впервые эта маска дала трещину.
Трещину глубокую, такую, что заставила ее расколоться, обнажив настоящую личность охотника.
Остаётся лишь подождать, и собраться с новыми силами.
Они с Гию сделают все, что в их силах, чтобы добиться своего счастья.
Только вместе, мы способны на большее, чем по одиночке.
Ведь когда мы выговариваемся, то душе становится легче, а связь с тем, кому мы выговариваемся, лишь крепнет с каждым новым завязанным узелком.
Когда-нибудь, белая черта обязательно пересечет черную.
И когда это случится, они будут готовы.
Ведь за свое счастье нужно бороться.
